Прости
20 октября 2019 г., 00:00
Примечания:
Ошибок море, буду рада исправлениям в ПБ)
Проснувшись утром в машине Андрея, я несколько секунд не могла понять, что происходит. Он безмятежно спал, видимо, уткнувшись ранее мне в волосы. Я поднялась на колени по обеим сторонам от его бедер и с ужасом заметила, что корсет съехал вниз, полностью оголив грудь и едва держится на талии. Я попыталась подтянуть его повыше, но не смогла: мои излишние телодвижения могли разбудить Вернера.
Поэтому я просто плотно запахнула куртку и как можно тише выскользнула из машины, так и оставив в ней свои вещи. Лучше уж так.
«С Днем рождения меня», — подумала я и улыбнулась, поднимаясь на свой этаж.
Надежда прокрасться незаметной улетучилась со скоростью реактивного самолета. Я спалилась перед мачехой моментально. Однако, она не стала закатывать мне истерики, лишь высказала свое довольство в отношении моих «прогулок с мальчиками»:
— Хорошо, что за голову взялась, Настасья, — она мило улыбнулась, — только смотри, не принеси в подоле ребенка, — я нервно прыснула, — папа на работе, не бойся.
— Алена, вот честно, вы меня иногда пипец как поражаете, — на что она усмехнулась и вместе с Лидией поспешила из дома. — Нормально… — офигела я.
Взглянув на часы, убедилась в том, что времени на душ мне точно хватит, направилась на кухню — завтракать и была очень удивлена, увидев на столе записку от папы и несколько купюр разного номинала.
— Неплохо, — я схватила со стола яблоко и поплелась в комнату, на ходу читая карточку с пожеланием хорошенько поразвлечься.
Я написала несколько смс-ок с приглашением потусить вечером девчонкам. И стала собираться в школу.
Стоя под душем, я думала по поводу вчерашнего. Мое вчерашнее поведение оставляло желать лучшего, и сейчас я не понимала, что на меня нашло вчера.
Ну, кроме очевидного.
С другой стороны, судя по его вчерашнему поведению, Андрея Сергеевича все вполне устраивало. Что меня серьезно смутило.
У Андрея есть Алисия и они, на сколько я знаю, помолвлены. Мои чувства к нему — не позволяли мне причинить ему боль, но, видимо, что-то вчера переменилось то ли в его отношении ко мне, то ли… Даже не знаю. Но то, как вчера он смотрел на меня, отдавалось приятным теплом на сердце.
Прохладные струи приятно расслабляли, контрастируя с горячим телом. Меня поражали реакции собственного тела. Именно поэтому, увидев цифру на часах, я поддалась панике.
Щелкнув кнопкой кофемашины, побежала сушить волосы и одеваться. По итогу, одета была я как попало и совершенно не по уставу. Однако, выглянув из окна, я поняла, что все не так плохо: машина Вернера все еще стояла под окном.
Поэтому, я спокойно переоделась и сделала легкий макияж, набрала в термокружки кофе, а в контейнер положила немного орехов и фруктов, пару печений, а в карман пару маленьких баночек сливок.
И еще яблоко.
Быстро закрыв за собой дверь, практически слетаю по лестнице. Ждать лифт — слишком долго. Открываю входную дверь с ноги, и бегу к машине.
Андрей еще спит, дергаю за ручку пассажирского сидения — заперто. Оббегаю машину и стучу осторожно по стеклу. Вернер подскакивает на месте. Смеюсь, смущенно прикрываю рот рукой. Уже в третий раз обхожу машину и киваю на дверцу в просьбе.
— Доброе утро, кофе? — я села в машину и поежилась. — Холодно.
— Доброе утро, — он сонно потирает глаза и берет из моих рук кружку. — Который час?
— На самом деле, я ужасно опаздываю, яблоко? — он отрицательно покачал головой. — Поэтому, буду признательна, если подбросите.
— Настасья, по поводу вчерашнего, — он замялся, а я протянула ему сливки.
— А что вчера? Вы просто подвезли меня, — я предпочла сделать вид что ничего не помню, — я показала вам крышу и все, — отпила свой кофе. — Утро, конечно, выдалось не очень, много выпало из вчерашнего дня.
