Мелодия моего сердца

Леви решил стать врачом, чтобы помогать спасать жизни других людей. На то была своя причина, которая тяжёлым грузом преследовала его на протяжении десяти лет. Он не случайно переехал с матерью в другой город. Всё было спланировано, но скрыто от общественности. Кушель Аккерман заболела и ни один врач так и не смог ей помочь. Об ухудшающемся изо дня в день здоровье прослышал её сосед, Гриша Йегер, и вызвался помочь. Он предложил пройти курс лечения в частной лаборатории, где работал в свободное время. На обдумывание этого предложения ушло пара дней и вскоре Леви с матерью собрали все вещи и переехали в город, где находилась та самая лаборатория. Гриша тестировал на Кушель экспериментальное лекарство, и результаты были очень хорошие. Пациентка и вправду стала чувствовать себя намного лучше, и анализы показывали положительные результаты. Но вскоре всё стало наоборот. Боли усилились, появилась слабость, всё стало намного хуже, чем было до начала лечения. Кушель слегла, у неё больше не было сил совершать какие-либо действия. Леви было невыносимо больно смотреть на свою мать, но он до последнего надеялся, что Гриша сделает хоть что-то. А тот старался изо всех сил, изобретая новые лекарства, но ничего не менялось. Боль ослабевала на какое-то время, но вскоре возвращалась с двойным эффектом. Почти два года спустя Кушель Аккерман умерла, а Леви винил в этом Григория Йегера. Ведь это именно из-за его опытов над лекарствами произошло то, что произошло. Он хотел засудить всех работников лаборатории, чтобы они прекратили свои опыты, которые не приводят ни к чему хорошему, а лишь калечат людей. Он правда пытался, но всё было куплено и никакого результата для Леви это не принесло. В итоге, после окончания школы Леви поступил в медицинский институт с мыслью, что он будет помогать людям. Он посвящал всего себя учёбе и практике и быстро добился хороших результатов. У него появился знакомый, с неимоверной жаждой изобретать лекарства от неизлечимых болезней. Эрвин Смит был очень способным и умным, понимающим и казалось, знал многие вещи, которые были не знакомы Леви. Эрвин показал и научил его тому, что знал сам. Они хорошо сдружились за шесть лет обучения, всегда помогали друг другу или проводили время вместе. После выпуска из института Эрвин и Леви по воле случая попали на войну в качестве военных врачей. Несмотря на то, что вокруг разворачивались боевые действия, и раненые солдаты нескончаемым потоком появлялись в медицинской палатке, требуя к себе внимание, Эрвин продолжал работать над созданием новых препаратов. Он не только создавал, но и проводил опыты в тайне ото всех на тех самых солдатах, что проходили лечение у них. Леви, заметив, чем занимается его коллега, потребовал прекратить это, но Эрвин не собирался останавливаться. Из-за этого они сильно поссорились и стали, чуть ли не злейшими врагами. Эрвин был зол на то, что его лишили такого прекрасного места для опытов, как он считал. Обещая отомстить Леви за то, что уничтожил все его труды, спалив бумаги и разбив все колбы с веществами, он перевёлся, и больше они друг друга не видели. Леви был так зол на Эрвина вспоминая, что произошло с его матерью. Ему не давало покоя то, что тот, так же как и Гриша экспериментирует над людьми, в попытках найти нечто, что сможет перевернуть мир. При этом этих двоих не волновало, сколько жертв будет принесено, пока они ставят свои чёртовы опыты. Леви мечтал как-то отплатить Григорию за смерть своей матери, но его останавливало то, что он приходится отцом Эрену. Лишить мальчика родного человека он попросту не мог, зная, как это больно. Но ненависть к Йегеру старшему росла с каждым годом всё сильней.

