фемСемён

Лучи солнца проникали через небольшие щели в занавесках, падая то на стол, то на пол. Семёна, лениво потягиваясь, неохотно открыла глаза. Как ни странно, будильник показывал девять часов. Её удивил этот факт; она приподнялась с постели и посмотрела на соседнюю кровать. Улы не было, а её кровать была заправлена, что свидетельствовало о том, что Улы покинула домик достаточно давно. Потирая сонные глаза, Семёна встала и открыла занавески; в комнату тут же рухнул огромный поток света, немного ослепив девочку. На улице ярко светило солнце, и ничего не напоминало ей о вчерашнем дне. Всё же таинственный призрак коммунизма неимоверно испугал её, и ей всё ещё казалось, что за ней следят, только непонятно зачем. Но паника и паранойя отступали по крайней мере в свете яркого солнца. И вот уже знакомый поворот, а за ним и умывальни. Холодная вода отрезвляла сознание, а чистка зубов не влияла на психику в должной манере, но явно помогала следить за состоянием зубов. Вода уже не была такой ледяной, скорее она была мятно освежающей. Закончив водные процедуры, Семёна собралась уже идти назад в домик, но почувствовала на себе взгляд. Это явно не был приступ паранойи -- на этот раз на неё смотрели. Семёна нерешительно обернулась. Позади стояла женщина примерно того же возраста, что и Ольга Дмитриевна; часть её волос была зеленоватого оттенка, она носила очки и её выражение лица выражало безразличие. Женщина сделала пару шагов к Семёне. Её шаги были легки и практически неслышны. -Семёна? – спросила она. -Д-да, – нерешительно ответила Семёна. -Отлично, собирайся, жду тебя у ворот лагеря. -Постойте, но зачем? Женщина, ничего не ответив, направилась в неизвестном направлении и исчезла за ближайшим поворотом. Семёна, простояв в удивлении, направилась в домик. Зайдя в домик, Семёна тут же встретила радостный крик Улы, которая сидела за столом и что-то рисовала цветными карандашами: -Сима! Привет! – Улы улыбнулась всё так же, по-своему глуповато-радостно. -Привет, Ула, где пропадала? -Кушать ходила. Сегодня давали гречку, сосиски, борщ с капусткой, -- но не красный, -- непонятный салат, чай и ещё что-то. -Угу, сегодня утром, как я посмотрю, у вас был целый праздник, – сказала Семёна, надевая рубашку и юбку. -Нет, Ольга Дмитриевна торт обещала ещё сегодня! И пойдём в поход, только там обычно делать нечего. -Торт? Это ещё в честь чего? – Семёна уже надевала гольфы и завязывала кеды. – У кого-то день рождения? -Не знаю. Ольга Дмитриевна говорит, что в честь того, что нашлись пропавшие пионеры, но вроде как никто не пропадал. -А вы с Шуриком? – спросила Семёна причёсываясь. -Ну, я не потерялась, я друга навещала, – улыбаясь ответила Ула. -Не напоминай про твоего «друга», уж больно он страшный. -Нет, он хороший. -Кстати, Ула, а ты не знаешь, ну, такую женщину, у неё немного зеленоватые волосы. -Волосы? Зелёные? – удивлённо переспросила Ула. -Да. Она ещё очки носит. -Нет, не знаю, но видела. Она, по-моему, вожатая в другом отряде. -Понятно, – сказала Семёна, завязывая галстук. -- Ну, тогда мне пора. -А ты куда? -Как куда, пойду, эм, пройдусь. – Семёна натянуто улыбнулась -Ты даже не посмотришь на рисунок? -Позже. Всё равно у тебя нужно что-то подправить. -- Семёна подошла к Уле и через плечо посмотрела на рисунок. -- У тебя всё равно пропорции тела поехали. Кубы сначала рисуй, потом можно и в анатомию, и лица какие-то у тебя одинаковые… Ула неоднозначно посмотрела на Семёну. -Ну, всё же, я тебя не тороплю -- время есть подправить, потом подойду и обязательно посмотрю. – С этими словами Семёна вышла из домика. Всё же та вожатая была довольно подозрительной, и первым делом она направилась к Профессору. Её путь лежал через площадь, где пионеры уже во всю занимались своими делами. Но Семёна среди этой толпы заметила нескольких пионеров, тщательно моющих постамент Генды. Это была вчерашняя троица -- Семён, Алиса и Ульяна. Семёна подошла поближе. -Ну что, террористы-бомбисты, трудимся? – со смешком спросила Семёна и тут же поймала на себе недобрый взгляд Алисы. -А тебе чего?! – сквозь зубы спросила Алиса. -Да, так. Семён! А ты-то зачем моешь, мы вчера Шурика искали! -Алиса попросила помочь. Алиса, не скрывая своей надменности, улыбнулась. -Ты дурак?! Семён, а ну брось сейчас же! -Я же обещал помочь. -Если ты не знаешь, чем заняться, то лучше бы мне помог, дурень. -А ты чего, ревнуешь? – спросила Алиса. -Да иди ты знаешь куда, – злобно сказала Семёна. – А ты -- предатель! – Семёна дала пощечину брату и поспешила удалиться. Он ей на это ничего не ответил и продолжил заниматься своей работой. Через минуту Семёна уже стояла перед гаражом Профессора и тарабанила в дверь. -Откройте! -Кто там? – раздался голос Степана. -Я это. -О, Сима, привет ещё раз. Что-то ты зачастила сюда ходить. -И прихожу я уж явно не ради тебя, отвали, – сказала Семёна, входя в гараж. – Профессор, когда уже ваша машина будет работать? – с ходу спросила она. -Ещё буквально несколько дней, сегодня-завтра, и всё будет готово, прошу не переживать и запастись терпением. -Вот его как раз у меня и нет. -Ну, вы всё