На самом дне океана

— Итак… — Матис стоял за длинной столешницей и взбивал яйца в миске. Неловкое молчание в спальне длилось примерно сорок минут, пока Итан не предложил завтрак, на что Матис, не сказав ни слова, направился на кухню. — Да… — Итан сидел напротив и смотрел на движения Матиса. Ему казалось, что вот-вот на него упадет ядерная бомба. — Я думаю, нам нужно поговорить. — Считаешь, что это хорошая идея, пока у тебя в руках наш завтрак? — альфа думал разбавить неловкую атмосферу шуткой, на что получил убийственный взгляд омеги, рука которого еще сильнее сжала венчик. — Я считаю, что мы не сможем избежать этого разговора, — сказал Матис, на что альфа лишь кивнул. — То, что произошло, ночью... — Было потрясающее... — Никогда больше не произойдет. И снова неловкая пауза. Альфа смотрел в глаза Матиса и не понимал, почему из этих прекрасных губ вылетели разбивающие сердце слова. Мужчине хотелось встать и потрясти омегу за плечи. В голове кружилось невероятное количество мыслей, которые приводили к различным сценариям в голове Итана. Картинки менялись одна за другой, на одной он стоит рядом с Матисом и просит остаться, а на другой Матис закрывает за собой дверь. — Мистер Джонстон. — Итан, — альфа все еще смотрел прямо на Матиса, пока тот лишь отводил взгляд. — Итан, — с неохотой произнес омега, — мы с вами работаем вместе. Я — ваш подчиненный, и не хочу, чтобы люди думали, что я получил свое место чем-то кроме мозгов. Мне не нужно, чтобы каждый раз, когда я ухожу из офиса, кто-то шептался за моей спиной и говорил, что я — подстилка. — Вряд ли кто-то начнет такое говорить, ты — отличный сотрудник, и заслужил свое место уже давно, — начал говорить Итан. — Знали бы Вы... — Ты. — Что, ты? — Мы с тобой уже перешли на “ты”. — Мы не... — заикнулся Матис, но был одарен щенячьим взглядом альфы. — Хорошо, знал бы ты, как быстро меняется мнение людей, стоит им узнать что-то новое о твоей жизни. Даже самые дружелюбные омеги за спиной не побрезгуют назвать тебя шлюхой, — омега повернулся к плите и вылил яйца на сковородку. — Слушай, я знаю, что то, что мы сделали, вряд ли можно назвать самым романтичным и прекрасным событием в твоей жизни, но... — альфа встал со своего места и, обойдя столешницу, подошел к Матису, на котором были штаны и футболка, найденные в шкафу. Итан положил одну руку на талию, а вторую обвил вокруг живота омеги. Мужчина прижался грудью к спине Матиса и положив голову на плечо парня, вздохнул, — Я не позволю никому тебя обидеть, ты заслуживаешь быть счастливым. Матис вздрогнул от внезапных прикосновений. Сильные руки обвили его тело, и он даже не думал двигаться. Тепло, которое ощущал Матис, было настолько незнакомым доселе чувством, что хотелось просто стоять и ничего не говорить, просто ощущать прикосновения, которые щекотали кожу и дарили приятные ощущения внизу живота. Они стояли, словно слившись в одно целое. Рука Матиса легла на руку, которая была на животе омеги, а голова прижалась к голове на плече. Теплое дыхание на шее, и сильное тело сзади. Матис не думал, что ему будет настолько приятно ощущать на себе чужие прикосновения. Слезы сами начали показываться на глазах, но Матис не хотел, чтобы это заканчивалось. Тепло было словно наркотик, а зависимость уже началась. Сковородка с яичницей тихо зашипела, отвлекая мужчин от объятий. Матис тихо выдохнул и снял сковородку с плиты, Итан отпустил парня и лишь следил за его движениями. Слеза стекала по лицу омеги. Матис старался сделать так, чтобы его глаза снова стали сухими, избегая зрительного контакта с альфой. — Можешь сварить кофе? — сказал Матис. — И не против, если я воспользуюсь ванной? — не дожидаясь ответа, омега обошел столешницу и направился в ванную. — Да, конечно, — сказал альфа в спину