Команда Выжившие

— Блять, блять, блять, это просто… блять! — девушка, запустив руку в волосы, резко дернула себя за пряди и развернулась, чтобы посмотреть на сидящих у костра молодых людей. — Поразительный словарный запас, Полина, — спокойно проговорил один, вороша угли. — Аполлон бы тобой гордился — сразу видно, истинный оратор растет. Вся в папочку. — Пошел в Тартар, Хью Слоу, — огрызнулась рыжеволосая, садясь с противоположной от него стороны. — Что нам теперь делать? — Предлагаю поесть и лечь спатеньки, ибо утро вечера мудренее, — философски изрек сын Посейдона, прикрывая темно-серые глаза. Полулежащий рядом с огнем сын Гермеса лишь неумело подавил саркастичный смешок, но ничего не сказал, предпочитая не вмешиваться в словесные перепалки своих товарищей по несчастью, потому что, как выяснил он еще два года назад, когда их только объединили, — это опасно для здоровья, как минимум. А начиналось, собственно, все относительно неплохо. Фицрольд, как водится, собрал их в своем кабинете, чтобы озвучить предстоящую миссию и раздать указания. Последнее, чаще всего, сопровождалось определенной долей мата со стороны куратора и непрекращающимся потоком издевок от Трюмпер и Уотсона. Порядком более спокойный избранник Посейдона — Хью Смит — обычно в это время подпирал стену, изучая предоставленные в файле документы с координатами, сводками и данными о задании, в подобном случае, о ребенке, которого нужно найти и привести обратно в «Hospitium», более известный как Западный Интернат. — Полина, — устало произнес мужчина, привычно забросив ноги на стол, — душа моя, закрой свой рот. Должного эффекта это не возымело: девушка, изящно перекинув длинные волосы за плечи, продолжила со скоростью ведущей викторины перечислять все, что она думает о Фицрольде в частности и об этом задании в общем. Джонатан, не скрывая насмешки, изредка прерывал её, чтобы вставить свой комментарий в адрес не только преподавателя, что для гермесова озорника было само собой разумеющимся, но и по отношению к Полине, что было уже святым порядком в Команде; в то время Хью, нахмурившись, стоял на этот раз у окна, что по таинственной причине не было завалено книгами, как это обычно бывает у их куратора, и изучал новое дело, как положено предоставленное ему Фицрольдом до начала беседы, дабы у Смита было время подготовиться к настоящему брифингу, пока он будет ругаться с его партнерами по пустякам. — Трюмпер, Уотсон, если вы сейчас же не закроете рты, то все ваши любимые плакаты пойдут на растопку моего камина, — спокойно произнес Фицрольд, покручивая пузатый бокал, наполненный янтарной жидкостью. — И вы знаете, что я не шучу. Сын Посейдона саркастично хмыкнул и перевернул страницу, принимаясь за изучение анкеты будущего новичка, заботливо предоставленной Северным Интернатом, что и обнаружил избранника. Полина и Джон, переглянувшись, синхронно замолчали, а Чарльз почему-то посмотрел на дверь. — Входи, — небрежно кинул он, снова возвращая свое внимание на присутствующих. — Итак, задание… Слушал его, как всегда, только Хью. Уотсон откровенно витал в облаках, а избранница Аполлона повисла на вошедшем, коим был Бернард МакГарлин — Главный по безопасности Западного Интерната. — Ты вовремя, — хмыкнул куратор, принимая от Стража ключи. — Как всегда. — Пунктуальность — мое второе имя, — с широкой улыбкой заметил Бернард, легко отцепляя от себя девушку и усаживая её на ближайший стул. — Лабиринт открыт, они могут идти. Фицрольд хлопнул по столу и усмехнулся: — Товарищи-дилетанты, вы можете приступать. И помните: ответственность за провал будет лежать только на ваших плечах. Казалось бы, есть более удобные и более быстрые варианты, чтобы добраться до другого Интерната. Но нет! Мифологи не