Малышка

— Да кем ты себя возомнил, а, лампочка? — лицо милой блондинки перекосило от злобы: глаза наполнились гневом, брови сошлись к переносице, носик сморщился, а на лбу появились маленькие складочки. Руки сжались в кулачки.       Зрелище поистине забавное, особенно для громового убийцы драконов, которому такое лицо девушки очень даже нравилось.       «Всё лучше так, чем она будет бесконечно улыбаться всем подряд», — пронеслась странная мысль в голове Дреяра, но он её старательно откидывал на задний план. Сейчас нужно ответить грубостью на грубость. — Барби, ты вообще думаешь, когда говоришь? — фыркнул Лаксус. Хочется глаза выколоть, лишь бы не видеть эту надоедливую блондинку. А ведь она не так плоха. Громовержец так думал. Вернее, старался так думать, делая всё, чтобы не замечать её глупости и детской наивности. — Ты разговариваешь не со своим драгоценным Драгнилом, а со мной. Понимаешь, в чём разница между этой ящерицей и мной, блонди? Или мозги совсем потеряла? — продолжил блондин. — Дреяр, я, в отличие от тебя, не только грубить и кулаками махать горазда, — Люси сложила руки на груди, победно ухмыляясь, замечая, как поменялся в лице мужчина. — И знаешь что, блондинчик, Нацу, в отличие от тебя, не такой напыщенный индюк, понял? — Хартфилия встала на носочки, чтобы выплюнуть эту фразу прямиком в лицо оппонента. -А ты просто цену себе набиваешь. Теперь знаешь, какая разница между тобой и Нацу? Или доходчивей объяснить? — Да ты оборзела, болельщица, — убийца драконов всплеснул руками, критически качая головой.       Больших трудов ему стоило подавить в себе дикое желание запустить в неё несколько электрических зарядов, да помощнее. — Если ты, Хартфилия, лишь пытаешься поразить меня своим словарным запасом, то не стоит, — блондин хмыкнул, продолжая: — А тебе дам совет: иди и посети библиотеку. Пойдёт на пользу. Или проводи больше времени с умными людьми, а не этой ящерицей. — Умные люди — это, к примеру, кто? Ты? — Люси изогнула бровь, насмехаясь над Лаксусом.       Девушка издала наигранно задумчивый звук, больше напоминающий сочетание нескольких согласных букв. А потом её словно током ударило — Люси удивлённо посмотрела на оппонента, пытаясь понять, что это только что было.  — И вообще, с каких это пор тебя, который только и умеет, что свет затемнять, волнует, с кем я общаюсь? Может, ты ревнуешь, Дреяр? — волшебнице едва удалось подавить смешок. — Да ты мозги себе отшибла, Барби, — Лаксус не понимал, к чему хочет свести разговор заклинательница. Может, хочет получить молнию, желательно в голову? — Совсем слабоумная? — замечая, как смеётся с него блондинка, он уже не в силах сдерживаться — заискрился. — Лучше не зли, а то получишь.       Дреяр, хоть и старался свести этот разговор к своей победе, но не хотел никаким образом причинить ей физический вред. Но контролировать собственные порывы злости становились всё труднее, когда кто-то сам нарывался.       Но Люси лишь махнула рукой, продолжая посмеиваться с громового убийцы драконов. Эта фраза звучала скорее, как предупреждение, а не как угроза. И не просто предупреждение: Дреяр пытался избежать будущих действий. Но блондинка не могла успокоиться.       Стоило посмотреть на грозного внука мастера, как новая волна смеха захлестывала заклинательницу.       Лаксус не сдержался — выпустил пару молний. Одна попала рядом с ногой Хартфилии, а другая — в «яблочко». Раздался громкий болезненный стон, и громким грохотом блондинка упала на пол. — Я ведь тебя предупреждал, — Громовержец развёл руками, а Люси посмотрела на то место, куда попала молния мужчины. Там красовалась огромная ссадина, скорее даже ожог, которая жутко болела и грозила вот-вот начать кровоточить.       