Малышка

      Лаксус Дреяр, заядлый бабник и сердцеед, покорил множество сердец. На его счету много девушек, в основном легкодоступных. Подобное даже победой, как таковой, не назовёшь — любой может заполучить проститутку, стоит только зашуметь мешочком с драгоценными.       Но в списке побед Дреяра не только дамы с панели. Там есть и другие девушки. Но есть один «сорт» дам, которые не поддаются ни пафосу, ни деньгам… Милые леди, которые вздыхают над любовными романами, живут в доме с пушистым питомцем и обожают мужчин, которым нравятся дети.       Такие милые, обаятельные и домашние создания обычно не встречаются в любимых кабаках волшебника. Их можно мельком увидеть где-то на улице, пока они не вернуться в своё уютно гнёздышко, ожидая, что, словно в сказке, к ним на голову свалиться их принц.       И Лаксус, встретив подобную недалеко от собственного дома, возвращаясь с прогулки с Люси, не знал, как подойти и подъехать к такой. У мага молний начался тупик, который он не смог мгновенно ликвидировать, а Хартфилия, которая принялась хныкать и проситься поскорее домой, потому что устала, лишь начала раздражать его. Но привлекла внимание этой юной леди.       Молодая женщина посмотрела в их сторону, добродушно улыбнувшись малышке Люси, которая мгновенно затихла, рефлекторно прячась за ногу Дреяра. Ей уже давно было не привыкать, что она привлекает слишком много внимания, потому как выглядит, как дочь блондина. Дети вообще всегда привлекают много внимания. В основном женского.       Их встреча произошла ещё раз — в парке Магнолии. Это получилось совершенно случайно, просто Люси уловила в толпе знакомый силуэт. — Так почему бы тебе не подойти? — со взрослой серьёзностью, раскачивая руками вперёд-назад, спрашивает у мага молний малышка Хартфилия, явно понимая в этом меньше уже взрослого мужчины. — Я не её типаж, — отмахивается, словно ему это совсем не интересно, Дреяр, а сам тем временем всё же сожалеет о том, что в этот раз победа не будет на его стороне. Больно ударяет по самолюбию, ведь маг всегда достигал своих целей.       Люси удивилась. Они знакомы? Почему тогда даже не здороваются? — Откуда знаешь? — осторожно спрашивает волшебница, чтобы ненароком лишним вопросом не задеть хрупкую душевную структуру Дреяра — ей вполне хватило прокола с матерью. — Просто знаю, — Лаксус не сдерживает усмешки, опускается на скамью под раскидистым деревом, закидывая руки за голову. — Таким нужна семья и дети, — голосом праведника продолжает Дреяр, прикрывая глаза. Он уже порядком устал от детского шума, который царит в парке.       Люси быстро смекает. Лаксус даже слов любви никому не говорит, с чего бы ему обещать кому-нибудь руку и сердце, да ещё и продолжение рода — волшебник терпеть не может детей. И как он её до сих пор на маленькие лоскутки не разорвал — причин было предостаточно. — Я сейчас вернусь, — предупреждает своего опекуна блондинка, хватается за шлейки рюкзачка и, пробежавшись по аллее взглядом, где-то исчезает.       Лаксус не спрашивал и не хотел спрашивать, куда же отправилась маленькая бестия — ему, вообще-то, всё равно. Парк не бесконечный, вернётся…

***

— Ну, не плачь, найдём мы твоего папу, — умело, словно вырастила уже не одного ребёнка, молодая женщина доброжелательно улыбается девочке, вытирая пальцем её слёзы. — Ну, как тебя зовут? — решила немного перевести тему женщина. — Л… Люси, — всхлипнув, немного недоверчиво и боязливо произносит блондинка, прижимая к себе рюкзачок, который ещё не так давно висел на её плечах. Хартфилия специально поблуждала по парку минут тридцать, прячась ото всех зорких глаз и сбивая свой запах, чтобы Лаксус тоже её не нашёл в случае чего.       Ну, хочет он девушку, будет ему девушка. Может, эта сможет растопить его сердце и наставить на путь истинный, так сказать. — А меня зовут Кристи, — мягким эхом отзывается женщина, специально называя своё имя не полностью, чтобы девочка не испугалась напора. Погладив испуганное, потерявшееся создание по голове, она повела её на поиски её отца.       Мужчина нашёлся не сразу. Люси-то рассчитывала, что он будет сидеть на той же лавочке, где она его и покинула, но мага молний там не обнаружилось. И в ближайшей паре метров тоже не нашлось.       Хартфилия сперва подумала, что перепутала лавочки или аллеи, но потом сверилась с окружающей обстановкой — это была та самая лавка, под тем самым деревом.       Люси испугалась не на шутку, ведь при худшем из всех раскладов, который приходят ей в голову, маг молний попросту ушёл домой. Ну, или пошёл её искать. А ведь она путала следы. Да ещё сейчас и с Кристи будет ходить по парку, пока не найдёт этого самого «папу».       Сглотнув, волшебница только крепче маленькими ручками обхватила рюкзачок. Ей стало немного совестно, что она не предупредила его о том, что пойдёт пытаться налаживать его отношения с этой дамочкой: не принял бы Дреяр её помощи, назвал бы её глупым ребёнком, попросил бы не соваться не в свои дела.       Уже не в первый раз Хартфилия пыталась лезть в душу мага молний, словно жизнь под одной крышей даёт ей на это право. Нет, не даёт. И блондинка не приписывала себе особого отношения, но почему-то уверена, что должна сделать хоть что-то для Лаксуса.       Бродить по парку пришлось не долго. Кристи всё время пыталась успокоить волшебницу, заверяла, что ей нечего бояться — парк, в конце концов, не вечный. Работало слабенько и с натяжкой, но хоть как. — Папа! Папочка! — заметив на смежной дорожке Лаксуса, оставляя Кристи одну, блондинка быстро и радостно рванула через зелёную зону к магу молний, тут же обнимая его за ноги. Был ли в шоке блондин? Да.       Он всё ещё не мог понять, почему это он стал в одночасье папой и как теперь смириться с этим не очень приятным статусом. Волшебник чувствует, как его дёргают за шубу, отчего приходится опускать взгляд вниз.       Блондинка смотрит на него заплаканными глазами, лихорадочно что-то шепча о том, что он должен не выдать её и себя. Впрочем, когда он увидел приближающуюся к ним женщину и вспомнил их с Люси разговор сегодня, Дреяру ничего не стоило сложить два плюс два, чтобы понять, что от него требуется. — Папочка, прости меня, что я убежала одна… Я так больше не буду! Честно-честно! — Люси прекрасно вжилась в роль потерянной маленькой девочки, какой, вообще-то, для него она и являлась, пока не прибежала к нему с криками: «Папа, папочка». — Всё хорошо, только больше не убегай, — Лаксус тоже хороший актёр. Подхватывая на руки блондинку, он беглым движением руки вытирает с её щёчек дорожки слёз.       Люси тут же обнимает его за шею маленькими ручками. И этот жест был таким простым, магу он показался даже искренним, что он не смог даже подумать о том, как сильно за весь этот спектакль Люси влетит дома. Струны души Лаксуса были тронуты этим маленьким жестом, что он не смог не оставить мимолётный поцелуй на макушке блондинки, одной рукой поглаживая её по спине.

