Мелодия моего сердца

Небольшой уютный внутренний дворик, где среди раскинутых цветочных клумб стояла маленькая беседка. На улице была прекрасная солнечная погода, тёплый ветерок играл с чёрными прядками волос, ворошил белые листы бумаги и разносил их по всей беседке. Семилетнему Леви приходилось бегать и собирать их, а затем снова забираться на высокий стульчик и продолжать рисовать. Рисовал он всё, что видел и о чём мечтал. Цветы, моря и поля, людей, любимую маму. Любовь к рисованию передалась именно от неё, ведь Кушель была великолепным художником и многие её картины продавались успешно. – Леви, иди сюда, – выглянув из окна дома, позвала Кушель. Леви аккуратно сложил цветные карандаши в коробочку и, спрыгнув со стула на тоненькие белые ножки, побежал в дом. Войдя в просторную гостиную, он увидел двух незнакомых людей, разговаривающих о чём-то с Кушель. Леви подошёл к маме и, взяв её за руку, вопросительно посмотрел на неё, а затем снова на пару незнакомых ему людей. Высокий стройный мужчина в круглых очках и милая женщина в летнем бежевом платье добродушно улыбались маленькому мальчику. – Познакомься Леви, это Гриша и Карла Йегер. Они наши новые соседи. – Леви подошёл ближе и протянул маленькую тоненькую ручку в ответ на протянутую руку мужчины и тихо поздоровался. Молодая женщина засмеялась и потрепала его по голове.

*****

Леви влетел в палату Эрена, как только услышал сигнал тревоги, и подбежав схватил того за плечи прижимая к кровати. Эрен пытался вырываться, насколько хватало сил. Пульс был настолько учащён, что полоса на кардиомониторе буквально сходила с ума. Дыхание сбито, а глаза, как два стекла смотрят на Леви, но словно не видят его. Следом за доктором, в палате появилась медсестра со шприцем в руках и вколола снотворное, вырывающемуся из рук Леви Эрену. Несколько секунд и парень обмяк в руках доктора. Полным боли и отчаяния взглядом Эрен посмотрел на него. Леви видел, как тот хотел что-то ему сказать, но препарат уже начал действовать и вскоре Эрен провалился в крепкий сон. Ещё одна бессонная ночь. Какая она по счёту? Леви вновь сидит на стуле рядом с кроватью Эрена, который благодаря снотворному будет спать долго и крепко. Вновь он держит его холодную руку, очерчивая линии на внутренней стороне ладони. С того момента, как Эрена доставили на «скорой» в больницу, Леви не покидал её стены. Просто не мог оставить его одного или позволить кому-то другому смотреть за ним. Когда-то он дал обещание быть рядом с Эреном в тяжёлые для того дни. День. Больница становиться более оживлённой, чем обычно. Ко многим пациентам приходят родственники или просто друзья. Помогают скрасить одиночество за непринуждёнными беседами и играми в карты или шахматы. Больные могут выходить из своих палат на улицу, гулять по небольшому парку, увитому множеством тропинок или же сидеть в уютных беседках. В небольшой палате с открытым окном спал Эрен. Он не мог сделать ничего из того, что было позволено другим пациентам. Всё, чем он мог заниматься, это лежать на кровати уставившись в белый потолок или окно, либо спать. Телевизор он не смотрел просто потому, что боялся увидеть там напоминание о случившемся с ним несчастье. Посетителей к Эрену не пускали, сделали исключение только полицейскому и единственному оставшемуся близкому человеку. Ханнес приходился Эрену крёстным. Разговаривали они также в присутствии доктора Аккермана и недолго. Ханнес рассказал, что Микаса и Армин каждый день приходят в больницу узнать о самочувствии Эрена. Все переживают за него и до сих пор не могут поверить в случившееся. Также Ханнес поведал Эрену, что через два дня состоятся похороны его родителей. Он все устроил. Присутствие Эрена на них зависело исключительно от решения доктора Аккермана. Тот, в свою очередь, противиться этому не мог. Как бы он не хотел оставить Эрена в больнице, ведь любое потрясение может вызвать осложнение, стоит вспомнить прошлую ночь, когда у него чуть не открылось внутреннее кровотечение, но с родителями Эрен попрощаться должен.

