The mystery of the darkness.

      Замок окутала ночная тишина. Все его обитатели готовились ко сну. Каждый был заложником своих мыслей, в том числе и королева. Она думала о том, что необходимо принимать меры. Вся эта игра зашла слишком далеко…       Её Величество вошла в свои покои, шелестя юбками. Расправляясь с многочисленными застежками платья, она направилась к креслу, стоявшему напротив трюмо. Наконец освободившись от отягощающего наряда, она, накинув халат, облегченно вздохнула.       В этот момент ветер с гулом ворвался в комнату, распахнув окно. Створки отчаянно скрипнули, пламя заполнявших комнату свечей дрогнуло. Екатерине вдруг показалось, что за ширмой, стоявшей в углу, мелькнула тень. Страх начал было разбегаться по её венам, как в тот злосчастный вечер, но королева упрямо мотнула головой, пытаясь отогнать дурные мысли. После последних событий, её апартаменты охраняли денно и нощно, если Её Величество не приказывала обратного. Потому никто не мог проникнуть в комнату незамеченным.       Успокаивая саму себя, женщина села в кресло и взглянула на отражение в зеркале. Золотистые волосы уже рассыпались по усталым плечам. Светлая, словно фарфор, кожа будто светилась в полумраке. Бледные губы расслабленно приоткрылись. Но карие глаза королевы сочетали в себе гремучую смесь – ненависть, ярость и желание отомстить. Все это предназначалось тому, кто отчаянно пытался сломать её жизнь. Тому, кто осмелился бросить вызов ей, самой Екатерине де Медичи.       Женщина начала снимать с себя украшения. Расстегнув изящную золотую сережку, украшенную рубинами, она ощутила прохладу, кольнувшую тело. Екатерина положила украшение в открытую шкатулку, и хотела встать, чтобы закрыть распахнутое окно, о котором позабыла, поддавшись страху.       Всё произошло в доли секунды: ширма скрипнула, ловкая тень мелькнула в отражении зеркала, и холодное лезвие кинжала оказалось у шеи королевы.       - Только не надо делать резких движений, Ваше Величество… - обожгло ухо Екатерины горячее дыхание.       - Так я и думала… - усмехнулась королева Франции, глядя в зеркало. – И что же дальше, Мария? Вы вот так просто убьете меня?       - Ну что Вы, Екатерина! Это было бы слишком легко… А мы привыкли играть по-крупному, ведь так? – с жаром шептала шотландка. – Не тревожьтесь, ещё четверть часа Вы точно сможете насладиться последними минутами своей яркой жизни.       - Это что, снисхождение? – фыркнула Екатерина, стараясь скрыть страх, обуявший её. Под рукой, как назло, ничего не было! Эта девчонка была непредсказуема, и могла выкинуть всё, что угодно.       - Скорее, праздное любопытство. Через пару минут здесь будут Генрих и Франциск, так что Вы сможете попрощаться с ними. А я, заодно, узнаю всё, что меня интересует и, наконец, расправлюсь с вашей ненавистной семейкой! – прохрипела Мария, с силой сжав пальцы руки, свободной от кинжала, на хрупком плече королевы. Та издала утробный стон, полный боли и отчаянья.       Екатерина увидела в глазах девушки ненависть и безумие. Дикую, неутолимую жажду крови и слёз. Никогда прежде королева Франции не видела в юной шотландке подобных эмоций. Её Величество поняла, что враг сильнее, чем она полагала. Девушка хотела причинить вред не только Екатерине, но и её семье. А это было куда страшней…       Тут двери распахнулись, и в комнату вторглись король и дофин.       - Екатерина! Мы получили послания! Что слу… - начал было Генрих, но замер посреди королевских покоев, метнув взгляд туда, где находились женщины.       Франциск застыл рядом с отцом, пытаясь понять происходящее. Ужаснувшись увиденному, оба подумали том, что нужно действовать, но Мария остановила их:       - Не стоит кричать и делать резких движений. Стойте там, где стоите, иначе жизнь вашей королевы прервется. А вы ведь не хотите, чтобы она лишилась жизни у вас на глазах? – голос девушки казался чужим, пронизанным безумством и коварством. Она прожигала мужчин взглядом, повернув к ним голову, но не отрывая лезвия от кожи королевы Франции.       - Мария, Вы сошли с ума… - пролепетал Франциск, поражаясь поведению супруги. Сейчас она выглядела куда опаснее и непредсказуемо, чем его обычно решительная мать, сидящая на данный момент покорно и безропотно. Грудь Её Величества, обтянутая шелковым халатом, тяжело вздымалась, демонстрируя ритм дыхания, сопровождаемого страхом. Еще сильнее побелевшие губы отчаянно дрожали, а бездонные глаза выражали мольбу.       - Немедленно отойдите от моей жены! – прошипел король, яростно сжимая кулаки.       Он понимал, что не может сделать ровным счетом ничего. Ему было невыносимо осознавать собственную беспомощность и невозможность помочь супруге, его Екатерине. Он обещал ей выявить врага, но Мария сама проявила себя. Генрих опять проиграл. Да ещё кому! Какой-то вздорной шотландской девчонке, возомнившей себя невесть кем!       - Вы же знаете, что я не сделаю этого. Игра подходит к концу, и, очевидно, что у меня больше преимуществ победить… - тяжело дыша, говорила девушка, осознавая свою власть в данный момент над семейством Валуа.       - Чего Вы хотите? – проговорил король, прожигая её взглядом.       - Правды, Ваше Величество! Правды и справедливости! – прокричала Мария, перекинув руку с плеча королевы на копну золотистых волос, и откидывая голову женщины назад.       Екатерина вскрикнула и зажмурилась от боли. Казалось, что ненависть к ней девушки пронизывала каждое движение.       - Вы заигрались. Вы потонули в океане лжи и фальши… - гневно продолжала Мария. – Своей игрой вы отравляли жизнь другим! Вы лгали всем, и даже собственному сыну! Ведь так, Екатерина?!       С этими словами, девушка вновь сделала резкое движение, не дав королеве опомниться после предыдущей боли.       - Вы хотите правды? Ну что ж… Думаю, что теперь нет смысла молчать… - попыталась ехидно улыбнуться Екатерина, тяжело дыша. В зеркальном отражении она поймала беспокойный взгляд Генриха. – Да, дорогой супруг?       В ответ король лишь кивнул, сглатывая подступивший к горлу комок.       - Вы будете говорить, или нет? – истерично воскликнула Мария, еще ближе прижав лезвие к тонкой шее.       - Будем, конечно будем, Мария… - успокаивающим тоном ответила королева. – Но сперва Вы поведайте нам свою историю.       Даже сейчас натура Медичи вырывалась наружу, желая диктовать свои условия! Шотландка посмотрела в зеркало, встречаясь взглядом со свекровью.       - Ну что же… Хорошо. Я расскажу Вам. Расскажу всё, без лишних вопросов. А после – Вы расскажете всё мне! – заявила девушка.       Увидев, как королева прикрыла глаза в знак согласия, девушка начала свой рассказ, глядя куда-то в сторону и словно обращаясь к невидимому зрителю, не замечая Генриха и Франциска, находившихся в панике:       - В тот вечер, когда Франциск наконец-то высказал королеве всё то, что таилось у него в душе, я ликовала. Её Величество явно не ждала такого удара. Подумать только, она со слезами на глазах унеслась прочь! Чуть позже я пошла к Екатерине, чтобы выразить «сочувствие»… На самом деле, мне хотелось ещё раз увидеть её боль, её унижение!       Последние слова девушка прокричала. Она вновь дернула свекровь, и, переведя взгляд, обратилась к ней:       - Я ненавижу Вас, Екатерина, ненавижу! Вы сами виноваты в этом! Почему? Ну почему Вы всё время отталкиваете меня?! В моем детстве Вы были так добры, а теперь… Чем больше я пытаюсь завоевать Ваше доверие, тем больше боли Вы причиняете мне! Неужели вы и правда верите в это нелепое предсказание Нострадамуса?! Я бы никогда, слышите, никогда прежде не причинила вреда Франциску!       - Вот именно – прежде… - прохрипела Екатерина, стараясь сохранять самообладание. – Всё меняется, дитя моё… В сложившейся ситуации, я бы не стала сомневаться в словах Нострадамуса…       - Не Вам мне диктовать! – прокричала девушка. Отдышавшись, она продолжила:       - Когда я подошла к королевским покоям, то в приоткрытую дверь увидела, как королева рыдает на плече своего мужа. А тот, в свою очередь, не отталкивает её, а скорее наоборот. Совсем наоборот… - в голосе Марии зазвучало что-то дьявольское. – Между этими двумя не было ни капли ненависти, которую мы привыкли видеть… Я отчетливо увидела любовь! Любовь, поддержку и понимание! У королевы, оказывается, есть человек, который сможет ей помочь в трудную минуту… Да ещё кто - сам король Генрих! Ха! А мы-то думали, что между супругами лишь неприязнь…Но нет. У них есть тайна И я поняла, что это – отличная возможность досадить всем вам! Я начала действовать. Я следила за вами… Следила за каждым вашим шагом… - шептала Мария, склонившись к королеве. - Грир научила меня менять свой подчерк, и я решила применить свои навыки в деле. Каждая посланная мной записка выводила Вас из себя… - слова девушки предназначались Екатерине. - Меня забавило то, как отчаянно вы пытались узнать таинственного злоумышленника. О, сколько эмоций я испытала, когда расправилась с этой птицей! Надо же, подарок короля, как мило! Каждый порез на том несчастном тельце был адресован Вам, Екатерина! К тому же, подозрение пало на Франциска и оставило новую рану в материнском сердце. А как вам понравилась история с малышом Генрихом? Дети – Ваша главная слабость, Ваше Величество. Место, удар по которому будет всегда точным. Уже тогда вы поняли, что враг где-то близко, но всё же, вам хотелось верить, что это не Франциск, да и доказательств было маловато. Однако это терзало Вас, тем самым радуя меня. Я начала догадываться о смысле вашего спектакля, когда король и Мориц Саксонский вдруг стали союзниками. С чего бы это? Ведь курфюрст всегда был на стороне королевы, а к королю питал исключительно негативные эмоции. Странно, не правда ли? Я приближалась к правде, и мне хотелось показать это. Показать свою власть над вами обоими. Я наблюдала за вами на балу. А потом – пошла за Вами, Екатерина. И после нашего разговора в коридоре, я вновь направилась вслед. Я знала о ловушке. Вы надеялись перехитрить меня, но Вам не удалось! Не удалось! – глаза Марии сверкали безумием, а голос дрожал от бури эмоций. – Как же приятно было ощущать Ваш страх! Я напала на Вас, но не с целью убить… Это не должно было так закончиться… Я хотела ощутить свою власть над Вами, показать, что не только Вы можете играть чужими судьбами! Мне было важно донести, что Вы абсолютно беспомощны перед врагом на сей раз…Однако и тут Вы сумели досадить мне! Чертов кинжал, выпавший из рукава Вашего платья, оцарапал мне руку. Я уходила потайными коридорами, и вам это стало известно. Кстати, о коридорах… Вас не удивило, как я попала в вашу спальню? – иронично спросила девушка, глядя, как свекровь, подавляемая силой шотландки, хватает ртом воздух. – Между прочим, это Ваша дочь, помеченная самим дьяволом, научила меня ориентироваться в них…       При упоминании Клариссы, королева вздрогнула. Марии снова удалось нанести ей удар по истерзанной муками душе.       - Но не будем об этом, - продолжила шотландка. – После того, как Вы пришли в себя, я решила, что пора прекратить идиллию королевской пары. Мне снова нужен был тот, на кого можно было свалить вину, и этим человеком оказался не кто иной, как сам король Генрих! Это было гениальной идеей! Вы поверили, Екатерина. Поверили, и собирались покинуть замок. А для меня это – самый прекрасный подарок, о котором можно было только мечтать! Я понимала, что, рано или поздно, Вы обязательно вернетесь к детям, а пока, у меня была бы возможность укрепить СВОЮ власть! Я специально сообщила королю о Вашем отъезде, в надежде на то, что он может счесть это за измену