же можете помочь, но раз, Семёна, ты здесь, значит, ты не думаешь помогать. -Не поняла? -Разве вас не посещала Нульман? -Кто? -Анна Нульман. Я ей велел свозить вас со Стёпой в соседний заброшенный лагерь, достать кое-какие детали. -Эм, ну если это у неё зеленоватые волосы, и она ходит в очках, то да, она ко мне подходила, только я не поняла, что ей нужно. -Да, Нульман ещё та персона. Иногда кажется, что ей вовсе всё равно абсолютно на всё. -И как я могу помочь? -Итак, ты поедешь с Анной и найдёшь нужны детали. Для понятности работы я снабдил вас фотографиями. Возьми их на столе. На столе лежали фотографии каких-то громоздких механизмов с вырезками из научных статей. -Я что, их одна тащить буду? – спросила Семёна, смотря на фотографии. -Да, вы правы, барышня. Про это я как-то не подумал. Ну ничего, с вами поедет Степан и поможет. -Ну Профессор! -Поедет и поможет. -Эх, хорошо. -Можете идти к входу -- я заберу вас там. -Ладно, док, – ответил Стёпа. – Пойдём, Сим. -Я-я и сама могу. -Как хочешь. Я тогда рядом пойду. -Ладно уж, – отвернувшись ответила Семёна. Они вышли из гаража и направились в сторону ворот лагеря. Как только они подошли, то они сразу заметили Нульман, которая стояла у ворот и смотрела куда-то вдаль. Подойдя поближе, Стёпа сказал ей: -Ну что, Аня, готова? -Не Аня, а Анна Ивановна, Степан, – возмущённо ответила вожатая. -Да брось ты… Их разговор прервал рёв мотора, который был за воротами. Они выглянули. Там стоял ЗИЛ, за рулём которого сидел Профессор. -Док, а что, ничего лучше не было? Только эта рухлядь? – крикнул Стёпа. -Что же, друг мой, транспорт не роскошь, а средство передвижения. -И как это мы будем на нём. – Семёна посмотрела на ржавчину машины. – Передвигаться? -Я знаю как. – Стёпа обежал машину и сел рядом с водителем. – Вот! Вполне удобно! – донёсся голос Стёпы. -А мне что? Там же место мало. -Ну, поедешь в кузове, Сим, – сказал комсомолец и залился смехом. – Вот с Аней поедешь! -Шатайко, я вам не Аня. -Ладно, ладно. -И уступите место. -Нет, – снова залился смехом парень. -Ничего страшного, Анна, мы вмиг домчимся до лагеря. Поедете с Семёной в кузове. -Как скажите. Вожатая и Семёна направились занять свои места. -Грязновато тут, хоть подстилки на пол додумались положить, – сказала Анна и присела на одну из них. – Садись, Семёна. Семёна неуверенно присела рядом, а Нульман постучала по кабине, что свидетельствовало о том, что они готовы к пути. Их путь лежал через леса и луга, которые были не так хорошо знакомы Семёне -- разве что туманные воспоминания первого дня возрождали у неё в памяти картины пути в «Совёнок». Теперь, казалось, она мчится домой, и всё было бы хорошо, если бы не спящая голова Анны на плече, которая не давала ей пошевелится. Но хуже этого было, пожалуй, палящее солнце, которое грозило Семёне солнечным ударом, а та редкая тень, которая исходила от деревьев, время от времени заканчивалась. И вот жужжание двигателя стало практически привычным для Семёны, а путь ей облегчало то, что солнце скрылось за облаками, что шли откуда-то с востока. Она выглянула из кузова и заметила, что они промчались мимо старого знака, который уже начал покрываться ржавчиной. На нём было написано: «Добро пожаловать в Воробушек. До лагеря 7.5 километра». ЗИЛ завернул куда-то направо, в глубь леса, но теперь дорога была куда хуже -- были постоянные выбоины, а иногда дорога была просто чем-то завалина. Нульман проснулась от тряски и, недовольно зевнув, взялась за край кузова, чтобы не упасть. Семёна старалась не обращать на это внимание. Недалеко от машины пробежал олень, а вон заяц убежал от адского шума ЗИЛа, и вообще все животные были потревожены внезапным появлением незваных гостей. Но вот тормоза заскрипели, и машина, охая и ахая, остановилась прямо перед воротами лагеря. Семёна встала в полный рост и попыталась осмотреться. Вокруг всё поросло травой. Не было слышно ничего -- ни пения птиц, ни шумов, которые обычно присущи пионерским лагерям. Ворота были не то, что ржавыми -- одна дверца упала, а вторая была не так далека от повторения ошибки первой. Забор успел обрасти мхом и кое-где уже виднелись трещины. Через асфальт пробивалась трава и цветы. Вместо совёнского маршрута здесь когда-то был свой автобус с триста пятьдесят девятым номером. -Долго будешь стоять, пионерка? -- Голос Нульман отвлёк её от рассматривания местности. -Да, я сейчас, – сказала Семёна и поспешила спуститься. Внизу стоял Степан. Он подал руку сначала Семёне, а затем и Анне. -Товарищ Нульман. – Степан ехидно улыбнулся и протянул руку вожатой. -Отвали… те, товарищ комсомолец, – ответила она. -Как знаете. -Так, товарищи, минутку внимания, – послышался голос Профессора. – Подойдите сюда. Все трое собрались возле кабины. -Итак, у вас есть некоторое время, чтобы найти нужные детали; у Степана есть описание того, что нам нужно. Анна, вы хорошо знаете лагерь, так что вы поможете найти то, что нужно. -А зачем оно нам вообще нужно? – спросила Нульман. -Ну как же, чтобы денег не тратить на ремонт… на ремонт столовой. Там как раз новая вытяжка нужна, точнее, детали дня