Малышка

— Отдыхать? — кажется, глаза у Хартфилии загорелись небывалым раньше огнём. Всё же понятие отдыха у её команды несколько другое, а потому любой двухдневный отгул на горячих источниках превращался в крах. И сейчас, когда Лаксус ставит её перед фактом, что они едут на море, у Люси горят глаза.       Девушка улыбнулась, весело подпрыгнула на одном месте, хлопая в ладоши, после чего, в очередной раз подпрыгнув, обняла своего возлюбленного за шею. — Завтра в обед ты должна быть готова, — Лаксус усмехнулся, замечая, как глаза Люси скользят по часам за его спиной — уже пятый час вечера, что означает одно: времени на походы по магазинам и покупку всего «необходимого» совсем мало. Кажется, именно эта часть всего разговора и была кульминацией.       Заклинательница выгнула брови в немом удивлении, чуть приоткрыла губы, погружаясь в раздумья, сколько же у неё будет часов на всё, а внук Макарова пользуется замешательством блондинки, накрывая её губы своими.

***

      Поезд вот-вот должен был прийти, а потому некоторые из Громовержцев очень сильно злились по поводу того, что Эвергрин опаздывала. В конце концов, кому вчера трижды повторили: «Без опозданий!»       Лаксус, наверное, если бы Люси периодически не дёргала его за рукав рубашки, бросался бы молниями направо и налево, злобно при этом рыча. Но Хартфилия чуть сдерживала его пыл, при этом приподнимая уголки губ в хитрой полуулыбке.       И вот, чуть стуча каблуками, при этом на ходу лепеча что-то про извинения, навстречу к своей команде и девушке предводителя бежит Эвер, расталкивая мешающих людей.       Долгий протяжный гудок в одно мгновение оглушил весь перрон, сизый клубок дыма поглотил всё вокруг, на секунду не давая увидеть что-то дальше своего носа, а потом стал медленно подниматься вверх, растворяясь в голубизне июньского неба.       Бикс растянул свои губы в широкой усмешке, сказав, что девушка пришла очень даже вовремя и, будь она хоть минутой позже, хоть секундочкой позже, то точно так же бежала бы вслед за поездом.       Эвергрин же на этакое замечание товарища, пренебрежительно фыркнула, стараясь как можно сильнее ударить по шлему веером, чтобы даже голова кукольника почувствовала этот «толчок».

***

      Солнце уходило за горизонт, но это не значило, что в городе, куда все приехали отдохнуть, сейчас лягут спать. Наоборот, с заходом солнца, когда жара несколько спадала, многих так и тянуло на прохладную улицу.       Громовержцы и Люси сидели на балконе их небольшого деревянного домика, в котором они будут проживать ближайшую неделю. В этот момент каждый занимался своим делом: Лаксус пил свой излюбленный виски, хотя Хартфилия подобного не оценивала, но разве Дреяра можно так просто отучить? Бикслоу и Эвергрин пререкались, фыркая друг другу в лицо, при этом последняя частенько ударяла напарника веером по голове. Фрид вслух читал какую-то книгу, но разве кто-то, кроме заклинательницы, которая и выбрала эту книгу, будет слушать мага письмён? Хм, нет, конечно же, нет.       Спустя минут десять чтения книги, Лаксус уже просто изнемогал от тоски, ведь очередной приключенческий детектив с приправой в виде романтики, который так явно напоминал волшебникам их повседневность, слишком быстро сумел наскучить громовому убийце драконов, отчего тот буквально повалился на спину, считая светлячков.       Время тем временем приближалось к десятому часу ночи, приятный ветер гулял туда-сюда, создавая необходимую прохладу. Колокольчики, которые висят на дверях внизу, начали тихо звенеть, словно бы шёпотом говорить друг с другом.       Усыпляемые «сказкой» Фрида, тихим звоном и приятной прохладой, все, кроме Джастина и заклинательницы, почти уснули. — Точно! — Бикс неимоверно напугал многих, чересчур громко вскрикнув, когда его сонную голову посетила дельная мысль. — Лучше давайте страшилки будем рассказывать.       