Ты мой наркотик

             — Ну так как, ты подумала над своим заданием? Я хочу услышать сегодня рассказ о твоем самом счастливом воспоминании.        — Я… — я не знала, как мне стоит начать.        — Просто рассказывай, представь, что меня нет, — посоветовал мне Вернер.        — Я думаю, что мое самое счастливое воспоминание — это… — я задумалась всего на несколько секунд, просто потому, что не была уверена в том, что собираюсь сказать. — Пожалуй, это было самое обычное утро, мама готовила блинчики, а папа будил меня, мы с ним вошли на кухню, а мама улыбнулась нам и приветливо махнула в воздухе деревянной лопаточкой…       Я почувствовала, как маленькая слеза катится по щеке, и судорожно смахнула ее.        — Мы собирались к бабушке на зимние каникулы… — в моей памяти вспыхнули картинки того ясного морозного утра второго января, мы с мамой напевали какую-то популярную попсовую мелодию, вспомнила автомобиль, летевший прямо на нас, когда мы почти подъехали к поселку, как папа пытался уйти от столкновения, визг шин, мамин крик…        — Я думаю, ты сама понимаешь, что воспоминание отнюдь не счастливое, может быть радостное, но никак не счастливое, — да, он прав, утро было для меня радостным, но не счастливым, а последующие события и вовсе лишили тот день чего-то хорошего, словно вырвали мое сердце из груди. — Встань посреди комнаты, — я поднимаюсь с диванчика и встаю точно по центру. — Теперь закрой глаза и представь себе абсолютно отвлеченное место, первое, что придет тебе в голову. — Я закрываю глаза и представляю. — А теперь просто говори мне, что ты чувствуешь, делаешь… Нужное воспоминание само придет в твою голову. Что ты чувствуешь?       На некоторое время в помещении воцаряется тишина.        — Оглянись вокруг, что ты видишь?        — Темно…        — А что…        — Темно, прохладно, — я сама не замечаю, что начинаю говорить, а картинка в голове становится четче. — Ветер. Он такой мягкий, теплый, словно его можно коснуться рукой…        — Что прямо перед тобой?        — Я не знаю, темно. Ветер вокруг, он окутывает меня, — я улыбаюсь и протягиваю руку, потоки воздуха словно текут сквозь пальцы, приятно щекоча кожу. — Свобода, дышится легко, а вокруг меня небо! Темное ночное небо! — я, наконец, поняла, где нахожусь — на крыше высотки. — So, tell me when, you gonna let me in, I'm getting tired and I need somewhere to begin, — я оглянулась по сторонам и увидела себя, сидящую на парапете и рисующую портрет, а затем картинка резко пропала, потому что я открыла глаза. — Простите, — прошептала, — ничего не получается.  Андрей Сергеевич что-то записал в блокноте.        — А по-моему, все получилось, — хмыкнул.        — Но это произошло всего пару дней назад, это нельзя считать воспоминанием, — возразила я.        — В кого это вы такая умная, девушка? — психолог закатил глаза, улыбнувшись, а я нахмурила брови в непонимании. — Собственно, сам факт, что это произошло в прошлом, дает нам право считать событие воспоминанием.        — Время нелинейно, все в нашей жизни происходит одновременно, — буркнула я неопределенно.        — Так, это уже интересно, — молодой человек задумался на несколько секунд. — То есть ты считаешь, что прошлое, настоящее и будущее происходят в одно и тоже время?        — Это же очевидно, — фыркнула я.        — Мне нет.        — Ну как же, вот несколько секунд назад, я только думала о том, что скажу в будущем, то есть я это уже произнесла, следовательно события наслоились одно на другое, таким образом то, что я скажу в настоящем, уже оказывается в прошлом, а то, что только собираюсь, уже произнесено. Прошлое, настоящее и будущее — это то, что происходит в данный момент. Прошлое возвращается к нам в виде воспоминаний, что вновь отсылает нас к тому, что-то прошлое произошло в данную секунду времени. То есть оно существует в одну единицу времени.        — Хм, пожалуй мне стоит подумать над этим, а ты пока возьми лист бумаги… — он вздохнул, — свой портрет я рисовать тебя просить не буду, просто напиши на нем качества, которые, как ты думаешь, характеризуют тебя.        — Не совсем поняла, что мне нужно сделать, — пробормотала я, достав из сумки ручку и листок.        — Раздели лист на две колонки и охарактеризуй свои отрицательные стороны в одной колонке, а положительные — в другой. Можешь использовать не только слова, но и словосочетания, предложения.       