The mystery of the darkness.

      - Капли крови нашли у потайного хода в восточном крыле. Не каждый знает о его наличии… А это значит, что негодяй точно из ближнего круга! – рассуждала Екатерина, вступая в покои короля.       Следом за супругой вошел Генрих. Прошло два дня после нападения на Её Величество, а злодей до сих пор не был найден. Зацепок было так мало! Мужчина изо всех сил старался исполнить своё обещание, но пока не мог назвать королеве имя человека, отравлявшего их жизнь. К тому же, это слишком сильно било по его самолюбию.       Женщина остановилась посередине комнаты и обернулась к мужу. Её стройный стан и черты лица, ставшие в полумраке еще более притягательными, побудили в короле желание забыться, уйти от насущных проблем, терзавших обоих.       - Ты такая красивая… - приглушенным голосом сказал он, и направился к Екатерине.       Притянув её за талию, он потянулся к губам, скривившимся в легкой улыбке.       - Ты вообще слышишь, о чем я говорю? – стараясь не терять самообладание, произнесла королева и вопросительно посмотрела на Генриха.       - Конечно, дорогая. Я совсем забыл. Сперва – о делах… - усмехнулся король, и, бережно взяв ладонь супруги, прижался к ней губами.       - Я чувствую, понимаешь? Чувствую, что скоро мы разоблачим мерзавца! Я уничтожу его, уничтожу! - разъяренно шептала Екатерина.       Глаза женщины пылали злостью и жаждой мщения. Свободную руку она сжала в кулак так сильно, что костяшки пальцев побелели. Король улыбнулся и поцеловал и вторую руку жены.       - Ваше Величество, Вы очаровательны, когда сердитесь… - сказал он, и лукаво посмотрел на королеву.       В ответ Екатерина ухмыльнулась и театрально закатила глаза. Генрих выпрямился и, глядя на супругу сверху вниз, продолжил:       - А если говорить серьезно, то в нашем плане всё удается. Теперь мы владеем стратегическими линиями между Маасом и Рейном, а это сможет не только защитить нас от нападений с Востока, но и даст нам возможность наконец-то захватить Империю! Это отличный путь для наступления!       Воодушевление, с которым говорил супруг, заставило королеву искренне улыбнуться. Этим они и были похожи с королем – жаждой власти. Тем не менее, Генрих, в отличие от Екатерины, не знал границ. Власть затуманивала его разум, а желания короля постепенно перерастали в одержимость. Потому-то королева и считала, что судьба свела их не просто так. Не просто так выдали юную флорентийку из богатого рода Медичи за молодого принца Генриха, нет. Всевышний счел нужным брак между этими людьми. Его власть и упорство, её коварство и изощренность, вместе создавали союз, необходимый Франции. И пусть всё это скрыто от посторонних глаз, они – единое целое.       - Меня радует твой настрой Генрих, - мягко произнесла королева. – Но не стоит списывать Морица со счетов. Я слышала, что он начал сближаться с Фердинандом, а это не сулит ничего хорошего…       - Но мы ведь что-нибудь придумаем? – с надеждой в голосе спросил король, глядя в карие глаза супруги.       - Конечно, - улыбнулась Екатерина. – А сейчас, налей мне вина.       Генрих с легкой улыбкой направился к каминной полке. Ожидая, пока муж наполнит бокалы, королева подошла к письменному столу короля, и от скуки стала перебирать бумаги. Что-то насторожило женщину. Окинув взором предметы на столе ещё раз, она поняла причину своего беспокойства. Среди привычных документов и письменных принадлежностей находилась ненавистная бумага. Та самая, на которой приходили отвратительные послания. Она отличалась от других и цветом, и текстурой. Её Екатерина узнала бы из тысячи. Была и записка, явно ждавшая своего часа. Королева дрожащими руками взяла листок. Строки, прочитанные женщиной, заставили её вздрогнуть.       - Что это, Генрих? – еле слышно спросила она, поворачиваясь к супругу, и ощущая, как к горлу подступает комок.       - Ты о чем? – произнес ничего не понимающий король, развернувшись и держа в руках два бокала.       Он медленно направился к жене, нахмурившись. По побледневшей Екатерине он понял, что что-то не так.       - Об этом, Генрих! О твоем предательстве! Ты! Это всё ты подстроил! – недоумение королевы сменилось гневом. – Ну конечно! Ты всё знал, ты всегда был рядом, ты видел каждый мой шаг! Несомненно, первую записку подсунули по твоему приказу! Ты был в курсе происходящего и контролировал ситуацию! Не зря ты отговаривал меня идти в восточное крыло…       Отдышавшись, Екатерина обхватила голову руками и еле слышно произнесла, стараясь сдерживать слёзы отчаянья:       - Дура! Какая же я дура… А я ведь верила в твою любовь… Верила, что действительно нужна тебе…       - Что ты несешь?! – взревел король и, не в силах больше выслушивать супругу, швырнул бокалы о пол.       Брызги вина и осколки стекла разлетелись по комнате, настигнув и королеву. Бордовые капли усыпали лицо женщины. Генрих подскочил к жене, и с силой схватил хрупкую руку, сжимающую записку. Взглянув на клочок бумаги, он понял причину такого поведения королевы.       - Как ты могла подумать, что я способен на такое?! – кричал мужчина, усиливая хватку. В его глазах пылала ярость.       - Ты способен на всё ради власти, дорогой супруг! – выпалила Екатерина, прожигая его взглядом. – Ты просто использовал меня в своей мерзкой игре! Добился расположения Морица, а теперь решил от меня избавиться! Конечно, ведь ты не хочешь делиться властью! Диана и другие девицы не были прикрытием! Ты просто удовлетворял свою похоть! А я, похоже, была для тебя наравне с другими шлюхами! Ты просто …       Королева не успела договорить, потому что рука мужа с силой обожгла её пощечиной. От неожиданности женщина начала падать, но Генрих одной рукой схватил её за волосы, а второй крепко удерживал за талию.       - Не смей так говорить, слышишь?! – кричал король, пристально глядя в глаза супруги. – Кто-то хочет поссорить нас! Неужели ты не видишь?       - Я вижу лишь ложь, исходящую от тебя. Ненавижу! - прошипела Её Величество, и начала бить кулаками в грудь супруга.       Увидев в глазах королевы неугасаемую ненависть и упрямство, Генрих ослабил хватку и дал ей возможность уйти. Женщина стремительно покинула покои, не обернувшись.       - Ведьма… - выпалил король, когда двери захлопнулись.