Лаксус и Фрид с большим рвением поддержали предложение друга, Эвергрин, чуть скривившись, всё же согласилась. Она знала, что Бикс неприменимо расскажет что-то невероятно отвратительное, наверное, там будет картина того, как кого-то вскроют или что-то подобное. Люси же наотрез отказывалась. — Что ты ломаешься, Хартфилия? — дёрнул носом Дреяр, усмехаясь. — Что, струсила? Неужели боишься глупых и выдуманных историй?       Она не хотела, чтобы возлюбленный считал её трусихой. Это как-то чересчур сильно ударило по самолюбию девушки, после чего та, горделиво подняла нос и фыркнула. — Кто боится? Я боюсь? — иронично произнесла она, хотя сердце так и колотилось. — Да не в жизни. Давайте уже, рассказывайте.       Лаксус усмехнулся, ведь знал, вернее, чувствовал, что она до безумия боится чего-то подобного, но подобное поведение сильно забавляло его. — Давайте тогда выключим свет, ну, так, для пущего эффекта, — предложил Бикс, явно догадываясь о небольшой авантюре своего друга. И эти двое сидели с хитрыми ухмылками, от чего мурашки бегали по коже.       Непонятно где Эвергрин отрыла свечу, которую поставили в середину и зажгли, чтобы та была хоть каким-то источником света. — Кто первый испугается, будет завтра исполнять по желанию от каждого.       На том, в общем-то, и порешили. Теперь настала очередь самих историй и первым как инициатор, рассказывал повелитель душ. — «Три мальчика очень любили смотреть фильмы ужасов. Однажды, один из мальчиков получил посылку по почте. На ней не было никаких штампов. Ни имени, ни адреса отправителя написано не было. Мальчик не знал, кто мог прислать ему эту посылку. Когда он открыл её, он обнаружил внутри кассету. На кассете не было никаких наклеек и надписей. Он подумал, что над ним могли пошутить его друзья, поэтому он пригласил мальчиков к себе домой, чтобы вместе посмотреть кассету. Когда они пришли, он спросил их о таинственной посылке, но они поклялись, что понятия не имеют, кто мог ему прислать посылку. Он пригласил их зайти, чтобы посмотреть кассету. Когда они сели на диван и нажали на кнопку воспроизведения, они были удивлены тому, что увидели на экране. На экране появился жуткий клоун. Он стоял посреди комнаты. В комнате слева была кровать, а справа шкаф. Он держал в руках два красных воздушных шарика и смотрел в камеру. Затем начала играть какая-то жуткая музыка, и клоун начал танцевать и прыгать. Он дёргался и дрыгался, передвигаясь по всей комнате. Все это время, на лице клоуна играла широкая, зловещая улыбка. Он выглядел безумным и вёл себя очень странно. Друзьям мальчика запись показалась очень весёлой, и они начали громко смеяться. Через некоторое время они заметили, что мальчик сидит очень тихо. Когда они повернулись к нему, они увидели, что его лицо стало бледным как покрывало, а глаза широко раскрыты от ужаса. «Что с тобой?» — спросили они. — Почему ты не смеешься?» Мальчик, заикаясь, ответил, что это его спальня».       Бикслоу, для пущего эффекта, издавал пугающие звуки, специально приближал лицо к свече или удалялся от неё максимально далеко, чтобы просто тени играли на его лице. — Да, не, не страшно, — тут же с ироническим смешком сказал Лаксус, чуть было не засмеявшись. Он-то знал, что это лишь верхушка айсберга Бикса, а потому ждал, когда же, наконец, будет что-нибудь интереснее. — Согласна, уже тысячу раз читала подобное, — поддержала Эвер, оперевшись спиной на перекладину балкона, так же, чуть ли не смеясь. — Я в тебе разочарован, — словно бы по канонам, продолжил общую мысль Фрид, который всё это время лежал на полу, положив руки под голову и, согнув одну ногу, лениво смотрел на свечу.       И только Люси осталась безмолвна, хотя нельзя было сказать, что это смогло её напугать. Она лишь неприятно скривилась, но это произошло лишь на секунду — потом она взяла себя в руки.