*****

Эрен слышал всё. Он слышал то, что ему не нужно было знать. За окном шёл дождь, и капли заволокли собой лобовое стекло, поэтому было плохо видно, что происходит снаружи. Окно чуть приоткрыто и сквозь бьющиеся капли об асфальт, до Эрена долетали голоса. Ему всего десять и он слышит, как кто-то говорит, что его отец убийца. Сидя в прогретом салоне автомобиля в каком-то переулке, где нет ни одного источника света кроме фар, освещающих кирпичную стену, на фоне которой стоят двое мужчин, Эрен слышал их разговор. Разговор, который он вспомнил лишь сейчас. Его отец доказывал свою невиновность в смерти женщины, которую, по словам неизвестного человека, он убил. Ни лица, ни каких-либо особых черт Эрен не помнил в этом незнакомце, но единственное что он помнил, между ним и Гришей завязалась драка. Отец всегда носил при себе небольшой нож в нагрудном кармане. Эрен не понимал зачем, но видимо Йегер старший имел не мало недоброжелателей и всегда был готов дать отпор. Он вытащил его и лезвие, сверкнув своей холодной сталью, на глазах мальчишки прошло сквозь одежду незнакомца. Тот схватился за бок и упал на мокрый асфальт, продолжая осыпать проклятиями Григория, который устремился к машине, чтобы поскорее убраться подальше. Вид отца в тот момент заставил Эрена вжаться в автомобильное кресло. Он выглядел как сумасшедший, жал педаль газа, превышая все допустимые городу скорости, и вёл машину в неизвестном направлении. Шок, который испытал Эрен, наблюдая за истекающим кровью мужчиной в пустом переулке, повлиял на его дальнейшее становление. Он рос немного жестоким, нервным и всегда делал только то, что считал правильным для себя. Он нашёл друзей, которые приняли его таким и стремились отгородить от более опасных ситуаций, чем драки, чтобы Эрену совсем не снесло крышу. Он всегда помнил незнакомца, что обещал уничтожить семью и показать, как это больно, терять близких людей. Эрен с каждым годом становясь взрослее, больше вникал в дела семьи, чтобы узнать, почему все становятся против них. Он изучал, чем занимается его отец, просил объяснить ему, но тот попросту игнорировал все эти действия со стороны сына. Найл успел сказать Эрену, чтобы тот был осторожнее, находясь рядом с Леви. И что это значило? Почему именно рядом с Леви Эрен должен быть осмотрительнее, он же знает его с детства, ну или почти. Пусть они не виделись слишком долго, но тот, кажется, только хочет быть рядом с ним и опекать. По крайней мере, так думал Эрен, ему всего лишь хотелось верить, что единственный человек, которому он начал доверять, не обманет и не предаст. – Я принёс тебе сменные вещи. Мысли лезли Эрену в голову, пока он сидел в ванне окутанный неприятными воспоминаниями после пожара. Матовая перегородка оградила его от Леви, который зашёл в комнату. Наблюдая сквозь неё за небольшим силуэтом, Эрену на мгновение показалось, что он где-то его уже видел. Ужаснувшись собственных мыслей, что именно он был тем самым незнакомцем, угрожавшем отцу, Эрен с головой окунулся в воду и провёл там ровно столько времени, сколько понадобилось Леви, чтобы заволноваться. Сильная рука схватила за волосы и потянула вверх. – Если решил покончить с собой, то, пожалуйста, не делай это в моей ванне. – От строгого голоса и взгляда, которыми хозяин квартиры одарил Эрена, по телу пробежал табун мурашек. Намыливая волосы на голове, Эрен вновь ушёл в размышления о предостережении Найла. Может быть, стоит встретиться с ним и узнать все подробности. Эрен чувствовал, что взрыв не последняя угроза, будет что-то ещё. Именно поэтому необходимо найти новое жилье и съехать от Леви, огородив от опасности, которая будет ему угрожать, если Эрен будет рядом. Спустив воду и ополоснувшись, Эрен вылез из ванны и наткнулся на пристальный взгляд маленьких серых глаз, обладатель коих, примостившись на стиральную машинку, бесстыже разглядывал его тело. Почувствовав, как кровь неумолимым потоком приливает к щекам, он потянулся за полотенцем и, повернувшись к Леви спиной, начал вытираться. – Я как можно быстрее найду себе квартиру и перееду, чтобы не доставлять Вам хлопот, – смущаясь образовавшейся неловкой ситуации, сказал Эрен, чтобы хоть как-то отвлечься. – Можешь оставаться