We Undead

Джордан сидел за одним из небольших столиков у окна, когда со стороны барной стойки донёсся дотошный женский вопль: — Боже, уберите его кто-нибудь! Взору мужчины предстала неприятного вида картина, где его кудрявый приятель, тот, что ещё несколько часов назад отказывался от крепкого алкоголя, откровенно лапал какую-то размалёванную даму лет, эдак, тридцати. Син даже горько усмехнулся, подумав, что не кричать она должна, а благодарно отсасывать любому, кто обратит на неё внимание. — Отъебись от меня нахуй! — кричал еле стоящий на ногах ударник, отмахиваясь от очередного героя-спасителя. — И ты тоже отъебись! — он со всей присущей ему злостью в грудь пихнул какого-то накаченного мужчину, который, вроде, даже и с места-то не сдвинулся. — А ты… — Эй, эй, парни, — тараторил Джордан, пробиваясь через собравшуюся толпу, в примирительном жесте поднимая руки и закрывая собой друга, — он просто перебрал, оставьте его в покое, ладно? — Тебе нужно получше присматривать за своим приятелем, — профессорским тоном произнёс бармен, пропихивая два обмотанных полотенцем пальца в какой-то из множества своих стаканов. — Ага, спасибо, блять, в советах я не нуждаюсь. Чарли, уже сотню раз проклявший самого себя за идею предложить Мэтту вместе отдохнуть и выпить, схватил того за талию, обвил его рукой свою шею и медленно, под косые взгляды посетителей, потащился в сторону выхода. — Ты какого хуя делаешь? — прошипел он, прижимая полутело к кирпичной стене. — Отдыхаю! — размахивая руками, с торжественной радостью заявил тот. — Ты мне помешал, Джордан! — и после, обиженно сложил руки на груди. — Я бы мог уломать эту детку! — Чт… детку? Она тебе в матери годится, идиот. — В матери сейчас годишься ты, — пробубнил музыкант, осторожным движением убирая со своих плеч руки друга. — А теперь отойди, я должен… — договорить он не успел, поскольку ком, так резко подскочивший прямо к горлу, вынудил его инстинктивно прикрыть рот ладонью и, громко икнув, приклониться к земле, зафиксировав свободную руку на колене. — Что-то мне нехорошо… — И, главное, с чего бы, верно? — саркастично парировал Син. — Эй, ты как? Отвезти тебя домой? А у того перед глазами всё плыло, постепенно растворялись неоновые вывески, раздваивались горящие уличные фонари и лица, случайно попавшие в поле его зрения. Ноги предательски дрожали, неспособные устоять на месте, потели ладони, и ноющей болью в мозгу отдавали пульсации в висках. А ещё сердце, так неистово долбившееся в груди, порядком пугало. — Мэтт? — Нет! Нет, ни в коем случае, — отрывисто отозвался он. — Сейчас отпустит, мне просто нужно… немного… ох, бля, — и с грохотом рухнул на стоящую где-то позади себя скамейку. Взялся двумя руками за голову, провёл ими по щекам, а после зарылся ледяными пальцами в волосы, сжимая часть в кулаке. — Всё понятно. Хватайся, поедем домой. Нервы у Джордана далеко не железные, и они уже начинали сдавать, потому что что-то наподобие вины стало колотиться в черепной коробке. Что-то наподобие сожаления и «бля, зачем я это сделал» больно стискивали разум. Поморщившись, мужчина устало выдохнул, в который раз схватил товарища и, оглянувшись по сторонам, поплёлся в сторону своей машины — которую, вообще-то, изначально планировал оставить здесь примерно до завтрашнего утра, до того момента, как его сознание хотя бы немного отойдёт от сегодняшней предполагаемой попойки. После нескольких минут и громких ругательств, Сину всё же удалось впихнуть Бьюсека на переднее сидение своего автомобиля, удалось его даже пристегнуть и нарыть где-то в бардачке несколько бутылок негазированной воды. Затем он нервно выкурил на парковке пару сигарет и, что-то громко пробубнив, сел за руль, завёл машину и бегло осмотрел приятеля. — Лучше? — Есть таблетка какая-нибудь или типа того? — хрипло спросил тот. Сдержанно выплюнув в атмосферу ядовитое «сука», он вновь оказался на улице, минут пять покопался в багажнике и вернулся уже с небольшим прямоугольным чемоданчиком. Порылся и там, протянув потом Мэтту какую-то продолговатого вида пилюлю. Поездка, на удивление, прошла без особых происшествий, если не брать во внимание тот факт, что Син всё не мог сконцентрировать внимание на дороге, постоянно отвлекаясь на неразборчивый бубнёж где-то с правой стороны. Но, в общем-то, они вполне быстро и удачно добрались до назначенного места. Хозяин дома, правда, ещё минут десять копошился с «ёбаным в рот замком», но в конечном итоге оба устало завалились внутрь, где приятно пахло мятой и гелем для волос. Сент-Клер тут же без сил упал на диван, а Чарли занял большое кожаное кресло. — Ты пить разучился? — через пару минут спросил он. Другой болезненно замычал и закрыл руками покрасневшее то ли от стыда, то ли от количества выпитого алкоголя лицо. В голове у него что-то неприятно гудело, судорогами сводило нервные окончания, а дыхание с каждым разом становилось всё более прерывистым. Тело горело. И не тем, чем по логике должно было, ведь следующие свои действия мужчина мог с трудом объяснить даже самому себе. Не знал он, как правильно описать те чувства, резкой волной вдруг захлестнувшие его, не знал, что им двигало, когда он медленно поднимался со своего места и так же медленно опускался на колени между ног Террела, и совершенно не понимал того, что происходит, когда прижимался щекой к внутренней стороне его бедра. — Что ты делаешь? — поморщившись, прорезал тишину мужчина. — А ты? — Будь добр, съебись в кровать. — С тобой? И продолжая строить из себя невъебаться брутала, он сам не заметил, как начал досконально изучать тело перед собой. Как начал обводить взглядом тонкие пальцы, легонько сжимающие край его футболки, как откровенно засмотрелся на наполненные какой-то детской наивностью глаза, которые, казалось, способны прожечь в чём угодно дыру, как пошловато прикусил растрескавшуюся губу, оглядывая татуированные плечи, удачно оголённые рваной майкой. И абсурдность ситуации заключалась в том, что ударник достаточно ловко справился с ширинкой на штанах Джордана, а тот не сказал ни слова против. Он лишь усмехнулся и слабо, еле заметно кивнул, когда кудрявая голова продвинулась вперёд. Затем горячие губы коснулись его члена, а он вовсе потерял последние частички разумного. Чёртов умелый Бьюсек, он буквально несколько раз подводил Сина к той грани, которую пересекать было совсем нельзя. Чёртов умелый Бьюсек и его чёртов язык, вытворяющий такие вещи, о которых даже сложно было представить, и его… его чёртовы томные стоны, от которых сносило крышу. Его, блять, чёртова оттопыривающаяся задница, обтянутая тугой тканью джинсов, и его чёртова улыбка, которой быть не должно. Мэтт остановился, потянул Чарли за ворот футболки и притянул его к себе, впиваясь по-прежнему отдающими алкоголем губами в мягкие, слегка припухшие губы друга. Они целовались рвано и по-собственнически, словно пытались что-то одновременно доказать и опровергнуть. — Хватит, — прошептал один. — Я так не думаю, — парировал другой. — Ты пьян. — Но я знаю, что делаю. — Я не стану трахаться с тобой, — медленно поднимая глаза на кудрявого, произнёс Син. Сент-Клер равнодушно пожал плечами, поднялся с колен и, протянув руку, сказал: — Тогда идём спать. Как ты и хотел. Мужчина психовано покачал головой, встал, натянул обратно штаны и, потрепав кудрявые волосы, стал подниматься наверх. Оказавшись в уютной спальне, он стащил с себя футболку, выложил из карманов сигареты с зажигалкой и лёг на мягкую кровать, тогда как владелец дома уже ждал его под одеялом. — Пиздец, да? — с усмешкой прокомментировал он. — Я и ты… — Спи, Мэтт, — закрывая глаза, прервал тот. Зря Джордан проклинал затею выпить с этим парнем, ведь всё сложилось куда удачнее, чем он себе представлял.