***

— Давай, Лаксус, твоя очередь, — уже прошло около часа, если не больше. За временем никто не следил.       Громовержцы продолжали по очереди рассказывать истории, которые были с каждым разом всё страшнее и страшнее, а Люси приходилось держать себя в руках, ведь ей не особо хотелось исполнять чьи-то желания. — Давай, самую страшную. А потом пойдём отдыхать.       Лаксус ещё шире усмехнулся, после чего взглянул на свою возлюбленную, которая, кажется, от подобного заявления побелела и готова была разреветься. — История будет от первого лица, — тут же предупредил Дреяр, после чего, сценично прокашлявшись, начал рассказывать. — «Когда мне было десять лет, все дети в моем районе собирались поздно вечером, чтобы поиграть в прятки с фонариком. Знаете, что такое прятки с фонариком? Это почти те же самые прятки, только играть нужно в темноте, и тот, кто ищет, светит фонариком вокруг, в поисках тех, кто прячется. Если он кого-то заметит, то всё, что ему нужно сделать, это выкрикнуть имя этого человека. Однажды вечером было по-настоящему темно, небо было пасмурным. Окна почти всех домов были занавешены, так что это был идеальный вечер для пряток. На моей улице за домами был лес, длинная лесополоса. Это была граница пряток. Можно было прятаться где угодно, но только не в лесу. Найти там кого-то было очень трудно, потому что очень просто было затеряться среди веток или спрятаться за стволом дуба. Конечно, это правило иногда игнорировали, когда кто-то боялся, что его найдут. Детишки частенько прятались за кустами или деревьями, чтобы не попасться на глаза ведущему. Те из нас, кто иногда прятался там, любили пугать остальных, выпрыгнув из темноты и раскрыв своё место расположения. Однажды, я прятался во дворе своих соседей, у них во дворе были небольшие качели. Я жался к ним, когда появлялся луч фонаря. Вдруг, кто-то вышел из-за угла дома и посветил фонариком почти прямо на меня. Я отскочил в сторону и побежал к лесу. На минуту я задержался перед кустами, ожидая услышать своё имя, в случае, если меня заметили. Свет фонаря какое-то время изучал качели, потом направился в мою сторону. На секунду мне подумалось, что я привлёк внимание хозяев дома. Большинство родителей в нашем районе знали о наших играх, но были те, кому не нравилось, когда дети забирались в их двор. Я присел на корточки в траве и стал ждать, чтобы разглядеть, кто это был. Человек направил луч фонаря прямо мне в лицо, и я поднял руки, чтобы закрыть глаза. Странным было то, что он не проронил ни слова, просто стоял и светил на меня. «Ты поймал меня!» — крикнул я, в надежде, что если это был хозяин дома, он поймёт, что мы играем в прятки. Потом я заметил, что через два дома от меня, раздаются крики, и кто-то бегает с фонариком, гоняясь за всеми. Я встал и попытался разглядеть, кто светит на меня. Он продолжал стоять и светить мне в лицо, не произнося ни звука. Мне стало страшно. «Извините, что спрятался у вас во дворе», — сказал я. Человек начал подходить ко мне. Что-то мне не понравилось в нём, и я стал отступать. Человек продолжал светить мне в лицо и идти на меня. Я побежал. Оглянувшись, я увидел, что человек с фонарём тоже бежит. Это был взрослый, он был намного больше и быстрее меня. Теперь мне стало по-настоящему страшно. Я не знал, зачем он преследует меня. Сначала я бежал туда, где слышались голоса других детей, но они уже куда-то убежали, и я оказался один на один с незнакомцем. Так что я свернул и нырнул в лес. Я упал на землю, и заполз под густое кольцо кустов, свернувшись там калачиком. Я видел, как человек светит фонариком из стороны в сторону. Я слышал его шаги, когда под ним хрустели ветки и сосновые иголки. Я понятия не имел, кто это, и что ему от меня нужно. Я хотел лишь одного, оказаться там, где играют другие дети. В конце концов, человек с фонариком зашёл глубже в лес, и я тихо, как мышь, выполз из-под кустов. Выйдя из леса, я побежал в сторону улицы и немедленно был пойман ведущим, но мне было всё равно. Он выкрикнул моё имя и сказал, что теперь я