починки. Короче говоря, ваша задача лишь найти и притащить нужные детали к грузовику. Прошу простить, мне пора. Приеду чуть позже. Надеюсь, вы успеете найти хоть что-то. – С этими словами Профессор завёл машину, развернулся и отправился назад в Совёнок. -Да уж, ну и выдал мне заданьице старикан, – недовольно пробубнила Анна. -Да ладно тебе. -Возись теперь с вами, отвечай за вас. -За меня не нужно отвечать. Ну ты знаешь. Лучше вот за Семёну беспокойся. -Не морочьте мне голову, Степан. -Может, начнём поиски? – сказала Семёна. -Да, точно. Так, так, так, что тут у нас. – Стёпа стал смотреть в блокнот, который дал ему Профессор. -Где может быть вот это? -Что «это»? -Ну вот, тут такой ужасный почерк, что не разберёшь. -Думаю, в старом хим кружке должно быть. -А что это вообще? -Тебе-то какая разница? Троица двинулась вглубь разрушенного лагеря, сквозь покорёженные ворота. Ото всюду так и веяло тоской и унынием. Проходя мимо детской площадки и слыша скрип шатаемых ветром качелей, Семёне стало как-то не по себе. Нульман повела всех по старой аллее, где были лишь остатки домиков пионеров -- они были полностью сожжены, лишь гнилые балки, недогорелые двери и шифер напоминали о том, что здесь когда-то жили пионеры. Но природа постепенно забирала своё: сквозь бетон уже вовсю росла трава, которая разрушала его изнутри. Фонарные столбы накренились, а лампочки были нещадно выкручены. Через несколько минут они вышли к площади. -Вот и площадь. Тут было раньше очень красиво, не то, что в вашем Совёнке: каждый вечер здесь собирались самые умные люди и… -И выпендривались перед друг другом, – перебил Степан Нульман. Она лишь злобно посмотрела на него и пошла дальше. Площадь представляла из себя поросшее травой поле, где виднелись кусочки асфальта, и лавочки были гнилыми настолько, что если бы кто-то рискнул на них сесть, то тут же оказался на сырой земле. Подобно площади в Совёнке, здесь тоже стоял памятник. Он представлял из себя ноги в ботинках, а на пьедестале красовались уцелевшие буквы: «Е Ф Г». Оставалось только догадываться, что они означали, так как остальные буквы было не разобрать. Пройдясь дальше по площади, Семёна заметила небольшую яблоню, которая, казалось, пронзила асфальт, как бур пронзает горную породу. Пионерка подошла поближе и сорвала с дерева сочное и спелое красное яблоко. Она надкусила его. Вкус был так же хорош, как и внешний вид, и это яблоко ненадолго заглушило голод Семёны. Сзади раздался настолько сильный звук грома, что она повернулась. За ней были чёрные тучи, словно сама тьма, редко выстреливающие молнии, а раскаты грома были предвестниками скорой бури. И действительно, тучи не заставили себя долго ждать; они принесли с собой дождь, который уже начала мочить пионерку. Она стала нервно осматриваться в поисках Стёпы или Анны, но они куда-то ушли. Семёна пошла дальше, и вышла на ещё одну поросшую травой аллею. За ней раздался страшный раскат грома, и что-то зажужжало за её спиной. Обернувшись Семёна увидела в паре метров от себя шаровую молнию. Она сверкала ярко-синим цветом, издавая звуки огромного трансформатора, а трава под ней сильно почернела. Молния, казалось, следила за Семёной, не делая ни движения, наблюдая за ней и строя свой коварный план. Ноги пионерки затряслись в страхе, сердце бешено заколотилось; её сковал страх и ужас; пионерка завизжала, да так, что ненадолго перебила жужжание молнии. Семёна помчалась прочь, прочь от молнии и площади; иногда она прикрывала глаза руками и неслась дальше, но потом снова открывала глаза, чтобы не упасть. Она оглянулась: за ней следовала молния, оставляя за собой всё тот же желтый след на траве, попутно наэлектризовывая всё вокруг. Семёна мчалась мимо домиков и построек разной высоты, пока не увидела одноэтажный домик с открытой дверцей. Она поспешила внутрь и забежав захлопнула дверь и стала придерживать её своим телом. Молния подобралась к самой двери. Семёна слышала звуки за дверью. На глазах пионерки выступили слёзы от осознания собственной бессильности перед силами молнии. Ей казалось, что ещё немного и молния, как лазером, прожжёт дыру в двери, испепелит её подобно воину с тесла орудием и останутся от неё только горелые кости. Но осмотревшись, Семёна заметила защелку на двери и, недолго думая, закрыла её и отбежала. С минуту звук продолжал идти, но затем стал отдаляться и исчез. Пионерка решила проверить здание на наличие открытых окон. В помещении стоял стойкий запах каких-то веществ; часть потолка заросла плесенью; с некоторых мест капала вода. Семёна подошла к ближайшей открытой двери и зашла в небольшое помещение. Оно и было раньше пристанищем юных химиков, а колбочки и пробирки подтверждали это. Все окна как ни странно были на месте, как и многое оборудование. Похоже, что все грабители почему-то обходили это место стороной. Семёна догадывалась почему: какие-то мрачные тени то и дело пробегали где-то за спиной, заставляя Семёну поворачиваться и искать опасность, но вместо призраков её ждали лишь ещё пара капель с потолка. Зайдя в другую дверь, Семёна сразу же определила для чего использовали