На самом дне океана

      Утро выдалось невероятно тёплым, облака плыли по ярко-голубому небу, а воздух был заряжен запахами приближающейся весны. Матиса восхищало то, что погода за окном была полной противоположностью его настроения. Сегодня омеге предстояло провести встречу, которая, возможно решит судьбу его книги, потому что место, которое он выбрал, так или иначе было связано с ним. Группа пострадавших от сексуального насилия медленно собиралась в месте назначения, в небольшой комнате, в углу которой стояли столик с печеньем и кулер. Двенадцать стульев были поставлены в круг в середине комнаты, а Матис ожидал прихода людей, стоя у окна. Он больше волновался за то, что нечаянно уронит книгу и все листы разлетятся по комнате, чем за мнение о ней. Эти страницы стали его детищем и он не мог их не любить, даже если на них запечатлена вся карта боли человеческого тела. Возможно, если он прочтет свои мысли людям, которые так или иначе были в его положении, то отпустить все станет намного легче, а жизнь потечет в нужном направлении.       Последние несколько недель принесли Матису лишь счастливые и радостные воспоминания, которые он теперь разделял не только с сыном, но и с мужчиной, заботящемся о нём, казалось, больше, чем о себе. Милан реагировал на присутствие Итана более чем хорошо. Альфы общались, мальчик задавал вопросы, а Итан отвечал. Сыну нравилось узнавать новые вещи, но с постоянным присутствием Итана его любознательность перешла в некую викторину. Это не могло не радовать Матиса, ведь главным для него оставалось счастье сына, нежели свое собственное. Все так и было, но омеге хотелось большего, ему хотелось жить, дыша полной грудью, а не просто мечтать об этом. Отношения с Итаном не заходили дальше поцелуев и взаимного тисканья. Хотелось ли им большего? Конечно. Могли ли они себе это позволить? Возможно. Милан постоянно был дома по вечерам, а Матис не решался пригласить Итана домой, хотя тот намекал на то, что он был бы не против пригласить омегу к себе. Препятствием оставался барьер в голове Олиса, который мешал перейти на другой уровень отношений с альфой. Сегодня Матис планировал пробить дыру в этой стене, а если получится, то избавиться от нее навсегда.       Омега не заметил, как комната постепенно заполнилась людьми. Некоторые из вошедших уже заняли свободные стулья, кто-то разговаривал, другие нервно смотрели в пол или на свои руки. Женщина с планшетом подошла к Матису и сообщила о том, что они могут начать. Немолодая, но красивая омега указала ему на стул и представилась именем Дебби. — Добрый вечер, — Дебби села на свободный стул, расправив юбку и положив ногу на ногу, после чего поприветствовала людей, сидящих в кругу. — Сегодня у нас будет необычная встреча. Мистер Олис попросил нас об услуге, и мы подумали, что можем помочь ему, а он, возможно, сможет помочь кому-то из вас. — Похлопав по стулу рядом с собой, женщина пригласила Матиса в круг.       Люди смотрели на него кто с интересом, кто с непониманием, девушка же, сидевшая чуть дальше, чем остальные, изучала взглядом свои туфли. Матис присел на стул, все еще сжимая страницы своей работы так сильно, что бумага слегка помялась. Прокашлявшись, омега представился, как и посоветовала ему Дебби, и начал свой рассказ с того, что тоже является жертвой насилия и понимает, через что проходят все собравшиеся. Тихо вдохнув и так же тихо выдохнув, Матис открыл черновик книги и провел рукой по первой странице. Стараясь не мямлить и читать с выражением, омега понял, что помнит написанное почти дословно, и иногда даже не смотрел на ряды букв во время чтения, при этом, однако, не смотря на свою аудиторию. После первых десяти минут Дебби заметила, что сама внимательно слушает то, о чём читает Олис. Окинув взглядом круг сидящих, она удивилась, что оказалось не единственной, кто слушал рассказчика с интересом. Час пролетел незаметно, но никто не захотел прерываться, и лекция была продолжена еще примерно на столько же. Закончив рассказ, Матис поднял голову, с удивлением обнаружив, что все взгляды в комнате устремлены на него. — И что дальше? — девушка, которая до этого смотрела на свои туфли, подала голос. — Дальше? — Матис задумался, но и на этот вопрос у него нашелся ответ. — А дальше я надеюсь получить одобрение на печать этой книги, но для этого мне нужна ваша помощь. Вы можете написать свои впечатления, отдать их Дебби, а затем, я надеюсь, вы сможете узнать конец истории. — Он поблагодарил Дебби, встал со своего места и направился к выходу. На улице был уже вечер, но прохлада не казалась еще столь ощутимой. Сев в машину, Матис откинулся на сидение и улыбнулся так широко, как только позволяло его лицо. Впервые за долгое время его ничего не тяготило, дышалось свободно, будто с его плеч рухнула целая глыба. Этим же вечером он оставил сообщение на автоответчик редактору, а через три дня ему позвонили и назначили встречу, на которой, как выяснилось позже, книге Матиса дали зеленый свет на пробный тираж в виде трёх тысяч экземпляров.