здесь сколько пожелаешь. С этими словами Леви спрыгнул с машинки и, поскольку ванная комната была небольшая, оказался слишком близко к Эрену. От горячего дыхания, которое обдавало шею, по спине прошлась ещё одна волна мурашек, заставляя парня краснеть ещё сильнее. Эрен сильно сжал махровое полотенце в руках, пульс участился, а дыхание постепенно начало сбиваться с привычного ритма. Понаблюдав немного за реакцией парня, Леви вышел из ванны, оставляя его в полной растерянности. Эрен прожил у Леви около недели. Спали они вместе, только потому, что в квартире была лишь одна кровать, а диван, что стоял в гостиной был так мал, что на нём никто не помещался. Странное поведение Леви, все его нежные касания, взгляды, задерживающиеся на его персоне намного дольше, чем надо, приводили Эрена в неловкое положение. Он так переживал из-за этого, что на третий день засел за поиски и нашёл себе небольшую квартирку недалеко от центра города. Несмотря на это, за всё время, что они жили вместе, Эрен сильно привязался к Леви. Как бы поздно тот не возвращался с работы домой, Эрен всегда встречал его мило улыбаясь. Они проводили вечера в компании друг друга вспоминая, что было, когда они были совсем детьми. Эрен любил слушать истории Леви, ведь тот рассказывал складно, захватывая всё внимание мальчишки, и останавливался только тогда, когда Эрен начинал засыпать. К концу недели все необходимые вещи были перевезены, и Эрен приступил к обустройству своего нового жилища. Леви, закончив рабочую смену, заехал к нему с бутылкой вина и небольшим тортом, дабы отметить новоселье. Квартира располагалась на последнем этаже и имела небольшой открытый балкон, где они и устроились. Расстелив плед, Эрен и Леви наслаждались последними тёплыми ночами под звёздным небом. – Рядом с Вами я чувствую себя живым, – тихо сказал Эрен, глядя на луну. – Можешь на «ты», я ведь не чужой тебе. Кровь разогнала вино по всему телу, расслабляя его. Это была тёплая ночь, и никто из сидящих на балконе, не хотел, чтобы она заканчивалась. Леви смотрел на Эрена всё ещё смутно осознавая, что это именно он сейчас рядом с ним. Мечта ставшая реальностью для него, грела сердце и душу. Лунный свет падал на лицо и отсвечивал от глаз, проглядывался лёгкий румянец на щеках, а на губах играла улыбка. Да, именно таким и хотел увидеть Леви Эрена за эти долгие месяцы. Упёршись на руку, Леви приблизился вплотную. Он слишком долго ждал его. Эрен устремил взгляд в чёрную бездну расширенных в темноте зрачков. Казалось, он совсем был не против, алкоголь лишь подтолкнул этих двоих друг к другу. Леви соединил их губы в лёгком, совсем невинном поцелуе. Он боялся спугнуть, поэтому действовал не торопя. Впереди ещё вся ночь, которая сегодня находится в полной их власти. Судорожно вдохнув воздух, Эрен слегка приоткрыл губы, и Леви незамедлительно воспользовался этой возможностью. Язык проскользнул внутрь, прошелся кончиком по зубам и начал щекотать нёбо. Эрен ухватился за рубашку, прижимаясь плотнее к горячему телу, сплетая оба языка в страстном танце. Совсем ещё неопытный, он пытался не отставать от Леви, который полностью захватил инициативу. Легкие начинали гореть от нехватки кислорода, но никто не собирался останавливаться. Руки изучали тела друг друга постепенно лишая ненужной сейчас одежды. Сильные, со всей присущей страстью и нежностью мужчины, робкие и сдержанные касания подростка. Такие разные во всех отношениях, сейчас они думали об одном и том же. Повалив Эрена на спину, Леви устроился сверху, и, держа одной рукой заведённые за голову руки, он, не прерывая поцелуй, другой залез под футболку, нежно касаясь упругой кожи. Тело пробивала мелкая дрожь, и для него было наивысшим наслаждением ощущать это. Было жарко, то ли от вина, то ли от страсти, что кипела внутри них, но сердце билось как сумасшедшее, готовое в любую минуту прорвать рёбра и вырваться наружу. Эрен тихо постанывал от дразнящих прикосновений Леви, а тот в свою очередь жадно ловил каждый вздох, каждый звук, не желая делиться им ни с кем, даже со звёздами, которые были их единственными свидетелями. Эрен не мог трезво мыслить, но он всё понимал. Ему не хотелось отстраняться или вырываться. Факт того, что его целует