эту комнату. Это была подсобка. Здесь были плотно завёрнуты химические элементы, а на столе красовалась большая бутылка, на которой было написано «С2Н5ОН», что значило «Спирт». Семёна прошла мимо, углубляясь в подсобку. На полу в самом дальнем углу лежал какой-то механизм, и было удивительно, что он так хорошо сохранился. Вдруг Семёна услышала, что кто-то дёргает закрытую дверь. Пионерка подбежала к двери, встав на карачки, посмотрела в щель под дверью -- благо, она была достаточного размера -- и увидела знакомые очки. Это была Нульман. -Семёна, ты чего? Ты что там делаешь? -Я-я от молнии прячусь, – сказала Семёна, стараясь не плакать. -А ну открывай сейчас же, а то дверь с петель сниму! – строго сказала Анна. -Да, сейчас. Семёна, недолго думая, открыла дверь. Перед ней стояла недовольная Нульман. -Ты совсем больная, пионерка? -Н-нет. -Нет, ты больная! Тебя разве не учили, что от шаровой молнии нельзя убегать, а? -Ну, у-учили. -Так, ещё раз подобное выкинешь и я... я... я тебя вообще на поводок посажу, и будешь у меня под колпаком, ясно? -Да. -А теперь отойди. – Анна оттолкнула Семёну и прошла внутрь здания. – Дождь ещё этот... Нашла чего-нибудь? -Да, кажется. -Показывай. Семёна отвела её в подсобку и показала аппарат. -Да, действительно то, что нужно. Хоть от тебя есть толк, молодец, хвалю. Нульман вдохнула полной грудью запах хим кружка. -Да, ты себе не представляешь, девочка, что здесь было. Какой это был лагерь, сколько тут всего. Иногда, бывает, засидишься. – Анна взяла стул и присела. – Заслушаешься рассказов на ночь и спать идти страшно, и хорошо, если к 4 часам утра заснёшь. Ха, да, интересное время было. Помню как-то нас будила вожатая здесь. Бывало, нарядится в улитку и ходит будит детей и говорит таким смешным голосом: «Я -- морская улитка!». А дети смеются, радуются. Уж очень её любили. Да и я её любила. – Какая-то грусть выступила на лице Анны. – А сейчас что? Это вожатые? – Нульман посмотрела на Семёну. – Это вожатые? Капиталисты какие-то, а не вожатые. Что взять вашу Ольгу Дмитриевну, что других. Что они детям могут дать? Ответственные задания? Таскать вещи можно и дома, а лагерь, он должен быть не таким… -А каким? – спросила Семёна. -Эх, если бы я знала, если бы я знала, Семёна. -А что случилось здесь с лагерем? -Случился поджег, вот что. Хотя все говорили, что пожар. Не верю я в эти россказни про пожар -- не мог лагерь весь сразу загореться, да так, что даже пожарных не было. -А где же были пожарные? -Их руководство лагеря отправило на пробежку, чтобы тренировались, и именно в тот день. Они тогда пробежали 15 километров и вернулись в лагерь, а он в огне. Вот такие пожарные, хотя я их не виню, они всё же свою работу выполняли -- как-никак, задание руководства. Не может быть так. Я здесь всё детство провела, а потом и вожатой здесь работала. Да уж, быстро тут всё травой зарастает: прошло только несколько лет, а лагерь без людей превратился в не пойми что. -А сколько вам лет, если вы здесь работали? Нульман посмотрела на Семёну и вздохнула. -Раз тебе так интересно, отвечу на твои вопросы, пионерка. Мне всегда задают три вопроса: почему я вожатая, сколько мне лет и отчего у меня волосы на голове окрасились. Начну с последнего. Волосы у меня окрасились, потому что я пролила на них ракетный окислитель. Лет мне двадцать девять, скоро юбилей. А вожатая я, потому что меня муж со свекровью хотели в сумасшедший дом отдать -- за убеждения. Из коридора послышались шаги -- в подсобку заглянул Стёпа. -О, а вот и вы. -Вот и мы. Иди тащи, – сказала Анна, указывая на нужный механизм. -Что, вот эту штуку? -Да. -Ну ладно, давайте. -Только вот ещё возьми полотенце и прикрой от дождя, чтобы не промок. Положи перед входом. -Ладно, ладно, как скажите, Анна Ивановна, – наигранно сказал Степан и понёс предмет. -Дурень, – прошептала в след вожатая. – А ты чего стоишь? – спросила Анна Семёну. -Ну, я. -Хватит мямлить, и вообще тебе должно быть нет никакого дела. Так что давай, иди ищи ещё деталей, а я пока тут поищу, может ещё что осталось. -А куда идти-то? -Мне откуда знать. -Так ведь вы вожатой работали. -Я не знаю. А теперь иди уже. Семёне не оставалось ничего, как выйти из здания хим кружков и направится куда глаза глядят. Она шла по аллее лагеря, когда вдали показалось какое-то здание. Семёна подошла к нему поближе. Надпись на стене свидетельствовала о том, что это здание – столовая. Семёна вошла. Столовая не сохранилась так же хорошо: крыша прохудилась, кафель отвалился, стулья обгорели, окон не было совсем, а запах сажи так и витал вокруг. Семёна поспешила удалиться отсюда. На своём пути её не оставляло чувство, будто за ней снова следят, но оборачиваясь она ничего не видела, и только совиное уханье разгадало эту загадку -- на дереве рядом с Семёной сидела сова и внимательно смотрела на пионерку. Семёна удивлённо посмотрела на сову и, когда девочка собралась что-то сказать, та сорвалась и камнем упала на неё. Семёна вскрикнула и прикрыла голову руками. Когда она подняла голову, сова снова сидела на ветке, но на этот раз у неё в лапах была крыса, большая