***

— Я так тобой горжусь! — Линда кричала в трубку, и Матису приходилось относить ее от уха, чтобы не оглохнуть. — Спасибо, Лин. — Омега возвращался домой, Милан же шел рядом с отцом. После хороших новостей о книге Матис замотался с подписанием документов и десятком других дел, так что позвонить подруге удалось только спустя неделю. — Я позвоню тебе чуть позже, мы с Миланом только приехали домой.       Последняя неделя в жизни омеги была абсолютно сумасбродной, ему впервые звонило огромное количество людей, начиная работниками издательства и заканчивая людьми из группы, в которой Матис впервые читал свою книгу. Электронная почта постоянно пополнялась новыми письмами, но это меньше всего волновало Матиса. Единственное письмо, которое волновало молодого омегу по-настоящему, лежало в сумке и было вскрыто уже давно, но все же не давало его душе покоя. Матис знал, что Грегори ничего не может сделать с фактом того, что он является биологическим отцом его ребенка. Омега был уверен в том, что он останется также равнодушен, как и был до этого, ведь теперь у него была своя семья и абсолютно другая жизнь, которую, как считал Матис, он не заслужил. Мысль, которая летала в воздухе, словно надоедливое насекомое, изводила парня, не давая ему сосредоточиться на действительно важных вещах. Несмотря на то, что Грегори был далеко, другой альфа находился слишком близко, и вся возможная неловкость выводила Матиса из хрупкого состояния душевного равновесия. Омега чувствовал неизбежность скорой встречи, при этом понимая, что его внутренние стены уже рухнули, но нужно избавиться от остатков того мусора, что преграждает путь к счастливому будущему.       Дойдя до двери свой квартиры, Матис не заметил, как позади него раскрылась другая дверь, откуда выглянуло до боли знакомое лицо, которое омега надеялся избегать до конца своих дней. — Дядя Джейк! — Воскликнул Милан и кинулся к альфе, который сразу же взял его на руки. — Привет, здоровяк. — Джейк улыбнулся мальчику. — Как у тебя дела? — Хорошо! — засмеялся маленький альфа. — Милан, милый, тебе нужно успеть сделать уроки до ужина. — Матису не нравилось, что его ребенок находится на руках у… по правде говоря, он не знал, у кого в руках он находится, но давать Джейку какой-либо статус в его жизни он не планировал. Джейк опустил Милана на пол, а мальчик поспешил в квартиру. — Нам с Джейком нужно кое-что обсудить, я скоро приду. — Матис поспешил закрыть дверь за озадаченным мальчиком. Повернувшись к альфе, парень точно знал, что ему необходимо сказать, но его опередили. — Слушай, я… — Начало было альфа. — Нет, это меня послушай. — Резко прервал его Матис: омега должен был выговориться, иначе он никогда не станет, тем человеком, которого описывал на страницах своей книги. — Я не хочу, чтобы ты был в моей жизни, а что еще более важно — так это то, что я не желаю видеть тебя в его жизни. — Это бред, я, возможно… — альфа отмахнулся от Матиса, так, будто он был мелкой мухой. — Кто ты? Ты всего лишь сосед по лестничной клетке, вот кто ты! — Матис сдерживал себя, чтобы не перейти на крик. — А ты не думаешь, что после произошедшего на Рождество многое могло поменяться? — Альфа вскинул руки. — Что могло поменяться? Тот факт, что ты вспомнил о том, что ты и твои дружки поиздевались надо мной и бросили меня помирать на улице, ничего не меняет. Я жил с этим слишком долго, чтобы позволить кому-то из вас вновь вернуться в мою жизнь! — Омега напрягся, сумка в его руке слегка подрагивала. — Давай сейчас установим рамки, в которые я с радостью тебя загоню. — Омега достал из сумки конверт и повертел им перед лицом альфы. — Что это? — с недоумением спрашивает Джейк. — Рамки. — Парень развернул конверт в надежде на то, что сможет усмирить напор альфы, который все ещё пытается влезть в его жизнь. Его пальцы нервно достали аккуратно сложенную бумагу и развернули ее. Сердцебиение участилось, а глаза быстро пробежали по строкам, которые омега перечитывал уже сотню раз. — Ты для него никто. — Прошептал Матис, и улыбка озарила его лицо, хотя повода для этого и не было. Джейк, стоявший на месте, пребывал в замешательстве, глядя на омегу, улыбающегося во весь рот. — Видишь? — Матис покрутил раскрытой белой бумагой перед лицом альфы. — Ты видишь это? — Да, это листок бумаги с какими-то надписями на нём. — О, нет! Это не просто листок, это тест на отцовство, и на нем написано черным по белому «Полное совпадение», что означает только то, что ты не имеешь никаких прав на моего сына. Его родителями являемся мы с Грегори, которому плевать на все, лишь бы его идеальная жизнь не нарушилась, а ты можешь катиться к черту! — Матис кинул конверт в лицо ошарашенного Джейка и скрылся за дверью своей квартиры. — Ха! — Омега выдохнул и закрыл лицо руками, давно ему не было настолько легко на душе.

