Breaking The Ideals

      Снег крупными белыми хлопьями падал на вечнозелёные живые изгороди в саду Малфой-мэнора. В фонтанах, некогда работавших круглый год, замёрзла вода, а лучи низкого зимнего солнца причудливо переливались, касаясь превратившихся в лёд струек. Вокруг царила полная тишина, олицетворявшая собой настроение людей, собравшихся сегодня во дворе подле древнего строения. С высоты они казались бы небольшими чёрными точками на белом фоне, где-то одинокими, а иногда собравшимися в небольшие группы. Все они окружали небольшое низкое строение, которое служило родовым склепом. Сегодня в нём нашёл свой покой последний мужчина в Роду Малфоев, и если бы не ребёнок, которого носила в чреве его невеста, Род можно было бы считать прерванным. Так пока оставалась возможность, что родится мальчик и продолжит Род, ежели же Астория родит девочку, останется уповать только на то, что магия найдёт достойного стать Лордом Малфоем. В случае, если магия останется в стороне, Малфои исчезнут так же, как в своё время Певереллы. Но это было меньшим, что интересовало Асторию Гринграсс и Нарциссу Малфой.       Женщины стояли, обнявшись, и пустыми взглядами уставились в двери фамильного склепа, как будто от этого они могли открыться и из них вышел бы живой Драко и сказал, криво усмехнувшись в столь свойственной ему манере, что всё это было шуткой или частью некого хитроумного плана. Но нет, это было невозможно, Драко Малфой умер, а вместе с ним ушла и та часть в Нарциссе, которая жаждала жизни. За два дня женщина превратилась в мумию. Леди Малфой всегда была стройной, но сейчас её худоба могла бы показаться стороннему наблюдателю болезненной, и он бы не ошибся в своём предположении. Под глазами залегли тёмные круги: видимо, женщина не сомкнула глаз с того момента, как услышала о смерти единственного сына. Взгляд потерял всякую осмысленность, руки мелко дрожали, но не от холода, а от душевного потрясения. В отличие от Астории, Нарцисса не плакала. Она никогда не позволяла увидеть свои эмоции посторонним, что бы ни произошло. Но в первые часы после того, как Антонин Долохов принёс ей ужасную весть, она выплакала столько слёз, заперевшись в своей спальне, что, казалось бы, могла потопить в них весь мэнор.       Неподалёку стоял Гарольд Певерелл, более известный, как Гарри Поттер. Он почти таким же взглядом, как и у Нарциссы, смотрел на низкое строение. Невольно женщина отметила, как изменился этот молодой человек за последние полгода. Вместо обносков, в которые он бывал раньше одет, на нём была дорогая чёрная мантия без излишеств. Волосы парень отпустил и теперь они не топорщились в разные стороны. Даже лицо изменилось: черты заострились, губы стали тоньше. Сейчас бы те, кто не видел молодого человека с полгода, могли бы и не узнать в нём знаменитого Гарри Поттера. Это он сообщил Нарциссе, как погиб Драко, пообещав наказать всех, причастных к этому. О тех же, кто держал юного Малфоя и сестёр Гринграсс в плену, больше никто не услышит. Все шестеро выживших находились в подземельях Певерелл-мэнора, откуда, как заметил Гарри, выхода нет.       Рядом с Певереллом, положив голову ему на плечо, стояла невеста, Дафна Гринграсс. Взгляд блондинки не выражал никаких эмоций, она словно заперлась в себе, не позволяя окружавшей подавляющей атмосфере повлиять на неё. Изредка она тихо, так, что не предоставлялось возможности расслышать, обращалась к жениху, односложно ей отвечавшему.       