Никогда

Все повторно сломалось через две недели после нашей первой ссоры. Я увидела у Хьюго синяк. Я не знаю, почему не разобралась, что произошло, но когда мой брат тяжело выдохнул имя Скорпиуса, я не став ничего спрашивать или выяснять, подошла к моему другу и залепила ему оплеуху, а после ушла, не сказав не слова. Запах его одеколона душил меня. Слезы лились не переставая. Я сидела в каком-то заброшенном классе. - Роза! Я знаю, что ты здесь! Скорпиус стоял в дверном проеме с Хьюго за руку. Вид у моего брата был просто ужасный. Весь красный, встрепанный, воротник поднят, будто его хорошенько встряхнули, как это любит делать Джеймс, синяк куда-то делся… Стоп. Синяк – исчез? Ужасное подозрение закралось в мою голову. - Ты стой здесь. – Он зло, очень зло посмотрел на Хью, затем повернулся ко мне и обнял меня. Я ожидала чего угодно, что он накричит на меня, что залепит оплеуху мне, но никак не этого. Слезы, уже практически прекратившиеся, полились с новой силой. Я обняла его. Его запах, такой родной, такой близкий, кружил мне голову. - Прости… Прости меня! Пожалуйста, прости! - Прощение просить надо твоему брату. Хьюго, мы оба ждем твоих объяснений. - Я… Я… Через четверть часа мы знали все. И то, как Хьюго ненавидел Скорпиуса, и то, как он ненавидел Равенкло, и мое поступление на этот факультет. Как Хьюго считал каждый мой поступок привлечением внимания. Он нашел, на ком выместить свою агрессию, а после, с помощью уловок поссорить нас со Скорпиусом. Видя, что его методы побоев не действуют, он нарисовал себе синяк, подставив Скорпа. Это был действительно хороший план. Но все испортил Джеймс, который очень некстати увидел кузена, смывающего краску, а затем рыдающую меня и потирающего щеку Малфоя. Сопоставив все факты, он устроил брату взбучку, потом привел его к Скорпиусу, и посмотрел по карте Мародеров, где я нахожусь, и отправил их обоих ко мне. Я поняла, что рука Скорпиуса на моей талии где-то на середине рассказа, но не стала отходить или предпринимать какие-либо действия. Мне нравилось тепло, и какая-то нежность, исходящее от моего, увы, друга. - Я не могу понять лишь одного. Чем я, по-твоему, пыталась привлечь внимание? - Ты единственная из нашей семьи на другом факультете, ты только и делаешь, что читаешь книжки, ты играешь за другую команду, раз за разом забивая голы своим братьям . Но самое главное – он! – зло произнес Хьюго, указывая на Скорпиуса. – Он – враг нашей семьи, сын пожирателя смерти. И ты связалась с этим хорьком! Ты помнишь реакцию родителей, когда ты сказала, что к нам зайдет Скорпиус попить чай? Они же были в ярости! Помнишь их слова? Еще бы я их не помнила. Они столько преследовали меня по ночам. Из-за этих слов я не могла взглянуть в лицо Скорпиуса очень долго. - А ты помнишь, что они изменили свое мнение? Скорп не такой, как о нем говорили они, и сейчас говоришь ты. Да и мистер Малфой изменился. Не забыл, что я на прошлых каникулах была в Малфой-Меноре? И мне плевать на ваше мнение, касательно моих отношений со Скорпиусом. – Я почувствовала, как рука Скорпа убралась от моей талии, но в тот же момент, его пальцы переплелись с моими.– О твоих поступках станет известно родителям, и как староста, я лишаю Гриффиндор пятидесяти баллов. И еще минус двадцать за оскорбление Скорпиуса. А теперь уходи, и лучше не попадайся мне на глаза. Я повернулась к Скорпиусу, вдруг понимая, что мы все еще держимся за руки. - Прости меня. - Будь это мой брат, я бы, наверное, поступил так же. Он высвободил руку, но тут же сделал шаг в мою сторону, оттесняя меня к парте. Когда я почувствовала дерево за спиной, я наконец оторвала глаза от шкафа, на который я пялилась, лишь бы не встречаться со Скорпом взглядом. Я поняла, что обе его руки лежат на парте, перекрывая мне выход и с одной, и с другой стороны. Я поймана им. - Роза… Какой был третий запах у амортенции? Просто скажи какой? Его голос был надломленным, тихим, выманивающим все тайны. - А у тебя? Какой запах? Почему же я шепчу, глядя на его ключицы? Почему же я готова упасть в обморок, вдыхая его запах? Почему же дышится так тяжело, так часто? - Зелье пахло твоим шампунем. Ответь, пожалуйста, какой запах ты не назвала? Почему он шепчет? Почему его голос так умоляюще звучит, будто его жизнь зависит от моего ответа? Или мне все понятно? «Твоим шампунем». Я даже не представляла до этого дня, что сердце может биться так быстро. - Твой одеколон… он почудился мне в запахе амортенции. Его губы накрыли мои. Он целовал меня так, как ни в одной книге не было написано. Я таяла в под прикосновениями его рук, пропускала его волосы сквозь пальцы. Шептала ему в губы « люблю» и слышала то же самое в ответ. Мир плавился, рассыпался по кусочком и вновь складывался, как мозаика. Когда он отстранился, я почувствовала что за эти минуты, или часы, или даже годы, я поняла все книги. Где героини не могут без возлюбленного, а принцессы готовы ждать принца в башне с драконом. - Роза… Я люблю тебя. – он провел рукой по моему подбородку. – Ты… Ты станешь моей девушкой? Я не могла сказать ни слова. Только кивнула и вновь примкнула к его губам. Кажется, теперь к губам моего парня. И я никогда не разлюблю его. - Никогда не разлюблю, Роза, никогда…- тихо шептал Скорпиус на несколько мгновений прервав поцелуй.