***

      Матис вернулся в офис во время обеда в невероятно приподнятом настроении, которое сопровождало его всю следующую неделю. Омега забрал еду для Итана, а затем устроился за своим столом, чтобы ответить на электронные письма из издательства. Книга находилась на финальной стадии коррекции, и Матис контролировал каждое действие, чтобы его историю оставили без изменений, разве что грамматических. Вовремя сообразив, что еда скоро начнет остывать, Матис взял ее, переложил в тарелку, и, закончив, направился в кабинет начальника. Итан, как обычно, сидел у себя за столом и перебирал бумаги. Его рубашка была расстегнута на одну пуговицу, а галстук слегка ослаблен. — Пора обедать. — произнес Матис, входя в кабинет. — Ты знаешь, я действительно изголодался. — Усмехнулся альфа и встал из-за стола. Парень поставил тарелку на стол и хотел вернуться к себе в приемную, как вдруг его притянул к себе альфа и сжал в стальные объятия. — Я скучал. — Прошептал мужчина, его горячее дыхание обдало омегу и заставило ноги подкоситься. — Мы виделись сегодня утром. — Прошептал омега, чувствуя, что сильные руки альфы не опускались ниже талии, словно соблюдая негласные границы. — Я знаю, но я скучал не поэтому. — Итан прижимает Матиса еще сильнее, грозясь перекрыть тому доступ к кислороду. — Я скучаю по тебе, когда тебя нет рядом, дома и на работе. Я хочу знать, что ты делаешь, а ещё я хочу, чтобы ты рассказывал мне, как у тебя дела. — Звучит так, будто ты мной одержим, это чуть-чуть пугает. — Отсмеялся Матис. — Мне кажется, я тобой одержим, но в хорошем смысле. — А я думаю, что одержим тобой. — Это приятно слышать. — засмеялся Итан. Альфа опустил руки на талию омеги и прижался лицом к его лицу так, что они смотрели друг другу в глаза, а их лбы соприкасались. — Может, это прозвучит безумно, но я долго думал над этим, и мне бы хотелось, чтобы ты и Милан перебрались ко мне. Как думаешь, это возможно?       Омега не знал, что ответить. Он допускал возможность того, что если их отношения с Итаном перейдут на более серьезный уровень, то им рано или поздно придется жить вместе. Единственным, с кем Матис делил жилплощадь на данный момент, был его сын. Жить с альфой казалось соблазнительной идеей, но больше всего его волновала не сама возможность, а то, как на нее отреагирует его сын. — Я не знаю. — вздохнул Матис. — Если бы я был один, то я бы вряд ли раздумывал бы над этим долго, но у меня есть ответственность перед моим ребенком. — Может я могу ускорить решение этого вопроса? — Альфа вскинул бровь и улыбнулся уголком рта. — Как? — Устроим ужин? Ты, Милан и я. — Итан посмотрел на парня с надеждой, тот лишь смотрел в пол. — Да. — Омега посмотрел на мужчину и потянулся за поцелуем. — Отлично! — Итан ответил на поцелуй, а затем прошептал. — Я ведь серьезно говорил о том, что проголодался.       Альфа подхватил своего омегу за бедра и усадил на стол, покрывая его шею поцелуями. Не больше нескольких секунд у них ушло на то, чтобы перейти в горизонтальное положение. Итан остановился только ради того, чтобы распахнуть рубашку на Матисе. Мужчина опустился на колени и расстегнул ширинку на брюках парня, лежащего на столе и еле вздрагивающего от каждого прикосновения. Матис немного смущенно закрыл лицо руками, когда язык Итана нежно прикоснулся к головке его члена. Руки омеги медленно сползли по телу и прошлись по волосам на голове альфы, который дразнил его легкими прикосновениями языка, словно ожидая чего-то. — Пожалуйста. — Взмолился парень, пытаясь сдерживать свои стоны.       Итан заглотил член Матиса, и тот лишь сильнее впился руками в волосы альфы. Каждое уверенное и нежное движение мужчины приносило поистине невероятное наслаждение парню, который кусал свои губы, чтобы не закричать. Итан поднялся на ноги и навис над омегой, заняв место между его раскинутых ног. Медленно и осторожно входя в Матиса, альфа прижимался горячим телом к телу парня, содрогающегося на столе. Они смотрели друг другу в глаза, а их тела сливались воедино. Каждый толчок, каждое прикосновение и каждый поцелуй отдавались от стен кабинета еле слышными стонами. Рыча в шею омеги, Итан двигался все быстрее, до тех пор, пока Матис не вцепился в него руками и застонал ему в плечо. Издав победный стон, мужчина прикоснулся к губам омеги легким поцелуем. — Ты действительно проголодался! — смех парня вызвал широчайшую улыбку на лице у Итана.

