На самом дне океана

      Неделя после событий, случившихся в коридоре между двумя квартирками, прошла вполне тихо, по крайней мере, для Матиса. Омега без особых усилий игнорировал все звонки Итана, хотя желание услышать голос альфы становилось все сильнее после каждого пропущенного вызова. Милан ничего не спрашивал о том, чему стал случайным свидетелем. Мальчик делал вид, что ничего не видел, но Матис чувствовал, что сын волнуется, каждый раз выходя в коридор, поэтому омега пытался успокоить ребенка и объяснить ему, что иногда взрослые ссорятся, это нормально и в этом нет ничего серьезного.       Матис перестал появляться в офисе и уже начал искать подработку в небольших фирмах, но его поиски прекратились, когда омеге позвонили из издательства. Разговор продлился не более пяти минут, но эти пять минут перевернули жизнь Матиса с ног на голову. Омега узнал, что первый тираж его книги с относительно небольшим количеством экземпляров поступит в продажу уже к концу этой недели, а дальше все будет зависеть лишь от того, насколько книга заинтересует читателей. Омеге казалось, что он, словно герой книги Роальда Даля «Чарли и Шоколадная Фабрика», наконец-то получил свой золотой билет, но вот сможет ли он получить главный приз — еще только предстояло узнать.

***

Три месяца спустя.       Книга Матиса за несколько дней стала лидером по количеству обсуждений у сарафанного радио. Все началось с омеги, купившей один экземпляр для книжного клуба, благодаря чему о ней узнали еще несколько человек, и так постепенно цепочка начала разрастаться до немыслимых размеров. За первые две недели продаж успешно разошелся почти весь первый выпуск, по причине чего в издательстве пришлось заказывать несколько дополнительных тиражей. Вскоре уже и они тоже испарились с прилавков, а спрос на книгу все возрастал и возрастал, отчего люди начали спекулировать, перепродавая книги втридорога на разных сайтах. Матис же не мог нарадоваться тому, что его книга настолько пришлась читателям по вкусу, и омега был счастлив оттого, что ее не только активно покупают, но и читают. Он видел, что с каждым днем рецензий в интернете становится все больше, а копий в магазинах все меньше. Большинству читателей роман понравился, хотя, само собой, были и те, кто считал, что омега наживается на слезливой истории. Однако Матиса это нисколько не расстраивало: омега с удовольствием читал каждое мнение и наслаждался тем, что его работу заметили. Электронная почта буквально таки взрывалась от количества непрочитанных писем из разных газет, журналов и телепередач, но омега строго следовал плану его издательства. Первая презентация его книги должна состояться уже через два дня, а все билеты на нее были распроданы за одну неделю. За три месяца у омеги появился публицист и личный ассистент, которые теперь стали неотъемлемой частью жизни Матиса.       Соня, публицист, была омегой, но это было ей только на руку. Милая внешность и общая хрупкость очень сильно помогали девушке добиться всего, что ей было нужно. Она очень жестко контролировала всю концепцию подачи книги в свет. Когда Матис приходил в издательство, было видно, что некоторые побаивались Соню и очень осторожно преподносили ей информацию, потому что шанс того, что чашка горячего кофе полетит в вас, был очень высок, особенно если миленькой омеге что-то не понравится. Хорошие отношения с Соней у Матиса сложились быстро, он сказал, что доверяет ей в том, что она делает. Девушка пообещала, что сотворит из него лидера в списке авторов бестселлеров за несколько месяцев, если он не будет задавать глупых вопросов и ставить ее профессионализм под вопрос.       Личный ассистент Матиса, наоборот, был полной противоположностью Сони. Молодой альфа по имени Йен, высокий, загорелый и с сильным южным акцентом, его с лёгкостью можно было запихать в рекламу нижнего белья, в которую он бы отлично вписался. Йен раньше служил в армии, но события того времени заставили его переосмыслить жизнь и теперь всем, чего ему хотелось, была спокойная работа и возможность помогать людям. Йен практически постоянно был рядом и выручал омегу в каких-либо бытовых вопросах, на которые у Матиса не было времени из-за постоянных встреч в издательстве, что очень часто затягивались на несколько часов. Альфа забирал Милана из школы, помогал мальчику с домашним заданием и не забывал его накормить. А еще Йен натаскивал Матиса отвечать на вопросы касаемо романа, потому что презентация была совсем близко, и будущее книги во многом зависело от того, как Матис покажет себя на публике. Омега не представлял, как он будет разговаривать с огромным залом и рассказывать о своём опыте, но все его уверяли, что это будет успех.       