ищут легких путей, мифологам нужны приключения на их пониже спины! «Полубоги» огребают за это по самое не балуйся. Безусловно, выход легче есть всегда, в случае путешествий в другие интернаты самым надежным способом является портал, совместно разработанный рядом их лучших изобретателей, но питавшийся через Механизм Ловца, потому, если вдруг имеется некая активность в самом механизме или более срочное задание или совещание, то остальных несчастных отправляют либо в пеший путь, либо через Лабиринт Фаюма, так как после каждого путешествия требуется достаточно длительное время не перезарядку, а ждать другие интернаты, особенно из Большой Четверки, ОСОБЕННО Северный, терпеть не могут, и несколько раз заканчивалось подобное неприятно. Фаюмский Лабиринт — это вам не шутка и уж тем более не привычная модель игрушечного лабиринта, где выход нужно найти по стрелочкам на стенах. За тысячи лет существования никто так и не смог взять его под контроль. Хаотичное изменение коридоров, монстры разнообразных мифологий, обжившие наиболее темные пещеры и поджидающие незадачливых искателей, ловушки, грязь и полная антисанитария. Ужас! Хотя, стоит отметить, что греческим избранникам повезло гораздо больше, чем египетским, на которых у монстров в тех станах просто сверхъестественное чутье. Но вряд ли от осознания этого становится легче, когда на тебя с другого конца коридора глядит голодными глазами огнедышащий дракон. Впрочем, стоит отметить, что счастье длиться не долго: пускай у «египтян» больше шансов напороться на монстра, «грекам» повезло гораздо меньше прочих с ходами, которые словно бы имеют зуб на избранников Олимпа, очень изредка позволяя им пройти по коридорам, не оказавшись запертыми в тупик. Конкретно сейчас, притаившись в одном из коридоров лабиринта, Хью Смит и Полина Трюмпер активно продолжали обсуждать где, когда и почему они могли заблудиться в этом чертовом лабиринте, если у них был специально разработанный навигатор от главного кузнеца Западного Интерната — Рафаэля (Джонатан Уотсон участия в обсуждении не принимал, предпочитая вздремнуть). Обсуждали они в весьма своеобразной форме.. — Я тебя сейчас так спатеньки уложу, что ты у меня с рассветом не проснешься, — огрызнулась рыжеволосая, кидая на спутника гневные взгляды. — Где ты тут рассвет усмотрела, светлоокая моя? — вяло отозвался Смит, очень открыто проигнорировав темно-карие глаза девушки. — Или у тебя таймер встроенный? Ну-ка, сколько часов до рассвета осталось? Сколько мы в этих катакомбах уже торчим? — Ну-ка, гроза семи морей и одного комнатного фонтанчика, уровень моря вещай. Или хотя бы сколько нам до ближайшего источника воды. Желательно пресной, — Трюмпер показательно перевернула флягу вверх дном, демонстрируя отсутствие в оной воды. — Хуй знает, — пожал плечами сын Посейдона. — Вот и не возникай. Уотсон, до этого качественно изображавший сон, приоткрыл один глаз, намереваясь лицезреть разворачивающийся спектакль. — Спать ложись, я посторожу, — оперативно свернул тему Хью, поднимаясь на ноги и отходя к ближайшему повороту. — Сам ложись, я сторожить буду, — дочь Аполлона тоже вскочила на ноги, готовясь нести вахту первой. — Я сказал, чтобы Ты ложилась спать, что не понятного? — Я сказала, чтобы Ты сам ложился спать, потому что я не хочу. Ты немного тупенький, как Джон Сноу, не так ли, Хью Слоу? — Поаккуратней, огребешь ведь с таким настроем, — холодно, но в определенной степени пофигистично предупредил парень, через плечо разглядывая девушку, которая пыталась сдуть огненную прядь с лица. — Не на ту напал, пирожочек. — Дважды огребешь. — Поднимешь руку на девушку? — почти удивленно произнесла Полина, растягивая алые губы в хищной ухмылке. — Я вижу перед собой только