На самом дне океана

— Мистер Олис, — сказала женщина-редактор, последние минут двадцать стучавшая носком своей дорогой туфли под столом. При каждом ее движении большое кожаное кресло цвета темного шоколада, в котором она сидела, издавало неприятный тянущий скрипящий звук. — Я думаю, что у Вас есть потенциал, но я не могу принять Вашу работу, не имея возможности представить, какой реакции аудитории на неё стоит ожидать. — альфа произнесла последнее слово и звучно цокнула языком, будто ставя небольшую точку, которую должен был почувствовать Матис. — Давайте сделаем так: Вы найдете себе аудиторию и прочитаете для них то, что Вы написали, а потом мне нужно будет узнать, как они восприняли всю информацию, — женщина кинула мимолетный взгляд на дорогие, украшенные драгоценными камнями, часы на руке, которой она потянулась к визиткам. — Возьмите мою карточку, а когда все будет готово — позвоните и назначьте встречу, — редактор улыбнулась уголком рта, и Матису ничего больше не оставалось кроме как поблагодарить ее и уйти из офиса издательства.       В течение последних нескольких недель Матис обращался к различным издательствам, назначая встречи. Кто-то соглашался легко, кто-то — лишь после уговоров, но в основном преобладали отказы или же просто вызов переключался на автоответчик. Матис закончил писать некое подобие книги, бывшей просто краткой историей его жизни, спустя три дня после того, как он решился на разговор с Итаном. Невероятный поток вдохновения заставил Матиса буквально прирасти к клавиатуре, продолжая историю, начатую им. Концовка, написанная омегой, была единственной нереальной частью всей книги: он закончил свою работу так, как хотел бы прожить реальную жизнь. Возможно, слегка наивно, да и без розовых соплей не обошлось, но все же, каждый раз, когда омега пробегался глазами по напечатанным строкам, душа его бросалась в счастливый пляс, а сердце радостно подтанцовывало в такт.       Распечатать триста страниц текста, а потом носить их с собой, оказалось делом нелегким, но явно стоящим, как считал сам Матис. После собеседования с альфой-редактором, — которую звали Диана Лотс, — омега начал всерьез обдумывать планы поиска аудитории, чтобы узнать, как люди воспримут историю его жизни, перенесенную на бумагу.

***

      Итан понял, что нужно ковать железо пока горячо, и приступил к более активным действиям, как и подобает альфе. На следующий день после поцелуя и открытия конверта Итан пригласил Матиса на свидание, на настоящее свидание. Они пошли в кино на какой-то ужастик, Милан же остался в гостях у Софии, так что вечер был в полном распоряжении Матиса. Весь сеанс омега дрожал, потому что последним фильмом, который он смотрел, была легкая романтическая комедия в стиле «Дневника Бриджит Джонс», поэтому, когда на экране начали появляться, а точнее, выскакивать привидения, Матис не удержался и схватил Итана за руку, на что альфа тихонько засмеялся. Они жевали попкорн и иногда их руки соприкасались в стаканчике, но это не казалось чем-то неловким. Матис легко и нежно проводил пальцами по руке Итана, а тот, в свою очередь, соединял их руки в замок на несколько приятных секунд. Их свидание закончилось в тот момент, когда настало время забирать Милана домой. Итан подвез Матиса и его сына до дома, попутно отвечая на сотни вопросов, которые маленький альфа выбрасывал в воздух. Они смеялись, очень много смеялись, иногда над вопросами, но чаще над ответами Итана. Когда Милан спросил, куда ходил его папа, Матис честно ответил, что в кино. Отец не знал, что попадает в коварную ловушку, расставленную с помощью так называемой детской невинности. — Итан теперь твой альфа? — спросил Милан, глядя в окно и рассматривая проезжающие мимо машины. Матис помедлил с ответом, и, выдохнув, ответил. — Да, Итан теперь мой альфа. — Матис старался не смотреть на Итана, но чувствовал, что мужчина улыбался.       Машина Итана остановилась перед домом Олисов, и в салоне возникло молчание. Матису не хотелось, чтобы вечер заканчивался, но он знал, что увидит Итана на работе уже завтра, а сейчас ему нужно взять в свои руки родительские обязанности и удостовериться, что его сын хорошо поужинал и сделал домашнее задание. Итан посмотрел на Матиса: парню показалось, что мужчина покраснел. Поддавшись вперед, альфа поцеловал Матиса в уголок губ и отстранился, после чего протянул руку Милану, которую мальчишка сразу же энергично потряс. — Спасибо за вечер.

***

Гудки в трубке отдавались легким эхом в спальне Матиса, а часы показывали далеко за полночь. Весь последний час омега переписывался с Итаном, словно школьник, который боялся позвонить. — Тебе совсем не спится, — на другом конце провода раздался игривый голос альфы. — Не-а, — прошептал в ответ Матис. — Знаешь, что бы я сделал, будь ты здесь сейчас? — Что? — Во-первых, я бы снял с тебя всю твою одежду. Я бы не стал целовать тебя, нет, тебе бы пришлось подождать. Затем я бы положил тебя на кровать, так, чтобы видеть тебя целиком. Каждый сантиметр твоего тела. — Интересно, а дальше? — Матис чувствовал, как щеки начинают гореть. — Я бы начал снизу, а потом бы заработал бы себе пропуск наверх. Медленно и сознательно, так, чтобы ты почувствовал все, что я могу тебе дать, и показать тебе то, что ты упускаешь. — И что же я упускаю? — Я бы продолжал до тех пор, пока ты бы не начал молить меня о поцелуе, потому что я остановлюсь лишь тогда, когда услышу твои мольбы.       Матис тяжело вздохнул. В спальне стало невероятно жарко, несмотря на холодную ночь за окном. Маленькие капли пота стекали по спине омеги, а рука крепко сжимала простыню. Напряжение в ногах было невероятным, словно тягучий и сладкий мёд, который растекался по всему телу, делая все тело липким и до безумия грязным. Итан тяжело дышал в трубку, а Матис просто отказывался дышать. — И тогда, в тот самый момент, когда ты станешь молить меня, я начну подниматься выше, и мне будет недостаточно, но я не позволю тебе кончить. Я буду вести языком по твоему телу, обводя каждый сантиметр, тогда ты будешь уже не просто молить меня, ты будешь кричать об этом. И… — И? — И тогда я наконец-то поцелую тебя. Поцелую прямо в губы, так, чтобы ты мог почувствовать свой собственный вкус у себя на губах. Я позволю тебе кончить, но я сделаю это сам, я буду держать твои руки, а твое тело будет извиваться. Я буду тебя держать. Своим телом я зажму тебя так, что тебя начнет трясти, и, когда ты уже больше не сможешь, я проведу рукой там, где ты больше всего этого хочешь. — А дальше? — А дальше все зависит от того, насколько сильно ты хочешь продолжения, — игриво прошептал альфа. — Спокойной ночи, Матис. — Итан нажал на кнопку «завершить звонок».

***

Матис едва не закричал от удовольствия, но успел закрыть лицо подушкой, заглушая попытавшиеся вырваться стоны. Ноги сводило, а тело дрожало мелкой дрожью. Майка, в которой лежал омега, была насквозь мокрой, трусы же оказались настолько влажными, что когда Матис встал с кровати, на том месте, где он лежал, остались мокрые пятна.