веду. Я пытался объяснить ему, что здесь есть ещё кто-то с фонариком, но он продолжал кричать: «Ты ведёшь! Ты ведёшь!» «Не ходите в лес!» — кричал я, но мне никто не ответил. Все дети, которые услышали мои слова, просто решили, что я предупреждаю их, чтобы они не жульничали. На самом деле, я просто опасался человека с фонариком. Теперь, у меня самого оказался фонарик, и я решил, что теперь могу увидеть, кто же меня преследовал, просто, чтобы успокоить себя. Я вернулся назад, к тому самому дому, откуда пришёл, и слышал, как в соседних дворах раздаются детские смешки. Я проигнорировал их и направился к лесу. Я не увидел свет фонаря, поэтому подумал, что человек, возможно, вернулся домой. На самом деле, я не знал: был это мужчина или женщина, но я просто не мог представить, чтобы какая-то женщина, полезла бы в темноте с фонарём в лес. Поэтому я вернулся к игре, хотя и тревожился, что в лесу сейчас, возможно, кто-то тоже ходит с фонарём, и этот кто-то не собирается играть с нами. Я побежал по улице, пытаясь поймать детей в соседних дворах. Но через какое-то время я обнаружил, что в них никого нет. Я побежал назад и стал исследовать двор семьи Буки. Мисс Буки всегда вывешивала там кучу белья, и её дочка Шарлотта любила прятаться там, поближе к дому. Она была на год младше меня. Мне показалось, что я что-то услышал в лесопосадке, поэтому я оглянулся и посветил фонариком на деревья. «Не заходите в лес!» — снова крикнул я и ещё несколько раз провёл фонариком в одну и в другую сторону, пока не наткнулся на кого-то вдалеке. Я направил свет фонаря туда. Тяжело было понять, кто это, но мне показалось, что это Шарлотта. У неё были каштановые волосы, которые мать ей стригла до плеч, и одета она была в тёмно-фиолетовую рубашку, так что это могла быть только она. «Шарлотта, я тебя вижу!» — закричал я. Она продолжала стоять на месте. Я светил на неё фонарём и снова позвал её по имени, но она не пошевелилась. Она частично была скрыта деревом и просто смотрела на меня. Я был достаточно далеко от неё, чтобы что-то разглядеть, но её голова была расположена под таким углом, словно она выглядывала из-за ствола дерева, и рот у неё был широко открыт. Время от времени она дёргалась. Это было очень странно. «Шарлотта! Выходи!» — закричал я. «Эй, все! Шарлотта в лесу, и не выходит оттуда!» За спиной у меня появился мой друг Дастин и ещё несколько детей, которые тоже стали звать Шарлотту. «Ты видишь её?» — спросил я. «Да, она за тем деревом. Шарлотта, иди сюда!» — крикнул Дастин, но она не двинулась с места. «Шарлотта, с тобой всё в порядке? Иди сюда, дурочка!» Она на мгновение выпрямилась, потом исчезла за деревом. Мы услышали какое-то движение, но, похоже, она удалялась, а не приближалась к нам. Дастин начал выкрикивать её имя и побежал за ней в лес. Я дал ему фонарик. Мне снова стало страшно, потому что всё казалось каким-то нереальным. Я пошёл к дому Буки и постучал к ним в дверь, пока не вышел её отец. «Мистер Буки, Шарлотта не выходит из лесу, и мне кажется, что с ней что-то случилось», — сказал я ему. Не знаю, насколько серьёзно он воспринял моё беспокойство, но он свернул свою газету, исчез в сенях, на мгновение, а потом появился с огромным фонарём в руке. «Покажи мне, где она», — сказал он, и я привел его к лесу, где видел её в последний раз. «Она была тут за этим деревом», — сказал я, — «но она не вышла и вела себя так, словно ей плохо, или с ней что-то произошло». Другие дети продолжали звать её, и я видел, как Дастин светит в лесу фонариком. Мистер Буки пошёл вслед за ним. Они прочёсывали лес минут пятнадцать-двадцать, и мистер Буки начал злиться. Мы слышали, как он громко зовёт Шарлотту, обещая ей все мыслимые наказания, если она сейчас же не выйдет. К тому времени, ни о какой игре уже не могло быть и речи, и мы просто стояли у края леса и ждали. Из-за кустов выбежал Дастин, у фонарика кончилась батарейка. В конце концов, вышел и мистер Буки. «Игры кончились, дети», — сказал он. «Вернитесь домой и скажите родителям, чтобы они помогли мне