За целых три месяца книга начала приносить неплохую прибыль и после получения первого чека Матис решил воспользоваться возможностью и найти новое жилье. Ему нравилась их маленькая квартирка, но из-за слишком драматичного разворота событий омега понимал, что оставаться там более было бы глупым решением. Он уже не мог быть соседом Джейка, которого видел всего один раз после произошедшего на лестничной клетке. Тот заходил к себе в квартиру в тот момент, когда Матис выходил из своей. Неловкие взгляды обоих и просто кивок от Джейка делали всю эту ситуацию ещё более абсурдной. Итан приходил на выходных и торчал под дверью около часа, но Матис и не думал ему открывать: он просто садился напротив двери и ждал, пока мужчина уйдет. Новоприобретенный барьер в отношении с альфой сводил парня с ума: ему хотелось все бросить и кинуться Итану на шею, но на другой чаше весов был тот страх, который Матис испытал в тот момент, когда Итан кинулся на Джейка. Ярость в глазах мужчины пылала адским пламенем, а Матис боялся, что в один прекрасный день с ним могут поступить так же. Хотя больше всего омега боялся именно за сына: мальчик был явно не готов к тому, чтобы увидеть, как двое здоровых альф дерутся друг с другом словно неандертальцы за кусок мяса. Матис предполагал, что однажды ему придётся учить сына, что когда тебя обижают — нужно давать сдачи, но этого разговора не планировалось еще лет пять. Квартира была неплохой, но вот то, что творилось вокруг неё, было уже слишком и превращалось в настоящий фарс.       Новая квартира была практически идеальным вариантом в плане соотношения цены и качества. Светлая и просторная, деревянная отделка стен и широкие окна, которые открывали вид на парк с небольшим озером. Мебель была новой, но было ощущение, что магазин «Urban Outfitters» превратили в двухкомнатную квартиру на восьмом этаже новостройки. Матиса это радовало, потому что теперь он и его сын жили в доме, который хотя бы не выглядел «стрёмным» и имел консьержа, что Соня даже одобрила. «Хорошо, что ты съехал из этой наркоманской шарашки, я уже было начала волноваться о том, что мне самой нужно будет тебя переселять» — заявила Соня, когда Матис давал ей свой новый адрес.       Милан относился к переменам довольно необычно для ребенка его возраста. Переезд прошел вполне спокойно, новая комната понравилась мальчику и у него сложились хорошие и доверительные отношения с Йеном, который во многом ему помогал. Несмотря на все это, родительские чувства омеги не давали ему покоя, а это лишь привело к тому, что он избегал Итана и не хотел решать возникшую проблему. Матис не появлялся на работе и после первой же недели пропусков отправил письмом заявление на увольнение по собственному желанию в отдел кадров, чтобы его одобрили еще до того, как об этом узнает альфа, подтверждение которого было лишь чем-то формальным.       Солнце уже почти зашло за горизонт и сейчас небо освещали последние его отблески, которые придавали небосклону необычайно красивый вид. Прошедший день уходил, и на его смену вновь возвращалась ночь, которая заставляла Матиса думать о многих вещах. Когда как не ночью большинство решений кажутся правильными, но с наступлением утра все они превращаются в затуманенные мысли, которые ничего больше не значат. Все резко становится розовым, фиолетовым, постепенно переходя в синеватый оттенок ночи. Краски неба становятся тусклее, а тьма заглатывает все на своём пути. Омега стоял у открытого эркера и вдыхал запах сумерек, воздух казался чище, чем обычно. Природа еще не уснула, но уже расслабилась. День медленно угасает, уже нет солнца, хотя и луна еще не показалась. В темноте контуры домов и людей расплываются в густой бархатной синеве. Сумерки — это полумрак, но мысли ясны как никогда прежде. Матис думает о приближении звездной ночи, о приближающейся романтике одиночества. Сумерки зажигают звезды. На небе наконец-то засияла призрачная луна, а в душе зажигается огонек надежды. Надежды на то, что завтрашний день будет легче. Каким бы ни был день, он всегда кончается. Вот и еще один прошел. Но сумерки превратили его в сказочное мгновение, которое омега разделил с наступающей ночью и мыслями о том, каким будет его будущее.