Когда всё закончилось, к Леди Малфой начали подходить те немногие, присутствовавшие на похоронах, дабы выразить по традиции свои соболезнования. Чета Гринграссов, Леди Нотт, Паркинсон и Забини, опальные Лорды Селвин и Булстроуд. Все они говорили ничего для неё не значащие слова, на которые она только механически кивала. Многие из этих людей знали, что такое горечь потерь: у Селвина и Булстроуда погибли жёны, Леди Нотт и Паркинсон, так же, как и сама Нарцисса, похоронили мужей, но ни у кого из них не гибли дети. Когда умирает пожилой или взрослый человек, это безусловно является трагедией для тех, кто его любил. Но когда гибнут молодые, боль сильнее в разы, ведь сколько всего человек мог ещё сделать, а погиб так глупо, едва достигнув восемнадцатилетия…       Официальная часть похорон закончилась, и те, кто не был близок с хозяйкой дома, аппарировали, а Гарольд, Дафна, Астория и Антонин прошли в дом. Последний поддерживал Нарциссу, а Гарри — Асторию, в то время как Дафна вошла первой и отдала указания домовикам. Все пятеро разместились в главной гостиной дома, где потрескивал камин, а на столиках стояли несколько бутылок вина и огневиски. Антонин тут же взял на себя обязанность наполнить бокалы, отправив их по воздуху адресатам: Дафне и Нарциссе с вином, а Гарольду с виски, как и себе.       — Я знал Люциуса, который был моим другом, и скорбел о его смерти. Я знал и Драко как талантливого парня, который был достоин звания Главы Рода, так неожиданно на него свалившегося. Твой сын отомстил убийце твоего мужа, Нарцисса. Я тоже знаю, каково терять близких людей, но даже боюсь представить, что ты сейчас чувствуешь. Просто знай, что все мы поможем чем угодно и тебе, и Астории, — твёрдо закончил русский, поднимая бокал.       — Спасибо, Антонин, — слабо вымолвила женщина.       — Леди Малфой, — тихо начала Астория, — вы знаете, как я любила Драко и как мне больно сейчас. Первое время я отказывалась верить в произошедшее, но сегодня, наконец, осознала всю его окончательность… Я никогда не полюблю никого так, как вашего сына, потому главным для меня будет вырастить его ребёнка в заботе. Я прошу вас о помощи в этом, могу ли я остаться жить у вас? Я ещё совсем молода и не знаю, как растить ребёнка…       — Конечно, милая, я помогу тебе, чем смогу, но что скажут твои родители? — спросила Нарцисса.       — Они знают о моём решении и поддерживают его. Мы с Драко боялись вам сказать, боялись, что вы нас осудите…       — Нечего об этом сейчас говорить, Астория, — уже твёрже сказала Леди Малфой. — Я счастлива, что в мире осталась частичка моего сына, и сделаю всё для того, чтобы твой ребёнок вырос здоровым и счастливым.       Астория обняла Нарциссу, уткнувшись ей в плечо, и снова зарыдала. Дафна тоже подошла к сестре и стала ласково гладить по плечу. Гарри с Антонином переглянулись и мрачно отсалютовали друг другу бокалами. Когда девушки вновь расселись на диване, голос подал юный Лорд Певерелл.       — Леди Малфой, я не знал Драко так, как остальные, присутствующие в этой комнате. Это было нашим общим с ним упущением, мы потеряли годы из-за глупой вражды. За последние полгода ваш сын стал мне близким другом, таким, какого никогда у меня не было. Я клянусь своим Родом, что тех, кто отнял его у нас, постигнет кара, рядом с которой годы Волан-де-Морта покажутся мирными и тихими. Я вырву сердце человека, задумавшего это похищение, и испепелю его, — парень прокашлялся и сделал глоток из бокала. — Если понадобится какая-то помощь, вам стоит только попросить, я сделаю всё, о чём попросите. Я не забыл, что тогда в лесу вы спасли мне жизнь, солгав Тёмному Лорду. Я не забыл, что Драко Малфой стал мне одним из самых близких людей. Я ничего и никогда не забываю.       — Спасибо тебе, Гарри, — тихо сказала Нарцисса. — Могу ли я спросить, кто причастен к похищению? Ты это выяснил?       — Пока ещё нет, но скоро мой дед вернётся в Англию, и с его помощью, не сомневайтесь, мы это узнаем. И чуть не забыл, — спохватился Певерелл, — волей Драко я буду крёстным отцом его ребёнка. Думаю, Драко хотел бы, чтоб вы сами подобрали крёстную мать.       — Конечно, я подумаю об этом.       — А сейчас позвольте нам оставить вас. У нас с Антонином есть пара незаконченных дел. Мы будем часто заходить к вам, а девушки пока останутся с вами, Леди Малфой, держитесь.       — Я постараюсь, обещаю. Ради своего внука, сына Драко, я выдержу и этот удар…       Гарольд и Антонин склонили головы в знак прощания и вышли из Малфой-мэнора через парадную дверь.