И, словно назло, Венди только пару часов назад ушла на задание. Хартфилия попробовала подняться, но тут же осела обратно — нога начала болеть с новой силой. — Лаксус, — отрываясь от созерцания своей раненой ноги, Люси посмотрела прямо в глаза волшебнику. — Принеси аптечку, — и немного подумав, добавила: — Пожалуйста.       Мастер, стоя на перилах, прокашлялся, привлекая к себе внимание волшебников. Конечно, за очередной дракой его трудно было услышать, поэтому пришлось стукнуть огромным кулаком по полу, призывая всех к тишине.       Все тут же посмотрели на Макарова, а сам старичок глядел на пару блондинов, которые находились недалеко от дверей.       Маги гильдии посмотрели туда же. — Лаксус, Люси, бегом ко мне в кабинет, — старичок одной рукой показал на нужную дверь, злым взглядом сверля внука и заклинательницу.       Девушка предприняла ещё одну попытку встать, но ничего не вышло. Блондинка уже подумала, что придётся ползти на корточках. Наверное, пришлось бы, но под гневным взглядом мастера Лаксус поднял Хартфилию на руки и пошёл на второй этаж.       В кабинете мастера гильдии «Хвост Феи» довольно просторно. Большой дубовый стол, с ящичками для разных бумаг, около правой стены широкий книжный шкаф, с разными книгами. Это старые книги о магии и более новые. С левой стороны стоит комод с разными безделушками. За столом стоит кресло мастера, а около стола ещё два стула. Около левой стены, кроме комода, находится диван. На стенах висят разные плакаты из еженедельника «Волшебник». На столе лежит кипа бумаг из совета и такая же гора журналов с пошлым содержанием.       Лаксус сначала подумал кинуть блондинку на пол, но не сделал этого: лекция от деда на тему плохого обращения к согильдийцам не сильно радовала Громовержца. Аккуратно усадив заклинательницу на диван, Дреяр-младший подпёр своей спиной стену. — Лаксус, зачем ты ударил Люси молнией? — начал старичок, доставая из комода аптечку. Отдав её девушке, он встал на свой стол. — Я же тебе миллион раз говорил о том, что надо лучше относиться к товарищам. — Я и отношусь. Она ещё жива. Пускай поблагодарит, — мужчина кинул на деда безразличный взгляд, что означало всегда одно и то же: разговор зайдёт в любом случае в тупик, как бы там не старались. — И вообще, завтра нога болеть уже не будет. Если это всё, то я пойду. — Нет, — Макаров важно прошёлся по столу и, нагнувшись, взял какой-то листочек. Протягивая его внуку, он улыбнулся. — Это ваше совместное задание. — Дед, ты издеваешься, верно? — Лаксус готов был и в мастера кинуть пару молний. Это поняли старичок и Люси по одному только взгляду убийцы драконов. — Я с этой бестолочью никуда не пойду, — Громовержец глянул на листовку, читая, что требуется в этом задании. — Я с этим маньяком тоже никуда не пойду, — негромко возмутилась блондинка, нисколько не переживая, что может вызвать злость мага молний. Но под сердитым взглядом Громовержца девушка всё-таки немного утихла, пытаясь заглянуть в листочек, хотя бы на просвет. Получалось плохо. — Обезвредить опасного мага и забрать артефакт, который он украл там? Да я с этим сам справлюсь! — Вы идёте вдвоём, и это не обсуждается. Отведи Люси домой, — блондин не решился спорить с дедом и, взяв на руки Хартфилию, пошёл к ней домой, недовольно выбивая дверь кабинета мастера ногой.