***

— Ты готов? Ты в порядке? — Соня спрашивает Матиса об этом уже в пятнадцатый раз за последний час, но он не злился на неё, все так же спокойно отвечая ей, что у него все хорошо. — Ладно, я понимаю, что достаю тебя с этим, но мне нужно быть уверенной на сто десять процентов, что ты не психанешь и не убежишь с панели. — Соня. — Матис выдохнул и отпил немного воды, которая приятно остудила горло. — Я в порядке. Да, я волнуюсь, но все не так плохо.       На самом деле Матис был в легком ужасе, но весь последний час он чувствовал себя гораздо спокойнее, чем всю ночь до презентации. Единственное, что его пока пугало, это количество человек, которое пришло поглазеть на обсуждаемого автора. Матис предполагал, что их будет много, но много для него было не больше пятидесяти человек, однако сейчас же в зале их было больше полутора сотен. Это были лишь те, кто купил билеты на презентацию, а на входе уже ожидала огромная очередь из тех, кто хотел бесплатного автографа на своем экземпляре. Такой ажиотаж пугал Матиса, но постоянное присутствие Сони подстегивало его быть смелее. Девушка носилась вокруг словно торнадо, которое уничтожало все, что ей не нравилось. За два часа до начала презентации ее не устроило, что вывеска с фото и именем Матиса висит не на видном месте. Мясорубки удалось избежать только благодаря тому, что Йен вовремя спохватился и попросил передвинуть вывеску. Соня ненадолго успокаивалась, но уже через какое-то время находила для себя новый объект, который необходимо было морально уничтожить.       Начало затянулось из-за того, что люди не могли успокоиться, так, что Соне пришлось попросить всех присутствующих рассесться по местам. Матис услышал свое имя, но ноги его не слушались. Стоило ему выйти на сцену, как его оглушил рёв аплодисментов, обрушившихся на омегу огромной волной. Все, что произошло дальше, слилось в одно сплошное яркое пятно. Матису задавали огромное количество вопросов, на которые он старался отвечать с улыбкой, но Соня заранее предупредила его, что в зале так же будут сидеть критики и журналисты, которые будут закидывать автора каверзными вопросами. Один из журналистов, чьего лица омега так и не разглядел, спросил о том, каково Матису от того, что теперь огромное количество людей знает о его личной жизни практически все. «Знаете, я не знаменитость, чтобы что-то скрывать, я всего лишь поделился своим опытом с теми, кто в нём нуждался» — спокойно рассуждал Матис, стараясь отвечать как можно увереннее.       Когда часть с вопросами была окончена, Матиса попросили зачитать отрывки из книги, больше всего приглянувшиеся читателями. Омега прочитал несколько отрывков, и все это время в заполненном зале стояла оглушающая тишина. Чтение закончилось и раздались аплодисменты, кто-то даже аплодировал стоя. Матис едва сдерживал себя от того, чтобы убежать за сцену, забиться в угол и заплакать.       Следующая часть была самой длинной и утомительной, омеге предстояло подписать каждый экземпляр книги, который ему протянут. Столько приятных слов в свой адрес омега никогда не слышал, многие говорили ему, что он вдохновил их не опускать руки, продолжать жить несмотря на проблемы. Кто-то просто подходил и молча улыбался, некоторые хотели обнять. Так прошло два часа, и люди постепенно начали расходиться, а Матис порядком устал, и его рука болела в том месте, где он держал ручку. Соня подошла к нему, когда он уже собирался уйти за сцену и выпить чашку кофе, принесенную Йеном. — Там кое-кто очень хочет с тобой поговорить, я не стала с ним спорить, потому что он горяч. — Девушка кивнула на кого-то в дальнем углу комнаты, а Матис присмотрелся, и, когда понял, что на одном из дальних рядов сидит Итан, хотел броситься за сцену, но Соня его остановила, схватив под руку. — Я так понимаю, вы знакомы? — Да, — выдавил из себя Матис. Соня потащила его через ряды и не отпускала его руку до тех пор, пока они не дошли до Итана, который резко встал, увидев приближающуюся парочку омег. — Я вас оставлю ненадолго. — Заговорщически произнесла девушка и, развернувшись на каблуках, поспешила удалиться.       