We Undead

— Блять, сейчас? — недовольно шипит прижатый к стене вокалист. — Сейчас! — сомкнув губы, утвердительно заявляет Дилан, сверкая своими полными похоти карими глазами. — Давай-ка проясним, — Дэн слегка сторонится его и поправляет кепку так, что её козырёк оказывается со стороны затылка. — До выступления десять с лишним минут, а тебе, блять, приспичило потрахаться? — Ну… — тот неуверенно мнётся и трёт левую икру кедом. — Да, всё в точности так, как ты сказал. — Ты чё, ты совсем ёбнулся? Давай хотя бы… — жертва прерывается на полуслове, когда Фанни, этот чёртов Фанни, старательно опаляет его шею своим невъебаться сексуальным дыханием. — …хотя бы после концерта. — И после концерта тоже, — Альварез злорадно усмехается и, опираясь об кирпичную стену одной рукой, свободной легонько сжимает задницу недавно появившегося бойфренда. — Ты сегодня особенно горяч. — Да какую, блять, траву ты курил, Дилан? Я серьёзно, хорош. Нам надо вернуться. — Нет, нам надо удовлетворить наши потребности. — Все мои потребности может выпить Джордан, если ты меня не отпустишь. — Меня Джордан не выпьет, будь уверен. Скамейка, стоявшая недалеко от чёрного выхода, оказывается очень кстати, когда Фанни, блеснув своей заговорщической улыбкой, усаживает на неё Дэнни, а сам устраивается на его коленях. Прижав ладони к налившимся краской щёчкам, он поднимает его лицо и страстно впивается в распухшие от покусываний губы. Мурильо, отчасти осознавая безвыходность своего положения, устало выдыхает в поцелуй, одной рукой обвивает талию мексиканца, а другой хватается за его же затылок, пропихивая наглый язык тому в рот. Тело вокалиста всегда положительно реагирует на Альвареза — это факт, но конкретно сейчас, в эту самую минуту, ему хочется сделать всё по-быстрее и особо не медлить, чтобы их пропажу не заметили друзья и не напридумывали себе чего-нибудь не того. Хотя, стоп. То, о чём они и могут подумать, происходит прямо сейчас, поэтому фактически «чего-нибудь не того» им придумать не получится. И пока вокалист размышляет на тему будущих оправданий за резкое исчезновение перед коллегами, Дилан уже в третий раз томно стонет, отчётливо чувствуя, как нечто упирается ему во внутреннюю часть бедра. И это нечто явно не телефон или какая-нибудь гигантская зажигалка. Он усмехается и кладёт руку на внушительных размеров бугорок на тугих джинсах, слегка давит на него и медленно начинает водить из стороны в сторону, на что Дэнни невольно жмурится и чуть приоткрывает рот, чем, собственно говоря, и пользуется Фанни, глубже просовывая свой мексиканский язык в разгорячённый калифорнийский рот. — Бля, — бурчит тот, прерывая поцелуй. — Выступление скоро. Дилан измученно закатывает глаза и, фиксируя руку на плече вокалиста, смотрит на наручные часы. — Ты не настолько хорош, чтобы не справиться за десять минут. — Так, всё, пошёл нахуй, — Мурильо начинает дёргаться и пытается спихнуть со своих колен тушу своего бойфренда. — Замри, сладкая попка, — похотливо рычит тот, перехватывая руки парня и прижимая их к его же собственной груди. — Мы ещё не закончили. — Зато я закончил. — А я нет. Фанни снова нападает на горьковатые, совсем немного отдающие сигаретами губы. А Дэн, которому, видать, уже наскучивает брыкаться и предпринимать попытки подняться, освобождает руки из альварезовской хватки и обвивает ими его шею. Тогда в нос бьёт какой-то приторно сладкий запах, про который мексиканец любил шутить, что тот напоминает ему средство для мытья окон, правда, с каким-нибудь эдаким ароматизатором. Мурильо, которого, кажется, перестаёт волновать вопрос о вот-вот начинающемся шоу, предовольно скалится и тихонько постанывает, когда Дилан валит его спиной на скамейку, сминая ладонями обтянутые джинсами бёдра. Скидывает с него любимую красную кепку и зарывается холодными пальцами в его мягкие волосы, а тот, на секунду оторвавшись от губ Альвареза, хищно облизывается и суёт руку под тугую резинку боксеров, крепко сжимая его затвердевший член. Даниэль, приспустив штаны, начинает тереться об уже ставший голым торс мексиканца. Тот только довольно шипит и усмехается, всё никак не способный оторваться от чужих губ, которые, к слову говоря, уже давно стали якобы запретным плодом, которое можно получить либо за хорошее поведение — как, блять, маленькому ребёнку, — либо за хуеву тучу выпитых спиртных напитков. И чаще всего срабатывал первый вариант, поскольку Мурильо с некоторых пор пил гораздо реже, но и не пить вообще он тоже не мог. Да и как? С такими-то друзьями. Входит Альварез абсолютно медленно и плавно, предварительно заткнув Дэна поцелуем, чтобы не издавал слишком громких звуков, которые он, конечно же, издавать умеет и, сука, ой как любит. Тот выгибается дугой, хватается мокрыми от возбуждения пальцами за деревянное строение скамейки, добровольно поддаётся вперёд. — Дил? Дэнни? Ёб вашу мать, вы куда подевались?! — Траву опять без нас курите, пидоры гадкие?! Из удачно приоткрытой задней двери здания доносятся приглушённые голоса и приближающиеся шаги. Парни реагируют молниеносно, быстро натягивают штаны, поправляют кепки, причёски, вытирают губы об футболки-майки друг друга и, за секунду пихая и поджигая сигареты, усаживаются на ту же самую скамейку, где мгновение назад им было ахуеть как хорошо. — …да-да, я тоже оценил их трек, очень… очень хороший получился, да, — покашливая и наигранно кивая головой, произносит Фанни, выдыхая плотный поток дыма изо рта. — Вот они где, — Джонни тычет на парней пальцем и легонько пихает Джея в плечо. — Там Чарли выпить хочет, а без вас ломается… вы вообще в порядке? Не, ну а чего бы им быть не в порядке? Подумаешь, пару секунд распрекрасно себе трахались, а теперь вдруг ни с того, ни с сего решили музыку Александрийцев пообсуждать. Чё, ни у кого такого не было, что ли? — Кхм, — Дэнни поправляет кепку, расплываясь в улыбке а-ля «мы тут кое-чё знаем, а вам, лошары, не скажем». — Да, всё круто, мужик. Докурим и сразу к вам. — А вы там точно сигареты курите? — Джорел щурится и старается приглядеться к друзьям, особое внимание уделяя их пальцам, что сжимают никотиновые палочки. — Чё-то выглядите вы как-то… странно… — У тебя уже паранойя, Деккер, везде тебе косяки мерещатся. Пойдём, дружище, — Рейган заботливо обнимает никак не успокаивающегося гитариста, всё выглядывающего из-за руки друга, так и норовившего уличить двух друзей в курении чего-то, чего и ему бы очень, блять, хотелось. — Вас мы долго ждать не будем, учтите, — Джонни грозно указывает на парней пальцем. — После концерта, бля, после концерта… — передразнивая, ворчит Дилан, медленно поднимаясь со скамейки и топая в сторону чёрного выхода. — Дольше ломался, мудила. — Но ты ведь получил то, что хотел? — скалится Дэнни. — Вот и радуйся, — и смачно шлёпает мексиканца по заднице, прорываясь вперёд него.