чуть ли не убегающему Матису, а затем начал искать кофе. Матис забежал в ванную и закрыл за собой дверь. Подойдя к раковине, он включил воду, и уже спустя секунду омега ударился в слезы, еле сдерживая всхлипы. Копившиеся столько времени слезы наконец-то нашли выход наружу. Матис не помнил, когда последний раз он плакал. Он дал себе обещание, что не будет плакать, потому что должен оставаться сильным, ради себя, ради сына. Сейчас омега сидел на холодном кафеле и задыхался от собственных слез, а всему виной было лишь объятие. Чувства, которые Матис раньше не испытывал, разбили внутреннюю стену, и теперь остались лишь последствия. Матис пытался успокоиться, но становилось только хуже, только хуже... Когда слез больше не было, Матис поднялся и подставил лицо под холодную воду. Вытерев лицо полотенцем, он посмотрел на себя в зеркало. С виду все было нормально, глаза были немного припухлыми, но краснота начала сходить. Подождав немного, Матис наконец вышел и врезался лицом в широкую грудь Итана. — Я думал, ты там утонул, — хрипло посмеялся Итан, смотря на Матиса. — Все хорошо? — Да. — Пойдем, кофе уже на столе. Их завтрак прошел бы в полной тишине, если бы не телевизор, который включил Итан. Альфа уплетал яичницу, а Матис пил кофе и смотрел на мужчину. Заметив пристальный взгляд, мужчина посмотрел на парня. — Что? — Ничего, просто приятно, когда кто-то ест приготовленную тобой еду, — Матис улыбнулся, смотря в чашку. — Я бы не отказался каждый день есть домашнюю еду, — подмигнул Итан. — Ладно, спасибо за завтрак... — Только не говори, что уходишь, — альфа серьезно посмотрел на Матиса. — Мне уже давно пора домой. — Мы еще не поговорили. — Я думаю, это можно сделать чуть позже. В любом случае, я не думаю, что тут есть, что обсуждать, ведь этого больше не повторится, — Матис поднялся со стула, Итан сделал то же самое. — Не уходи... — прошептал альфа, смотря прямо в глаза омеги. — Я не должен здесь быть. — Так давай уедем отсюда. — Нет, ты не понимаешь… — Это из-за меня, да? Я что-то сделал не так? — альфа поник, теперь он смотрел в пол. — Вы с Джейком вместе? — Нет, мы не вместе, и я не могу… — Чего ты не можешь? Ты не можешь остаться? — Итан подошел ближе. — Я... — Я прошу. Останься. Я не прошу провести со мной жизнь, я просто прошу тебя остаться, — Итан взял руку Матиса и приложил ее к своей груди. — Чувствуешь? — сердце альфы было готово выпрыгнуть из груди, настолько сильно оно билось. — Это ты делаешь со мной. Останься. — Я... — Матис смотрел на свою руку, которая чувствовала невероятно сильные удары сердца. — Черт... — омега прижался к альфе и поднял голову, смотря тому прямо в глаза. Их губы встретились. Поцелуй был словно взрывом чувств, которые оплели обоих словно веревки. Они прижимались друг к другу, их руки переплетались, а сердца бились в унисон. Итан поднял Матиса и положил его на стол, покрывая лицо и шею омеги поцелуями. Матису становилось тяжело дышать, в голове начали мелькать странные картинки. Он чувствовал, что вот-вот отключится. Улица... Темно... Запахи... Смех... Злой смех... Дышать становилось все тяжелее, а альфа все сильнее прижимался к несопротивляющемуся телу. — Стой... — но Итан не слышал. — Стой! — Матис увидел не понимающий взгляд альфы. Оттолкнув альфу, Матис понесся в коридор. Он схватил свою обувь и выбежал из квартиры. Омега бежал, пока слезы катились по его лицу, пока не наткнулся на лифт. В истерике нажимая на кнопку, Матис ударял по двери лифта, пока та со звуком не раскрылась. Он зашел в лифт и увидел, как по коридору бежит Итан. В его лице читалось непонимание. Матис нажал на кнопку и молился, чтобы двери лифта закрылись. Они закрылись, и альфа остался стоять перед ними, пока Матис, сжавшись в углу лифта, ждал, пока он сможет убежать.