Итан выглядел неважно. Мужчина по-прежнему был невероятно красивым и источал энергию альфы, но сейчас он выглядел очень уставшим и потрепанным. Фланелевая рубашка в черно-красную клетку и простые синие джинсы делали из Итана обычного мужчину, но Матису было не привычно видеть его таким. Омега всегда видел Итана либо в костюме, либо в чем-то менее официальном, но все же это было что-то соответствующее образу бизнесмена. Обычно коротко стриженые волосы сейчас отросли и были зачесаны назад, но несколько прядей все равно выбивалось вперед, падая на лоб. Лицо стало более худым, а под глазами были слегка заметные фиолетовые синяки от явного недосыпа. В руках Итан держал экземпляр книги Матиса, и было видно, что альфа нервничает, потому что книга чуть-чуть тряслась. Матис не мог заставить себя посмотреть альфе в глаза, поэтому он разглядывал пуговицы на его рубашке. — Распишешься? — Голос альфы был севшим, но от этого не менее родным. Итан протянул книгу Матису, и тот лишь молча взял ее в руки. Омега быстро оставил свою подпись и протянул книгу обратно. Итан взял ее, но при этом сжал руки омеги, так что теперь между ними было лишь триста страниц и ничего больше. — Пожалуйста, прости меня. — Матиса поразил тон его голоса, он был надломленным, а еще в нем было столько боли, что омеге стало неуютно. — Я хочу тебя обратно, ты мне нужен. — Я… — Матис не знал, что ему нужно было сказать в данной ситуации. Какие слова нужно произнести, чтобы они не повлекли за собой разрушительные последствия? Что вообще люди делают, когда их просят о таком, парень не знал. Его первый раз в жизни любили, а он просто боялся, что его снова используют и бросят, но боялся не за себя, а за сына. — Дай мне время, это все, чего я прошу.       Итан выглядел удивлённым: возможно, он ожидал, что омега кинется в его объятия и вся история сложится в полноценную картину, и они уедут в закат, припевая песенки в стиле «долго и счастливо». Матису же было нужно время для того, чтобы хорошенько подумать над всем, особенно над тем, как сказать сыну, что Итан возможно больше никогда не будет частью их маленького круга. Омега очень болезненно реагировал на любые вещи, которые могли поменять отношения между ним и его сыном, но родительское сердце прекрасно понимало, что ребенок рано или поздно вырастет, а он снова будет в одиночестве. Матис цеплялся за своего сына, как за спасительную соломинку, но омеге нужно было отпустить это чувство, чтобы его решение было правильным. Проблема была лишь в том, что если отпустить эту соломинку, то Матис будет либо плыть по течению, либо камнем пойдет на дно. Взглянув на Итана еще раз, парень тихо вздохнул и оставил книгу в руках альфы. Мужчина улыбнулся уголком рта, а затем развернулся и направился к выходу. Матис стоял на том же месте и теперь смотрел на широкую спину альфы, пока тот удалялся, а затем и скрылся за дверью. В зале было тихо, а омега стоял и не до конца понимал, что только, что произошло. Услышав позади себя звук каблуков, который ударялся о стены и разносился вокруг, Матис посмотрел назад, к нему быстро семенила Соня, которая казалось, была взволнована. Её черные, как оникс, волосы были уложены в красивые локоны, лежавшие на плечах, каждый шаг выдавал в ней уверенность, даже несмотря на то, что сейчас ей не терпелось сообщить Матису новость, из-за которой у нее слегка дрожали руки. — Пока ты очень драматично ворковал с этим здоровым самцом, — девушка многозначительно вскинула брови и продолжила, — одна маленькая птичка нашептала мне на ухо, что тебя хотят пригласить на утреннее шоу в качестве гостя! — Соня звучала взволновано, Матис смотрел на нее, но перед его глазами стоял лишь Итан. — Нет, ты серьезно поставишь альфу выше своих потребностей? Давай только не сейчас, вот когда книга раскрутится, то, пожалуйста, страдай от неразделенной любви, а сейчас, будь добр, приди в себя.- Омега моргнул и понял, что его публицист права, ему нужно поставить себя на первое место, а с остальным он разберется позже.