***

      Семейная идиллия — это то, что Матис никогда не знал, как объяснить, но всегда чувствовал, что в его семье такого не было. Родители ссорились и плевались в друг друга ядом, а когда уставали друг от друга, доводили детей до истерик. Проблемой было то, что если брат Матиса, Максимилиан, мог громко хлопнуть входной дверью и послать все к чертям, не появляясь в особняке Олис несколько дней, то у омеги Матиса на такое поведение не хватало духу, да и возраст не позволял. Чаще всего мальчик убегал в свою комнату и очень долго плакал, но на следующий день все снова было как всегда. Добродушные улыбки родителей, прислуга делает вид, что не видела, как дорогущий стеклянный графин полетел в стену, около которой стояла Марта Олис. Брат снова возвращался домой, и никто не интересовался тем, где он был, а мать молча проглатывала успокоительные, запивая их вином из личного погреба. Счастливые моменты тоже были, но их было так мало, что можно пересчитать по пальцам. Все они происходили под влиянием каких-то успехов одного из сыновей семейства Олис, чаще всего это был Макс. В один день все счастливы, а весь следующий месяц пролетает в постоянных криках и разбитой посуде, которая заменялась новой на следующий же день. Семейная идиллия — это полное взаимопонимание всех сторон семейных отношений. Будь то супруги, их родители, дети и другие. Но это абсолютно не значит, что это семья без ссор. Нет. Семейная идиллия — это когда люди стремятся и у них получается находить компромиссы, но в семье Матиса эти компромиссы считались слабостью, а значит их исключали из общего уравнения.       Сейчас Матис сидел за столом в своей маленькой квартире, а рядом с ним находились двое самых главных мужчин в его жизни. Милан расспрашивал Итана о вещах, которые казались слишком сложными для мальчика, и, словно губка, поглощал новую информацию и пасту в соусе Альфредо. Итан был на седьмом небе целый вечер: альфа избавился от костюма и удушающего галстука, ужин наконец-то был домашним, а не заказанным на дом в каком-нибудь безликом ресторане. Альфа шутил и смеялся, при этом постоянно флиртуя с Матисом, который краснел и отмахивался от него. В то время, пока Матис занимался ужином, Итан решил поближе познакомиться с сыном омеги, и тот устроил ему экскурсию по своей комнате. Та оказалась небольшой, но по-детски уютной. Конструкторы, книги, настольные игры, мягкая кровать и рабочий стол — здесь было все, что нужно ребенку в его возрасте. Итан и Милан поиграли в шахматы, и после нескольких партий Матис позвал их ужинать. Альфе казалось, что так было всегда: вот они ужинают и перекидываются шутками и томными взглядами с Матисом, а неугомонный Милан неустанно расспрашивает старшего альфу обо всем на свете. Итану не хотелось, чтобы сегодняшний вечер заканчивался, но когда Милан уснул на диване между отцом-омегой и его альфой, то домашняя фантазия начала сходить на нет. Альфа взял спящего малыша на руки и отнес в его комнату, в которой оставил его наедине с отцом. Вечер подходил к концу.       Матис и Итан стояли в дверях квартиры омеги и, прижавшись к друг другу, обменивались долгими и нежными поцелуями. — Мне очень нравится с тобой целоваться, но… — Альфа перебил парня очередным поцелуем. — Никаких «но», давай обойдемся без этого, хотя бы сегодня. — Но это очень важное «но». — Матис слегка отстранился от мужчины и положил руки на его грудь. Омега чувствовал, как сильно билось сердце его альфы. — Я очень много думал над тем, что ты говорил о нас. Мне нравится, как это звучит, и еще, мне давно не было так хорошо, как сегодня. — Мне тоже. — Итан обнял Матиса еще крепче, так, что теперь их лбы соприкасались. — Наши отношения были не самыми гладкими, но я думаю, что мы можем решить все проблемы, если будем вместе и станем чем-то большим. — Например? — Например? — Матис замолчал на секунду, но мозг сам выдал подходящий ответ. — Мы можем стать семьёй, если ты рассматриваешь такой вариант?       