Мелодия моего сердца

Как приятно ощущать на своём лице прохладные капли дождя, после тяжёлой работы. Ты идёшь вдоль безлюдных улиц, поздно вечером, когда солнце уже спряталось за горизонт, потому что твою машину забрали на штраф стоянку. Ты думаешь о зонте, оставленном на переднем сидении этой самой машины и мечтаешь, чтобы он появился сейчас в твоей руке, потому что до дома тебе ещё идти и идти. Но есть и что-то положительное в этом. Стоя в полном одиночестве на, казалось, вымершей улице мокрым и замёрзшим, можно многое обдумать. Например, почему человек, с которым ты чувствовал себя счастливым, о котором заботился и хотел помочь всем своим, как говорят другие, ледяным сердцем, отвернулся так и не вспомнив, как вам было хорошо друг с другом. Тусклый свет, исходящий от фонарей освещал узкую дорожку в парке. Сегодня весь день шёл дождь, город окрасился в серые тона, а верхушки небоскрёбов скрывались в густой пелене небес. Придя сюда, Леви надеялся найти покой, но слишком далеко ушёл от дома. Людей на улице было немного, все прятались по домам, не желая мокнуть или мёрзнуть в столь поздний час. А ведь этот парк когда-то был любимым местом Эрена. Ноги сами привели его на знакомые дорожки из гравия. Сколько прошло времени с последней встречи. День, два, может больше. Забывшись на работе, Леви перестал следить за этим. Пациенты требовали внимания с его стороны, и он был рад отвлечься от такого настоящего, которое приносит лишь разочарование в нашу жизнь. Идя по дорожке и вглядываясь в мелкие камешки под ногами, Леви не заметил, как дождь перестал капать на его мокрые волосы. Рядом показались чёрные кеды, шагающие в такт с ним. Подняв взгляд, он понял, что идёт под зонтом, который держит Эрен. — Что ты здесь делаешь? — Строго спросил Леви. Стрелки часов неумолимо близились к полуночи. — Дома слишком одиноко, — печаль в голосе, которая сопровождала его несколько месяцев, испарилась. Сейчас рядом с Леви шёл тот же парень, которого он знал когда-то давно. Что-то изменилось в нём с последней встречи. Эрен стал более раскрепощённым, цвет лица больше не отдаёт мертвецкой белизной, а глаза блестели и смотрели на него нежно, как когда-то в детстве. Они, не останавливаясь, шли по извилистой дорожке и молчали. Большой чёрный зонт скрывал их лица от посторонних людей, которые попадались изредка на пути. Дождь становился сильнее, а ноги шли вперёд в неизвестном направлении. — Объясни, почему на тебе была кровь тогда? — Нарушил затянувшееся молчание Леви. Эрен на мгновение напрягся, но, взглянув на него, тяжело выдохнул, собираясь с мыслями. Скрывать что-то от Леви нет смысла, он всё равно видит его насквозь.