*****

Весна – время перемен. Всё обновляется, зарождая нечто новое и прекрасное. Голые деревья заполняют мир зеленью, в воздухе летает приятный свежий запах, дни становятся длиннее. Одиннадцатилетний Леви стоял в прихожей в доме семьи Йегер и снимал ботинки. Затем следуя за мамой, они вошли в уютную светлую гостиную, переходящую в кухню. На большом угловом диване, что стоял посреди комнаты, сидела Карла и держала в руках что-то, завёрнутое в кружевное покрывало. Кушель подтолкнула сына, чтобы тот подошёл ближе. Леви сделал несколько неуверенных шагов, подходя ближе к дивану, и увидел, что завернутым в покрывало был маленький ребёнок с соской во рту, который взглянул на него своими большими зелёными глазами. В эту минуту сквозь шторы прокрался луч солнечного света, заставляя радужку этих самых глаз засиять, словно малахитовые камни. Леви невольно замер, вглядываясь в них. – Познакомься Леви, это Эрен, – сказала Карла, разворачивая маленького мальчика в сторону Леви. Присев на диван рядом с Карлой Леви протянул правую руку, за указательный палец которой тут же ухватилась маленькая тёплая ручка Эрена, и тихо произнёс: – Привет, я Леви.

*****

Яркие солнечные лучи проникают в палату, свежий ветерок слегка колышет тонкие занавески. Такое прекрасное утро, теплое и в то же время свежее. Эрен не спал, а просто лежал с закрытыми глазами. Он пытался заглушить все посторонние звуки и остаться только со своими мыслями наедине. Но разговоры за дверью палаты всё не умолкали. Спустя некоторое время Эрену всё же удалось погрузиться в себя, но дверной замок щёлкнул и в комнату кто-то вошёл, вырывая его из долгожданной прострации. Знакомые лёгкие шаги прошли до середины комнаты и остановились. Послышался звук открывающейся двери шкафа и звон метала, видимо в него повесили костюм, который Эрену сегодня предстояло надеть, затем дверь осторожно закрылась. Снова послышались шаги, их звук увеличивался, человек подошёл к кровати. Опять тишина. Эрен слышал лишь собственное тихое дыхание. Что-то прохладное, скорее всего рука, коснулась его лба, затем лёгким движением провела по виску и спустилась по щеке. Снова тишина и никаких прикосновений. Послышались шаги, стремительно удаляющиеся обратно к двери. Пару секунд и дверь осторожно открылась. Посетитель вышел из палаты. Эрен открыл глаза и уставился в потолок. Доктор Аккерман уже не первый раз вот так заходит в его палату. Он сидит с ним по ночам, держа за руку, заходит днём, когда думает, что тот спит. Откуда такой интерес к его персоне, Эрен так и не узнал.

