Чёрная лилия

                  Полутьму помещения освещала планомерно покачивающаяся над головами военных одинокая восковая свеча. Снаружи шли учения. Над головами то и дело громыхали пушечные раскаты, отдаваясь вибрацией в потолочных балках, от чего окружающее пространство, словно маятник, поступательными движениями качалось в такт взмахам тусклого светильника, попеременно скрывая в тени то одну, то другую часть комнаты.     В этот момент в крохотном, душном помещении пыточной Форта Джордж находились пятеро человек. Из них двое, в военной форме британской армии, со сникшими лицами покорно стояли у входа, стойко сохраняя самообладание. В углу помещения, из-под белого капюшона искрил взглядом молодой индеец. Сцепив перед собой пальцы в замок, он оценивающе наблюдал за происходящим, проницательно склонив голову на бок. По булыжному полу пыточной, в противофазе индейцу скрестив руки за спиной, беспокойно маячил британец. Напротив него, в центре комнаты, сидела рыжеволосая француженка. Руки девушки были прочным узлом привязаны к спинке стула, она неподвижно вжалась в сиденье и перепуганным взглядом вторила траектории движения своего мучителя.     — Что, черт возьми, в стенах нашего гарнизона делает девица? Ммммм? — приостановившись, Хэйтем вопрошающе обвел взглядом всех присутствующих, — Я вас спрашиваю, господа.     Тишина.     — Прекрасно! — мужчина слегка приподнял подбородок, набираясь мужества. — С чего начнем?     Он подошел к стойке с пыточными инструментами и с увлечением принялся перебирать ее содержимое. Выбор британца остановился на необычном приборе в форме груши с остроконечными самовыдвигающимися иглами внутри металлической оболочки. Он с любопытством поигрался с механизмом, демонстративно проявив все его возможности своей публике. Затем с ухмылкой обратил свой лик в сторону француженки, образно подгоняя приглянувшийся предмет под ее прекрасный ротик. В этот момент индеец в недоумении покачал головой, немного ошалев от представшей пред ним душещипательной сцены. Девушка же, завидев неведомый доселе предмет, который явно предназначался ей и только ей, заерзала на стуле, нервно подергивая руками, и что-то невнятно промычала сквозь плотно примыкающую повязку.     — Похоже, мадам пытается нам что-то сказать, — неторопливо обратился мужчина ко всем присутствующим, откладывая в сторону диковинную игрушку. В этот момент индеец расслабленно выдохнул.     Удовлетворенно сложив руки за спиной, он не спеша обошел француженку сзади, и наклонившись к ее уху вежливо намекнул:     — Вы ведь не собираетесь кричать? А иначе эта полезная вещица быстро умерит ваш норов.     Француженка утвердительно кивнула. Британец потуже затянул и без того саднящую запястья бедной девушки бечевку. Затем легким движением стянул тугую ленту с ее губ.     — Изуверы! Отпустите меня немедленно, вы не имеете права удерживать меня здесь! И что это за бесчеловечная практика — пытать ни в чем не повинных граждан? — в ту же секунду француженка разразилась истеричным плачем, содрогаясь всем телом от накативших эмоций.     Хэйтем, в характерной манере склонив голову, терпеливо переждал внезапно накативший шквал страстей. Один охранник, с длинным шрамом вдоль лица, подался вперед и хотел было что-то произнести в защиту невинной страдалицы, но своевременно опомнившись, остановился, опасаясь неприятных последствий в свой адрес.     — Я... — продолжила девушка, — я всего лишь хотела навестить своего брата. Он находится здесь, на службе в вашем гарнизоне. Я всего лишь хотела передать ему гостинцы.     Британец окинул безразличным взглядом котомку, к которой уже пристрастился индеец, с нескрываемым любопытством изучающий ее содержимое, и продолжил допытывать несчастную:     — Занятно, французы уже служат в нашей регулярной армии. И как же зовут вашего брата?     — Его? — девушка вскинула вверх свои невинные, чистые, как свежая утренняя роса, кошачьи глазки. — Георг... Георг Вашингтон. Он совсем недавно в вашем гарнизоне.     — Вы лжете, — лаконично констатировал британец. — Верно говорят, что во время паники в голове у человека происходит полный сумбур. Сударыня, солдата с такими знаменательными инициалами я бы точно запомнил.     — Но сейчас он временно в вольной...     — И это тоже неправда, — Хэйтем резким движением руки оборвал ее речь и вновь направился в сторону пыточной стойки.     Внезапно со стороны двери послышалось чье-то неуверенное мычание. Британец остановился, вполкорпуса обернувшись ко входу.     — Эм... по-моему это был ее кузен, — неуверенно начал солдат со шрамом.     — А ведь точно, Шэй, — подхватил его второй, — и вправду. Я еще накануне его встречал: ухожу, говорит, на побывку, увижусь наконец со своей любимой сестренкой. Такой счастливый был, никогда его раньше таким не видел.     — Да нет, ты все напутал, Кристофер! В отпуск ему еще рановато, — пшикнул на него Шей. — Он был откомандирован в резервный полк на службу к капитану Слейтеру. Я ведь ничего не запамятовал... эм... мадам?     Девушка убедительно закачала головой, одарив своего спасителя кротким, полным благоговения и любви взглядом. Однако, эта радость была преждевременной. Со стороны пыточной стойки тут же послышался дребезжащий звук разлетающейся стали; по комнате мгновенно разлетелись зловещие изделия преисподней.     — Довольно, — прервал их холодный баритон британца. — Устроили мне здесь балаган. Я так понимаю, толку от вас будет мало. Все вышли вон от сюда, живо! — в последнюю секунду он жестом остановил индейца. — Коннор, ты останься.     После того, как солдаты вышли из пыточной, британец шумно выдохнул, усмиряя пыл. Он пристально осмотрел девушку, и принялся методично мерить широким шагом булыжный настил. Полную тишину нарушал лишь гулкий стук сапог о камень и периодические нервные всхлипывания из уст несчастной рыжеволосой пленницы. Немного поразмыслив, Хэйтем приостановился, вполоборота развернувшись к Коннору:     — Ты обнаружил что-нибудь?     — Нет там ничего, — индеец сверкнул угрюмым взглядом в его сторону, нервно перебирая пальцами плетеную ткань котомки. — Только всякие женские безделушки и провиант в дорогу. Отпусти ее, отец. Она ничего плохого нам не сделает.     Хэйтем согласно кивнул.     — Вот только за чем-то же она сюда проникла. Она явно не к родственникам пожаловала. Да и на шпионку она не похожа, — в этот момент британец наклонился к пленнице и смерил девушку бесстыжим оценивающим взглядом, от чего у той до неприличия зарделись щеки. — Да, определенно. Шпион способен контролировать свои эмоции в критической ситуации.     Затем британец медленно зашел за спину девушки и навис над ней, с нескрываемым интересом заглядывая в женское декольте:     — Надеюсь, вы не будете против, если мы раскроем ваш маленький секрет? — его вкрадчивые обертона, словно мелкие язычки пламени обдали жаром чувствительную кожу рыжеволосой дамы.     Между тем, Коннор совсем потерялся. Он скромно стоял в углу, нервно теребя холщовый мешочек, и пытался найти вразумительные оправдания действиям своего отца. А британец, не обращая никакого внимания на изумленные взгляды метиса, продолжал свои похабные деяния. Он медленно отодвинул прядь темно-золотистых волос, оголяя ключицы своей пленницы, и принялся настойчиво стягивать с ее плеча лиф платья. В ответ девушка вздернула плечом и с презрением мотнула головой, обдав лицо мужчины копной густых волос. Он снова попытался оголить ее плече; в ответ она хищно куснула его за руку.     — Если вы будете продолжать в том же духе, я позову стражу! — не выдержав взмолилась девушка, выкрикнув первое что пришло в голову. — Что вы себе позволяете? Вы ставите меня в неловкое положение!     