— Ты ничего не помнишь? — казалось, он был удивлен.
— Урывками, — пожимаю плечами, стараясь выглядеть как можно правдоподобнее. Видимо у меня получается. — Все в порядке?
— Да, конечно, — он тоже решил забыть? — Но в свете вчерашних событий, нам стоит продолжить наши занятия?
— Не знаю, наверное пока стоит продолжить, — я потянулась за телефоном, оповестившим о пришедшей смс.
***
Опять гремит музыка, это уже второй клуб. В этом вроде бы спокойнее, хотя как сказать: девчонки в явном подпитии. Разумовская все норовила слиться, а теперь меньше всех хочет покидать данное заведение, а с Алисией что-то не так. Она вроде и веселится, но какая-то подозрительно отстраненная. Вера, как всегда Вера — поразительное создание. Обругала меня на моем же празднике за неподобающий внешний вид. Лавина рассмеялась, отведя меня в сторонку, и сказала, что Климова просто не может смириться — я стала выглядеть лучше и больше не выгляжу как ее страшная подружка. Конечно, я не придала ее словам особого значения. Это же Климова: мы дружим с самого детства. Сколько себя помню, она была такой. Ей всегда нравились взгляды, которыми ее награждали окружающими. Яркий лучик света, редкий, для наших краев. Как-будто поцелованная солнцем. Натанцевавшись, девочки облюбовали диванчики в углу клуба с изящным стеклянным столиком между ними. И как-то плавно завязалась непринужденная беседа, столик постепенно заполнялся пустыми бокалами от напитков. — Не знаю, — я обернулась на голос Алисии. — После возвращения Ромы все как-то поменялось, я не думала… — она повернулась на диванчике, облокотившись о спинку и, потерев переносицу большим и указательным пальцем, продолжила, — что все так произойдет. Все перевернулось с ног на голову и чувства, которые я к нему испытывала… — она устало выдохнула, театрально взмахнув рукой. Я увидела в ее глазах слезы. — С Ромой я чувствую себя совершенно иначе, он словно дополняет меня. А Андрей, с Андреем спокойно. Стася, ты меня понимаешь, — я в испуге дернулась. — Ничего, я знаю, что он тебе нравится и, на удивление, совершенно не ревную. Я оглянулась на Веру и с облегчением выдохнула, удостоверившись, что та еще не вернулась из дамской комнаты. — Мне бы не очень хотелось, чтобы кто-то из школы об этом знал, — слегка упрекнула я Баль. — Милая, об этом в принципе лучше никому не знать, — обратилась ко мне Ксю, — особенно в начале его практики. Правда, как-то я об этом не подумала. Мои чувства к нему могут повлиять не только на и без того пошатнувшиеся отношения с Алисией, но и на его карьеру. — А мы с Кириллом решили завести ребенка, — Анастасия решила сменить тему разговора. — Настя, это так здорово! — поддержала ее я. — Следуем примеру Ксюши и Жени, — сверкнула глазами девушка. — Только безалкогольные коктейли, — Ксю мило улыбнулась, покачав бокалом. — Что? Ксю, это правда, — удивились мы с Алисией одновременно, — поздравляем! — Спасибо, — все бросились ее обнимать. — Что случилось? — только пришедшая Вера ничего не поняла. — У Ксюши будет ребенок, — поведала Баль. — Я бы тоже хотела, — мечтательно прошептала она, никто кроме меня, видимо не заметил, а я прочитала по губам. — У вас с Андреем Сергеевичем все впереди, — а нет, не я одна.***
