На самом дне океана

Итан и Матис ужинали. Они сидели в ресторане, по атмосфере напоминающем парижские элитные заведения. Матис был на сто процентов уверен, что его бы сюда не пустили, если бы он не пришел с Итаном. Альфа пригласил его на ужин в один из выходных дней. Разговор по телефону продлился не больше пяти минут. Матис не хотел соглашаться, но особого выбора не видел. Милан уехал с классом на все выходные, чтобы посетить столицу, а это значило, что Матис проведет все выходные с книгами. Теперь они сидели друг напротив друга в этом шикарном ресторане, где даже форма официантов стоила дороже, чем сами официанты. — Как тебе свидание? — произнес Итан широко улыбнувшись. — Это ужин. — Это свидание, и я не хочу тебя оскорбить. Я выбрал ресторан, где еда достаточно хороша, но это еще не все. В завершении вечера будет поцелуй. — Зачем ты меня пригласил? — Да, свидания — явно не твой конек. — Я никогда не говорил, что это — свидание, это ты так сказал. — Тебя сложно впечатлить или удивить. Тебя нельзя задобрить деньгами, побрякушками или лучшим рестораном в городе. Ты не из тех, кого можно приручить и оставить рядом с собой. — И? — Ты мне нравишься. Думаю, даже больше, чем нравишься. Я хочу, чтобы ты был рядом, и могу позаботиться о тебе и Милане. — Ты перешел в наступление? — Матис улыбнулся уголком рта, изо всех сил стараясь усидеть на месте и не сбежать в панике в туалет. — Можно и так сказать, — Итан расслабленно откинулся на спинку стула. — У меня только один вопрос. Чего хочешь ты? — Спокойной ночи, Итан, — Матис поднялся из-за стола. — Спасибо за ужин. — Это еще не все, — альфа тоже встал из-за стола, но спустя секунду достал из-под него небольшой сверток и протянул его Матису. — Держи. Открой, когда будешь дома. — Что это? — Матис не сразу протянул руку, но под настойчивым взглядом альфы пришлось взять сверток. — Подарок. Открой, когда будешь дома, — Итан подошел к Матису и, обняв его за талию, поцеловал в щеку, а затем в губы. Быстро и непринуждённо. — Спокойной ночи. Я же говорил, что будет поцелуй, — и, улыбнувшись, альфа удалился.