*****

Путь занял чуть меньше четырех часов на автобусе. Эрен, выйдя на нужной остановке, поймал такси и отправился в гостиницу. Забронированный номер располагался на третьем этаже, а его окна выходили на дворик, где по соседству с гостиницей стояло трехэтажное здание. Частная лаборатория, где работал его отец. Зачем Эрен приехал в этот город, в который ему запрещал ездить отец. В город, где Григорий Йегер проводил опыты, разрабатывал некий препарат. Зачем Эрену следить за людьми, что работают в этой лаборатории. Может это как-то поможет найти ответ, для чего на его семью устроили охоту. Может он, таким образом, узнает, кто спланировал всё это. Выключив мобильный, огородив себя от постороннего вмешательства, Эрен надеялся провести несколько недель вдали от дома и людей, которых он знает. Ему всё время казалось, что кто-то следит, наблюдает за ним везде. В больнице, на улице, дома. Паранойя, выработавшаяся за эти месяцы, не давала ему покоя. Эрен начинал видеть во всех своих врагов. Он всё реже пытался контактировать со своими друзьями, с Ханнесом. Только от Леви было тяжело отгородиться, он как-никак был его врачом и ежедневные встречи были неизбежны. Сидя на подоконнике в номере гостиницы на третьем этаже, Эрен держал в руках бинокль и непрерывно наблюдал за происходящим в здании напротив. Неделя такого наблюдения дала ему полный список всех работников лаборатории. Он был небольшим. По-видимому, там работали лишь проверенные люди. Единственный человек, которого Эрен всё ни как не мог найти, это того, кто впутал его отца во всё это. Прошло почти две недели, а человек, занимающийся подбором кадров, так и не появился. Найл Док был единственным, кто знал, где находится Эрен и помогал ему, хотя не одобрял его действий. Пока парня не было в городе, полиция обыскала его дом и нашла в гараже документы о заключении на работу в этой самой лаборатории. Но Эрен и сам видел их, он ожидал, что полицейские смогут найти что-то стоящее в их доме или же как-то помочь ему с лабораторией, но они не оправдали его ожиданий. Всё пришлось делать самому. Список работников, единственное, что Найл сделал для Эрена. Отсеяв всех ненужных людей, по предположению Эрена, он оставил лишь директоров и главных биохимиков. Всего получилось шесть человек. Каждому из них Эрен уделил по два дня, но особых результатов это не дало. Работа полиции показала, что ни у одного из них не было мотива. Остался последний человек. Имя, фигурировавшее в договоре о найме и в списке сотрудников, никак не давало покоя. Ханнес оказался одним из работников этой лаборатории, тем самым человеком, который занимается подбором кадров. Знать бы, зачем он работает там и связан ли он со смертью родителей. Так и не дождавшись его, Эрен вернулся домой и на пороге своего дома он встретил Ханнеса, ожидающего его. Как тот узнал, что Эрен вернётся этим утром? Выражение лица у Ханнеса было не то чтобы строгим или раздражённым. Скорее он был в бешенстве, чего Эрен никогда не замечал ранее. Увидев мальчишку, крёстный схватил его за руку и втащил в дом. — Какого чёрта? Кто тебе разрешал ездить туда? — От Ханнеса отдавало вечным запахом алкоголя, именно поэтому он, задавая вопросы, срывался, чуть ли не на крик. — У меня встречный вопрос. Как ты вообще узнал, где я был? Ты следишь за мной. А может, это ты виноват в смерти моих родителей? Ханнес замер. Он не ожидал, что парнишка будет думать о нём как об убийце. Они же всю жизнь были вместе, Ханнес даже помогал их семье, всегда возился с Эреном и его друзьями. А теперь получается, что его обвиняют в таком страшном преступлении. Но Эрен не обращал внимания на ошарашенного крёстного, он продолжал сыпать доказательства его причастности к убийству. — Ты устроил моего отца на работу в эту чёртову лабораторию, потому что знал, что он отличный биохимик и отдаёт этому своему увлечению всего себя. Ведь от тебя зависит, как хорошо подобраны кадры для секретной работы, которой вы занимаетесь. Но что-то пошло не так, и отец решил рассказать обо всём полиции, он хотел выйти из этой игры. Если бы он это сделал, у вас были бы большие проблемы. Ваша незаконная деятельность вылилась бы наружу и вас бы всех