* * *

      Карлус позволил себе на один день остаться в домике возлюбленной Риттера и восстановить силы после боя в немецком министерстве. Что ни говори, а он уже был немолод, и подобные стычки серьёзно его изматывали. В доме оказалось всего две комнаты и кухня. По-видимому, Клаус часто здесь бывал, потому что в погребе были продукты, а на полках стояли бутылки с прозрачной жидкостью, в которой Лорд Поттер узнал шнапс, столь горячо любимый всеми немцами. Первым делом мужчина прогулялся по лесу до ближайшей деревушки, которая, к его удовольствию, оказалась магической. Он дошёл до почты и отправил сову внуку, в Британию, с уверением, что всё в порядке и на следующий день он уже будет дома. Распорядитель несказанно удивился, узнав, куда придётся лететь сове, но одна, способная выдержать столь дальний полёт через всю Европу, у него оказалась. Карлус всегда удивлялся тому, как быстро магические птицы доставляют послания, но как и во всех остальных аспектах жизни волшебника, в совиной почте была замешана магия, и он не сомневался, что уже к вечеру Гарри прочтёт его послание. Выйдя из здания почты, маг направился в бар, который видел по дороге. Зайдя в помещение с низким потолком и минимумом посетителей, он уселся за один из столиков в углу, а у подошедшего через несколько минут трактирщика заказал традиционное румынское блюдо — горшочек фасоли с копчёной свининой и кружку тёмного эля. В ожидании заказа Карлус принялся размышлять.       Теперь, когда жив Геллерт Грин-де-Вальд, многое в жизни европейского мира магии изменится. Побеждённый в своё время Альбусом Дамблдором, а затем и Волан-де-Мортом, он умудрился пережить обоих. Жажды власти ему не занимать, да и человек он гораздо более дальновидный, нежели Том Реддл. То, что восточноевропейские страны не смогут ему противостоять — это точно. Польша, Венгрия, Болгария, та же Румыния скоро окажутся в его власти. Реальное сопротивление он получит, если сунется в Россию или Скандинавию, но Геллерт умён и не станет воевать с ними, пока не накопит достаточно сил. Значит, и у Британии есть время. Что ни говори, воевать с островным государством сложно. Достаточно поднять щиты, поддерживаемые мэнорами, и на остров попасть магическим способом будет невозможно. Да и скоро министром станет Яксли, как только он вступит в полномочия, страну будет намного проще убедить в опасности, которая ей грозит. Несомненно, стоит озаботиться и проблемой отсутствия большого количества квалифицированных магов, способных дать отпор последователям Грин-де-Вальда. В Британии сейчас, после Второй Войны, осталось совсем немного взрослых, опытных боевиков, а молодёжь ещё слишком зелена. Одну войну они выиграли совместными усилиями, но если храбрости им не занимать, то умения недостаёт. Единственным пока что выходом видятся наёмники, но их проблема такова, что воюют они на стороне тех, кто больше заплатит, и не отличаются верностью. В золоте-то недостатка нет, и можно нанять хоть тысячу магов, но будут ли они верны, когда на острове высадятся соратники Грин-де-Вальда и начнут сеять хаос и разрушения, или же присоединятся к ним? И есть ещё остатки Ордена Феникса. Интересно, что сейчас из себя представляет эта организация? Есть ли у неё хоть какая-то боевая мощь? Если лучшим, что они смогут предложить, будет семейство Уизли, то брать их в расчёт не стоит, они скорее будут обузой, нежели реальной помощью в борьбе.       Трактирщик поставил перед Карлусом заказанную еду и выпивку.       — Мулцумеск*, — поблагодарил Лорд Поттер на румынском.       — Пофта буна, домэ**, — улыбнувшись, ответил мужчина.       