***

      Стоило поезду тронуться, как Дреяр поменялся в лице. Он, конечно, всеми силами старался скрыть плохое самочувствие, но губы всё же скривились от противного чувства внутри. Казалось, что наружу сейчас выйдут все органы. В горле застрял неприятный ком. Но Лаксус не привык показывать свои слабости. Придётся перетерпеть эти шесть часов. Придётся.       Хартфилия никогда не могла похвастаться умением чтения эмоций по лицу, но то, что убийц драконов укачивает в транспорте, она знала. Причём очень хорошо. У Громовержца не получилось бы в любом случае скрыть это от неё.       Подсев к временному напарнику на полку, она одним движением руки уложила блондина к себе на колени. Внук мастера взбрыкнул, явно показывая протест, но почувствовав, как ком от горла отступил, а органы не собирались больше вырваться наружу, лишь сделал недовольное лицо. — Если тебе что-то не нравится, то я, пожалуй, сяду обратно, — заклинательница попыталась встать, но её грубо усадили назад. Её спутник что-то невнятное пробурчал и погрузился в сон.       Люси усмехнулась, некоторое время наблюдая за тем, как спал товарищ. Во сне он выглядел совершенно безобидно, даже немного умилял тем, как из-за положения его лица на её коленях его нижняя губа заходит на верхнюю. Усмешка волшебницы сменилась снисходительной улыбкой: она погладила его по голове, а потом поправила шубу, чтобы укрыть мага получше.       Проснулся Громовержец, когда чья-то ручка аккуратно потрепала его по плечу. Дреяр, конечно, сперва не понял, кто это рядом с ним, но вспомнив, что дед насильно отправил его на задание с бестолочью, осознал, что всё ещё лежит на её коленях. Он резко открыл глаза, чем слегка напугал заклинательницу.       Лаксус встал и сразу же скривился от противного ощущения. Все шесть часов он спал и попросту не чувствовал ничего. Да и на коленях у девушки было куда удобнее — не укачивало. Сжав губы в тонкую линию, Дреяр пытался подавить рвотный рефлекс.       Сила убийц драконов всегда показывала Громовержцу одни только плюсы, но как только он садился в транспорт, то такое понятие как «плюсы этой магии» сразу же улетучивалось. Оставался только один огромный минус — укачивание.       Спустя пять минут поезд затормозил, и пара волшебников смогла покинуть душное купе. Блондин вдохнул полной грудью, чувствуя, как непонятно откуда взявшиеся силы переполнили его тело. Он был готов прямо сейчас, даже не заходя к заказчику, пойти и накостылять этому магу. В голове мужчины мелькнула мысль, что он сделает это вовсе не из-за прилива сил, а лишь бы поскорее отделаться от надоедливой блондинки. Странно, что сегодня она почти всегда молчала. — Надо найти заказчика, — Хартфилия достала из своего рюкзака листовку с заданием. Оно было от мэра города, а значит, что дом заказчика будет большим.       Дома в городе — это здания из кирпича, с красной черепицей. Различались они только по количеству этажей. Из всех больших зданий было только одно. Этот дом стоял чуть поодаль от всего города, на небольшом подъёме. Уже издалека было видно, что это здание в два или три этажа, с колоннами, большими окнами…       Это всё напоминало заклинательнице о жизни в поместье с отцом. И тут же захлестнули эмоции и воспоминания, которые на протяжении всего пути не давали Люси нормально думать, заставляли молчать, погружаясь всё больше в хаос собственного прошлого.       Каждый раз, когда кто-то говорил о жизни в дворцах и поместьях, он представлял себе именно ту роскошь, с которой приходилось девушке сосуществовать на протяжении долгих семнадцати лет. Каждый думает, что жить за чужой счёт — восхитительно, но об обратной стороне богатства — долге, чести и обязанностях — никто и не пробовал задумываться.       Хартфилия всю дорогу молчала, погружённая в свои мысли, а Лаксус и не пытался разрушить эту идеальную обстановку, которая казалась ему наиболее комфортной: меньше слов — меньше конфликтов.       Так они и дошли до дома мэра.       Заказчик оказался мужчиной в возрасте, с тёмно-фиолетовыми волосами, в которых пробивалась седина. Его глаза синего цвета были наполнены горечью, но одновременно в них виднелись проблески надежды, которую, скорее всего, он почувствовал, стоило волшебникам переступить порог его дома. По стопкам журналов в его кабинете Люси сделала для себя вывод, что мэр этого города такой же извращенец, как и мастер. Журнальчики-то у них одинаковые.       