посадили. Поэтому вы решили, что проще избавиться от отца, чем всю жизнь гнить в тюрьме. Ты был ближе всего к нам и знал о распорядке дня всей нашей семьи. Только ты был осведомлён, что мы ездим домой по той трассе через реку, поэтому тебе не составило бы труда управлять тем грузовиком и сбить… Ханнес не в силах слушать всё это, влепил Эрену звонкую пощёчину, обрывая на полуслове. Она была настолько сильная, что у него из глаз прыснули слёзы. Приложив руку на горящую щёку, Эрен с ненавистью взглянул на своего крёстного, которого в данный момент ненавидел больше всего на свете. — Если ты думаешь, что это я причастен к смерти твоей семьи, то ты глубоко ошибаешься. Никогда бы не подумал, что такой дохляк как ты сможет даже предположить такое. Ты ничего не докажешь, потому что я этого не делал. Слова зацепили Эрена за живое, и он просто не мог стоять и слушать всё это, не в его характере оставаться в стороне. Сжав кулаки так сильно, как мог, он кинулся на Ханнеса и, замахнувшись правой рукой, уже собирался нанести удар в челюсть, но не успел. Сильная рука крёстного буквально откинула его на небольшой стеклянный столик в центре гостиной. Послышался звук разбитого стекла. — Совет на будущее, просто сиди и не делай ничего, если жизнь дорога. Проследовав к выходу, Ханнес покинул дом, оставляя Эрена лежать на полу. Осколки разбитого столика порезали руку и живот. Проклиная всех на свете, Эрен дошёл до ванной, чтобы обработать полученные раны. Внутри всё кипело, так ещё и кто-то настырно звонил в дверь. Приход доктора Аккермана был немного не вовремя и естественно то, что накопилось в Эрене, вылилось на совершенно не того человека. Весь следующий день Эрен пролежал в кровати, закрыв все окна тяжёлыми темными шторами. В доме было холодно, тихо и темно. Ни один луч света не проходил сквозь плотную ткань. Порезы, полученные в результате падения на стеклянный столик, ныли и если их сильно задеть начинали кровоточить. Перебинтовав их и забравшись в собственную кровать, Эрен на какое-то время огородил себя от внешнего мира. Странно было то, что его никто не искал, кроме доктора. Неужели даже друзья больше в нём не нуждаются. Чтобы хоть как-то отвлечься, Эрен прошёл в родительскую спальню. Надо было собрать вещи и отдать бедным, так бы поступила его мать. Открыв большой стеклянный шкаф, Эрен сел на пол и начал доставать коробки, хранившиеся в углу. В них была обувь и какие-то вещи, но что привлекло парня так это небольшая синяя коробка, в которой хранились альбом с детскими фотографиями Эрена и незапечатанные конверты с письмами. По мере того как Эрен пролистывая страницу за страницей альбома, он не верил своим глазам. На всех фотографиях было изображено два ребенка. Один — Эрен, другой очень напоминал кого-то до боли знакомого. Мальчик с чёрными волосами и вечно строгим взглядом серо-голубых глаз нежно обнимал своими тоненькими ручками маленькое тельце Эрена. Или тот же мальчик держит руку Эрена, зажимающую кисть и вместе рисуя какое-то животное, в альбоме для рисования. Весь альбом был наполнен подобными фотографиями, которые Эрен никогда не видел. Отложив его, он достал несколько писем, которые так и небыли отправлены. Прочитав их, Эрен понял, что все они предназначались для одного человека. Человека, которого Эрен забыл, но когда-то в детстве он любил его и дорожил им. Бросив взгляд в альбом, он не верил тому, что нашёл. Неужели тот самый угрюмый доктор Леви Аккерман и есть этот самый мальчик, что так мило лежит на диване у них в зале, а на его животе устроился Эрен, которому всего два года, и спит. Осознание того, что Леви помнил его и заботился о нём в больнице, а он даже не поблагодарил его за это, сильно сдавило сердце. Было стыдно и неловко. Хотелось прийти к нему и попросить прощения за то, что забыл, за то, что не узнал его при первой встрече. Это, наверное, больно, когда близкие люди забывают тебя. Множество рисунков и писем, которые отправлял Леви Эрену так и не попавшие к адресату. Родители Эрена, словно не хотели, чтобы ребята продолжали общаться друг с другом. Что же послужило причиной этого, и почему они пытались огородить его от Леви. Почему хотели, чтобы Эрен забыл его.

