Pregnant at sixteen.

Счастливый Зейн пришел в школу в пятницу. Он был счастлив, ведь сегодня он поедет на выходные к Лиаму. Целую неделю, отец Зейна не разговаривал с ним и даже не смотрел. Зейн чувствовал угнетающее одиночество и боль. В одну ночь, когда Зейн плакал, свернувшись в колачик, он понял одно: Да, у него есть альфа, у них будет ребенок, но… Они зачали его не по любви. Ему всегда казалось, что ребенок, это плод любви, а у них? В тот момент было только желание. Ничего больше. Лиам должен был достоин большего. Он умный, безумно красивый, накаченный… Да, он влюблен в Пейна с восьмого класса. Это был тот момент, когда Зейн сидел и рисовал в тетрадке непонятные рисунки, даже не обращая внимания на то, что вместо старой учительницы истории, пришел он… Тогда Пейн подошел к нему и спросил будет он слушать его рассказ. Все, что он мог видеть, это, как ему казалось, самое красивое лицо в мире. И Зейн влюбился. *** — Зейн Малик, пройдите в кабинет директора, — послышалось из громкоговорителя. Зейн вздохнул и начал собираться. Когда он хотел войти в кабинет, то словил на себе несколько подозрительных взглядов. Он сделал вид, что не заметил их и зашел в кабинет. — Зейн, ну что, как дела? — Хорошо, а у тебя? — Отлично, планы не поменялись? — Нет. — Может, уйдем сейчас? Просто у меня нет больше дел. — Конечно, но ты должен написать расписку на меня. — Я написал. — Отлично, поехали. — Заедем в магазин? — Конечно. Выходя из кабинета, они поймали на себе слишком много взглядов. *** Они зашли в супермаркет. Пейн взял тележку и покатил ее, а за ним шел Зейн. Смирно, стеснительно. — Что ты хочешь? — То, что хочешь ты. — Я хочу пиво и чипсы, а это тебе нельзя, — щечки Зейна преобрели розовый оттенок, — шоколадку? — Да… — Молочный коктель? — кивок, -Шоколадный или клубничный? — Трудный выбор. — Берем оба, — Лиам кинул в корзину две бутылки. — Иди, выбери себе все, что хочешь. — Не надо. — Надо. Иди бери. Зейн закусил губу и пошел в сторону мороженного. Вернулся он с тремя мороженными, кексами, конфетами и парой шоколадных батончиков. — Вот, отлично, кидай в тележку. Зейн все положил и потянул Лиама в сторону отдела личной гигиены. — Что ты хочешь? — Ну точно не мыло с запахом клубники. Вот, — Зейн взял смазку со вкусом арбуза. — Зачем? — Надо и это, — он взял презервативы и кинул их в тележку, — теперь пойдем. *** Зейн и Лиам лежали на кровати и смотрели телевизор. Точнее, Зейн сидел в телефоне, а Лиам смотрел передачу про львов. — Лиам, ты знаешь, что через две-три недели у меня может появится маленький живот? — Ты будешь очень милым с ним. — Нет, но все заметят его. — Зейн, когда все заметят, будешь носить мою фамилию. — Что, если я не хочу? — Я хочу. — Ты не хочешь сесть в тюрьму, только по этой причине. Нет других. — Зе… — Не желаю ничего слушать. — Ладно… Через пять минут молчания, Зейн залез на Лиама и принялся целовать его шею. — Что ты делаешь? — Хочу повторить. — Нет, Зейн. — Да, Лиам, — он уже оставил на шее Пейна засос. — Нет, этого не нужно делать. — Но я хочу! — Точнее, твои гормоны, — он положил Зейна на кровать, — я лучше буду спать на диване. *** Зейн снова плакал свернувшись в колачик. — Ты идиот, Зейн. Он не хочет тебя, не любит, ничего не испытывает к тебе. Он шептал это, сильнее сжимая себя руками. — Это конец, Зейн, это конец. Все будут считать тебя шлюхой, трахающейся со своим учителем. Он прикрыл рот рукой и слезы потекли с новой силой. — У тебя никогда не будет своего любящего альфы. Никогда. Лучше тебе умереть… Он повернулся на спину. — Но внутри тебя есть это, не могу позволить невинному ребенку умереть вместе со мной, — прошептал он, поглаживая живот. — Что же ты наделал… Зейн уснул через пять минут, не имея представления того, что Лиам, который шел в туалет, все слышал. Простите за задержку. Надеюсь, все не так нудно и обыденно.