***

      Нервы могут шалить в любое время. Неважно, сдаете ли вы сложный экзамен или направляетесь на сложнейшую операцию, иногда ваши нервы накаляются до предела и вы уже не в силах себя сдерживать, словно злой великан из сказок, стремящийся разрушить все вокруг. Сейчас все в команде Матиса были напряжены, и это сказывалось на общем настроении. Книга продавалась хорошо, но все прекрасно понимали, что если засветиться на телевидении, то шансы возглавить список бестселлеров возрастали в геометрической прогрессии. Матис никогда не участвовал в интервью, зачастую его даже не спрашивали о его жизни. Всего три недели прошло с тех пор, как омега в первый раз презентовал книгу лично, но за это время многое успело поменяться. Парня пригласили на утреннее шоу в качестве гостя, это не пугало Матиса, лишь вводило в ступор. Омега не знал, какие вопросы ему будут задавать, на какие из них отвечать стоит, а какие нужно избегать. Соня провела с ним короткий тренинг под названием «Как влюбить в себя аудиторию, когда на часах восемь утра понедельника». Список оговоренных вопросов все же присутствовал, но всем было известно, что из одного может вытечь другое, и случайно оброненная фраза может повлечь за собой непоправимые последствия.       Простая белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами и черные брюки, которые Соня приобрела в магазине, где цены на одежду равнялись ценам на мебель люкс класса. Девушка всецело контролировала то, что носит Матис. Как она выразилась, «Ты не в монастыре, иногда нужно быть сексуальным, но стильным, это легче продать».       Новому Матису нравилось то, как он выглядит, даже несмотря на то, что он все еще любил свои старые спортивные штаны, которые Соня грозилась сжечь. Когда он был подростком, он старался сгладить огрехи неброской внешности стильной одеждой, родители не сильно обделяли его деньгами. Последние несколько лет омега старался не выделяться, в основном вся его одежда была черной или серой, иногда синей. Никаких ярких цветов. Никакого привлечения лишнего внимания. Парень рассматривал себя в зеркале и понимал, что выглядит он лучше, чем когда-либо. Волнение слегка сходило на нет, но каждое напоминание о начале интервью снова вводило Матиса в состояние овоща.       Йен стоял неподалеку и разговаривал с Миланом, сидящим на высоком стуле, с которого свисали его маленькие ножки. Они о чём-то заговорщически перешептывались, а затем улыбались. — О чём шепчетесь? — тихо спросил Матис, подходя ближе, на что сын и ассистент лишь сделали вид, что ничего не произошло. — И с каких пор у вас появились от меня секреты? — Никаких секретов, просто… — Йен не договорил, потому что Милан ущипнул его за руку. — Ты в порядке? — Да, конечно. Можно тебя на минуту? — Матис кивнул головой в сторону. — У него какие-то проблемы? — Нет, с чего ты взял? — Альфа выглядел озадаченным. — Тогда о чём вы шептались? — Матис чувствовал себя грозной курицей-наседкой. — Понимаешь, это не мой секрет. — Начал было Йен, но Матис его перебил. — Так значит, секрет все-таки есть?. — Он совсем малюсенький, его даже секретом сложно назвать, так небольшая дилемма. — Альфа начал покачиваться на носках, он всегда так делал, когда нервничал. — Строго для альф и совершенно секретно, да? — Улыбнулся Матис, понимая, что рано или поздно его сыну будет сложнее делиться с ним чем-то, но омега был рад, что у его мальчика есть с кем поделиться. — Просто будь для него хорошим другом, хорошо? — Есть, сэр! — Йен шутливо отдал честь, но через долю секунд посерьезнел. — Ты точно в порядке? — Я думаю, да. Меня немного пугает, что судьба моей работы может зависеть от пары вопросов. — Не думай об этом. Да, нужно отвечать на вопросы, но старайся делать это равномерно и спокойно, люди тебя полюбят. — Альфа положил руку на плечо Матиса. — Хорошо, спасибо.

