На самом дне океана

      Черный автомобиль мчался по безлюдным улицам ночного города, а водитель нервно сжимал руль руками. Редкие машины проезжали мимо, а неловкое молчание, которое стояло в салоне, становилось все более напрягающим и грозило перерасти в нечто более серьезное, чем просто игра в молчанку. Матис, смотрел перед собой, стараясь сфокусироваться на проезжающих мимо машинах. Максимилиан молча косился на брата каждые пятнадцать секунд. Снег на улице усиливался, предвещая начало снежной бури, но буря была наименьшим злом для семейства Олис на данный момент. - Мати, может ты скажешь, что происходит? – Максимилиан сжимал руль в напряжённом ожидании ответа. - Не называй меня так. – Ответил Матис все еще смотря перед собой. - Как? Твоим именем? - Нет, мое имя Матис, но не нужно называть меня Мати, мне уже давно не пять лет. – Огрызнулся омега. - Так может хотя бы скажешь мне, что с тобой происходит и где ты был все это время? – голос Максимилиана стал гораздо громче, а тон требовательней. - Давай дадим нашим родителям прояснить эту ситуацию, тогда ты сам решишь, что делать. – отрезал Матис и всю дорогу до поместья семейства Олис братья провели в молчании, таком же холодном, как и погода за окном.       Дорога заняла не больше четверти часа, а Матису казалось, что прошло несколько долгих и мучительных часов, за которые он старался игнорировать попытки поведать своему брату историю своей жизни. Сдерживая порыв ярости, Матис решил предоставить роль рассказчика, тем кому может быть было интересно поведать свою часть истории. Выйдя из машины брата, Матис направился прямиком ко входу в особняк, который теперь возвышался над ним словно гора, с которой вот-вот сойдет лавина. Машина Джейка осталась стоять у бара, а ключи Матис отдал бармену сказав, что за ними явится хозяин, а до тех пор пусть походит пешком, это полезно. Матис подошел к большим дубовым дверям и позвонил в звонок. Звук колоколов разнеся внутри дома тяжелым эхом. Спустя минуту дверь приоткрылась, а за ней стояла женщина средних лет. - Да? – произнесла женщина, ее голос был негромким, но тон явно выражал неодобрение. - Меня зовут Матис Олис, я пришел навестить своих родителей. – сказал Матис, глядя прямо в глаза женщине. - Констанс, открой, он не врет. – Макс подоспел, как раз вовремя потому что женщина уже собиралась закрыть дверь. Констанс отошла в сторону и открыла дверь, в которую сразу же прошли оба брата. Матис огляделся, по отрывочным воспоминаниям в его голове, здесь все оставалось неизменным. Все те же мраморные, блестящие полы и картины стоимостью в несколько человеческих органов. - Констанс, не могла бы ты позвать родителей, пожалуйста. – Максимилиан обратился к женщине, а та лишь кивнула.       Матис, руководствуясь своей памятью, пошел дальше по коридору, в котором каждый шаг раздавался эхом. Зайдя в большую гостиную, Матис направился к барной стойке, а уже спустя мгновение выудил из нее стеклянный графин, наполненный темной жидкостью. Взяв стакан, Матис поставил его на стойку, а затем налил в него содержимое графина. По комнате начал летать запах дорогого алкоголя, который легкой неуловимой дымкой окружал Матиса. Взяв стакан в руку, омега мгновенно его осушил, а следом налил себе еще. - Будешь? – Матис поднял стакан. - Что это? – Макс выглядел обеспокоенным, а его руки нервно сжимались. - Я без понятия, но я знаю, что отец прячет это только для собственного распития, а значит, оно наверняка стоит дороже, чем мы с тобой вместе взятые. – Грустно рассмеялся Матис. – Я по крайней мере точно. - Матис, пожалуйста, расскажи мне, что с тобой. – Макс сел на диван напротив барной стойки. - Подожди совсем чуть-чуть… - Матис не успел договорить, в комнату вошли трое. Женщина, время над которой оказалось не властно, мужчина с лицом победителя и Констанс, которая тут же скрылась в коридоре, чувствуя приближающуюся бурю. – А может, ждать и не придётся.       Джейкоби и Марта Олис стояли на пороге гостиной и смотрели на Матиса, так будто увидели призрака, но уже давно подозревали о его приходе. В глазах матери парня, Марты, промелькнула тень облегчения, но она мгновенно скрылась за стеной напускного равнодушия. Господин Олис, в отличии от жены, не показывал своих эмоций, мужчина лишь смотрел на сына, слегка с щурив глаза. - Мама, папа, вы как раз вовремя! – Матис улыбнулся своей самой фальшивой улыбкой в жизни, такой же фальшивой, как и равнодушие в глазах его матери. – Вы же не думали, что мы начнем без вас? Проходите, садитесь. К удивлению Матиса, родители прошли к дивану чуть поодаль от того места, где сидел Макс. Тишина в комнате скрашивалась треском дров в камине, но она не могла скрыть то напряжение в котором сейчас находилась гостиная. Если бы здесь можно было пустить ток, то энергии хватило бы на маленькую деревню. Матис осушил еще один стакан обжигающей жидкости, а затем сложил руки на груди. - Ну что, рассказывайте, как ваша жизнь? Чем занимаетесь? – с издевкой спросил Матис, а брат одарил его взглядом непонимания. - Что именно ты хочешь услышать? – произнес отец, таким голосом можно замораживать людей. - Не знаю, например, то как у вас хватило совести бросить меня умирать? – выплюнул Матис, сдерживаясь чтобы не швырнуть стакан