*****

Выслушав всю историю, Леви поздно понял, что они подошли к дому Эрена. Парень, открыв дверь сделал жест приглашая доктора войти внутрь. Отказываться не было желания, пальто, промокшее насквозь, всю дорогу напоминало Леви, что надо быть внимательнее, когда паркуешь машину. Часы пробили два часа и Леви клонило в сон. Работа хирурга сильно выматывает, а домой ехать слишком долго. Эрен предложил остаться у него, и пока Леви принимал горячий душ, пытаясь согреть онемевшие конечности, парень делал быструю уборку в своей комнате, чтобы там мог заснуть доктор. — А ты уверен, что это был именно Ханнес? — Леви стоял на пороге в спальню Эрена, обмотав бедра полотенцем и скрестив руки на груди. Вся его одежда была мокрая и осталась сушиться в ванной. Посмотрев на мужчину, Эрен прошёл к шкафу и, покопавшись, достал более-менее чистые пижамные штаны и кофту и протянул их Леви. — Нет, но больше зацепок у меня нет пока. — Присев на край, только что заправленной новым постельным бельём, кровати и наблюдая, как переодевается Леви, Эрен заметил на левом боку шрам, будто кто-то пырнул его ножом, да и вся спина была усеяна маленькими порезами. Они не сильно выделялись на его белой коже, но стало интересно, где же Леви получил их. — Я не собираюсь останавливаться. Найл обещал помочь мне и сообщать обо всём новом, что узнает. Но и я сам буду продолжать поиски. — Ты не забыл, что тебе надо ходить в школу. Всё-таки последний год. — Штаны, которые дал Эрен оказались длинными, что было не удивительно, ведь парень был выше его и Леви, немного закатав их, подошёл к кровати и сел рядом. — Давай так, сейчас мы ляжем спать, а завтра со свежими силами я заставлю тебя окончить эту чёртову школу, понял? — устало произнёс Леви, видя, что Эрен хочет возразить ему. — Если что, то я буду в соседней комнате. Спокойной ночи. — Ага, — укладываясь в чистую постель, пробубнил Леви и, наблюдая, как за Эреном закрывается дверь, расслабленно выдохнул и приготовился впасть в объятия Морфея. Сон длился недолго. Леви открыл глаза, чувствуя на себе пристальный взгляд. Около кровати возвышалась неподвижно стоящая фигура и в тёмной комнате она выглядела минимум пугающе. — Чёрт, Эрен, так и убить можно, — поднявшись в сидячее положение, проворчал Леви. — Что-то случилось? — Можно мне спать с Вами? — Умоляющий голос Эрена не давал повода отказывать, но на вопросительный взгляд Леви, парень тут же принялся объяснять ситуацию: — я думал, что смогу заснуть в родительской спальне, но мне начали сниться кошмары. Тут спокойнее. Леви думал всего пару секунд, а потом просто приподнял угол одеяла, давая понять парню, что не против. Эрен лёг и уткнулся головой в сильную спину мужчины. — Спасибо, — это было последнее, что прошептал Эрен, перед тем как уснуть. Чувствуя через кофту мерное и горячее дыхание Эрена, Леви думал над тем, что же творится в его голове. Однако, осознание того, что парень наконец вспомнил кто он, грело что-то в глубине грудной клетки. Это была первая ночь, за долгое время, когда Эрен и Леви смогли спать спокойно.

*****

Жизнь Леви после окончания университета сложилась не лучшим образом. Он попал на поле военных действий в роли военного врача. Кровь, боль и смерть преследовали его всю жизнь, и даже сейчас наблюдая за всем этим, он мечтал лишь о небольшом доме, где мир и покой витают в воздухе. Раненые солдаты нескончаемым потоком появлялись в медицинской палатке. Контузия, пулевые ранения, оторванные конечности в результате попадания снаряда, всё это Леви видел ежедневно в течение двух лет. Это дало ему опыт и закалило дух. Солдаты научили Леви пользоваться оружием, изготавливать самодельные бомбы, вести переговоры и терпеть даже самую сильную боль, на случай если у него не останется выбора кроме как поменять скальпель на винтовку. Материал он освоил на удивление быстро, и многие командиры поражались его хладнокровию и быстрой реакции. Все считали его идеальным солдатом, но Леви врач и сражаться был не намерен. В его личной палатке всегда хранился рисунок, который сделал Эрен незадолго до того, как Леви покинул город. Что-то вроде прощального подарка. Смотря на него и вспоминая лучистые глаза цвета только распустившейся листвы, Леви успокаивался и на время забывал, что вокруг него настоящее поле смерти. Запах стали, звуки стрельбы и взрывающихся снарядов. Они не смолкают ни на минуту. Повсюду кровь, смерть, ужас. Но никакого страха. Здесь ему не место, это война. Если страх завладеет тобой, ты умрёшь. Главное продержаться два года и можно уехать в родной город. Главное выжить. Ночь. Леви проводит очередную операцию. Их нашли и устроили засаду. Многие погибли, многие лежат в его медицинской палате. Врачи не справляются с потоком раненых. Взрывы звучат всё ближе, вскоре и их найдут и тогда все они навечно останутся здесь. Но никто не бежит. Леви, прислушиваясь к тому, что происходит за пределами палатки, не останавливаясь, латает пострадавшие части тела солдат. В палатку вбегает солдат и говорит, что надо бежать, потому что сил больше нет защищать это место и враг вскоре прорвёт оборону. На обдумывание дальнейших действий времени нет. Либо остаться и умереть, либо бежать, но тогда придётся оставить многих тяжело раненых солдат. Леви отдаёт приказ всем врачам остаться здесь и перенести пострадавших в грузовики, а сам отправился на поле боя для изучения ситуации. Всё ещё можно было исправить, проблема состояла в малом количестве оставшихся солдат. Но и врагов было не так много, как ожидалось. Леви схватил винтовку и так как начальство давно было убито принял командование на себя. Приказав пятерым последовать его примеру и забраться на небольшую возвышенность, ликвидировать врага из разных точек и главное как можно дольше оставаться незамеченными. У Леви зрение как у кошки, он прекрасно ориентируется в темноте и видит врага. Думал ли он, что когда-нибудь ему придётся убивать людей. Нет, но жизнь и не такое может преподнести. Неопытность в боевых действиях компенсируется точным попаданием в цель. Леви словно рождён для войны, но он делает это только чтобы вернуться обратно. Встретить того мальчика, чей рисунок сейчас находиться в нагрудном кармане рубашки. Взрывы в их сторону не прекращаются, но и снайперы не сидят на месте. Один за другим их цели падают замертво на холодную землю. Всё продолжалось до тех пор, пока снаряд не упал в нескольких метрах от Леви, и его не отбросило взрывной волной. Всё померкло в его глазах, а ужасная боль по всему телу не позволяла двигаться. Ему казалось, что это конец, и он не сможет больше вернуться домой. Ради чего он сражался здесь, эта мысль была последней перед тем, как Леви провалился в темноту.