*****

Эрену уже чуть больше года. Его родители очень занятые люди. Мама Эрена, Карла, имеет свой бизнес и неизменно вынуждена отправляться в деловые поездки. Его отец, Гриша Йегер, один из лучших кардиохирургов, поэтому постоянно пропадает в стенах больницы. Воспитание Эрена в дни, когда никого из семьи дома нет, доверили соседям и по совместительству хорошим знакомым. Вот только Кушель Аккерман вечно занята работой над своими картинами, поэтому за Эреном остаётся присматривать только Леви. Эрен очень быстро привязался к Леви и относился к нему как к старшему брату. Тот в свою очередь читал ему книги, играл в игры, выполнял практически все прихоти этого несносного мальчишки или учил рисовать. Рисование нравилось обоим. Леви получал удовольствие, изображая на бумаге свои мысли и чувства, а Эрен радовался, когда нарисованный им непонятный никому, кроме него самого, рисунок вызывал легкую улыбку у его, так называемого наставника. Это всё, что Леви мог дать маленькому мальчику, но и этого более чем хватало. Вечная улыбка на лице Эрена была тому самым ценным доказательством. К концу такого плодотворного дня Эрен очень быстро и крепко засыпал. Но спал он только в кровати Леви и исключительно в его объятиях. Так ему казалось, что он не одинок. Да и сам Леви был не против. Ощущать тепло другого человека, который счастлив находясь рядом с тобой, это самое лучшее, что может быть. Когда Эрен болел или ему снились кошмары, родители и впоследствии сам Леви брали того за руку. Почему-то именно от этого незамысловатого действия Эрен чувствовал себя в безопасности и быстро успокаиваясь, засыпал. Леви так привык к этому, что встретив Эрена вновь, спустя много лет, по привычке продолжал держать его руку, чтобы тому лучше спалось.

*****

Небольшая огороженная поляна, поодаль от основных надгробных плит. Слышен звон колоколов, располагавшейся недалеко высокой белой церкви. Свежий ветерок шевелит листву на кронах деревьев. В тени двух массивных дубов собралось несколько десятков людей. Друзья, коллеги по работе и кто-то ещё, кого Эрен не знал или видел один раз в жизни когда-то. Перед ними лишь две глубокие прямоугольные ямы. Яркое солнце отблескивает от покрытых лаком деревянных гробов, которые были закрыты, так как тела сильно пострадали в аварии. Эрен сидел ближе всех, в инвалидном кресле, одетый в чёрный смокинг, который этим утром приготовил для него Леви. На коленях лежали два небольших букета белоснежных лилий. Из-под рубашки выходили несколько проводков, подключённых к стоящему около него переносному медицинскому прибору, поддерживающего и контролируя его состояние. По обе стороны от него стоят Микаса и Армин – самые близкие для Эрена люди. Немного в стороне от всей этой массы людей, стоит Леви, непрерывно следя за Эреном. Он готов в любую минуту сорваться и оказать необходимую первую помощь. В кармане его пиджака лежит маленькая рация для связи с медработниками, которые сидят в машине скорой помощи на парковке перед входом на кладбище. Почему лично Леви Аккерман решил сопровождать Эрена, для работников больницы и самого парня была загадка. Никто из присутствующих, кроме самого Леви, не знал, что он был тесно связан с семьей Йегер. Всегда помогал и заботился о Эрене, который сидит и смотрит на портреты своих родителей, вставленные в чёрные рамки и перевязанные чёрной лентой в правом нижнем углу. Перед собравшимися стоит пастор и произносит свою речь. Она состоит в основном только из общих фраз – о добром сердце умерших и о том, что, несмотря на их трагичный уход, они получат сейчас свою «небесную награду».

*****

Эрену пять лет, и он стоит на тропинке рядом со своим домом и горько плачет. Плачет не потому, что его кто-то обидел, а потому что один из самых близких для него людей покидает его, уезжает от него, возможно навсегда. Леви погрузил последнюю сумку в багажник автомобиля и повернулся в сторону Эрена. За пять лет он так сильно привязался к этому маленькому мальчику, что ему было очень больно смотреть в эти зеленые, как свежая листва на деревьях весной, глаза, которые смотрели на него с болью, понимая, что больше они могут не встретиться. Леви присел на корточки и вытянул руки вперёд, давая понять маленькому мальчику, что хочет с ним попрощаться. Эрен отпустил руку матери, которую до этого сжимал от волнения, и со всех ног помчался к Леви. Его встретили довольно сильные теплые руки и заключили в объятия, прижимая ближе к груди. – Не плачь, – начал Леви, проводя рукой по мягким волосам Эрена. – Мы с тобой обязательно ещё встретимся. Эрен, до этого обвивший тонкую шею Леви и плача у того на плече, поднял голову и посмотрел в маленькие серые глаза, которые смотрели на него строго, но с присутствующими там нотками нежности и печали. Именно за эти глаза Эрен и полюбил Леви. Несмотря на то, что Аккерман был иногда строг с ним, Эрену хватало одного взгляда в них, чтобы понять, что на самом деле Леви не сердится на него, в них показаны истинные чувства, которые тот испытывает к маленькому мальчику. – О-обещаешь? – еле сдерживая новую волну слёз, спросил Эрен. Леви, поднеся руку к его лицу, начал осторожно вытирать дорожки, оставленные капельками горячих слез на щеках и, поцеловав в маленький лобик, тихо произнес: – Обещаю.