в отца. – Как тебе такая тема для разговора? Лично мне она очень нравится. - Папа, что происходит? – Макс выглядел все более растерянным, он переводил взгляд с родителей на брата в ожидании ответа на вопрос. - Мы тебя не бросали. – отрезал мистер Олис. - А что же вы сделали? – Матис смотрел на родителей, его мать не осмеливалась поднять глаз. - Мы сделали, то что было необходимо для… - …чести нашей семьи? – Матис перебил отца. – Ты сейчас издеваешься? - Нет. - Раз уж никто не желает говорить, то пожалуй я выскажусь. – Матис отошел от барной стойки. – Макс, ты хотел узнать, что произошло? Слушай и записывай. Семь лет назад, когда я возвращался домой с экзамена, на меня напали альфы-школьники, они затащили меня в подворотню, изнасиловали, избили и бросили подыхать, как последнюю скотину. – Матис следил за реакцией родителей, и заметил, как его мать дрогнула. – А потом началось самое веселое, я очнулся в больнице со сломанными конечностями и знанием того, что я был в коме. Хотя, нет, это еще не самое веселое, что произошло. Когда я очнулся в больнице, я узнал, что наши обожаемые родители официально отказались от меня и моего лечения, потому что я стал жертвой изнасилования группы альф, что естественно, стало бы пятном на репутации нашего рода. – Матис сдерживал свой голос, так чтобы не сорваться на крик. – Наверняка причина была еще в том, что шансов на мое выздоровление практически не было, но видимо честь семьи позволяет бросать одних, чтобы сохранить других. В любом случае, в продолжении моего рассказа о семейных ценностях, за мной никто не пришел, я вышел из больницы не очень скоро, точнее после того, как родил внука, от которого вы тоже отказались. - Что?! – Максимилиан резко встал со своего места. – Мати? – Альфа посмотрел на брата, а затем перевел взгляд на родителей. - Да, да, а дальше интересней. – Матис не отрываясь наблюдал за родителями, которые даже не смотрели в его сторону. - Мой доктор приютила меня у себя, пока я не встал на ноги, а затем началась моя веселая самостоятельная жизнь. Кстати, я неплохо поживаю, мой сын ходит в частную школу, у меня даже есть машина. Ты бы мной гордился отец, если бы не бросил меня подыхать. – Матис улыбнулся уголком губ. – Мама? Почему ты молчишь? Тебе разве нечего сказать? Макс, будь добр, расскажи мне, что они тебе сказали, когда я вдруг неожиданно пропал? - Ты…ты…- Макс снов сел на диван и смотрел в пол. – Они сказали, что ты сбежал с каким-то альфой, я даже письмо видел. Мы всем говорили, что ты уехал в частный университет в Европе, чтобы… - Не позорить честь семьи, да, да, мы уже слышали эту присказку. – Матис подошел к барной стойке и налил себе еще один стакан жгучей жидкости. – Знаете, я даже не удивлен, один сын знает псевдо правду, и якобы хранит семейный секрет. Скажи, они хотя бы меня искали? Были убиты горем? - Да, мама ходила в полицию. – Макс держался руками за голову и дрожал. – Мы думали, что ты сам вернешься, рано или поздно. - Думаю, ты единственный, кто так считал. – Матис почувствовал небольшое головокружение, алкоголь вступил в свою силу. – Я даже не представлял, насколько сильно я был обузой для этой семьи, если её еще можно так называть. - Матис, ты должен понимать, что мы делали это во благо наших общих целей. – Марта Олис впервые подала голос. – Доктора говорили, что надежды нет, и мы не могли позволить, чтобы все узнали… - Узнали что? Что ты не любишь ребенка, которого родила? – Матис швырнул стакан, и тот разбился о каменную колонну. - Не смей повышать голос в моем доме! – Джейкоби поднялся со своего места и вперился в Матиса глазами. - А то что? Что ты мне сделаешь? – Матис лишь оскалился. – Ты уже сделал все что мог, и теперь я вижу, что я никогда не был для тебя сыном, лишь вещью, которую ты мог продать. Ты думаешь, я не знаю, что делают с омегами в богатых семьях? - Матис, пожалуйста. – Марта осела на диване и закрыло лицо руками. - Смотри, до чего ты довел свою мать! Убирайся из нашего дома! - Я бы поаплодировал за эту актерскую игру, но увы, я не впечатлен. – Матис посмотрел на Макса, который пребывал в состоянии шока. – Макс, увези меня отсюда, пожалуйста. – Альфа лишь покачал головой. – Максимилиан, пожалуйста. – Матис прикоснулся к плечу старшего брата, который вскинул голову и посмотрел в глаза младшего брата. Спустя мгновение альфа кивнул, и, поднявшись со своего места, вышел из комнаты.       Матис направился за братом, в последний раз бросив взгляд на родителей. Мать лежала на диване и тихо поскуливала, по-прежнему закрывая лицо руками. Глава семейства Олис все еще стоял, и смотрел на уходящего отпрыска. - Мама, если что, то отец изменял тебе со своей секретаршей, он даже не потрудился завести себе любовницу. Отец, а вот мама постаралась, она завела себе любовника, с которым она встречалась, пока ты был в командировках. – Матис бросил взгляд на окно. – Семейные ценности здесь прогнили задолго до меня, но вы уже давно это знаете.        Матис вышел в коридор, не оборачиваясь на оставшихся позади родителей. Констанс ждала его у двери, уже открывая ее для покидающего гостя. Выйдя на улицу, Матис заметил, что стало гораздо холоднее, но в его сердце было тепло от мысли, что груз последних пяти лет стал хоть немного легче.