И я в который раз проснулась в машине Андрея. В пятый раз за последнюю неделю. На этот раз все было более менее прилично. Плюс, за окном было все еще темно. Я повернулась к Андрею, хотела украдкой понаблюдать за ним, но он не спал и в упор на меня. — Что? — Мы говорили о Вере, а потом ты вырубилась, — он усмехнулся. — И-и-и? — Ты остановилась на том, что Вера похожа на Настю, только она… — и он попросил жестом продолжить. — Более расслабленная и себе на уме, — он непонимающе смотрел на меня. — Настя, она искренняя, но все время как будто в себе, доброжелательная и прямолинейная. Вера же прямолинейна до ужаса, себе на уме и совершенно не зависит от чужого мнения. Настя тоже. — Хорошо, — я залезла с ногами на сидение, заметив, что на мне нет обуви. — А где.? — я осмотрелась. — Сзади, под сидением, — я кивнула. — Не хочешь продолжить? — Что? — Опять сделаешь вид, что ничего не помнишь? — недоумеваю. — Я предлагаю поговорить. Продолжим разговор? — Я не… — я замялась, — я не могу. — Все в порядке, — он протянул мне руку, и выжидающе смотрел на меня. — Вы больше не мой психолог, так что не надо этих штучек, — я скрестила руки под грудью. Он рассмеялся, но так и оставил руку. — Я не могу. Алисия… и я не могу, — глаза начали слезится. — Все в порядке, не беспокойся об Алисии, — он все-таки сам взял меня за руку. — Я просто хочу, чтобы ты поговорила со мной. — О чем, Андрей? — плотину прорвало. — О чем? Я посмотрела на девочек — они планируют стать мамами и я не могу… Я не знаю, что делать, — утираю глаза рукавом кофты. — Я ничего не хочу, я просто устала, нет сил. Совсем. — Куда мы? — я заметила, как Вернер выруливает с парковки возле клуба. — Настасья, — он развернул автомобиль на кольце. — Ты мне скажи, почему так получилось, что ты настолько не доверяешь людям? Что ты настолько не доверяешь себе? — мы остановились на перекрестке возле одного из фешенебельных ресторанов нашего города. — Ты не смогла мне рассказать ничего о своей подруге, — а я смотрю на Алисию. Такую счастливую, смеющуюся. И вздрагиваю, осознав, что вижу. — Настасья, все в порядке? — я резко отворачиваюсь от ресторанной витрины. — Это Алисия? — в его глазах не было ничего, что показало бы его разочарования. — Мы поговорили и все обсудили. Машина тронулась с места и вновь замелькали улочки и светофоры. Не было ни музыки, ни разговоров. Просто приятная тишина. И много мыслей и чувств. Мне казалось безумным то, что происходило в последние дни. Алисия, которая не смогла отказать Роману во встрече и ее прежние чувства, берущие над ней верх, изменили девушку до неузнаваемости. Ее поддержка оказалась такой важной для меня и понимание, что я небезразлична Андрею пришло тоже через нее. Все было чересчур странным и казалось просто сомнительно правдивым. Я уже видела свидания Баль с Островым, но никак не решалась рассказать ему. Она стала мне дорога, а Андрей… Я просто запуталась. Тогда он еще был моим психологом и я выполняла одно из его заданий. Мы с Верой ходили в самый популярный боулинг города, где должны были познакомиться с несколькими рандомными людьми. На одной из дорожек играли и Алисия с Романом и пара его коллег из больницы. Он учил Баль играть и это было безумно милым. — Стась, — мою руку ненавязчиво сжали, — все в порядке? — я улыбнулась. — Нам с Лисей было комфортно друг с другом. Она хотела забыть его и быть любимой. — А ты? — А я просто хотел чтобы меня любил хоть кто-нибудь… — как же знакомо. — Пойдем? И мне было совсем не страшно идти с ним, неважно куда. Мы поднялись вверх несколько пролетов панельной новостройки и затем в светлой квартире. — Мы разъехались с Алисией, — он включил свет. — Зачем ты привез меня сюда? — Неужели ты боишься? — хитрый взгляд. — Нисколько, — разуваюсь и снимаю куртку. — Просто я несколько не ожидала. — Ты ожидала, что я верну тебя родителям в три часа ночи? — я пожала плечами. — Будешь чай или кофе? — Чай и покрепче, — и проследовала за хозяином квартиры на кухню. — Знаешь, я ведь чувствую себя лишней, — я забралась на барный стул, слегка крутанувшись. — Здесь? — Нет, — я рассмеялась, — дома. Папа вновь женился, у них есть дочка, а я выросла и не хочу им мешать. — Это вполне нормально, — передо мной поставили