Бомба замедленного действия

Аомине достал пистолет из чехла и прошёл в квартиру, слыша, как выплясывает румбу собственное сердце. Кто-то шарудел на кухне, чему доказательством судил шум падающей кастрюли и тяжёлого вздоха. Аомине почти был уверен, что вор в этот момент закатил глаза от своей криворукости. Сняв пистолет из предохранителя, ощущения безопасности не прибавилось. Если на кухне сейчас убийца, то нужно было быть готовым к тому, чтобы напасть первым. Со спины прикрывал Кисе и не менее боеготовая Алекс, которая на данный момент сжимала в руке бейсбольную биту, прихваченную с прихожей. Шаг — глубокий вдох, ещё шаг — загудело в висках. Аомине резко вскочил вперёд, пересекая порог кухни. Из груди вырвался тихий вскрик, скорее от нахлынувших эмоций. В следующую секунду он, не убирая оружия, уставился на пирующих Химуро и Мурасакибару. Кусок торта выпал из рук Атсуши и со шмяком упал на тарелку, пока он удивлённо смотрел на Аомине. — Добрый вечер и Вам, детектив. — Химуро иронично усмехнулся, на всякий случай держа на готове свой револьвер. — Тацуя? — Алекс протолкнулась через не менее удивлённого Кисе и застывшего впереди Аомине, — Сколько лет! — Вы знакомы? — в голос спросили Аомине и Кисе. Дайки, наконец-то, опустил оружие. — Да. Мы когда-то вместе жили в Америке. Алекс в буквальном смысле заменила мне родителей. — Ответил Тацуя. Кисе рассматривал незваных гостей. Интересно, как давно они сюда заявились, а самое главное — с какой целью? Химуро, поправив свой красный галстук, заключил Алекс в объятия. Наблюдая за этой картиной, можно было проследить всю печаль утраченных лет, за которые они не могли вот так просто поговорить один на один. — Мы пришли защитить тебя, Алекс. — Ах, Тацуя, неужели и ты сомневаешься в моих силах? — Подождите? — Аомине развеял эпическую идиллию. По его вгляду Кисе видел, что такой расклад его несколько озадачил. Впрочем, ничего удивительного — Аомине не любил дополнительной помощи, и единственным исключением был сам Рёта, который без разрешения вмешался в это дело. — Откуда вы узнали, что Алекс угрожает опасность? — Слухи разносятся очень быстро. — Мурасакибара соскрёб вилкой остатки торта и незамедлительно закинул их в рот, — более того, у нас действует очень хорошая система разведки. После смерти главаря мы тут же начали своё расследование. — Что-нибудь нашли? Мурасакибара окинул взглядом Химуро, видимо, ожидая разрешения на распространение секретной информации, и, наконец, получив одобрительный кивок, продолжил: — На самом деле, у этого психа действительно профессиональная скрытность. Мы снова осмотрели место преступления, расспрашивали свидетелей — ничего. Но потом мы нашли одного надёжного информатора. — Что ещё за информатор? — Паренёк, который работает в ремонте бытовых приборов. По его словам, у него появился загадочный постоянный клиент, который через своих присеменников заказывал у него большое количество деталей для радиоприборов. — Неужели… — Да, мы не вышли на самого преступника, ибо заказ осуществлялся всякий раз на разные места жительства — съёмные квартиры. Но мы смогли узнать о его дальнейших планах. Пазл понемногу преобразовывался в целостную картину: приспешник Блуда не просто мстил за его смерть — он продолжал его дело. Тот план, описанный в дневнике, касался непосредственно чего-то грандиозного, выходящего за рамки понимания. Кисе сглотнул ком в горле. Их игра зашла слишком далеко и требовала немедленной развязки, ибо результат может оказаться плачевным для каждого. *** Аомине всё же не смог остановить это. Химуро хотел защитить Алекс даже ценой своей жизни, ну а Мурасакибаре просто оставалось следовать за ним. Так они все поселились на квартире у Алекс, изредка делясь на дежурства, чтобы съездить домой. В тесноте, да не в обиде — как любил повторять себе Кисе. Вот уже две недели они находились на одной территории, и всё это время Рёте нравилось наблюдать за Химуро и Мурасакибарой. Между этими двумя была особая связь, это было видно по полному понимания взгляду — они были словно одно целое. И неудивительно, ведь немного поговорив с Химуро, Кисе воспользовался собственной харизмой, добившись маленькой истории об их детстве. Тогда они оба выживали в жестоком мире, столкнувшись с его суровыми законами ещё в тринадцатилетнем возрасте. Мурасакибара, будучи достаточно сильным для своего возраста, защищал их от уличных хулиганов, в то время как Химуро добывал ему каждый день еды, в