Я кивнула и принялась за работу, что заняла у меня достаточно много времени. Я не думаю, что задание было сложным, просто мне требовалось немного подумать.        — Настасья, ты закончила? — поинтересовался психолог, когда я отложила ручку.        — Да, наверное, — я вздохнула.        — Хорошо, тогда прочти вслух характеристики, которые ты считаешь негативными, — проговорил Вернер, украдкой взглянув на часы.        — Потерянная, человек без будущего, неправильная, странная, необразованная, закрытая, слабая, отталкивающая, непритягательная, — тихо перечисляла я.        — Есть еще какие-либо определения, которые ты отнесла к отрицательным? — я подняла глаза на психолога. Молодой человек сидел и смотрел на меня, прижав в задумчивости указательный и средний палец к виску. Я кивнула, подозревая, что за последние два часа просто по-человечески достала его. — Тогда продолжай.        — Ранимая, скучная… Пожалуй, это все.        — Хорошо, а что ты написала в положительных чертах?        — Добрая, спокойная, ранимая, — перечислила я.        — Это все? — похоже, Андрей Сергеевич не на шутку удивился.        — Да, — ответила, теребя лист в руках. Мужчина отметил что-то в своем блокноте.        — На сколько я заметил, ты отнесла характеристику «ранимая» в обе колонки, как ты думаешь, с чем это связано? — я пожала плечами. — Ладно, я думаю, ты подумаешь об этом на досуге. Вообще, как мне кажется, это хорошо, что ты одни и те же качества можешь отнести к разным группам, хотя, конечно, положительных слишком мало. Как ты думаешь, можно ли написать в эту категорию «человек искусства»? — я пожала плечами, похоже, это единственное, на что я вообще способна. — Хорошо, а сейчас чисто из человеческого любопытства спрашиваю, не как психолог, почему ты считаешь себя человеком без будущего?        — Наверное, потому, что у меня его нет, — хмыкнула я.        — Будущее есть у всех, Настасья.        — Я так не думаю.        — Скворцова, скажи мне, ты испытываешь страх перед ЕГЭ? Ты вообще выбрала, куда поступать будешь? Какие предметы сдавать?        — Нет, меня не пугают экзамены, я знаю, что их не сдам, зачем мне тогда вообще выбирать предметы? —А про себя подумала, что вообще мир может повернуться ко мне филейной частью тела, и меня вовсе не станет, хотя данная прерогатива мою персону совершенно не устраивает.        — У тебя есть какие-то проблемы с учебой? — на секунду на лбу Вернера образовалась складка, поскольку он нахмурился. — Тогда к нашей следующей встрече приготовь список предметов, по которым тебе требуется помощь. Ты же зайдешь еще?        — Да, наверное.        — И еще, подумай, чем бы ты хотела заниматься по жизни, хорошо? — киваю, но молодой человек этого не видит — отвлекся на телефон. — Хорошо, тогда собирайся, уже поздно, я подвезу тебя до дома, только по пути еще кое-кого подберем.        — Я могу на автобусе доехать.        — Нет, так не пойдет, время уже почти восемь, собирайся, я итак тебя слишком задержал, приношу свои извинения.        — Ничего страшного.       Психолог надел черное двубортное пальто с высоким воротником и повязал на шею серый шарф. Не знаю, почему я заострила на этом внимание. Может, все дело в длинных ловких пальцах, а может… Даже не знаю, с точки зрения пропорций, у него очень красивые руки, правда пальцы слегка кривоваты, но так почти у всех.        — Настасья, ты готова? — я отвлеклась от своих дум и, путаясь пальцами в завязках, застегнула молнию на парке. Накинув на голову капюшон, киваю и беру в руки свою школьную сумку.       На улице уже стемнело, снег скрипел под подошвами от каждого шага. Я бездумно плелась рядом с Вернером, прислушиваясь к каждому хрусту и скрипу, пока моей душонке не приспичило поскользнуться на льду. Я несколько испугалась, когда психолог подхватил меня под локоть, но, несомненно, была благодарна, поскольку учитывая состояние пешеходных дорожек в нашем городе в данное время года, я могла минимум отделаться кучей синяков, а с моим везением и вовсе сломать себе что-то. К слову, на днях одна девчонка из класса так седьмого, навернулась где-то в районе школы и разбила себе половину лица. Не хотелось бы мне оказаться на ее месте — я слишком боюсь боли.       Уже оказавшись в салоне автомобиля, я подумала, что все-таки зря согласилась, чтобы меня подвезли, но повернуть время вспять увы невозможно. Андрей Сергеевич остановился возле какого-то престижного клуба нашего города, и в машину села высокая худая блондинка.        — Привет, а ты кто? — я не сразу сообразила, что она обращается ко мне.        — Баль, ты очень тактична, — как бы невзначай подметил молодой человек. — Алисия, это Настасья — ученица школы, где я работаю.        — Это ты его портрет нарисовала? — я отстраненно кивнула. — Очень хороший портрет, а можешь меня нарисовать? — я пожала плечами и кивнула. Вообще, Алисия вполне симпатичная, у нее интересные черты лица.        — Я передам портрет через Андрея Сергеевича, когда нарисую.        — Круто!       Остальную часть пути до моего дома я ехала молча, не прислушиваясь к разговору психолога и его девушки.        — Скворцова, — окликнул меня Вернер, — так когда ты ко мне зайдешь в следующий раз?        — Завтра или послезавтра, я точно не знаю…       И я скрылась в подъезде своего дома. Поднимаясь на последний этаж, я думала о том, чем хочу заняться в жизни. Негромкая заставка в лифте уже начала меня дико раздражать. Почему-то в голову вообще ничего не шло. Очень трудно выбрать себе занятие, когда просто не знаешь, в чем ты силен.       Дверь лифта отъехала в сторону, в глаза сразу бросилась красная надпись «18». Не знаю, почему-то мне сразу захотелось закатить глаза, дико приелась эта цифра. Я повернула налево и преодолела несколько дверей и оказалась на лестнице, поднявшись по металлическим ступеням еще на один этаж, дернула ручку двери вниз, но та не поддавалась — дверь была закрыта на ключ. Что ж, это не редкость, возвращаюсь тем же путем и выхожу на балкончик, связывающий лестницу и площадку восемнадцатого этажа. Здесь есть небольшая декоративная решетка, по которой я и поднялась на крышу.       Да, способ небезопасный, но в данный момент единственный.       Обычно здесь, на крыше, я чувствую себя по-другому, как минимум свободной. Но сегодняшний вечер отличался чем-то. Я не чувствовала себя легче, наоборот, темное небо меня угнетало. Я простояла глядя на черную бездну беззвездного неба несколько минут и спустилась домой, где сразу прошла в свою комнату и, включив лишь настольную лампу, села в кресло. Стянув с себя верхнюю одежду, я бросила ее возле кресла.       Обхватив колени руками, я пыталась для себя решить, что мне делать дальше, но в голову никак не хотела прийти ни одна разумная мысль.       Тогда я взяла свой ноутбук и, слегка замешкавшись, забила в поисковике «Тест на профориентацию онлайн».       Решив несколько тестов, я так и не нашла для себя оптимального решения в плане выбора профессии. Меня, конечно, привлекло несколько возможных вариантов, но…       Я выписала на листок привлекшие меня профессии.        — Мам, как же мне поступить? — спросила я, глядя в темное небо сквозь свое отражение в окне. Ответа, как и ожидалось, не последовало.       Уснуть мне этой ночью не удалось.        — Здравствуйте, а Стася еще в школу не ушла? — услышала я голос подруги в коридоре. Да, мы с ней договорились встретиться возле соседнего дома через двадцать минут, но что она тут делает?        — Да, Вер, рад тебя видеть, проходи, она в своей комнате, — ответил ей мой отец, а подруга проследовала в указанном направлении.        — Что ты здесь делаешь? — спросила я ее прямо.        — И тебе привет, подруга, — девушка бесцеремонно открыла мой шкаф. — Так, все ясно, — рыжая цокнула языком, повернувшись ко мне, — завтра мы с тобой устроим шоппинг.        — С какой это радости? — я уставилась на девушку во все глаза.        — С такой, посмотри на себя в зеркало! — я посмотрела и хмыкнула.        — Ничего особенного.        — Уверена? Мне так не кажется, — я натянула на себя толстовку и заплела волосы в косу, затем, прихватив сумку, вышла за дверь.        — Доброе утро, Алена, — поприветствовала я мачеху, проходя на кухню и наливая себе только что сваренный женщиной кофе.        — Доброе. Настасья, не могла бы ты отвезти сегодня Лидию после уроков на танцы?        — Да, конечно.        — Спасибо, — женщина поцеловала меня в щеку. — Ты очень хорошая старшая сестра, жаль у меня не было такой. Лидии определенно повезло, — я улыбнулась.        — Здравствуйте, — поздоровалась Вера с моей мачехой.        — Привет, будешь кофе? — ответила та ей.        — Да, спасибо.        — Девочки, а давайте по магазинам в субботу? — предложила неожиданно Алена. Почему все хотят пройтись со мной по магазинам? Не понимаю.        — Я категорически за! — Климова, такая Климова!        — Ладно… — выдохнула я, споласкивая за собой чашку.