Но когда он начал косо поглядывать на грудь Хартфилии, то Лаксус издал тихий рык. Это была не ревность, не злость из-за конкретного унижения Люси, а просто затем, что подобное неуважение было недопустимо, если обе стороны хотят мирного сосуществования, заключения мира и принятия взаимопомощи, а не начала войны. В конце концов Лаксус Дреяр не так уж и ужасен, как о нём гласят легенды.       Но даже этот рык не остановил мужчину. И тогда Лаксус, не выдержав такой обстановки и смущения Люси, встал и снял с себя шубу, которую накинул на девушку, чтобы скрыть все её прелести, которые почему-то сегодня она решила выставить напоказ. Дреяр даже подумывал о том, чтобы потом отчитать волшебницу за такое неумение подбирать гардероб, но вовремя вспомнил, что на Эвергрин тоже зачастую пялились, но там разговоры были совершенно короткие: трое мужчин ненавидели, когда проявляли неуважение к их подруге.       После этого разговор пошёл быстрее: заказчик рассказывал, как примерно выглядит этот волшебник, а ещё то, что это за артефакт, почему он так ценен городу. Ещё упоминал о том, что маг каждый вечер, примерно в девять-десять часов, приходил в один и тот же трактир, где его, вероятно, и можно будет найти этим или любым другим вечером.       «Враг не прячется, — подумал Дреяр, кинув на напарницу неоднозначный взгляд. Подумала ли она о том же, о чём и он сейчас? — Значит, он не считается с силой города. Но и горожане не нападают на него. Вероятно, боятся, — продолжал аналитическую цепочку маг молний, даже не подозревая, что Хартфилия в своей голове ведёт подобные рассуждения. — И из этого можно сделать только один выход: у него есть что-то, чем он запугал абсолютно всех граждан. Козырь в рукаве, очевидно».       Мэр предложил им комнаты в его доме, на что волшебники, вернее Хартфилия, пока убийца драконов пребывал в своих мыслях, согласились. Всё лучше, чем потратить деньги на гостиницу, в которой они всего лишь раза два от силы появятся. Решив, что до девяти можно отдохнуть, они разошлись по комнатам, продолжая своё красивое молчание до ближайшей лестницы. Где-то на полпути Люси поняла, что забыла вернуть Лаксусу его вещь, а потому остановилась и окликнула мага. — Спасибо, — сказала заклинательница, протягивая шубу законному владельцу. — Постарайся обойтись на задании без декольте, ладно? — забирая вещь, недовольно пробурчал маг. Люси только и оставалось, что покорно кивнуть. Тогда она уже собиралась уходить, но теперь уже Дреяр её остановил. — Следи за ним в оба глаза, — имея в виду преступника, серьёзно кинул убийца драконов, — мне не нравится, что никто в этом городе не попытался поднять собственные силы на ликвидацию противника. — А ещё он взял то, что ему надо, и не ушёл, — задумчиво дала пищу для размышлений волшебнику Люси. — Что же его удерживает здесь?

***

      Люси стояла и не двигалась. Она просто не могла пошевелиться, хотя прекрасно видела, что в неё летит какой-то белый луч магии. Страх сковал каждую клеточку тела, отчего Хартфилии казалось, что она и вовсе забыла, как нужно дышать.       Мыслей не было. Никаких. Она не слышала злорадного смеха мага, расширенными глазами смотря на белый луч. Возможно, это часть заклинания волшебника, но даже думать об этом не получалось. Белый луч завораживал, гипнотизировал и заставлял забыть обо всём, даже о собственном спасении.       Секунда — он бьёт в живот заклинательнице. Две секунды — вокруг еле стоящей на ногах блондинки появляется белый круг, не позволяя ничего увидеть дальше собственного носа. Яркий свет осветил всё вокруг. Из груди Люси вырывается нечеловеческий крик.       Птицы тут же вспорхнули и, закричав, разлетелись кто куда. Они чувствовали страх и боль, которые испытывала сейчас волшебница, но не могли их стерпеть. Счастливые существа — птицы. Они всегда могут сбежать от всего, что их пугает. — Люси? — свет становился более тусклым. Лаксус, который до этого раскидывал молниями клонов этого волшебника, закончил с последним и посмотрел туда, где должна была быть его напарница.       Она медленно осела на землю, всё больше теряя чёткие контуры. Её глаза были закрыты. Но рядом не видно ни капли крови.       Лаксус оцепенел. Неужели она умрёт?