фурию, — пожал плечами Смит, разворачиваясь к ней лицом и скрещивая руки на груди. — О, это повышение? В прошлый раз, помнится, я была мегерой, — Трюмпер начала кокетливо накручивать на палец прядь волос, заставив тем самым Хью скривиться от отвращения. — Не делай так больше, это просто… — Смит начал постепенно, шаг за шагом, надвигаться на Полину, но, будучи плохим актером, на долю секунды позволил губам дрогнуть в хитрой усмешке, явно вызванной неким мимолетным и несвойственным юноше планом. То ли из-за этого, то ли из-за увлеченности перепалкой, избранница Аполлона не придала тому значения, лишь потихоньку отступая в такт юноше. — Трогает тебя до глубины твоей бездонной души? — Вызывает тонны отвращения. И вообще, пора спать, Полина, — шотландец наконец загнал её в угол. — Это намек? — уже без лишней томности, но с явным сарказмом поинтересовалась староста Аполлона. — Это приказ, мисс Трюмпер, — как-то утомленно, а также с подозрительной долей облегчения оповестил Смит, после чего хорошенько приложил девушку о стену. Со стороны избранника Гермеса раздался громкий свист и жалкие аплодисменты. Комментировать сие событие он не стал, в большей степени потому, что в ответ на свои предыдущие действия получил неестественно-угрожающий для их лидера, пускай все столь же спокойный, взгляд, потому лишь натянул на голову капюшон и перевернулся на бок, лицом к огню. Следующим, видимо, вахту нести ему. В оправдание Хью заметим, что приходится действовать очень радикально, когда ты знаешь, что твой оппонент настолько упрям, что не будет спать неделю, лишь бы доказать свою правоту. Именно потому, подхватив «спящее» тело, Смит отправился к костру, где аккуратно уложил дочь Аполлона напротив Уотсона, при этом заботливо подложив ей под голову стащенную перед отправлением на Задание из своей комнаты подушку. С последствиями своего решения он разберется завтра, когда Трюмпер будет мучаться от головной боли, а Джон, как обычно, не будет ему помогать или, что вероятней, еще больше усугубит ситуацию. Но избраннице Аполлона ещё придется согласиться следовать за ним, чтобы он излечил её с помощью воды. Хорошо быть избранником Посейдона! Можно найти такие рычаги давления, о которых никто никогда не подозревал. Но перед Полиной все-таки надо будет извиниться. «Утро» началось потрясающе. Во-первых, вернулся Джон, которого Хью посреди ночи отправил на разведку. Избранник был весь в паутине, его била крупная дрожь, а на спутанных волосах кое-как держалась порванная кепка. Во-вторых, проснувшаяся Полина молчала, что было не только странно, но, скорее всего, являлось ещё и признаком надвигающегося апокалипсиса, о котором постоянно волновался Фицрольд. В-третьих, они провели в лабиринте черт знает сколько времени, при этом не имея ни малейшего понятия о том, где они вообще находятся. — Трюмпер, прости, я не хотел, — избранница Аполлона смерила его таким взглядом, что Смит едва не поперхнулся воздухом. — Ладно, хотел. Но, согласись, мне следовало как-то отправить тебя спать, а пререкались бы мы с тобой всю ближайшую ночь, как это обычно бывает, на что нервы тратить лично мне уже жалко.. — Аргумент, — пробормотал Уотсон, с которого Трюмпер (несмотря на её арахнофобию) собирала остатки паутины. — Ладно, и что ты предлагаешь? — поинтересовалась девушка, брезгливо отряхивая руки. Смит от удивления даже рот открыл, а Джонатан рассыпал крекеры, коими ранее пытался заесть дрожь от переутомления. Впервые в истории Западного Интерната! Полина Трюмпер поинтересовалась чьим-то мнением, а не толкала свое! Кажется, ее коллегам срочно нужен бумажный пакетик, без него дышать опасно будет. — Я, кстати, знаю, где ближайший выход, — вышел из шока избранник Гермеса, тут же вновь принявшись