чашку и вазочку с сахаром. Равномерно шумел греющийся чайник, а я смотрела на Андрея и никак не знала, как мне оторваться от него. — Ты так на меня смотришь, — улыбается. — Я жду, что ты продолжишь. — Это вполне нормально, что я еще должен сказать? Ты же сама хотела, чтобы я прекратил эти психологические штучки. — Вот и говори со мной как друг, а не как психолог, — я пододвинула к нему чашку, намекая на вскипевший чайник. — С друзьями не целуются на переднем сидении их автомобиля, — поддел он меня, наливая чай, а я почувствовала как краснею. — Если ты все время будешь так краснеть, мы не сможем продвинуться дальше в разговоре. — Может просто не нужно меня провоцировать? Мне, конечно, нравится настолько неформальное наше общение, но я еще не привыкла к тому, что ты можешь себя так вести. Кажется его это задело. Он предпочел переместиться от меня на диван и включить телевизор. — Извини, если я сказала что-то не так, — я опустилась на подлокотник рядом с ним и неосознанно запустила руку в его волосы. — Прости, — пискнула, отдергивая конечность. — Садись рядом, — он кивком указал на диван рядом с собой. — Я рад изменениям в тебе, но не успеваю за ними. — Спасибо девочкам, они помогли мне принять себя такой какая я есть, — я обхватила кружку двумя руками. — Я почти с этим справилась. — Почти? — Есть кое-что, с чем я не могу справится, — слезы сами собой покатились по щекам. — Смерть мамы, произошедшее в школе — я не могу это забыть. — Ты и не сможешь, с этим придется учиться жить, никак иначе, — я практически осушила чашку с горячим чаем, чтобы заглушить физической болью моральную. — Я не понимаю, почему людям так нравится делать больно другим, — ежусь, после горячего чая резко становится холодно и Андрей обнимает меня. — Сначала Степа, мой бывший молодой человек, разослал всем своим друзьям мои фотки в белье, потом Вера, — я стерла слезы рукавом. — И вот сейчас — физрук. Я поставила чашку на кофейный столик, позволив Вернеру прижать меня к себе и укрыть нас пледом, лежавшим на спинке дивана. С ним мне было спокойно. Я поняла о чем говорила Алисия и, кажется влюбилась в него окончательно. Окончательно и бесповоротно. — Хочешь посмотреть те фотографии? — Не думаю, что это уместно, — не знаю почему, но меня это рассмешило. — Ты видел меня в более непристойном виде, — вспомнила я ночь в машине и протянула ему телефон со снимками. — Мне здесь шестнадцать и я до сих пор не понимаю, что не так и почему все его друзья смеялись надо мной. Это были вполне обычные и приличные снимки, некоторые наши девочки фотографировались в куда более откровенных позах в купальниках на отдыхе. — Может быть потому, что ты их отправила? Решила привлечь внимание парня, — он пару раз пролистал фото туда сюда, подолгу задерживаясь на некоторых и рассматривая. — Нет, ты не понял, я не посылала их ему. Он, видимо скачал их с моего телефона, пока я не видела, — я взяла свой телефон обратно и небрежно бросила его на столик, приподнявшись, а затем поудобнее устроилась на груди Вернера. — Это конечно просто предположение, но ты не думала, что он их разослал именно с твоего телефона? — Возможно, но теперь мне совершенно все равно. Я не чувствую себя виноватой в этом. — Еще бы ты чувствовала себя виноватой. Ты красивая девушка, тебе нечего стесняться, — я подтянула одеяло повыше, пытаясь согреться. — Спасибо, конечно, — я почувствовала как мою ступню пощекотали его пальцы ног, — не надо так делать: я ужасно боюсь щекотки. Но мне в это верится с трудом. — Ты же сказала, что принимаешь себя такой какая ты есть. — Это не тоже самое, — меня постепенно начинало клонить в сон. — Я сейчас снова усну на тебе. И, видимо, уснула, так и не услышав, что он ответил.