***

Омега аккуратно открывал сверток, который нес до дома словно священный Грааль. За плотной бумагой была коробка, которая казалась очень ветхой на вид. Парень положил коробку на журнальный столик и сел рядом. Медленно сняв крышку с коробки, Матис увидел листы, старые потрепанные, пожелтевшие, словно из другого столетия. Омега бережно достал листы и разложил их перед собой. На каждом листе было что-то написано, каждый почерк отличался по величине, размашистости, наклону, округлости и подписи в конце каждого листа. Матис прошелся глазами по листку с “грациозным” почерком. Все слова на нем были введены с завитушками, словно чернила едва касались бумаги и слова писались легко и быстро. Было сложно понять, что именно было написано на листе, но сосредоточившись, Матис уловил несколько предложений. «Я люблю его. Он — единственный человек, которого я способна любить не только как мужчину, к которому меня тянет до беспамятства. Он — единственный человек... Кому я доверяю так же, как себе (в некоторых вещах).»* Омега прошелся взглядом по тексту еще раз и понял, что это письмо было написано некому Артуру Миллеру. Ему писала женщина. Матис пришел к этому выводу разбирая строку за строкой. Все письмо было пропитано любовью, страстью и восхищением. Матис взял ноутбук и открыл поисковик. — Кто же ты, Артур Миллер? — тихо произнес Матис и напечатал неизвестное доселе ему имя в строку поиска. Спустя пару секунду на экране высветилось несколько сотен ссылок на различные сайты. Как оказалось, Артур был известным драматургом и прозаиком. Порыскав в интернет-пространстве еще немного, Матис узнал, что письмо, которое он только что прочитал, было от самой Мэрилин Монро. Парень выдохнул и посмотрел на стол, где были разложены листы. Отложив ноутбук в сторону, Матис начал внимательно разбирать то, что было написано на пожелтевших от времени листах. Спустя несколько долгих часов и пары чашек горячего чая Матис пришел к выводу, что, несмотря на разные почерки, все листы связывало одно — все письма были любовными. Десятки любовных писем различных великих деятелей, актеров, писателей и музыкантов. Матис углубился в поиски и понял, что все письма, которые он разложил на столе, являются подлинными оригиналами. Узнать аукционную цену этих писем не составило огромного труда. Каждое письмо могло оплатить несколько лет безбедной жизни не только Матису, но и его сыну. Перечитывая письмо за письмом, омега не мог понять смысл всей этой коробки с любовными пережитками прошлых столетий. Вспомнив про коробку, в которой лежали письма, парень взял ее в руки и увидел, что на дне лежит небольшая открытка. Взяв открытку в руку, Матис узнал почерк Итана, который аккуратно разместился на бумаге. “Я не силен в выражении чувств, да и в прошлый раз ты убежал. Надеюсь, слова других людей донесут до тебя мои намерения. Итан.” Отложив открытку, Матис сел на диван и уткнулся лбом в колени. Как реагировать на ухаживания, парень просто не знал. Никто не учил его, как принимать внимание альфы. Родители не объясняли ему, как вести себя, когда за тобой ухаживает альфа. Такого разговора не было просто потому, что альф-ухажеров у Матиса не намечалось, а в последний раз, когда он сам попытался проявить чувства, ничем хорошим это не закончилось. Как понять, что тебя воспринимают не только как мясо, но и как человека? Матис слышал рассказ об альфах, у которых не было проблем с деньгами. У таких охотников были целые отряды людей, которые составляли планы ухаживания за омегами. Все было романтично, прекрасно и идеально, а омеги покупались на иллюзию идеального и романтичного альфы. Позже омега беременел, а после родов оказывался на улице, потому что альфе нужен был наследник для продолжения рода, желательно маленький альфа. Многие в такое не верили, но все же слухи никогда не рождались на пустом месте. У Итана было достаточно денег, чтобы купить все эти письма или заплатить тому, у кого появилась идея их купить. — Явная паранойя на лицо, — парень вздохнул, собрал письма в коробку и отнес их в свою комнату, пряча под кровать. Матис не собирался отказываться от подарка, потому что не хотел проявлять неуважение к мужчине, но ему казалось, что что-то здесь не так. — Если бы по моей жизни можно было снимать сериал, он бы явно скатился в рейтингах. Последнее время Итан начал проявлять чрезмерное внимание к Матису. Альфа приглашал его на ужины и открыто флиртовал с ним на работе. Сотрудники реагировали на эти заигрывания достаточно спокойно, будто это вполне себе обычное явление. Матис лишь смущался и, краснея, выполнял поручения, но Итан был не единственным, кому была интересна персона Матиса. Джейк наведывался в гости под абсолютно любым поводом. Когда Джейк в четвёртый раз зашел за сахаром, Матис хотел запихать чашку в не самое приличное место на теле молодого альфы. — Если ты хочешь умереть от передозировки сахаром, то ты на верном пути, — Матис протянул пачку сахара и чашку Джейку. — Благодарю, — Джейк взял сахар и чашку, при этом, слегка наклонившись, поцеловал Матиса в щеку. — Расслабься, я не кусаюсь, — альфа улыбнулся и вышел из квартиры. Такие походы в квартиру Матиса Джейк совершал несколько раз в день. Это не надоедало, но в этом определенно было что-то не то. Хотя Милан был не против компании Джейка, альфы быстро нашли общий язык. Иногда, когда Матис не успевал забрать сына, его забирал Джейк, и они проводили несколько часов вместе, и ребенок оставался даже чересчур довольным. Матиса это радовало, ведь больше всего в жизни он хотел, чтобы его мальчик был счастлив и знал, что, если его семья неполноценная, это не значит, что в ней не хватает любви или заботы. По какой причине альфы начали проявлять столь сильное внимание к Матису для того оставалось непонятным, но ему это нравилось. Было странно, иногда неловко, но все же Матису льстило подобное внимание. Омегам всегда льстит, когда альфы одаривают их своим вниманием, но, в случае Матиса, ему действительно казалось, что в ту секунду, когда он проявит взаимность, земля разверзнется и наступит конец света. Чувство неправильности всей этой ситуации не оставляло Матиса. Парень уже привык доверять своим инстинктам. Если что-то казалось неверным, омега старался этого избежать. Из раздумий Матиса вывел телефонный звонок. — Алло? — Матис, дорогой, здравствуй! — голос Линды звучал как никогда радостным. — Я буду дома всю следующую неделю, так что не переживай, вы с Миланом можете приехать в любое время. — Мы с Миланом? Приехать? — Матис не понимал, о чем идет речь, пока не вспомнил, что до Рождества осталась всего неделя. — Только не говори, что ты забыл. — Я все помню. Мы празднуем Рождество у вас. Я просто немного выбился из времени и даже не заметил, как пролетел целый месяц. — Ммм, с кем это ты там выбился, что забыл о времени? — Линда рассмеялась в трубку. — Ты сейчас серьезно? Потому что, если ты собираешься свести меня с кем-то еще, я серьезно подумаю над тем, стоит ли мне вообще приезжать. — Ладно, я обещаю, что не заставлю никого с тобой знакомиться. — Отлично, увидимся совсем скоро. — Матис улыбнулся и посмотрел в окно. Снегом завалило абсолютно все, сейчас весь город был словно окрашен в белый цвет. — Люблю тебя. — И я тебя, — Линда повесила трубку, а Матис снова погрузился в свои мысли. Теперь к проблемам с альфами-охотниками прибавилась еще и поездка. Это будет первый раз за последние три года, когда Матис снова встретится с местом, которое ненавистно ему всей душой. Первый раз за три года, когда он вернется домой. Два стука в дверь снова вырвали Матиса из мыслей. Открыв дверь, парень не обнаружил за ней никого, но почувствовал очень приятный запах. Посмотрев вниз, он увидел, что перед дверью стоит небольшая тарелка, накрытая салфеткой, а сверху лежала записка. Матис поднял тарелку, взял записку и, не удержавшись, заглянул под салфетку. На тарелке лежало печенье, которое источало невероятный аромат карамели и шоколада. Положив тарелку на стол, Матис раскрыл записку. "Прости за то, что украл твой запас сахара и был слишком надоедлив в последнее время. Надеюсь, печенье загладит вину. Джейк". Матис невольно начал улыбаться и, положив записку на стол, начал пробовать печенье. Мягкое, нежное и сладкое, одним словом невероятное. Но странное чувство где-то глубоко в душе все равно не покидало Матиса, и даже вкус потрясающего печенья не смог ничего сделать. *Отрывок из любовного письма Мэрилин Монро, которое было посвящено её третьему и последнему супругу Артуру Миллеру. Письмо не так давно было продано на аукционе за сорок три тысячи семьсот пятьдесят долларов.