***

      - Ваше Величество! – воскликнула Мария, вторгаясь в кабинет короля. Генрих и Франциск, занятые беседой о политической обстановке в Лотарингском герцогстве, обернулись.       - Что случилось, Мария? – мягко спросил Франциск, опередив отца. Он знал, что тот может обрушить на девушку лишь гнев.       - Почему Вы не сказали нам об отъезде королевы?! Мы бы устроили всё, как полагается! Почему она покидает замок через северное крыло, не попрощавшись? – возмущенно говорила Мария.       - Что за бред несет твоя жена, Франциск?! – прорычал король, кинув на сына недовольный взгляд.       - Откуда у Вас эти сведения? – встревоженно спросил юноша. Новость, только что произнесенная супругой, шокировала его.       - Как? Вы ничего не знаете? Мне сообщили мои фрейлины. Екатерина, правда, созвала попрощаться лишь доверенных слуг, но они все равно прознали и …       Не дослушав речь шотландки, Генрих, не помня себя, понесся в северное крыло замка, едва не задев Марию в дверном проеме…

***

      - Екатерина! – грозный голос супруга, раздавшийся из-за угла, заставил королеву обернуться. Она уже приближалась к выходу, а он появился здесь. Как не вовремя! Екатерина только распрощалась со слугами, только собралась с духом, только намеревалась покинуть замок! Покинуть то место, в котором она испытала так много горя и разочарований, но, в то же время, так много любви. Любви безумной, неистовой и настоящей.       - Прошу прощения, Ваше Величество, но мне нужно спешить, - надменно произнесла она, пытаясь подавить в себе желание остаться. Остаться с ним, с Генрихом.       - Куда-то собралась? – с жаром спросил он, оскалившись и приблизившись к королеве.       - Вас это не касается! – прошипела женщина, глядя в его глаза.       Она не хотела, чтобы он знал. Не хотела, чтобы знали дети. Не хотела прощаний. Да, ей было невыносимо тяжело покидать своих детей, ведь они были смыслом её жизни. Но в её голове уже назревал план воссоединения с ними. А сейчас было важно затаиться и продумать план. План мести. - Ещё как касается! И ты даже не попрощаешься со мной? – оскалился король.       Франциск и Мария, пришедшие вслед за королем, не осмелились вмешаться в диалог правящих супругов. От короля и королевы Франции исходил невероятный поток эмоций и чувств, смесь ненависти, гнева и … зависимости.       - Ты предал меня, Генрих! Предал всё, чем мы дорожили. Я не хочу больше видеть тебя! – слова королевы были пронизаны острой душевной болью, как и бездонные глаза цвета корицы.       - Я не делал этого! Кто-то подставил меня! Подставил, понимаешь?! Не забывай, что у злодея должен остаться шрам. А у меня его нет, ты же знаешь! – с жаром говорил Генрих.       Нежелание жены поверить в его слова раздражало и угнетало короля. Порой, ему самому хотелось лишить королеву жизни – из-за её отвратительных выходок и упрямства. Тем не менее, нежные и трепетные чувства к Екатерине всё ещё таились в его сердце.       - Я уже не знаю, во что и кому верить! – отчаянно прошептала королева, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Для неё стала невыносимой вся эта игра. Ей так хотелось повернуть время вспять, исправить все ошибки, но, к сожалению, такой возможности у неё не было.       Король резко притянул супругу за плечи и, заглянув в её глаза, прошипел:       - Ты – моя жена, моя собственность! И я тебя никуда не отпущу, поняла меня?!       После этих слов, он горячо впился в трепетные губы королевы, сжимая её плечи. Не долго думая, Екатерина ответила на поцелуй. Казалось, время замерло. Им были безразличны удивленные охи немногочисленных слуг. Им было безразлично недоумение Франциска и Марии, в очередной раз увидевших истинные взаимоотношения короля и королевы. Сейчас им было безразлично всё. Они слились в поцелуе, донося друг до друга всё недосказанное. Выражая всё самое важное. А зря… Ведь среди сторонних наблюдателей был тот, кто руководил беспощадной игрой. Тот, кто отравлял их жизнь. Тот, кого невероятно огорчила неудавшаяся попытка разлучить короля и королеву. Этот «кто-то» понял, что на этот раз действовать нужно ещё серьезнее. Нужно идти до конца…