Восточноевропейская кухня всегда славилась своей сытностью, что Карлус тут же и оценил, а порции, в отличие от английских ресторанов, были просто огромными. Наевшись, Лорд Поттер ещё раз поблагодарил хозяина трактира и зашагал в направлении дома, где остановился. Клаус успел объяснить, что следа магия крови не оставляет, поэтому мужчина был спокоен и уверен, что никто его не найдёт за столь краткий промежуток времени. Зачитавшись какой-то книгой о ритуалах, Карлус не заметил, как уснул.       На следующий день Лорд Поттер, проснувшись, направился к зданию администрации деревни, где был единственный камин, подключённый к сети Летучего Пороха. Обновив на доме чары стазиса, Карлус в последний раз взглянул на него и зашагал по мощёной дорожке. Оказавшись в здании администрации и заплатив несколько сиклей за использование камина, он выкрикнул названный ему адрес и через несколько секунд оказался в румынском Министерстве Магии. Карлус, конечно, мог бы и просто аппарировать в Бухарест и найти здание министерства, но он решил, что воспользоваться камином будет гораздо проще.       — Здравствуйте, — начал он, подойдя к первому попавшемуся клерку уже на английском, так как познания его в румынском были невелики, — мне нужно попасть в Англию, в Министерство Магии. Возможно ли мне выдать один из портключей?       — Назовите ваше имя, — ответил клерк, посмотрев на него.       — Лорд Карлус Поттер.       — Пройдёмте, Лорд Поттер, я провожу вас к начальнику отдела перемещений.       Карлус проследовал за клерком. Он понимал, что вряд ли его желание получить портключ может удовлетворить обычный служащий. Парень тем временем открыл перед Лордом одну из дверей, отличавшуюся от других только позолоченной табличкой с именем хозяина кабинета. Поблагодарив клерка, Карлус вошёл в кабинет. За столом сидел худощавый мужчина среднего возраста в очках.       — Добрый день, Вирджилиу Ионеску, начальник отдела перемещений, — представился он.       — Карлус Поттер.       — По какому вопросу вы пришли, Лорд Поттер? О да, мне известно ваше имя, мы здесь, знаете ли, не совсем в глуши живём, кое-какие новости и до нас доходят.       — Дело в том, что мне нужно попасть в Англию, а за портключом меня направили к вам.       — Как же вы оказались в Румынии, и почему я об этом ничего не знаю? — Изогнул бровь Ионеску.       Карлус был готов к подобному вопросу и на него уже был заготовлен ответ.       — На данный момент у меня достаточно напряжённые отношения с британской властью, потому прибыл я в Румынию посредством собственноручно изготовленного портала. Знаете ли, мистер Ионеску, я, как мастер артефакторики, без труда могу изготовить портключ в любую точку мира. Так вышло, что прибыл я только позавчера, и уже сегодня ко мне прилетела сова с известиями, заставляющими срочно покинуть вашу страну и вернуться домой.       — Лорд Поттер, незаконным проникновением на территорию Румынии вы нарушили закон…       — Всё понимаю, мистер Ионеску, и готов заплатить штраф за подобную халатность. Я могу расплатиться в кассе министерства…       — А также изготовление портала займёт немало времени, потому что действующего на территорию Англии у нас на данный момент нет.       — Или же не в кассе, могу выписать чек лично вам, — улыбнулся Карлус.       Ионеску, прищурившись, посмотрел на Лорда Поттера, взял перо из чернильницы и нацарапал несколько цифр на кусочке пергамента. Затем он подвинул листок к Карлусу и мягко улыбнулся.       — Разумеется, данная сумма включает в себя и конфиденциальность всего происходящего в кабинете, а также моего визита в Румынию?       — Вне всяких сомнений, — ответил Ионеску.       — Тогда, я думаю, мы договорились.       Лорд Поттер достал чековую книжку, написал несколько строк и оставил печать своего перстня. Уже через десять минут портал уносил его на Туманный Альбион.