собирать чудом спасенную еду в свой рюкзак. — Нашел метку Северного Интерната прямо за поворотом, рядом с которым мы остановились. Смит посмотрел на избранницу Аполлона, во взгляде которой четко читалось: «Мы долбанные кретины, которые проверили все коридоры, кроме соседнего». И плевать, что не исключен тот факт, что за ночь даже Лабиринту стало немного неуютно от теплых отношений в команде, потому он решил скоренько от Выживших избавиться. Хью трагично изобразил замедленный фейспалм, протяжно выдохнул, после чего подхватил с земли оба оставшихся рюкзака, решив тем самым сделать Трюмпер поблажку (и извиниться заодно), после чего кивнул головой в сторону прохода. — Команда Выжившие, вперед, на поиск очередной жертвы Богов, — сарказм, особенно с популярными в Интернате ссылками, исходил от этого стратосты крайне редко, потому и ценился, возможно, порядком больше. — Ты хотел сказать: на поиск очередной жертвы дерьмовой системы распределения, — хмыкнула Полина, к которой возвращалась прежняя язвительность, обгоняя парней на повороте. — Но в целом мысль правильная, Хью Слоу. Доктор Уотсон, шевелите ляшками, пожалуйста, мы опаздываем! Возвращаться в лагерь решили проверенными путями — вызвав Бернарда, который мог открыть портал, что Рафаэль сумел перезарядить за то время, что они провели в Лабиринте, и заполняя бумаги в «Fabellae» (то есть в Северном интернате). Маленький мальчик, которого несравненная троица разыскивала по всему Северному Интернату, прятался в огромной библиотеке и наотрез отказывался оттуда уходить. Парнишку, кстати, признала за собой Афина, так что совершенно не удивительно, что в свои тринадцать лет (и за три часа ожидания МакГарлина) он успел не только подорвать уверенность в себе у трех матерых старост, но и выставить их полными идиотами в глазах друг друга и Стража. Едва сдав мальчонку на руки Фицрольду, Трюмпер рванула в сторону дома избранников Аполлона, на весь интернат крича о том, что Смит — женоненавистник и вообще полный Слоу, а Уотсон — латентный гей, потому что не защищал её от нападок бешеного посейдоновского отпрыска. При этом она успевала обниматься с друзьями, раздавать тумаки встречающимся по пути родственникам и грозить им масштабной уборкой. Впрочем, стоит отдать ей должное — в короткий промежуток времени между тем, как она подтолкнула афинова мальца в сторону куратора, и началом ее стремительного шествия по коридорам «Hospitium», девушка умудрилась поместить мимолетный уважительный кивок и вроде даже отдачу чести двумя пальцами, замаскированную под поправление волос, но скрыть подобный жест от зоркого глаза Фицрольда, знавшего их троих, как облупленных, она все же не сумела. Хью, стоящий рядом с Куратором и Стражем около закрывающегося портала, лишь усмехнулся и покачал головой. Все возвращалось на круги своя. Понимающее молчание было прервано Чарльзом: — И все-таки, как вы вдвоем ужились? — Хочешь завоевать расположение стервоватой дамочки? Приложи ее головой к чему-нибудь. Вот мой секрет успеха, — прищелкнув пальцами, усмехнулся избранник Посейдона, особенно радуясь очередному смачному пинку от Трюмпер, который достался её старшему брату, в пределах того, что от него можно было видеть, конечно.. — Хотя, беру свои слова обратно. — Какие именно? — Она не стервоватая, она просто ебанутая. Уже не глядя махнув на прощанье смеющимся мужчинам, Смит отправился на тихую помощь теперь-уже-подруге, которой, кажется, грозила смерть через удушение посредством объятий, которая должна была сработать моментально, так как это последнее, что кто-либо здесь мог ожидать. — Команда Выжившие, дамы и господа. С Вами сегодня весь вечер, — пожал плечами Джонатан и, кинув Бернарду ключи от портала, побежал следом.