особенности излюбленийшие сладости. На удивление, они быстро сдружились и стали настоящей семьёй. Они множество раз попадали в передрягу, и только благодаря смышлёности Химуро и силе Мурасакибары находили выход. Это была самая настоящая командная работа, которая вскоре приобрела новую окраску. Немного позднее, Кисе застал их на кухне за поцелуем. Мурасакибара, в силу своего роста, наклонился достаточно низко, нежно убирая тёмные пряди волос Тацуи за ухо. Было необычно видеть, как прежде равнодушный ко всему Атсуши так бережно относился к одному единственному человеку. Химуро рассказывал, как они попали в Йосен, как обрели свою семью и наконец-то начали жить, а не выживать. Но трудные времена на этом не закончились, ведь по городу разгуливал убийца, который жаждал мести и абсолютной власти. Кисе не переставал удивляться, как тому удавалось так легко скрываться от чужих глаз, как он легко ими манипулировал. В голове порхал самый настоящий ураган из самых различных мыслей и предположений. Кисе уже имел некие подозрения, но не смел ими делится с Аомине, пока полностью не убедится в своей правоте. Мурасакибара и Химуро часто выходили дежурить на просторы улиц, искали информаторов, но все как один качали головой и не желали общения. Похоже, самой спокойной из всех оставалась Алекс: она взяла больничный на работе, питалась пиццей и просто разбавляла скуку ожидания, которая затянулась слишком долго. Первым сигналом послужило загадочное письмо из почтового ящика без обратного адресата, которое интригующе сообщало «Скоро это всё закончится». Должно ли это было принести радость, или же тревогу, ясно было одно — следующий удар будет разгромным. Аомине уже подумывал поселить Алекс в полицейском участке, но та наотрез отказывалась покидать собственную квартиру, которая и без того служила «отличным убежищем». Которую ночь Кисе не мог спокойно уснуть. В голове плескались осколки воспоминаний их пережитого с Аомине приключения, которое длилось и по сей день. Неразбериха мешала сложить воедино ответ на главный вопрос — кто же убийца? Если бы пару лет назад Кисе сказали, что он будет помогать следствию, он без прикрытой насмешки ни за что не поверил бы в это. Но сейчас всё изменилось, изменился и он сам, а всеми виной — Аомине. Кисе желал избавиться от этого назойливого чувства, но каждый день, что он знал Дайки, всё больше усугублял ситуацию, заставляя Кисе в буквальном смысле трепетать от восхищения. Слишком совершенный. Незначительные раны после недавней стычки с Хайзаки уже затянулись, более серьёзные перестали напоминать о себе жгучей болью, продолжая красоваться на светлой коже. Кисе окинул взглядом спящих в обнимку на диване Химуро и Мурасакибару. Они с чистой совестью отдежурили свою смену и позволили себе сейчас немного отдохнуть. Видимо, Алекс действительно для них много значит. Они умиротворённо сопели, будто и знать не знают о существующих бедах. Рёта легонько улыбнулся: как давно он не видел столь домашней картины. Вечные погони, выстрелы, вражда с группировками… это прибавляло вкус к жизни, но в то же время лишало таких простых радостей. Аомине уснул сидя на полу, держа в руке джойстик. Рёта и не знал, что временами детектив любил игры на приставке… впрочем, как и много других вещей о Аомине. Он видел лишь то, что Дайки позволял видеть, лишь изредка смотря сквозь стену между ними. Кисе переместился на кухню и заварил себе крепкого чаю. Наконец-то позабыв о работе, он вспомнил их с Аомине игру в баскетбол. Именно во время игры один на один он показывает свои лучшие качества, будто желая привязать к себе Кисе ещё сильнее. Сколько времени должно пройти, прежде чем Кисе заслужит доверия Аомине? Конечно, судьба расставила их по разные стороны фронта: Кисе — гениальный вор и, несмотря на его заслуги в расследовании, он так и не отрёкся от криминального образа жизни… да и смог бы? Отказаться от воровства и начать жить повседневной жизнью — всё равно, что лишить себя свободы, которой Кисе безумно дорожил. Все раздумья канули в воду, когда послышался шум открывающегося холодильника и длительного зевка: — Ночи. — Аомине-чи? Не спишь? Сейчас же моя очередь дежурить. — Просто жрать захотел, — отмахнулся рукой Аомине, — чёрт, у этой женщины совсем нет нормальной еды! Хочу поскорее вернуться в контору, а лучше заглянуть в полицейский участок и поесть ланча от Сакурая. — Он хорошо готовит? — Уж лучше, чем Сацуки… ну ладно, действительно хорошо. Если бы не