Another Story

У сера Бенджамина в душе живет самый, что ни на есть, настоящий маленький, жестокий злодей, который просто молит об убийствах своего хозяина, и тот повинуется. Хотя нет, злодей вовсе не маленький. Жажда убийств давно заполонила его черное-черное сердце. Проникновенный взгляд его блестящих, некогда добрых и любящих лазурных глаз пробирает до самых косточек, до самых потаенных уголочков души. Бежевые губы сводятся в грубом оскале, обнажая белоснежные, острые клыки, которыми он готов разорвать глотку любого человека. Он остался в гордом одиночестве в своем родном поместье. Он еще не знал, что любимая жена, Лавдей покинула мир земной. А еще он не знал, что покойница уже два месяца носила ребенка под большим, добрым сердцем. Но это уже не имеет никакого значения. Теперь поместье совсем опустело, и он не думал ни о чем, сидя в своем любимом кабинете, впервые за долгое время наслаждаясь тишиной и необыкновенной ясностью в мыслях. Он заряжал револьвер. Он царапал лезвие ножа о железный куб, протирал его рваной тряпкой, чтобы блестел, чтобы было приятно оставлять глубокие раны на телах врагов. Сера Бенджамина, до самых чертиков, раздражали эти паршивые псы — Де Нуары. И сегодня он решительно собирался убить одного из них. А может, и не одного. У Кера Де Нуара всю жизнь был затуманен рассудок. Его всегда учили ненавидеть Меривезеров, презирать их. И он, будучи еще маленьким безобидным, светлым, чистым душой ребенком, совсем не понимал, чем плохи Меривезеры. Тогда он получал щедрые пощечины от отца за неповиновение, непослушание. В нем воспитали жесткого человека, научили убивать, знать себе цену. Но даже сейчас, спустя годы, десятилетия, он не понимал, почему он так ненавидит все отродье Меривезеров, он просто знал, что так нужно. Своих детей он учил тому же, но те оказались выше этого, что очень взбесило Кера. Во всем он винил его тварь-жену, которая была бесконечно доброй и нежной, светлым ангелочком. Из-за нее дочь оказалась лживой предательницей, самой настоящей заразой, выбрав Меривезера. И каждый раз Кер мысленно посылал ее, а потом убивал. Вчера его мечта все же стала реальностью, а остывший, кровавый труп его больше-не-дочери все еще валялся в главном зале. Все бы и дальше было столь прекрасно, если бы его больше-не-сын, как и сестра, не связался бы с паршивой, писклявой Лунной Принцесской. И сейчас, в суматохе и дикой спешке, в поисках своего арбалета, он проклинает тот чертов день, когда позволил ей вернуть Лунный Жемчуг в море. Оружие найдено, заряжено, взято с собой. Стрелы были серебряными, с гравировкой семейного герба. Сира Кера Де Нуара, до самых чертиков, раздражали эти паскуды — Меривезеры. И сегодня он наконец-то убьет последнего из них. А девчонка уже никак не помешает. Сер Бенджамин погряз в рассуждениях всевозможных вариантов убийства. С высоко поднятой головой и недобрым блеском в глазах он важно вышагивал, дабы показать свое превосходство, в сторону обрыва, где ему была назначена дуэль — не на жизнь, а на смерть. Сир Кер Де Нуар был уверен, что ему высшей силой дано право убивать. Он был тщеславным, надменным, эгоистичным. И всегда таким будет. Его душа навсегда останется мерзкой, черной, жестокой. Размеренная походка, резкие движение рукам, постоянные повороты головой, и взгляд, говорящий «Я — Бог мира» отображали всю его самовлюбленность. Через густой, почти непроходимый, мрачный лес, ввысь на Райский холм, через скалу, сквозь стену. Он стоит на обрыве. В одной из расщелин в каменной стене затаился Дюлак. Это своеобразная подлость, ведь никто не говорил, что дуэль будет тет-а-тет. С противоположной стороны выжидают атаку дети. Они — нейтралитет в этой битве, и если будет нужно, то они прикончат одного из воюющих. В центральном входе показывается фигура достаточно крепкого мужчины. В руках у него револьвер. Он спускается по раздробленной лестнице, чуть не спотыкаясь и не падая, подходит к Керу и бросает черную, словно смоль, перчатку. Меривезер. Кер, возмущенный поступком Бенджамина, который унизил его, плюнул в лицо Меривезеру. Отойдя на должное расстояние, взяв