и толстая. Эта крыса всё ещё была жива и что-то яростно пищала. Семёна продолжила свой путь. Вскоре она вышла к большому двухэтажному зданию с множеством балконов и рухнувшей крышей. Второй этаж был различим разве что по стенам, так как он полностью выгорел. Подойдя ближе к входу, Семёна заметила надпись: «Жилой корпус №3». Она оглянулась и рядом увидела ещё два корпуса, но от них мало что осталось -- они были полностью разрушены. Семёна с трудом смогла открыть заржавевшую дверь корпуса, но всё же ей это удалось. Внутри всё так же пахло сажей, а пыль, казалось, здесь размножается делением. Семёна сделала пару неуверенных шагов вперёд. Несмотря на то, что на улице был день, внутри было довольно темно. Продолжая двигаться вперёд, она повернула направо. Вдруг откуда не возьмись детский смех в комнате рядом. Семёна тихо открывает дверь, но там лишь пара грязных кроватей и разбитое окно, а на полу валяется пара порванных кедов и зелёная футболка. Семёна закрыла дверь и вернулась в коридор. Пройдя несколько шагов, ей вновь послышался голос какой-то девочки, словно пытающейся ей что-то сказать. Но, войдя в эту комнату, она обнаружила то же самое – разбитое окно, грязь, порванные обои и тотальный беспорядок. Семёна дошла до самого конца, повернула налево и пошла в другой конец жилого корпуса. Но и там, её вновь посетило видение прошлого. Она подошла к той двери, откуда доносились голоса. -Ну, хуже уж точно не будет, – сказала Семёна и вошла внутрь. Но и там не было людей; зато в этот раз на кровати лежал большой одноглазый кот, шерсть которого была частично окрашена в зелёный. Кот зашипел на Семёну и выпрыгнул в окно. Скорее всего, он не любил пионеров или же перестал их любить давным-давно. Семёна закрыла дверь и пошла было к выходу, как по пути заметила открытую дверь и лестницу, которая вела куда-то вниз. Пионерка осторожно вошла, спустилась по лестнице и попала в помещение, которое было довольно плохо освещено, но свет, падающий из небольших окошек, давал достаточно света для того, чтобы безопасно перемещаться. Сразу, что бросилось в глаза Семёне, так это обилие бумаг на полу. Большие кипы документов были раскиданы везде -- множество фотографий с пионерами и прочими красотами лагеря. Семёна, кажется, узнала лицо на одной из папок. Это была Ольга Дмитриевна, но гораздо моложе. Семёна подняла папку, открыла и прочла небольшой отрывок. «Модянова Ольга Дмитриевна, окончила МКШ и педагогический вуз с отличием» «Росла в рабочее крестьянской семье, отец – электрик, мать – учитель, комсомолка» «Отец не состоит в КПСС» На последней странице был большой штамп: «Отказано в работе вожатой» Семёна положила папку на пол и продолжила поиски. Подойдя к стене, она увидела полки. На одной из них лежал фонарик-жук. Нужно было приложить усилия, чтобы заставить его светить и хоть как-то рассеять тьму. С помощью фонарика Семёна заметила лежащий на столе прибор. Подойдя, она осмотрела его. Это был, по сути, обычный календарь, разве что электронный. Он показывал сразу несколько дат и три вида времени. Семёна взяла его и поспешила к выходу. Выйдя, она вновь встретилась с солнечным светом; казалось, что лучше, чем солнечный свет, не было ничего. Семёна радостно поспешила найти Нульман и Стёпу. Она нашла их у кружка на ступеньках. Они и сидели и что-то обсуждали. -А эти пионеры, они же тупые, ужас… Семёна подошла поближе. -Вот, кажется, я нашла то, что нужно. – Она протянула им календарь. -Да, точно, вот он в списке. Молодца, Сим, – сказал комсомолец. – Ну что же, пойдёмте на выход, подождём Профессора? -Пошлите так, за мной, – важно сказала Анна. Они шли всё через те же разрушенные аллеи с горелыми домами и вскоре вышли к выходу. Адский звук ЗИЛа не заставил себя долго ждать и вот, буквально через пять минут, перед ними стоял грузовик. -Всё нашли? -Да, док. Всё готово. -Грузи и поехали. -Понял. Степан начал грузить всё в кузов, а Анна, воспользовавшись моментом, села в машину. -Ань, ну ты чего? Нульман промолчала. -Ладно, ладно, будешь там. Ну что, Сим, поехали? -Ладно, только отсядь подальше. -Какая ты скромная и стеснительная. Семёна попыталась ударить его, но у неё мало что вышло. -Всё, всё, я больше не буду, -- засмеялся Стёпа. -Вы там скоро? – донёсся голос Профессора. -Да, уже идём. Семёна уселась, а Стёпа стоял рядом и, оперевшись на борт кузова, постучал по кабине. Мотор заревел; машина тронулась. Поездка шла по тому же пути, что и раньше. Их шатало из стороны в сторону, но вскоре они вновь вышли на ровную дорогу, оставляя лагерь «Воробушек» позади. Через некоторое время вновь появились луга и поля, а откуда-то спереди послышался не очень хороший звук двигателя, и чёрный дым ознаменовал скорую поломку. Так и случилось: машина застыла; профессор, схватившись за голову, выбежал с бутылкой воды, открыл капот и начал, что-то бормоча, рыться в двигателе; недовольная Анна вслед вышла из машины и посмотрела куда-то вдаль. Семёна подошла к Профессору и спросила его: -Что-то серьёзное? -А, нет, всё хорошо -- небольшой капремонт. -Эм, небольшой капремонт? -Да, что-то вроде