* * *

      В доме Уизли было тихо. Глава семейства принёс вести о том, что один из сыновей, Перси, мёртв. Сколько ни спрашивали его домочадцы о том, при каких обстоятельствах погиб Перси, Артур не отвечал. Ему было известно, что сын погиб, но каким образом — его не просветили. Просто дали клятву, после чего у него не осталось сомнений в правдивости слов. После смерти Фреда всего каких-то полгода назад для Молли это стало серьёзным ударом, и женщину пришлось определить в Мунго, дабы врачи проследили за её состоянием. В доме остались Артур, Билл, Чарли, Рон и Гермиона Грейнджер. Заходил и Кингсли Бруствер, пока ещё министр магии, чтобы выразить свои соболезнования, но пробыл недолго. Неожиданно эту траурную тишину нарушил громкий звонок в дверь. Артур поднялся из кресла и пошёл открывать. На пороге стояла Андромеда Тонкс, урождённая Блэк.       — Артур, добрый день. Впусти меня, есть разговор.       — Слушай, сейчас не очень подходящее время, возможно, ты не в курсе, но я только вчера узнал…       — Я знаю о том, что у тебя случилось, и приношу тебе искренние соболезнования, но дело, которое привело меня к тебе, не терпит отлагательств.       — Что ж, проходи. Прости, кроме бокала вина ничего не могу предложить, Молли забрали в Мунго, а я ничего не готовил.       — Мой визит не займёт много времени.       Артур проводил женщину в гостиную и указал ей на одно из кресел, сам же плюхнулся в другое.       — Так о чём ты хотела поговорить?       — Мне тут стало известно, что ты каким-то образом причастен к случившемуся с Драко Малфоем.       — С чего ты взяла? — резче, чем нужно, спросил Уизли.       — Я общаюсь с Анжеликой Гринграсс, думаю, это всё объясняет и тебе нет смысла увиливать, — жёстко припечатала Андромеда.       Такого поворота Артур не ожидал. Да, он знал о смерти Малфоя, во всех газетах уже была статья, повествующая о древнем Роде, оставшемся без продолжения. Он всячески пытался убедить себя в том, что не виноват. Ведь он просил тех людей не делать ничего дурного, а только выяснить у Малфоя, где его сын. Артуру намекнули, что Драко Малфой знает всё о местонахождении Перси.       — Это многое объясняет. Поверь, я не хотел ничего дурного…       — Ничего дурного?! Ты не замышлял ничего дурного, перенастраивая камин Гринграссов? Не лги мне, ты знал, что это будет опасно и может повлечь за собой непоправимые последствия!       — У меня пропал сын, и я только лишь хотел его найти, а этот Малфой знал, где находится Перси! — в тон ей ответил Артур.       — А ты не думал, что тебе просто солгали? Откуда Драко было знать что-то про твоего сына?       — Не думаю. Всё было скреплено клятвами, и исказить информацию не было возможным.       — Тогда, я думаю, ты знаешь, что сейчас Гарри Поттер в ярости? — спросила Андромеда.       Об этом Артур Уизли не подумал.       — Неужели он и правда настолько сдружился с Малфоем? Они же ненавидели друг друга семь лет!       — Поверь, сдружился. А если в ярости Гарри Поттер, что ещё может и не является большой проблемой, то будет в подобном состоянии и Карлус Поттер, что уже станет для тебя проблемой вселенского масштаба! Думаю, мне не стоит напоминать тебе, что за человек Лорд Карлус Поттер и какие у него связи? — Андромеда была в бешенстве.       — Я не подумал, что…       — Да вы никогда ни о чём не думаете, — зло прошипела женщина. — Ни о чём, кроме своей выгоды! Сейчас, Артур, если ты хочешь узнать выход из сложившейся ситуации, ты принесёшь мне Непреложный Обет о неразглашении нашего с тобой разговора.       — Да ты с ума сошла, Меда!       — Тебе нет никакой веры, а у меня есть свои причины не вызывать гнева Карлуса Поттера.       — Какие?       — Обет! Пусть твой старший сын скрепит его для нас, он мне кажется самым адекватным.       Артур встал из кресла, всё ещё недоумённо поглядывая на миссис Тонкс, и вышел из комнаты. Спустя пару минут он вернулся в сопровождении Билла.       — Здравствуй, Билл. Отец сказал тебе, что от тебя понадобится?       — Да, миссис Тонкс, я готов.       Андромеда всегда считала Билла Уизли самым достойным представителем всего рыжего семейства. Вот и сейчас ликвидатор заклятий не задавал лишних вопросов. Мужчина и женщина встали на колени подле дивана и произнесли требуемые клятвы, после чего Билл сразу удалился.       — Так вот, Артур. Мне гнев Карлуса Поттера совершенно ни к чему, потому что мой единственный внук находится в его руках. Этого никто не знает.       — Как он умудрился схватить Тедди?! И Нимфадора нам ничего не говорила, — удивился Артур.       — Конечно, не говорила, слишком уж длинные у многих из вас языки. К тому же, она вынуждена была стать его соглядатаем в вашем обществе и передавала ему всю информацию, поэтому Карлус всегда был в курсе дел вашего Ордена.       — Не может быть! — побелел Уизли от негодования.       — А как бы ты поступил на её месте? — ощетинилась Андромеда. — Ты ради своего сына стал соучастником убийства молодого парня, а она всего лишь передавала ему сведения. Если ты хочешь, чтобы с твоей семьёй всё было в порядке, а мой внук вернулся к своей матери, ты поговоришь с Карлусом Поттером, как только он вернётся в Британию!       — И что же я должен ему сказать?       — Меня это не волнует. Но всё, что ты будешь говорить, должно быть правдой. Будь наконец мужчиной! Возьми на себя ответственность за свои же поступки! Ты виноват в смерти Малфоя? Ты. Так признайся ему во всём! Тогда гнев Лорда Поттера не будет таким ужасным.       — Но, Меда, чем же это поможет?       — Тем, что в твоих грехах он не обвинит остальных членов твоей семьи, тем, что мой внук вернётся ко мне целым и невредимым, когда Яксли станет министром, тем, что все будут в безопасности! Кроме тебя, конечно, — добавила она жёстко.       — Мне нужно подумать, Андромеда.       — Ты трус, Артур Уизли, даже ради своей семьи ты неспособен ответить за свои промахи, — брезгливо скривилась Андромеда. При подобном выражении лица было видно её сходство со всеми Блэками, с годами, казалось бы, ушедшее. Не слушая дальнейших оправданий, она направилась к выходу. Уже открыв дверь, она обернулась:       — Помни, времени у тебя мало. Карлус Поттер скоро вернётся. И если к его возвращению ты не созреешь… Да смилуется Магия над тобой и твоей семьёй.

* * *

      Гарольд и Антонин осыпали друг друга заклятиями в подземелье Певерелл-мэнора. Злобе и горю, которые одолевали парня, нужно было найти выход, и лучшим, что он придумал, был магический спарринг с сильным соперником. Гарри попросил Долохова не жалеть его и использовать весь свой богатый боевой арсенал, поэтому единственной причиной, почему домовики ещё не отскребали лепёшку, оставшуюся от Лорда Певерелла, от каменного пола было то, что эмоции били через край и придавали сил. Мощнейшие цепочки чар Долохова парень принимал на усиленные высшие щиты, которые в обычной ситуации выпили бы все его силы уже через несколько минут, а сам отвечал мощными проклятьями, прочитанными накануне в одном из фолиантов с Гриммо. В боевой магии Блэки знали толк! Маслянистые чёрные щупальца, норовившие схватить цель, багровые струи пламени, оставлявшие обгоревшие выбоины на стенах, веерные массовые проклятия, задевающие огромную площадь, от которых невозможно было увернуться… Всё это Блэки придумывали веками. Наибольший вклад в боевой арсенал Блэков внёс Поллукс Блэк, дед его крёстного, Сириуса. Из записей следовало, что Поллукс был скорее изобретателем, нежели боевиком, большая часть фамильных заклинаний была за его авторством. К примеру, чёрные щупальца сковывали цель и постепенно начинали выпивать её магию, а багровый огонь был упрощённой вариацией Адского Пламени — блэковский вариант было гораздо проще контролировать, пусть был он и менее разрушительным. Проклятия, бьющие по площади, тоже были одним из гениальных творений Поллукса Блэка. При должной подготовке и магической одарённости веером можно было пустить практически любое заклинание. Конечно, об Аваде речи не было, иначе Блэков боялись бы ещё больше, но пустить по площади то же Секо — и неприятный сюрприз противникам, привыкшим от Секо просто уворачиваться, обеспечен.       