мужчина, совсем не волновал сейчас, наоборот, он был счастлив, что это именно Леви. Освободив одну руку, он провёл ладонью по выбритому затылку и запустил пятерню в его волосы. То ли в Эрене присутствовала некая склонность к насилию, то ли что-то другое, но когда Леви задевал более чувственные места на его теле совсем невесомыми прикосновениями, заставляя выгибаться на встречу, умоляя всем телом, он издавал самые будоражащие душу стоны. На глаза бросилась бутылка вина, и Леви разорвав поцелуй, чем вызвал недовольный скулёж, взял её и сделал пару глотков. После этого вновь напал на распухшие от долгих ласк губы. Приоткрыв их, Эрен почувствовал терпкий вкус вина у себя во рту. Струйки красной жидкости стекали по подбородку, но ловкий язычок Леви слизывал их, не пропуская ни одной капли, оставляя лишь влажные дорожки после себя. Они словно играли друг с другом, заставляя умолять телами. Тяжёлое дыхание, будоражащие стоны, что таяли друг в друге, казалось, они никак не могли насытиться, им было мало. Мало прикосновений. Мало поцелуев. Мало друг друга. Всё казалось сном наяву или несбыточной мечтой. Осыпая поцелуями нежную кожу Эрена, Леви поздно понял, что оставляет после себя бардовые пятна, служащие доказательством их ночи. Медленно спускаясь всё ниже, попутно лишая себя самообладания, он уже начал действовать более грубо, более нагло, заставляя Эрена задыхаться от наслаждения и в то же время мучиться от жажды большего, чем просто ласки. – Это больно? – Хватая Леви за руку и не давая ему стянуть с себя последнюю вещь, что мешала им, пока не получит ответ. Устремив взгляд в беспокойные глаза Эрена, Леви так не хотел причинить боль в первый раз. Он хотел, чтобы это запомнилось, как самый сладкий сон. Наклонившись и коснувшись лба мальчишки, он провёл большим пальцем по полоске распухших губ, ловя горячее дыхание, вырывающееся из его груди. – Немного. Такой невинный и непозволительно соблазнительный. Устоять перед ним невозможно, да и стоит ли останавливаться. – Хорошо, – улыбнулся Эрен, обвивая шею Леви руками и целуя в губы. – Я потерплю. Солёные капли скатывались по щекам от ранее неизведанных ощущений. Было больно, но Эрен не смел отстранять от себя Леви, который целовал каждый миллиметр его кожи, в попытке как-то заглушить эти чувства, ему хотелось, чтобы парень скорее расслабился. Но Эрен слегка улыбался, терпел и мечтал, чтобы ночь никогда не заканчивалась. Леви двигался плавно, сдержанно и выглядел настолько соблазнительно, что парень под ним таял от каждого взгляда, вздоха и прикосновения. Грань между болью и наслаждением стерлась, даря новые, ещё неизведанные ощущения. Кожа горела огнём в тех местах, где Леви до неё дотрагивался. Протяжные стоны распространялись по всему балкону, возможно, они были слишком громкие, но в то же время слишком сладкие и невыносимо желанные. Леви проснулся от слепящего в глаза солнца. Они так и уснули на балконе не в силах перекочевать на мягкую постель. Эрен лежал рядом, обнимая его за талию и прижимаясь всем телом в надежде согреться. Перенеся его в спальню, Леви, пробираясь через коробки с вещами, добрался до кухни в надежде приготовить завтрак. Но у чёртого мальчишки холодильник не то чтобы был пуст, он даже не был подключён. Думая над тем, какой же Эрен ещё ребёнок и что стоит заняться его воспитанием, Леви сходил в ближайший магазин и, вернувшись, принялся за готовку. Вскоре к нему присоединился ещё сонный Эрен, где-то откопавший чертовски мятые домашние штаны и кофту. Вели они себя совершенно обычно, будто и не произошло того, что произошло. Но стоя позже в дверях квартиры и собираясь уйти, Леви получил очень нежный поцелуй на прощание и как никогда захотел, чтобы сегодня у него был выходной. Он уехал на работу, оставив ключи от дома на комоде. Эрен обнаружил их через минут пятнадцать после его ухода и, достав мобильный из рюкзака, собирался позвонить. Его прервал звонок в дверь и в полной уверенности, что это вернулся Леви, вспомнив о потере, Эрен поспешил открывать. Но на пороге стояло двое мужчин в капюшонах, закрывающих половину лица. Последнее, что Эрен почувствовал, находясь в сознании, это тупая боль в затылке, и он рухнул на жесткую поверхность.