*****

Леви вышел из машины и осмотрел место, где жил Эрен. Оно совсем не изменилось с его последнего пребывания тут. Навевало много приятных воспоминаний. Только дом, в котором жил когда-то сам Аккерман теперь принадлежал другой семье. Леви помог Эрену выбраться из машины скорой помощи и, взявшись за ручки, покатил инвалидное кресло и сидящего в нем парня в дом. Они не проронили ни слова, да и слова были не нужны. Леви понимал, что Эрен его не помнит, но и напоминать ему о себе он не собирался. Хватало, лишь присматривать за этим мальчиком сейчас, когда ему было тяжелее всего. Эрена же сейчас совсем ничего не волновало. Он не пытался понять, почему незнакомый человек так заботиться о нём, что ему делать дальше и как жить. Попав в дом, Леви заметил, что он не такой, каким был когда-то. Теперь тут была более мрачная обстановка. Тёмная мебель, практически никаких цветов, на окнах висят плотные шторы. Царившая вокруг атмосфера словно говорила, что хозяева давно готовились к такому печальному исходу. В гостиной Эрен увидел несколько людей, которые находились в разных её уголках. В центре на диване сидели Микаса и Армин, на кухне находились их матери и что-то готовили. Мужская часть, а именно отец Армина, отец Микасы и Ханнес стояли на противоположной стороне комнаты в тени и что-то тихо обсуждали. Отрешённым взглядом Эрен обвёл всё это и замер. На небольшом столике около окна стояла фотография, на которой весело улыбались все, некогда живые, члены семьи. Фото было сделано двумя неделями ранее, на годовщине со дня свадьбы Карлы и Гриши. В центре стоял счастливый Эрен и обнимал своих родителей. Всё, что осталось у него от них, это мамин бизнес, прославленная фамилия одного из лучших кардиохирургов, огромный счёт в банке и куча нерешённых дел. – Что мне теперь делать? – прошептал Эрен, от злости сжимая кулаки. Внутри него всё кипело, разрывалось от чувства боли и отчаяния. Он опустил глаза и посмотрел на свои руки, покрытые ссадинами и синяками. – У меня ведь больше нет ни семьи, ни счастья, ничего нет... Руки затряслись, а голос дрожал. Слезы, которые до этого застывали в глазах, не давая упасть и капле, сейчас полились, обжигая щёки и оставляя мокрые дорожки после себя. Все, кто находился в гостиной, опустили глаза, не смея или не зная, что сказать в данной ситуации. Лишь Микаса, поднявшись с дивана, решительным шагом направилась к нему. – Эрен, – начала она. – Здесь, в этой комнате, прямо сейчас около десяти человек. Все мы здесь не просто так. Карла и Гриша были очень дороги нам, и мы никогда их не забудем. Мы никогда не оставим тебя. Поэтому, прошу, помни... – Микаса на мгновение умолкла и присев на корточки перед инвалидным креслом, взяла руки Эрена в свои и слегка сжала. – У тебя по-прежнему есть семья.