Мужчина отступился от своей пленницы, опершись руками о спинку стула и устало отвел взгляд:     — Не стройте из себя невинную овечку, — вздохнул он. — Я не делаю ничего такого, что бы могло вас поставить в неловкое положение. К тому же, — британец многозначительно ухмыльнулся, и наклонился к девушке, пристально буравя ее испытующим, безапелляционным взором, — если я все правильно понимаю, вас вообще сложно поставить в неловкое положение. Ну что? Вы таки дальше будете продолжать упорствовать, или мне придется предпринять более решительные действия?     Девушка, осознав что скрывать свой секрет уже не имеет смысла, совершенно равнодушным движением откинула голову назад, позволив-таки обнажить свое плече. На нем, в контраст белоснежной коже рыжеволосой, отчетливо выступало черное клеймо в форме лилии. Хэйтем удовлетворенно провел пальцами по неровной впадинке на коже, затем вопросительно обратился к сыну:     — Коннор?     Коннор, слегка наклонившись в бок, внимательно осмотрел клеймо на теле девушки, и смущенно отвел глаза.     — Ты знаешь, что означает этот символ?     Парень с умным видом провел пальцами по подбородку, скептически приподняв одухотворенный лик:     — Вроде бы какая-то знатная французская династия.     В ответ на его слова отец разочарованно склонился под грузом упрямых фактов.     — Садись, двойка! Надо же перепутать черное с золотом — чернь и благородство. И это мой сын, — буркнул он себе под нос, озираясь на внушительного телосложения недоросля. — Впрочем. У вас, Ассасинов, похоже это в крови. И чему только тебя учил этот старый шахид?! Все же, мне стоило прикончить его еще тогда!     В ответ Коннор с угрюмой гримасой уселся в угол, в знак протеста уткнувшись носом в манжет. Хэйтем с непониманием развел руками и подошел ближе к нерадивому отпрыску. Он встал рядом, потрепал того за плече и с непривычной для себя, теплой попечительской интонацией, проговорил:     — Коннор, вставай, пол ведь холодный. И когда ты наконец перестанешь воспринимать все буквально?     В ответ индеец метнул в него самым гневнейщим, из всех имеющихся, взглядом и с эпичным выражением лица начал своим волевым голосом:     — Ахиллес научил меня бороться за жизнь, стоически перенося самые тяжелые погодные условия. Рядом с ним я впервые познал крепость стали в своей руке. Он обучал меня навыкам скрытности и умению выслеживать добычу. Именно он научил меня незаметной тенью скользить по деревьям над головами Тамплиеров! А что умеешь ты? — он с упреком кивнул в сторону пыточного столика. — Ты и мизинца его не стоишь! Не смей больше оскорблять моего учителя, — и надменно осмотрев джентльмена, подвел черту в заключение всему сказанному: — И вообще, ты и дня в лесу не протянешь!     Мужчина стойко перенес эмоциональный срыв своего потомка, лишь на фразе "скользить по деревьям" его зрачки слегка расширились. Но, в общем и целом он всегда отличался блистательным самообладанием, и в этот раз не проронил ни слова.     — Коннор. Я. Не. Собираюсь. Жить. В лесу. Вставай с пола, сынок, а не то простудишься, — флегматично проговорил он, и протянул руку в надежде, что парень положительно отреагирует на примирительный жест, но в ответ горделивый индеец лишь сильнее надвинул на лицо отвес капюшона, на что Хэйтем приподнял подбородок и задумчиво осмотрел помещение, перебирая в уме нелестные эпитеты. Его взгляд переметнулся на полузабытую пленницу, которая напомнила о своем существовании, слегка скрипнув расшатанной спинкой стула. Девушка сидела, с усталым видом наблюдая за сим драматическим действом, и безуспешно пыталась сдуть с лица растрепавшийся золотистый локон. Хэйтем подошел к ней и услужливо смахнул непокорную прядь. В ответ на учтивый жест, девушка обдала джентльмена холодным, презрительным взглядом:     — Может вы оставите на потом свои семейные дрязги? Я конечно понимаю, что вам необходимо притереться друг-к-другу, но вовсе не горю желанием оставаться заложницей вашей семейной ссоры, — она нетерпеливо пошевелила плечами. — У меня сильно затекли руки. Может быть вы все же будете столь любезны и развяжете меня?     — Без сомнения, мадам, — Хэйтем подошел к пленнице и резким движением скрытого клинка разрезал путы.     — Благодарю, милорд, — эта фраза вылетела из уст француженки, как проклятье.     Только она попыталась встать, как мужчина тут же положил свою ладонь на ее плече и всем весом пригвоздил девушку обратно к стулу.     — Не спешите, позвольте дать вам пару полезных советов на будущее, — он жестом приказал ей не двигаться. Француженка покорно повиновалась немому приказу, дабы не сотрясать сук на котором сидит. Тамплиер удовлетворенно завел руки за спину и со всей выпирающей сентенциозностью продолжил:     — Надеюсь, вы понимаете, что дисциплина в военной части превыше всего. Наш гарнизон является важной стратегической точкой в войне за сохранение целостности Империи, а не постоялым двором для похотливых шлюх, как вы ненароком позволили себе предположить. Так вот, моя отважная нарушительница порядка, если вы и дальше будете развращать и дезорганизовывать солдат своими "гостинцами", обещаю, наша следующая встреча не будет столь доброжелательной. Надеюсь, я понятно изъяснился? — британец угрожающе навис над дамой, обмерив ее пристальным взглядом. В ответ девушка нерешительно привстала со стула и утвердительным кивком остудила пыл своего угнетателя.     — Ну что ж, прекрасно, — мужчина галантно склонил голову, указывая на выход. — Прошу. Теперь вы свободны.     Куртизанка неспешно приподняла пышный подол юбки и вульгарно покачивая бедрами, продефилировала в сторону индейца, который уже стоял в ожидании, заблаговременно подготовив ее немногочисленную поклажу. Приоткрыв дверь, напоследок она обмерила мужчин неопределенным, жеманным взглядом. Расценив поведение девушки как кокетство, Хэйтем с азартом подбросил фосфоресцирующий амулет, переглянувшись с метисом:     — Какова плутовка, а? Как тебе, Коннор?     В ответ индеец с упреком посмотрел на отца. Затем отвел взгляд в сторону двери, наивно улыбаясь вслед уходящей француженке.     — Почему ты так по ханжески отнесся к этой миловидной женщине? — он развернулся к британцу, хмуро поведя бровями. — Скажи мне, ты правда хотел это с ней сделать?     — Что именно?     — Ты действительно стал бы ее пытать?     Мужчина пристально посмотрел на сына, и с удивлением для себя отметил, что тот и в правду предполагал подобный исход событий.     — Неужели ты действительно считаешь меня таким извергом, — Хэйтем с досадой покачал головой. — Нет. Я бы не стал этого делать. Просто мне нужно было проверить свои предположения: я заранее догадывался, что солдаты знакомы с этой особой. Но вот насколько близко? Чтобы понять это, мне пришлось выдавить из них эмоции, — он с ухмылкой повертел в руке плотным свертком банкнот, незаметно выуженным из декольте девицы. — Более того, похоже наша гостья успешно обчистила карманы этим простакам, так и не предоставив им своих услуг.     Индеец с пониманием покачал головой, затем поинтересовался:     — А все же, что это за клеймо было на ее плече? Ты мне так и не рассказал об этом.     В ответ британец совсем сник. Он не стал ничего отвечать, просто устало надвинул на нос треуголку и неторопливо вышел из помещения.     У входа их уже поджидали знакомые стражники. Оба переминались с ноги на ногу и оба кидали неоднозначные взгляды в сторону освобожденной мадемуазели. Завидев Магистра они тут же оторвались от созерцания соблазнительной особи, и вышколенным движением вскинув ружья, встали по стойке смирно. Тамплиер подошел к тому, что со шрамом:     — Шэй? — британец задумчиво провел взглядом по линии гаризнота. — Сопроводите даму до ворот.     — Да, сэр! — мгновенно отсалютовал в ответ служивый.     Хэйтем посмотрел на него с недоверием. Затем с намеком склонился к даме:     — И не задерживайтесь, — при этом он одарил ее таким надменным, алчущим взглядом, что у француженки закралось сомнение, верно ли она истолковала значение сей сакральной фразы.     После мужчина вновь обратился к своим подопечным:     — Кормак, Гист. После зайдите ко мне в кабинет. Нам с вами предстоит обсудить некоторые деликатные моменты.