Итан глубоко вдохнул и опустил голову на плечо Матиса, их объятия медленно превращались в слияние двух тел. От нового поцелуя их отвлек скрип старых ступеней, по которым поднимался другой альфа. Джейк шел по коридору, опустив голову, явно находясь где-то далеко в своих мыслях, но спустя пару шагов он понял, что здесь не один. Заметив Матиса в объятиях Итана, молодой альфа лишь хмыкнул и двинулся дальше по коридору. Секундами позже альфы уже были друг к другу спинами, а свободного пространства между ними оказалось не больше длины карандаша. Джейк тяжело дышал и не спешил скрыться за своей дверью. — Ставлю сотню на то, что он еще не рассказал тебе, как близко мы с ним знакомы. — Тихо произнес молодой альфа, каждое сказанное слово которого было словно удар ножом по телу Матиса. — Что? — Итан отпустил омегу и хотел развернуться, чтобы посмотреть в глаза другому альфе, но на его плечо легла тонкая рука Матиса. — Ты меня слышал. — Джейк развернулся и теперь стоял, вперившись глазами в спину Итана. — Мы с ним уже давно знакомы, и наверняка он не рассказал о том, как был групповой подстилкой.       Итан дрожал, его руки уже отпустили Матиса и теперь были сжаты в кулаки. Альфа медленно убрал руку омеги с плеча и повернулся к Джейку лицом. Ярость, которую он сейчас чувствовал, нельзя было сравнить ни с чем. Она заполняла собой все части его тела и затемняла здравый смысл. Итан пытался держать себя от того, чтобы не впечатать нахального парня в стену, но животные инстинкты все же взяли верх над человеческим разумом. Альфа прижал Джейка к стене и занес руку для удара, но тот схватил его за плечо и ударил в солнечное сплетение свободной рукой. Все тело мужчины пробила острая боль и он отпустил Джейка, тот же, не теряя ни секунды времени, ударил Итана по лицу. Альфа отлетел к стене и едва не сшиб Матиса, который по-прежнему, замерев, стоял в дверях. Итан издал животный рык и кинулся на Джейка. Альфы схватили друг друга за грудки и били об стены так сильно, что весь коридор трясся, словно при землетрясении. Матис пытался криками образумить двух мужчин, но его попытки остались незамеченными. Итан сжал правую руку в кулак и ударил Джейка в челюсть. У парня была разбита губа, из которой теперь текла кровь. Разъярённый Джейк кинулся на Итана и ударил его ногой в живот, так сильно, что мужчина согнулся пополам. Молодой альфа засмеялся безумным смехом, а Матис прислонился к стене, находясь в шоке от всего происходящего. Молниеносным движением Итан поднялся на ноги и совершил свой последний удар, который пришелся на нос Джейка. Парня сбила с ног сила удара и теперь он лежал на полу с залитым кровью лицом. Итан повернулся к Матису, и только после этого до него дошло, насколько огромную ошибку он совершил, начав драку. Матис, обхватив себя руками, вжался в стену и быстро переводил взгляд с одного альфы на другого. Страх в его глазах был непередаваем, но это оказалось не самым ужасным во всей этой ситуации. Омега был не единственным свидетелем драки: сейчас в коридоре стоял еще один маленький человек, который сжимал своего плюшевого мишку в руках и переводил запуганный взгляд с отца на двух разъяренных альф. Милан не двигался с места и было видно, что мальчик не знал, что ему делать и как реагировать на ситуацию, случайным свидетелем которой он стал. Теперь Матис и Итан смотрели на мальчика, а Джейк лежал на полу без сознания. Омега ринулся к перепуганному сыну и схватил его на руки, прижимая к себе, словно пытаясь защитить от того, что мальчик увидел. Итан подался было в сторону Матиса, но омега развернулся еще до того, как альфа успел что-либо сделать. — Не смей больше появляться здесь. — Прошипел Матис, глядя мужчине в лицо, а затем скрылся за дверью своей квартиры вместе с сыном на руках.