Франции и лишить Вас головы, или, хотя бы, лишить полномочий… Но ваша «любовь» опять нарушила все мои планы! Как же мне хотелось помешать вам! Я поняла, что это не может так продолжаться. Поэтому-то мы с вами здесь… Игра подходит к концу…       - А что же дальше, Мария? – еле слышно спросила королева. – Ну лишите Вы меня жизни, утолите свою жажду мести… А что потом? Вас ведь поймают и казнят…       - Не всё так просто, Ваше Величество. Я всё продумала. Скажу лишь кратко: убиты Вы будете собственным кинжалом. Вы, кстати, очень удачно оставили его там, где я смогла его найти. А, главное, все подумают, что убиты Вы собственным мужем. Как только Ваша жизнь оборвется, верный мне человек доставит в Ватикан письмо, написанное якобы Вами… Там говорится об угрозах короля, о его чудовищном отношении к Вам… Все сочтут Генриха виновным, и это будет невозможно исправить…       - Вы умрете раньше! – взревел король Франции и направился было к жене, но рука Марии дрогнула, и за ухом королевы заструилась алая кровь.       - Как бы не так! – прокричала девушка, почуяв усилившийся запах страха и ощутив теплоту крови свекрови. Екатерина издала болезненный стон.       - А как же Франциск? – подавляя боль, прошептала королева, обращаясь к шотландке. – Как Вы поступите с ним?       - Франциск поедет со мной. Ведь так? – девушка обернулась к мужу. – Ты ведь любишь меня, Франциск. Меня уже ждет карета. Сегодня ночью я отбываю в Шотландию. Ты поедешь со мной?       - Конечно, Мария. Я поеду с тобой… - ответил Франциск, понимая, что его супруга охвачена безумием. – Но после того, как ты отпустишь королеву…       - Нет! Нет! К тому же, она не выполнила свою часть договора! – кричала девушка. – Теперь Ваша очередь, Екатерина! Говорите! Ну же!       Выкрикнув последние слова, Мария вновь дернула женщину за волосы, вызывая у той очередной приступ боли.       - Хорошо, Мария. Я расскажу… - пролепетала Екатерина, готовясь к рассказу. Отдышавшись и свыкнувшись с болью, пронзающей шею, она продолжила:       - Ни для кого не секрет, что наш брак с Генрихом – в первую очередь, политический союз. В начале совместной жизни, мы полюбили друг друга. Мы сполна наслаждались тем, что дала нам судьба. Однако, после смерти моего свекра, Франциска Первого, мы поняли, что жизнь при Французском дворе не так легка и безоблачна. Каждый хотел урвать кусочек власти, доставшийся Генриху. Все хотели получить больше, чем имели. Чтобы удержать власть в своих руках, нам нужно было контролировать сразу две половины общества – тех, что благоволили Генриху, и тех, кто его ненавидел. Но как? Ответ нашелся почти сразу: руководить первыми не составит труда и самому королю, но вот совладать со вторыми может лишь тот, кто «поддерживает» их взгляды. Поэтому мы и затеяли весь этот спектакль. Для ненависти нужна была причина. Вот тут-то и пригодилась Диана, которая давно норовила запрыгнуть в постель к моему супругу. Я отчаянно изображало негодование, а Генрих успешно играл роль похотливого мерзавца. Тут же нашлись те, кто поддержал меня в «трудную минуту»… Те, кто ненавидели Генриха и ожидали его краха. Все знают, что нет ничего страшнее обманутой женщины, которую предал собственный муж. Все эти болваны искренне верили в то, что я готова навредить Генриху, отомстить за «предательство». Я легко вошла к ним в доверие. Это дало мне возможность не только сообщать мужу о готовящихся кознях, но и легко манипулировать людьми, оборачивая все ситуации в нужное русло. Из всего нам удавалось извлекать, в итоге, выгоду. Никто даже и не догадывался! – королева перевела дух и посмотрела на Марию.       