того. Семёна отчаянно отошла подальше, присела на обочину и стала смотреть в поле. Она заметила что-то красное, примерно недалеко от леса, где заканчивалось поле. Пионерка побежала к этому объекту. Через некоторое время она стояла перед тем самым Икарусом. Водителя не было, а сам Икарус представлял из себя груду металла без колёс, весь пыльный и ржавый. Заглянув в салон, Семёна ужаснулась: на месте водителя было кровавое пятно. Сердце застучало в бешеном ритме, и пионерка помчалась к ЗИЛу. Профессор уже был внутри, заводя двигатель. -Семёна, садись. Семёна поспешила в кузов, где её подхватил Стёпа. Они вновь продолжили свой путь. Пионерка обессилено упала на коврик. -Сим, ты как? А то ты что-то бледная. – заметил юноша. -Всё хорошо. Это я так з-забегалась. -Ладно. Остальная дорога прошла хорошо, и вскоре они прибыли в свой родной лагерь "Совёнок". Время было уже ближе к вечеру, и Семёна решила направиться в столовую. Там уже вовсю шел ужин. Сегодня давали макароны по-флотски. Семёна не любила их, но голод направлял её получить свою порцию. Вот очередь уже позади, а у девочки в руках порция макарон с кефиром и булочка, выпрошенная у поварихи. Довольная собой, Семёна села на свободное место. Но её трапезу прервал голос: -Ой, Сима, Сима, а где ты сегодня пропадала? – Возле неё села Мику и радостно обняла Семёну. – У нас же сегодня репетиция, забыла? Ой, ну ничего страшного, сейчас сходим. Ой, ты ешь? Ну хорошо, кушай. -Да, привет, Мику, -- ответила Семёна, уплетая очередную партию макарон с вилки. – А где Семён? -Ой, а ты не знаешь? Ну да, точно, ты не знаешь. Тебя же весь день не было. Он весь день с Алисой и Ульяной проторчал. Они убирались весь день, а ещё Вожатая заставила его вещи носить. -Вещи? -Ну да, он тут бегал по лагерю, искал муку, дрожи. Самое смешное, что он в библиотеке муку искал. Представляешь, Сим? -Да. Где он теперь? -А ещё он сахар таскал туда-сюда. – Мику засмеялась. – Сима, сегодня вечером торт дают! -Мику. -Да, такой большой торт. Семён к нему же искал ингредиенты! Вот вечером будет. -Так уже вечер. -Ну, я не знаю, может чуть позже? -Так, Мику, не морочь мне голову, где Семён? -Я не знаю. Может, он отдыхает? -Может быть, – сказала Семёна, кушая булочку с кефиром. – Всё, Мику. -Ты куда, Сима… -- донеслось из-за спины. Но Семёна уже была далеко от столика. -Стой ты! Хочешь я тебе помогу найти Семёна? Он где-то тут, наверное! -Да? -Да! -Тогда давай. Мику улыбнулась, и они отправились искать Семёна. -Думаю, он у себя в домике. Пойдём скорее! Они поспешили к домику вожатой. Но там его не было, только Ольга лежала на кровати и читала какую-то книгу. -О, Семёна, ты вернулась? – поинтересовалась вожатая. – Как в старом лагере? -Всё хорошо, Ольга Дмитриевна. А вы Семёна не видели? -Нет. Он управился, сахар принёс, а куда дальше пошел -- не знаю. -Спасибо, – грустно ответила пионерка. -Ничего, Сим, найдём его! Может, он на речке купается? -- подбодрила Мику. -Пойдём посмотрим. Девочки направились на пляж. Вскоре, подойдя туда, им стало ясно, что Семёна там нет. -Ну и где этот дурень?! – нервно сказала Семёна. -Всё хорошо… -Нет, не хорошо, Мику! Очень нехорошо! Он с Алисой, а это уже не хорошо! -Чего ты так завелась, успокойся. Пошли лучше в кружок, я тебе чаю заварю. Мне бабушка прислала. Сказала, что он успокаивает. Как раз тебе поможет. -Мику… За спиной послышался смех Ульяны. Семёна повернулась и увидела парочку – Ульяну и Алису. Семёна незамедлительно подошла к ним. -Алиса! – грозно позвала пионерку Семёна. -Тебе чего? -Где Семён? -А мне откуда знать? -Ты с ним весь день была, тебе ли не знать? -Нет, не знать. Я за ним не бегаю, в отличии от некоторых! -Это от кого? -Пальцем не показывают, – сказала Алиса и улыбнулась. Ах ты дрянь, курва! – злобно закричала Семёна, уже замахиваясь, чтобы атаковать Алису. -Сима, Сима! Всё, успокойся, – сказала Мику, держа руки Семёны. – Всё хорошо, пойдём. Мику кое-как оттащила Семёну и повела её к себе в клуб. Зайдя, усадила Семёну на стул. -Сима, ну ты чего так переживаешь. Если бы Алиса знала где Семён, она бы точно сказала. -Ничего она не сказала бы. Я её знаю. -Нет, не знаешь ты её. Алиса не такая; она может быть доброй и отзывчивой. Вот держи кружку, сейчас я кипятка налью… -И ты туда же, да, Мику?! -Что? -Где Семён?! -Я-я не знаю. -Что-то случилось, я чувствую! -Чувствуешь? -Да, забери свою кружку! – С этими словами Семёна выбежала из клуба и помчалась в свой домик. Она быстро добралась туда. Зайдя в домик, она взяла фонарик и хотела уже выходить, как дверь скрипнула. На пороге стояла Ула с листом бумаги. -Сима, Привет! -Да, привет, Ула. Извини, потом посмотрю, что ты там нарисовала. -А почему? -Мне Семёна нужно найти. Что-то случилось, я знаю. Что-то нехорошее. -Он где-то в лесу. -Что? – Семёна перекинула взгляд на Улу. – Расскажи! Сейчас же! -Ну, Алиса его зачем-то в лес увела, и они там воду пили. -Воду? -Да, а потом смеялись долго и… -Где?! Где это было? -На опушке. Тут не далеко, возле старого корпуса, я могу показать. -Нет, сиди здесь. Я сейчас. -Я могу помочь! -Нет, я сама, Ула, оставайся