***

      Лаксус пригласил ту женщину к ним «на кофе», аргументируя это тем, что она так сильно помогла ему, вернув Хартфилию. Было дико подумать, что на секунду он так хорошо вжился в роль отца, что и в самом деле проникся благодарностью к Кристи. Эти отношения явно не на той ноте начинаются.       Кристин Лёкен, конечно же, не смогла отказать в такой невинной просьбе, тем более что просил не только Дреяр, но и малышка Люси.       Лаксусу пришлось признать, что блондинка обладает невероятной способностью западать в души людей, которых встречает. Но не ему — к ней в ходе последних событий он проникся немалым сожалением.       Так и начались эти странные отношения, точнее, не совсем отношения, ведь Кристин только краснела и бросала: «Не стоило», а маг молний всё ещё не готов был брать на себя обязательства за эти связи.       И единственным человеком, страдающем во всём этой втором действии спектакля «Как Лаксус девушку искал», оставалась Люси. Нет, Кристин, приходящая к ним каждый день, уделяла ей много внимания, потому его недостатком Хартфилия уж точно не страдала.       Становилось ужасно от мысли, что Дреяра кто-то может полюбить. А что будет, когда она умрёт? Что будет, если Кристи рассекретит их? — А вы куда? — пряча руки за спиной, интересуется у взрослых малышка Люси, невинно хлопая глазками.       Наклонившись немного вниз, разрывая дистанцию между ними, Кристин, как всегда обаятельно улыбнулась. — А тебе спать не пора? — погладив по золотым волосам девочку, спрашивает Лёкен, предполагая, что, как и любой ребёнок, Люси начнёт что-то говорить о том, что она уже большая.       Но она этого не сделала, лишь неуверенно пожала плечами, потянув ручки к Лаксусу. Нет, она не хотела его никуда отпускать. Ни шагу из дома. Но ведь это глупо — ломать чью-то жизнь, когда рушиться её собственная. — Я скоро вернусь, — заверяет волшебницу Лаксус, больше добровольно, чем для их спектакля оставляя мимолётный поцелуй на её макушке. — Иди спать. Вернусь — проверю, — с наигранной серьёзностью предупреждает Хартфилию маг.       Заклинательница покачала головой, чтобы подтвердить, что информация до неё дошла. И пока голубки не вышли, Люси продолжала стоять в коридоре. Но и после их ухода спать блондинка не пошла.       Тяжело отпускать Дреяра.       Вздохнув, блондинка поплелась в гостиную, подставила стул к подоконнику, обустраивая себе возле окна удобное место — на подоконник она положила плед, подушку под спину, взяла ещё какое-то одеяло, чтобы накрыться им.       Мысль уснуть, пока Лаксус где-то ходит, показалась нереальной. Он ведь всегда укладывал её спать, даже сказку пару раз на ночь читал. А теперь его нет рядом…

***

      Через пару часов Дреяр уставший и разочарованный вернётся домой. И не будет даже желания выпить, как это бывало после хорошего секса. Хотелось просто пойти спать, хотя не было желания подниматься наверх.       В гостиной, при тусклом свете ночника, беспокойно на подоконнике спала Люси. Дреяр не смог понять, почему она не поднялась в свою комнату, чтобы лечь спать. Но это, наверное, стоило сделать.       Подняв девочку на руки, Лаксус почувствовал, что желания подниматься наверх всё ещё нет. Прихватив с подоконника ещё один плед, с малышкой Люси на руках маг молний сел на диван, чтобы просто посидеть пару минут, прийти в себя после этого ужасного свидания, а потом пойти наверх.       Укрыв Хартфилию пледом, волшебник откинулся на спинку дивана, положив девочку так, чтобы она, фактически, лежала на его груди, маг молний прикрывает глаза. — Не мой типаж, — зачем-то вслух произносит Лаксус, прежде чем не расслабиться окончательно, засыпая.