Та, словно завороженная, слушала историю свекрови. Она не замечала, как тело начала окутывать слабость, а длинные пальцы – предательски дрожать. Опасаясь, что невестка вновь причинит ей физическую боль, Екатерина продолжила:       - Со временем, наши аппетиты стали расти. Вы правы – мы заигрались. Нам нравился этот спектакль и те плоды, что он приносил. Но нам хотелось большего. Хотелось новых земель, большего могущества, большей власти. Вот тут-то и мог пригодиться Мориц Саксонский. С его помощью мы можем получить Брюссель! – глаза королевы загорелись хищным огоньком. – О, Мария! Знали бы Вы, как долго мы шли к этому! Я с трудом завоевала доверие этого курфюрста. Он был так подозрителен! Но и его мне удалось обхитрить. Он оказался в наших руках! Знали бы Вы, сколько сил мы вложили в этот фарс! Ради этого мы обманывали собственных детей. Они свято верят в нелюбовь их родителей. Думают, что они – лишь моя попытка укрепить власть, лишь шанс Генриха продлить род Валуа… Но это не так! Совсем не так! Все наши мечты были так близко… Ещё чуть-чуть, и мы бы открыли им правду. Мы бы начали ту счастливую жизнь, о которой так давно мечтали! Но Вы…       - Нет, Екатерина, дело не во мне! – прошипела Мария, чувствуя, как пелена начинает застилать взгляд. – Вы и Ваш муж – чудовища, готовые на всё ради власти! И я ничуть не жалею, что уничтожу вас…       Последние слова девушки были похожи на хрип. Она пошатнулась, ощущая, что руки перестают её слушаться.       - О нет, Мария…Вам не удастся победить в этой игре! – услышала шотландка голос Екатерины, и рухнула на спину.       Франциск хотел подхватить супругу, ступая вперед, но Генрих остановил его, оградив рукой.       - Что со мной? – из последних сил промолвила девушка. Она неуклюже лежала на полу, будто сломанная кукла. Веки смыкались под тяжестью неведомой силы.       - Милое моё дитя… Вы так глупы, несмотря на то, что хотите казаться девушкой умной! - прошептала королева, оборачиваясь к невестке и хватаясь рукой на рану, оставленную на шее. Липкая кровь обдала побледневшие пальцы Екатерины теплом. Ощупывая порез, женщина подумала, что рана не так глубока и опасна, как ей казалось. – Вы совершили ошибку, объявив мне войну. Совершили ошибку, выйдя замуж за моего сына. Совершили ошибку, желая причинить вред моей семье. А главное, совершили ошибку, решив лишить меня жизни кинжалом Медичи. Неужели Вы думали, что я не предполагала, что враг может им воспользоваться? Я поняла это ещё после того, как Вы убили птицу. Потому-то я и отравила рукоятку, и оставила кинжал на самом видном месте. Неужели Вас не удивило то, что я не попыталась выхватить его из Ваших рук? Ваша кончина была лишь вопросом времени, поэтому я и попросила Вас поведать свою историю и сама рассказала свою...       - Змея… - в последний раз вздохнула Мария, и сомкнула веки. Пальцы девушки разомкнулись, и кинжал со звоном упал на пол. Юная шотландка покинула бренный мир.       Франциск рухнул на колени, не в силах сдержать слёзы. Увиденное и услышанное только что, тяжело ранило его сердце. Разум упорно твердил, что жизнь без Марии превратится в ад. Но внутренний голос говорил о том, что той Марии, которую он полюбил, не стало уже давно. На смену ей пришла жестокая и обозленная Мария, одержимая лишь местью его матери. «Мама…» - пронеслось в его голове, и он отчаянно кинулся к королеве, неподвижно сидевшей в кресле.       Екатерина, увидев направлявшегося к ней сына, неуверенно встала на ноги и ступила к нему навстречу. Она крепко обняла Франциска, и ласково стала поглаживать золотистые кудри дофина. Юноша плакал, уткнувшись в материнское плечо. Ощущая страдания своего ребенка и осознавая всё произошедшее, королева и сама не сдержала слёз.       Когда мать и сын ощутили сильные руки короля, заключавшие их в объятья, то спокойствие вдруг наполнило комнату. Всё осталось позади – и ложь, и ненависть, и … Мария. Теперь они начнут новую историю. Историю, где нет ничего крепче семьи. Историю, где нет ничего сильнее любви. Историю, где, как и прежде, нет ничего сильнее жажды власти…