искать мою дочь. И пусть захватят фонари». Все побежали домой. Мой отец вынес сразу три фонаря. Мама открыла занавески и включила свет на заднем дворе, чтобы на улице было светлее. Я сидел на диване, расстроенный, и мама, в конце концов, подошла ко мне и стала успокаивать. Я рассказал ей о незнакомце с фонарём и о своих опасениях, что Шарлотта могла натолкнуться на него. Мистер Буки вызвал полицию и сообщил о пропаже дочери. Приехали полицейские с собаками и прочесали лесопосадку, тщательно проверив каждое укромное место. Они её не нашли. Мама рассказала отцу всё, чем я с ней поделился. Он рассказал об этом офицеру полиции. В конце концов, было составлено заявление. Полицейские направились к дому, где меня заметил незнакомец, но люди там спали и не знали, что происходило в их дворе. Полиция обошла все дома в районе, опрашивая жильцов, но никто ничего не видел и не знал. На другом конце лесопосадки была проселочная дорога, по которой в основном ездили большие грузовики. Через два дня с другой стороны дороги, где шли лесозаготовительные работы у насыпи, возле ручья, нашли Шарлотту. Её тело скинули в трубу для слива отходов. Родители ничего мне не рассказали. Они думали, что могут травмировать меня. На следующий день в школе мне обо всё рассказал Дастин. Он сказал, что у Шарлотты оказалась переломана шея, и у неё было множество колото-резанных ран. Ничего более ужасного в нашем маленьком посёлке никогда не происходило. Полиция перекрыла просёлочную дорогу и проверяла всех дальнобойщиков и лесорубов, которые пользовались этой дорогой, несколько месяцев. На несколько месяцев был введён комендантский час, и родители запретили играть нам в прятки. Мы с ними не спорили. Но до сих пор, при воспоминаниях о том ужасном дне, меня трясёт, когда в памяти всплывает лицо Шарлотты. Оно выглядывало из-за дерева, глаза были потухшими, а рот широко открыт. Мне кажется, что тогда она уже была мертва, и кто-то, кто поддерживал её безжизненное тело, пытался заманить меня в лес…»       Ещё где-то на середине истории свеча потухла, от чего Люси стало окончательно не по себе. Вероятно, ей не спать нормально ближайшую неделю. И сейчас её совсем не волновало, что ей придётся выполнять желания. — Ох, хорошо посидели, — разминал затёкшие конечности, произнёс кукловод, после чего поднялся с настенного места. — Сладких снов, — кинула главная фея гильдии, первой скрываясь с балкона, по ходу включая везде свет. Бикс поспешил за ней. — Доброй ночи, — Фрид кивнул, после чего, так же как и друзья, ушёл готовиться ко сну и, собственно, спать. Хотя, он понимал, что столь поспешно все уходят лишь потому, что стоит оставить Дреяра наедине с блондинкой.       Лаксус подошёл к Люси. Она сейчас больше напоминала побитого котёнка: сжалась в клубочек, трясётся, словно лист на ветру, чуть ли не плачет от страха. Дреяр, кажется, понял, что слегка перегнул палку, ведь Хартфилия и впрямь весьма боится подобных рассказов.       Он сел на корточки рядом со своей возлюбленной, положив руку ей на плечо, но та, вздрогнув, подняла голову, наконец, расплакавшись.       Маг молний в этот момент, одним движением, прижал свою девочку к себе, поглаживая по спине и волосам, а губы почему-то сами собой приподнялась в еле заметной улыбке. Просто потому, что она пришла за утешением именно к нему. Именно у него она ищет защиты. Наверное, Дреяр не скоро привыкнет к этому. — Ну, что, наиздевался? — Люси ударила маленькими кулачками по его широкой груди, делая вид, что желает вырваться из его объятий, но знает, что в этот момент он только крепче прижмёт её к себе. — Горе ты моё луковое. Тебе нечего бояться, — тихо прошептал Лаксус, ещё крепче прижимая к себе блондинку, которая уже практически успокоилась, только слегка подрагивала. — Пока я с тобой, никто и ничто не сможет тебе навредить.       Убийца драконов чуть отстранил от себя блондинку, вытирая мокрые дорожки с её щёк. Он прикасается губами к её лбу. Заклинательница кладёт голову ему на грудь, кивая, будто бы в подтверждение его слов.