оружие поудобнее, крепко сжав его в правой руке, Кер начинает дуэль. С первого раза попав в левое плечо Бенджамина, Кер начинает громко, презренно смеяться. У Меривезера сводит левую руку. Во фраке появилась круглая, ровная дыра от пули, на серой, грязной ткани проступила первая кровь, стекающая тонкой струйкой вниз. Он с горечью смотрит на рану, но быстро понимает, что нужно продолжать битву. Очередь Бенджамина. Сер, будучи хорошим стратегом, не теряя шанса, делает сразу два выстрела в толстые ноги Кера, пули пробивают коленные чашечки насквозь. Мужчина со звенящем в ушах, оглушительным криком падает на сырой, каменный, поросший мхом, пол. Он, как последний трус, отползает в сторону, оставляя протяжный кровавый след. Могильная тишина, предвещающая конец дуэли. И Бенджамин, нарушая все правила делает последний выстрел. Прямо в сердце Кера Де Нуара, который беспомощно сидел в углу, молясь о пощаде. Вся его гордость, чувство собственного превосходства в один момент улетучились. Эта пуля застряла где-то в сердце, доставляя невыносимую боль и страдания. Оно медленно замедляло ход, словно хотело помучить своего хозяина за жестокость, прекращая распространять кровь по телу. Вот Кер издает последний вздох, и оставшиеся силы покидают его навсегда. Бездыханное тело камнем опускается на пол, означая победу сера Бенджамина, который, по праву, становится владыкой всей Лунной Долины. Ликуя и восторгаясь своим величием, он подходит к окровавленному телу, надменно пинает его, и раздавливает ногой черепную коробку поверженного врага. Внутренности оказываются на земле, образуя большую лужу крови. Его серое вещество непонятной кучкой лежала рядом с раздавленной головой, глаза вылетели и орбит, зубы покинули рот, и разлетелись повсюду. Бенджамин был готов уйти, но его зоркий, соколиный взгляд замечает рыжий волос, торчащий из-за стены. Тихо подкравшись к разлому в стене, он протягивает свои мерзкие руки, которым было совершено не одно убийство. Он волочет по полу рыжеволосую девушку, бьет ее по лицу, снова и снова, оставляя бардовые пятна. А в голове проскальзывает идея. Робин Де Нуар, выбежавший из укрытия, и наставивший дуло на Бенджамина, готов стрелять. — Прекрасно, Де Нуаровское отродье пожаловало, — отвратительным шепотом, стиснув зубы говорит сер Бенджамин. В один миг он сжимает хрупкое тело беззащитной Марии Меривезер, прижимает его к себе, и наставляет кривой нож на горло. Он не пожалеет, если лишит ее жизни. — Отпусти ее, — уверенно проговаривает разбойник. — я не побоюсь выстрелить. — Нашелся защитник, дорасти сначала, ты, жалкий, подлый, никчемный Де Нуар, — сер Бенджамин давит на тонкую лебединую шею Марии, оставляя на фарфоровой, нежной коже порез, —, а если я сделаю так? — Мужчина в миг толкает слабую девушку с обрыва, прямо в ледяную, темную морскую пучину, обрекая на верную гибель. Девушка летит с высокой скалы, минуя метр за метром. Если не разобьется о острые камни, торчащие из выступа, то непременно потонет. Мария сталкивается с мерзлой водой, которая стремительно заполоняет легкие, замораживая девушку изнутри. Соленая вода неприятно щиплет порез на шее, но даже это несравнимо с обидой на Сера Бенджамина. В этот раз пощады от Луны не будет, можно даже не надеяться. Тяжелые одеяния тянут ее вниз, она точно не всплывет. Робин сдерживает яростный крик, ведь его заменяет выпущенная пуля, которая летит прямо в голову Меривезера. Но за секунду, до того, как она попадет в его череп, и застрянет там, вызвав мгновенную смерть, Бенджамин замертво падает перед его ногами, и больше не движется. За ним стоит самодовольный Дюлак, задувая дуло оружия. Но радость от смерти врага быстро завершается. Пуля, ранее выпущенная Робином, попадает ему в живот, заставляет Дюлака выронить оружие и упасть самому, и биться в предсмертных конвульсиях. Секунда, и на обрыве в живых остается только Робин. Он стоит посреди кровавых луж, и изуродованных тел. Последний из Де Нуаров, прямых потомков сера Рольфа. Но жизнь без его подруги — Марии Меривезер, истиной Лунной Принцессы, для него не жизнь. И он прыгает с выступа вслед за ней.