этот придурок Вакамацу, я бы каждый день там питался. Кисе усмехнулся и отпил из чашки чая. Они просто сидели на кухне и беседовали, будто последние дни протекали совсем обыденно. Рёта и забыл, когда в последний раз он мог позволить себе вот так расслабится и на миг забыть о происходящем. — Аомине-чи, спасибо за то, что спас тогда. Я, правда, благодарен тебе… — А ты думал, что я оставлю тебя в лапах этого Хайзаки? — Аомине выдавил из себя смешок, — хорошего ты обо мне мнения. — Сложно вообще о чём-то думать, когда я совсем не понимаю, что между нами. Аомине-чи, кто я тебе? Действительно, кто? Взгляд Дайки тут же обрёл задумчивый прищур, после чего он поддался вперёд, упираясь одной рукой в обеденный стол, а второй притягивая к себе за воротник Кисе. Рёта ответил на поцелуй с жадностью, будто неделями брёл по пустыне, а этот поцелуй единственный способ утолить жажду. Он кусал Аомине за губы, дразнил языком, желая получить больше. — Нас могут заметить, — опомнился Кисе, когда Аомине присел перед ним на корточки и принялся возиться с молнией. — Плевать. — Нет, подожди, — Аомине не мог ждать, он успокаивающе погладил Кисе по бедру, смотря прямо в глаза. Кисе сглотнул ком в горле. Если их сейчас увидят, краснеть им придётся до конца операции. Аомине, наконец, справился с ширинкой и, сосредоточенно сощурив глаза, огладил член Кисе сквозь ткань нижнего белья. Рёта прикусил губу, начиная заводится от лёгких ласк. — Целую вечность к тебе не прикасался. — Дайки вновь поцеловал Кисе, продолжая проводить манипуляции рукой, ловя в ответ тяжкие вздохи. Рёта всё же понял, чем ему всё это время нравился Дайки — в какую бы ситуацию он не попал, он всегда останется самим собой. Никакого притворства, никакой фальши. Только чрезмерное тщеславие. Аомине высвободил член Кисе из тесноты трусов, попутно припуская и собственные брюки, которые так же приносили дискомфорт. Кисе старался следить за каждым его шагом, но когда Дайки максимально заглотил его член, совершенно снесло крышу. Минет от Аомине — это нечто. Он без капли стеснения быстро двигался по всей длине, помогая себе языком, доводя Кисе до отчаянных стонов, которые он сдерживал, прикусив себе руку. Аомине невольно начал надрачивать себе рукой, с причмокиванием отрываясь от дела, чтобы самому выдохнуть. Кисе мог видеть, как у того напряглись мышцы, как он втягивал щеки для большего эффекта, и это приносило ещё больше впечатлений. Внутри было жарко, и даже лёгкое касание зубами не могло испортить всю эйфорию этого момента. — Да… — выдохнул Рёта, не в силах более сдерживаться. Он старался стонать тихо, но стоило Аомине помять ему рукой яйца, как Кисе уже начинал побаиваться, что не сможет более себя контролировать и забудет о бдительности. Было непонятно, кто ведёт в этой партии. На миг их взгляды пересеклись — оба затуманенные, оба порочные. Кисе кончил Аомине в рот, так, что пара капелек начали стекать с уголков ниже, по подбородку и капнули на пол. Дайки кончил следом, слегка наваливаясь вперёд и приобнимая Кисе за талию. — Ты сумасшедший, — усмехнулся Кисе, растрёпывая слегка отросшие синие волосы. — Не безумнее тебя. А недопитый чай остыл. *** Аомине проснулся поздним утром, лёжа на свободной стороне дивана. Вчера он всё же смог уснуть, оставив дежурство на Кисе. Во рту будто до сих пор отдавался вкус его спермы — доказательство того, что желания Кисе связанны только с ним, с Аомине. Рядом сидел Мурасакибара и смотрел какую-то яркую рекламу. Его фиолетовые волосы были собраны в неаккуратный хвостик, а сам он был достаточно расслаблен, впрочем, как и всегда. — А, ты проснулся, — наконец-то заметил детектива Мурасакибара, смотря на него скучающим взглядом. — А ты этого так и ждал? — с насмешкой спросил Аомине, принимая сидячее положение. — Дело вовсе не во мне, — отрезал Атсуши. — Кисе-чин пропал. — Что?! — Аомине вскочил с дивана и быстрым шагом направился по направлению к кухне, но там обнаружил лишь не менее удивлённых Химуро и Алекс. Нигде более в квартире Кисе не было. Спокойно, спокойно. Кисе любит так пугать. На самом деле этот идиот просто вышел в магазин, или что-то вроде того. Из раздумий Аомине вытянул звонок мобильного телефона. Номер абонента Имаёши не сулил ничего хорошего. — Господи, до тебя не дозвонишься! — послышался раздражённый голос полицейского. — Потом мне помолишься, что у тебя? — Вынужден тебя разочаровать, Дайки, но, похоже, твой дружок-детектив из Канагавы и есть убийца.