Через полчаса Гарри наконец выдохся и подал знак заканчивать Антонину. Долохов тоже устал, но не так, как его оппонент.       — Могу тебе сказать, что если ты будешь биться так и впредь, тебе не страшен практически никто на территории Британии. Сегодня ты показал просто высочайший уровень, — такая похвала от Антонина Долохова дорогого стоила.       — Спасибо. Всё дело в злобе. Она подпитывала меня.       — Для тёмных проклятий отрицательные эмоции являются лучшим источником. Несколько раз ты меня практически достал. Какой эффект у тех чёрных тентаклей? — усмехнулся бывший пожиратель.       — Они бы захватили тебя и выпили всю твою силу, оставив сквибом, если бы я не произнёс контрзаклятие, — ответил Гарри, почти злорадствуя.       — Тогда я правильно сделал, уделяя им повышенное внимание, — усмехнулся Антонин. — Может, теперь пойдём перекусим, заодно расскажешь, что пишет Лорд Поттер?       — Откуда ты знаешь?       — Видел, что сова к тебе прилетала, да и печать на конверте издалека узнаю, — ответил Долохов.       — Всё-то тебе известно, — пробормотал Певерелл. — Флени! Обед в малую столовую.       — Слушаюсь, хозяин, — подобострастно поклонился домовик и тут же исчез с негромким хлопком.       Гарри и Антонин поднялись в столовую, где их уже ждал обед, приготовленный домовиками за какие-то пару минут, что они поднимались по лестницам, и уселись за тем же столом, за которым в последний раз парень обедал со своим другом, Драко…       — Дед пишет, что в Германии была заварушка, Риттер мёртв, как и все сопровождающие. Сам он, по его словам, отделался лёгким испугом и уже к вечеру будет здесь. Я хочу посоветоваться с ним по поводу Уизли. Драко недвусмысленно дал мне понять, что они причастны к похищению.       — Правильно, что сам не помчался к рыжим сразу, — прожевав ответил Долохов. — Лорд Поттер явно умнее тебя и лучше знает, что делать в сложившейся ситуации. Сам бы дров наломал, горячая голова.       — Сам-то, — буркнул Гарри.       — А что я? Да, в молодости, бывало, сломя голову бросался на пятерых. Шляпа ваша уж точно меня бы на Гриффиндор отправила. Но с годами я поумнел. В целом, моя ситуация на твою очень похожа. Ты же тоже недавно был гриффиндорцем до мозга костей, а теперь ты предпочитаешь сначала думать, а потом делать. Признаться, твоё становление заняло поменьше времени, чем моё, но у меня не было в своё время человека, подобного Карлусу Поттеру.       — Антонин, я хочу, чтоб они ответили за всё! — неожиданно зло сказал Гарри, отвлекаясь от еды. — Они отняли у меня человека, который успел стать мне дорог. В своё время у меня так же отняли родителей, крёстного… Мне начинает казаться, что терять дорогих мне людей — моя судьба, и это меня очень сильно настораживает. Безопасно ли сейчас в Малфой-мэноре?       — Я проверил защиту, — серьёзно кивнул Долохов. — Она в идеальном состоянии, и взломать её практически невозможно. Пока что особняк питает своей магией Нарцисса.       — А долго она сможет питать его в таком состоянии?       — С Асторией ей будет проще. Заботы о девушке, носящей её внука, придадут ей сил.       — Ну что ж, раз ты уверен, волноваться не буду, но надо почаще их навещать. Астория, конечно, останется с Леди Малфой и после каникул, но нам с Дафной придётся вернуться в Хогвартс, как и тебе. Приглядывай за ними, у тебя для этого больше возможностей, хорошо?       — Конечно, я не выпущу их из виду.       Когда ужин подходил к концу и домовики подали десерт и сотерн***, сквозь окно просочился серебристый лев-Патронус и произнёс голосом Карлуса Поттера:       — Я вернулся в Англию, жду тебя и Антонина в Поттер-мэноре.       Впервые за несколько дней юный Лорд Певерелл позволил себе улыбнуться. * Мулцумеск — Спасибо (рум.) ** Пофта буна, домэ — Приятного аппетита, сэр (рум.) *** Сотерн — Белое десертное французское вино из сорта винограда Семильон