здесь, – строго сказала Семёна, выходя из домика. Пионерка решительно шагает в сторону старого корпуса, проходя через весь лагерь, который в это время уже готовился ко сну. Лес встречал Семёну не дружелюбно: поднялся ветер; холод проходил по ногам пионерки, колыхая её галстук и растрёпывая волосы; тучи пришли в Совёнок. Лес был более мрачным, чем вчера, но Семёна, наученная на ошибках, внимательно смотрела под ноги. Она шла по тропинке, по которой недавно кто-то явно шел -- трава была прижата. Этим вечером лес словно старался сделать всё, чтобы Семёна так и не нашла своего брата: ветки били её по рукам, трава неприятно щекотала ноги и мороз проходил по пальцам. Но это всё не остановило Семёну. Начало темнеть, и девочка включила фонарь, чтобы осветить себе дорогу. -Семён! – прокричала Семёна в глубь леса. Отчаянное желание отыскать брата в этой части полностью поглотило её. -Семён! – вновь прокричала она, но в ответ ей выл лишь ветер. Уже практически отчаявшись, Семёна вышла к тому самому старому корпусу, который представлял из себя небольшое полугнилое двухэтажное строение. Недалеко от двери, на старой лавочке сидел её братец. Она, переполненная чувствами радости, злобы и ещё непонятно чем, помчалась со всех сил к нему. -Семён, Семён! Вот ты где! Ты чего тут сидишь? Я уж тебя обыскалась, Семёнушка! Но в ответ была лишь тишина. -Семён, ты чего? Но Семён ничего не ответил. Он лишь глотнул ещё одну порцию водки из бутылки, а затем съел ещё немного каких-то грибов. -Чего тебе? -Семён! -Да? Что ты хочешь от меня? Что тебе нужно? Девочка, чуть не плача, дала Семёну пощечину. -Идиот, недоросль! Ты вообще соображаешь?! Водку пить! А это что за грибы?! Немедленно брось это! На лице Семёна проскользнула какая-то странная улыбка. Пионер встал и ударил Семёну в ответ. Этот удар стал критическим и повалил её на землю. -Да что ты говоришь? -Придурок! – Семёна лежала на земле, ухватившись за лицо. -А ты не слышала такое: "Бей пионерку по лицу". А, сестричка? – смеясь сказал Пионер. – А ещё одно не слышала выражение... как там, дай вспомнить… Молчание прервал плачь Семёны. -Чего ревёшь, дура? -- Он присел и потрогал грудь Семёны. -Отстань! -У Алисы побольше, но и эти тоже ничего… -- Пионер ещё раз улыбнулся. -Чего?! -Тебя не спрашиваю. Ты вообще никто и ничто. Я здесь Семён, и я тут парадом командую! – Пионер сделал ещё глоток из бутылки. -Так, раздевайся, быстро. -Что?! – Семёна попыталась вырваться, но Пионер уже навалился на неё. -Не брыкайся, а то ещё раз ударю. -Отстань, я буду кричать! -Кричи, это и требуется. – Семён замахнулся и ударил её ещё раз, и ещё. – Ну что? Плачь Семёны усилился, но его было не слышно за шумом ветра. -Ну что, сестричка, смотри какая хорошая погодка, романтика! -Я не буду, я не хочу… -- сквозь слёзы сказала Семёна. -Будешь и хочешь! – Пионер вновь добавил пару тумаков, а затем попытался снять галстук Семёны, но его пьяные руки не справлялись с этим. Он судорожно принялся расстёгивать её рубашку и вскоре ему это удалось. Всё сопротивление Семёны было подавленно. Он не смог расстегнуть бюстгальтер и поэтому просто задрал его. -Да, а мне нравится. Знаешь, отличные у тебя сиськи. – Пионер улыбнулся ещё шире и принялся трогать соски девочки. -Хватит, прошу, – ответила Семёна сквозь слёзы. -Заткнись. Он продолжил свои деяния. Расстегнул ремень пионерки и снял с неё юбку. -Мне холодно, Семён, пожалуйста, хватит… -Да заткнёшься ты или нет, курва?! – Пионер ещё раз ударил её. – О-ля-ля, какие у тебя трусики, а ну-ка дай-ка их сюда. -Нет… Пионер стащил с неё трусы и кинул их в ближайшие кусты. -Тебе без них лучше, сестрёнка, – засмеялся Пионер. Семёна лежала на сырой земле раздетая и беспомощная. -Да, ляпота-то какая, ляпота. – Он провёл рукой по промежности девочки. – Что-то суховато, но ничего, сейчас исправим, – сказал Пионер, делая глоток из бутылки. – А ну-ка иди сюда, маленький засранец! Я – повелитель клитора, я клитором командую! Он грубо схватил Семёну за ноги, и поднёс промежность ко рту, и прильнул языком к её лону. Сначала он нежно целовал половые губы, затем раздвинул их пальцами и коснулся языком клитора. Семёна застонала. -Тебе нравится? Да, помнишь то порно? Конечно помнишь. А теперь ты будешь в нем участвовать. – Сказав это, Пионер засмеялся. – Ничего, скоро намокнешь, и приступим к делу, сестрёнка. Он снова прильнул губами к клитору, затем принялся быстро водить языком, делая круговые движения. Семёна стала стонать и извиваться подобно змее под его ласками. Он обхватил ноги сестры и начал интенсивно продвигать свой язык как можно глубже в дырочку Семёны. Он лизал её, высасывал все соки, щекотал самым кончиком языка клитор и посасывал её малые губки. Она стонала, извивалась и задыхалась от непонятно переполнявших её ощущений. Это были не те ощущения, которые были у неё, когда она исследовала своё тело на второй день. Это было намного мощнее: глаза затухали, словно звёздочки, в её глазах пролетали белые точки, а сама она кричала всё сильнее и сильнее. Не прошло и пары минут, как её лоно стало сокращаться, а из её рта вышел стон