***

— Добро пожаловать на утреннее шоу с Келли! — раздались громогласные аплодисменты, под которые из-за раздвижных дверей вышла омега невероятной красоты. Женственная, грациозная, на вид словно хрупкий цветок, но такая внешность была лишь прикрытием. У цветка по имени Келли Роджерс были шипы, которые убивают своим ядом в мгновение ока. «Утреннее шоу с Келли» шло каждое утро в прямом эфире, а это значит, что перезаписать или отменить съемку из-за неприличного вопроса не получится. Келли прекрасно манипулировала вопросами и умела завернуть беседу в то русло, которое представляло для неё наибольший интерес. Ее шоу имело огромный успех из-за того, что знаменитости, сами того не ведая, раскрывали свои секреты и показывали грязное белье.       Матис ожидал своей очереди, на его интервью выделили десять минут, которые либо уничтожат его, либо вознесут на олимп. Келли сидела в своём высоком кресле и выглядела вполне дружелюбно, но Соня предупредила, что если Матису не понравится вопрос, то лучше просто отшутиться и улыбнуться. Наконец-то пришла его очередь, а омега уже не чувствовал собственных ног. — Следующий наш гость ворвался в мир писательства словно шторм и захватил наши сердца в волны своей дебютной книги! Матис Олис, дамы и господа! — Загорелась табличка «Аплодисменты», и перед Матисом раскрылись двери. В ту же секунду в лицо ударил яркий свет софитов, а тело предательски не слушалось. Матис вспомнил, что сейчас на него смотрят миллионы зрителей, которые не знают о нём ничего. Широко улыбнувшись, молодой человек вступил в студию и направился к Келли, которая уже раскрыла для него свои объятия. Они присели на диван, который вынесли специально для их интервью. Аплодисменты начали угасать, и зрители сидели, вперившись глазами в Матиса. — Я так рада, что заполучила тебя! — Сказала Келли, и аудитория одобрительно закопошилась. — Давай перейдем к самому интересному. Ты выпустил книгу, которая рассказывает о твоей жизни, о тех трудностях, которые ты преодолел. Расскажи нам, почему ты решился на это? — Честно, я просто понял, что мне нужно было высказаться на тему того, как часто с нами, омегами, поступают нечестно. Нам навязывают определенный образ жизни, но если мы ему не следуем, то от нас отказываются. Я хотел написать о том, что мне пришлось сделать, чтобы преодолеть свой внутренний барьер. В своей книге я доказал, что даже после самого плохого может быть хорошее и что надежду терять не стоит. — Аудитория одобрительно захлопала, а кто-то даже присвистнул. — Это действительно невероятно! Расскажи нам о своём сыне, он сегодня здесь? — Да, мой мальчик сегодня пришел со мной. — Матис улыбнулся и опустил голову. — Мой сын был единственной причиной, по которой я продолжал жить. Он заставлял меня идти вперед, потому что он часть меня, у которой кроме меня никого нет. Если уж все решили бросить меня, то хотя бы мы будем друг у друга. — Омега чувствовал, как подступающие слезы затуманивали его разум. — Ты являешься примером для многих омег, они отослали огромное количество писем с просьбой привести тебя на шоу, и вот ты здесь! — Келли широко улыбнулась, а затем сложила руки на колени. — Я знаю, что, возможно, это слишком личный вопрос, но тот альфа, про которого ты писал в книге, он действительно помог тебе? — Да… я… мы… Он был частью моей жизни очень долгое время и стал единственным, кому я могу доверить не только себя, но и свое сердце, душу и тело. — Был? — Спросила Келли и Матис понял, что зацепил один из шипов этой прекрасной омеги. Он попал в ловушку, и теперь все ждали от него ответа. — Сейчас… мы… не вместе. — Что же случилось? — Я, честно, не знаю, но мне кажется, что я совершил ошибку, которую не понимаю как исправить. — Ты писал, что это была любовь. Она по-прежнему есть между вами, или твоё сердце свободно?       Матису потребовались не больше пяти секунд, чтобы ответ врезался в его голову, но он не понимал, говорит ли с ним сердце или разум. Вдохнув, омега поднял голову и посмотрел на зрителей, а затем перевёл взгляд на ведущую.  — Любовь еще жива. — Зрители зааплодировали.