*****

Проснулся Эрен от того, что кто-то включил пылесос. Спросонья он вышел из комнаты и спустился на первый этаж, откуда раздавался звук. — Мам, хватит шуметь, ты меня разбудила, — протирая сонные глаза, промямлил он. Пылесос тут же перестал работать, а грубый мужской голос, совсем не похожий на плавный и мягкий голос Карлы, начал отчитывать Эрена. — Вроде имеешь все конечности, а пройтись по дому с тряпкой в руке и убрать пыль не в состоянии. Чему тебя учили? Как ты вообще здесь выжил. Холодильник пуст, ты вообще, когда последний раз ел? — Не помню, — сонливое состояние как рукой сняло и, виновато опустив глаза, Эрен пытался вспомнить, когда в его желудке была еда. Дня два назад он заказал себе пиццу, на этом всё. — Леви, а почему Вы убираетесь? Вы же у меня в гостях. — В свинарнике и то чище, чем здесь, — проворчал доктор и, снова включив пылесос, вернулся к своему занятию. Эрену стало стыдно, и он пытался помочь, но Леви это лишь раздражало, и он приказал тому сесть на диван и не двигаться. Так прошло около часа. Эрен не смел слезать с дивана, пока Леви не закончит уборку. Желудок беспощадно сжимался в тугой комок, а еды в доме и правда не было. Когда в доме стало более менее чисто, Леви и Эрен отправились в магазин за продуктами, а вернувшись обнаружили две пожарные машины и одну полицейскую из которой вышел Найл Док и направился к ним, как только увидел. — Добрый день, хотя вряд ли с учётом того, что задняя часть вашего дома взлетела в воздух, — спокойная речь Найла раздражала, такое чувство, что он ожидал этого. Эрен молча смотрел на ту часть дома, которую пытались потушить пожарные. Столб дыма постепенно становился меньше. Страховка должна покрыть расходы на ремонт, но не лучше ли просто переехать. Эрен задумывался об этом ранее, но видимо, ему нужен был спусковой крючок. Ну и в итоге, вот он. — Что стало причиной взрыва? — Спросил Леви после того, как дом окончательно перестал гореть, и был произведён первичный осмотр. — Скорее всего, это была бомба, заложенная в той части дома. По предварительным данным она была самодельная, но очень качественная. Такие учат делать на войне в специальных подразделениях, к примеру. — Найл многозначительно посмотрел на Леви, словно намекая на то, что это его рук дело. — Эрен, тебе есть, где жить, пока дом не отремонтируют? — Нет... — Он поживёт у меня, — перебил, всё ещё шокированного от увиденного, парня Леви. — Думаю, так будет лучше.