наслаждения. Её потряс невероятный оргазм, которого она раньше никогда не испытывала. Словно в конвульсиях девушка забилась и обессилено лежала на земле. -Эй, сеструха, ты чего, а как же я? – возмущённо сказал он. -- Э, вставай! – Последовал ещё один удар. Семёна почувствовала боль и еле открыла глаза. -Ты получил, что хотел; теперь отпусти меня. -Нет, -- ответил Пионер. – Я ещё не закончил, и я ещё долго не закончу… -- Он странно улыбнулся. -- Я ещё многих не пробовал. Алису, например… Он опустил Семёну на землю, затем навалился всем телом на неё и стал целовать то в шею, то в грудь. Спускаясь ниже, он остановился на сосках девушки. -Знаешь, всё же не понимаю, как тебя ещё не поимели. Всего-то нужно было тебя завалить на землю, а в остальном ты и не против. – Он вновь сделал глоток из бутылки, затем показал на неё и спросил. – Будешь? Хотя нет, слишком хорошее пойло для такой потаскухи, как ты. Лучше готовься. -К чему? – задыхаясь спросила Семёна. -К вот этому! – закричал Пионер и вогнал свой половой орган в пылающее лоно девушки. Её пронзила боль. В глазах ещё сильнее потемнело. Она чувствовала, как в ней что-то задвигалось и это что-то доставляло ей неимоверную боль. -Нравится? Нет? Ну ничего, сейчас понравится. Интересно, а это считается за мастурбацию? – Пионер засмеялся и сделал глоток из бутылки. – Ах, хорошо пошла. Ты не переживай, я всё спланировал, может и тебе что достанется. Пионер продолжил возвратно-поступательные движения. Теперь они приносили Семёне каплю наслаждения. -Какая же ты узкая всё же, но я тебя порву. Двигайся со мной, бревно, а то бобрам отдам. Семёна послушно стала двигать тазом навстречу аппарату Пионера. -Вот так. Семёну раздирало жгучие чувства боли и наслаждения, которые перемешались со страхом и отчаяньем. Вскоре лоно девушки вновь начало сокращаться, и она вновь отключилось. Она, словно растаявший шоколад на солнце, обмякла в руках Пионера, чувствуя какое-то непонятно тепло внутри себя, затем её спину вновь ударил холод земли, а потом и вовсе Пионер её отпустил. Она осталась одна, на сырой земле. Прошел час или больше. Уже во власти была тьма, и ночь накрыла Совёнок. Семёна еле-еле встала. Она, казалось, уже не чувствовала тела от холода. Она судорожно надела рубашку и забрала трусы, которые висели на ветке рядом. Семёна надела трусы и почувствовала, как ткань трусов мокреет, но не придала этому большого значения. На её глазах застыло отчаянье, но с ним пришло какое-то непонятное спокойствие и логичность всего происходящего. Она надела юбку, нащупала фонарик и отправилась назад. По пути ей вновь захотелось плакать, да слёз уже не осталось. Впереди она услышала голос вожатой, которая звала её: -Семёна! Семёна! -Я-я здесь! – прокричала она. -Сима! – Вожатая, светя на девочку фонариком, подбежала к ней и обняла. – Что с тобой? У тебя часть волос седая. -Где? -Вот на кончиках. -Да, я… -А почему ты помятая такая? -Да, упала… -Ты нашла Семёна? -Н-нет, – чуть не плача ответила Семёна. -Ничего, всё хорошо. Пойдём, пойдём. Вожатая повела девушку к себе в домик, усадила на кровать, достала из шкафа тёплый плед и накрыла Семёну; потом заварила горячий чай и принесла пару конфет для неё. -Ничего, он найдётся, вот увидишь. А тебе отдыхать нужно, уже поздно, да и дождь скоро. -Я знаю, – ответила Семёна и посмотрела на вожатую потухшим взглядом. -Тебе отдохнуть нужно. -Нет, отдых мне не поможет… -Что? Глаза Семёны вновь наполнились слезами, и она рыдая выбежала из домика. -Семёна, стой! – Вожатая хотела остановить её, но девочка уже бежала по аллее. На улице начался дождь. Семёна бежала среди горящих ламп домиков пионеров. В них ещё не спали. Фонари во всю горели, и лишь плачь Семёны разбавлял шум дождя. Она бежала не зная куда, и вот очередной поворот. Семёна поскользнулась на луже и упала. Она не встала, а продолжила лежать под дождём, который бомбардировал тело девочки. Пришла в себя она не скоро. Голова трещала и, казалось, она должна взорваться. Внизу живота стояла страшная боль. Семёна повернулась на бок и поняла, что она в гараже у Профессора. -Ты проснулась, хорошо. Мы уж думали, что у тебя дела совсем плохо. -Профессор… Стёпа… -- посмотрела на них Семёна. -Да, всё хорошо, что случилось? Семёна поведала им всё, что с ней произошло: то, что её брат озлобился и сотворил с ней страшные вещи. Она не знала почему это произошло. -Да, интересно. Что побудило его к такому шагу? -Не знаю, Док. По-моему, он просто с катушек слетел. -Семёна. – Профессор присел рядом. – Не переживай. Судя по нашим тестам, ты не можешь забеременеть от него, если всё же он... ты понимаешь. Семёна кивнула головой. -Не переживай, Сима, мы тебя в обиду не дадим, если он сюда явится. Мы ему быстро морду начистим! -Спасибо, – ответила Семёна. -Тебе нужен отдых. Для тебя это колоссальный стресс. Отдыхай. Стёпа будет охранять тебя этой ночью, всё будет хорошо. -Да, обещаю, буду защищать тебя даже от твоей чокнутой половины. -Спасибо, Стёпа. -Да было бы за что, Сим. Спи. – С этими словами комсомолец выключил свет. Семёна устало закрыла глаза, обрела покой и уснула.