***

      Матис зашел в лифт и нажал кнопку нужного этажа, ощутив, как кабина плавно направилась вверх. Ожидание убивало, а цифры этажей менялись недостаточно быстро. После интервью прошел целый день, и солнце уже давно зашло за горизонт. Омега еще до конца не понял, что именно он сказал в прямом эфире, но когда все закончилось, команда похвалила его. Соня, которая все время разговаривала по телефону, лишь улыбнулась и показала большой палец. Весь оставшийся день Матис провел в раздумьях в компании сына. Они вместе смотрели мультфильмы и ели вредную еду, а когда мальчик уснул, омега позвонил Йену и сказал, что ему нужно кое-куда съездить. Матис четко осознавал, что ему необходимо поговорить с Итаном, но в голове было пусто. Слова не шли, а мысли путались в попытках понять, что же на самом деле происходит между ними. Было ли это любовью, или омега просто заставил себя поверить в это. Итан не стеснялся своих чувств, но картинка яростного лица мужчины, избивающего Джейка, словно стена стояла на пути их общего счастья. Олис понимал, что Итан ввязался в эту драку, потому что хотел защитить его честь, но в тот момент ему было страшно, что когда-нибудь он сам будет на месте Джейка, и любимый альфа поднимет на него руку. Страх, дикий и неконтролируемый, словно пожар в лесу, пожирал то светлое, что было между Матисом и Итаном.       Раздался характерный звонок, который вырвал парня из раздумий. Двери лифта раскрылись, и омега немного нерешительно двинулся в направлении нужной квартиры. Остановившись перед дверью, Матис набрал побольше воздуха в грудь и постучался. Он ждал, боясь, но желая, чтобы дверь открылась скорее, но Итан не открывал ее. Постучавшись еще раз, омега получил лишь все ту же звенящую тишину в ответ. Дернув ручку, парень совершенно не ожидал, что дверь поддастся и, скрипя, отворится перед ним. Омега заглянул внутрь, обнаружив, что в апартаментах тихо, в коридоре горит свет, а шторы задвинуты. Пройдя в квартиру и закрыв за собой дверь, Матис позвал Итана, но ответом ему вновь была лишь тишина. Идя по длинному коридору, парень продвигался вперёд до тех пор, пока не дошел до спальни хозяина квартиры. Толкнув дверь, Матис почувствовал ударивший ему в нос резкий запах алкоголя, наверняка являвшегося дорогущим бренди или чем-нибудь, что стоит, как его почка. Щелкнув по кнопке небольшой лампы, Матис осмотрел представшую перед его взором комнату при легком свете. Альфа мирно лежал на кровати и едва слышно посапывал. Омега подошел к нему и потрепал за плечо, на что получил ноль реакции. Немного поразмышляв, Олис решил, что ему стоит уйти и оставить выпившего альфу одного, но эта мысль потеряла свою ценность практически мгновенно. Он пришел сюда, чтобы поговорить, а это значит, что они будут говорить. Попытка перевернуть альфу на бок увенчалась успехом только на третий раз. Матис легонько похлопал Итана по щекам, но тот лишь издал недовольный звук, напоминающий кашель. Омега решил перейти к серьезным мерам. Стащив альфу с кровати, хрупкий паренек обхватил его за грудь и с огромным усилием потащил в ванну. На это ему потребовалось добрых десять минут, но когда цель была достигнута, Матис был весьма собой доволен. Водрузив тело альфы в душевую кабинку, парень врубил холодную воду, резким потоком обрушившуюся на Итана. Мужчина мгновенно проснулся и закричал, но вода заглушила то, что он собирался сказать. Когда Матис повернул рычаг на “выключить”, альфа все ещё отплёвывался от воды. - Какого чёрта?! – Альфа провел рукой по лицу, а затем посмотрел на Матиса. – Что ты здесь делаешь? - Ты же хотел поговорить? – Матис кинул альфе полотенце. – Приведи себя в порядок, и мы поговорим.

