Очередной день

- Я боялся, ты умрешь, - сказал Освальд. Он сидел на полу в больничной палате, у кровати Гордона. Воздух пропах лекарствами и тошнотворными цветами из департамента. На прикроватной тумбочке лежало несколько открыток с пожеланиями скорейшего выздоровления. Освальд держал руку Гордона, перебирал прохладные пальцы с отросшими ногтями. - Я представлял себе смерть немного по-другому, - сказал Гордон. Освальд поднял голову. Голос Гордона звучал тихо и мягко. - Я много раз представлял себе, как мы идем по городу. Как ты держишь надо мной зонтик, а я сердито выговариваю тебе, может, даже кричу, прекрати делать то и это. Прекрати быть таким мудилой, ну почему ты такой, и куда я смотрел, и я потратил на тебя лучшие годы моей жизни… - Хватит, - сказал Освальд вымученно улыбаясь. - Потом вдруг выстрел. И зонтик катится, катится по лужам, кажется целую вечность. А я уже на твоих руках истекаю кровью. И нежно шепчу тебе: я люблю тебя, Освальд. И умираю. Эй, Освальд? - А? - Если такое случится, не слушай, что я там говорю, быстро вызывай скорую и оказывай первую помощь. Понял? - Я тоже люблю тебя, Джим. - А, ну да.