***

      Альфа вышел из ванной комнаты спустя пятнадцать минут. На нём не было ничего кроме полотенца, которое обтягивало его бёдра. Матис сидел на кресле рядом с кроватью, и за то время, пока Итан был в ванной, он успел проветрить комнату, в которой теперь не пахло настолько убийственно. Альфа прошел к кровати и сел на неё. Его взгляд моментально метнулся к Матису. Оба молчали, никто не решался начать разговор. Матис потер руки и решил, что если он сам пришел сюда, то и начинать должен он. - Прости, что я разбудил тебя так, но мне действительно надо было поговорить с тобой. – Альфа лишь кивнул, словно давая своё одобрение, и омега продолжил. – Я знаю, что оставил тебя в подвешенном состоянии, и это было нечестно по отношению к тебе. До сегодняшнего утра я не знал, что я чувствую к тебе, но, даже находясь вдали от меня, ты постоянно был в моей голове. Я пытался избавиться от любых мыслей насчёт нас, но это оказалось не самой удачной затеей, потому что я подавлял ту часть себя, про которую забыл уже давно. – Матис кинул взгляд на мужчину, молча смотрящего ему в глаза. – Я не хочу обсуждать то, что произошло тогда или произошло когда-либо до нашей встречи. Прошлое держало меня от всего хорошего в моей жизни слишком долго, а сейчас я могу наконец-то сказать, что… - Омега подошел к Итану и сел рядом с ним. – Я могу сказать, что я люблю тебя, Итан. Я хочу тебя всего, и надеюсь, что ты по-прежнему хочешь меня. – Матис смотрел в такие родные глаза альфы и понимал, что без этих глаз его жизнь не будет счастливее. – Я дам тебе время все обдумать, но не могу ждать вечно, и если ты устал от всего этого, то можешь смело мне об этом сказать.       Матис встал с кровати и направился к двери, ведущей в коридор, но, не успев выйти, омега почувствовал на своём плече сильную руку альфы, остановившую его на полпути. Он повернулся лицом к Итану и в ту же секунду оказался прижатым к теплой груди. - Я люблю тебя. Останься со мной сегодня, пожалуйста.       Мужчине хватило всего нескольких слов, чтобы Матис разрушил свои стены, возводимые им в течение многих лет. Злобный дракон, охраняющий стены замка, был повержен, и Матис ощущал неведомую доселе легкость. Сильные руки Итана обвивали его и дарили ту защиту, которую омега ждал так долго. В ту ночь они обнимались и целовали друг друга до боли в губах, занимались любовью до изнеможения, и Матис мог поклясться, что та ночь была лучшей в его жизни. Между ними не было рамок и границ. Изучая тела друг друга, влюблённые окунались в тот калейдоскоп чувств, которым вознаградила их судьба. Когда им уже сложно было двигаться от усталости и экстаза, они просто лежали и разговаривали обо всем на свете до самого утра. Матис давно не смеялся так искренне и долго, а Итан никогда не чувствовал себя более любимым, чем сейчас. Стены рухнули, а на их месте уже строился новый мир, удивительный и прекрасный.