Breaking The Ideals

      — Я не знаю, кто вы, но просто так вам моё похищение с рук не сойдёт. Вы напали на Лорда Малфоя, да будет вам известно, как полагаете, чем вам это грозит, господа?       Драко всячески пытался держать хорошую мину при плохой игре. Парень понимал, что положение — серьёзнее некуда. В заложниках у неизвестных оказался не только он, но и девушки, что серьёзно осложняло ситуацию.       — Знаю я, кто ты такой, лордёныш, — хрипло рассмеялся человек в маске. — Заложник ты ценный, спору нет, но рожу тебе подправить нам это не помешает, поэтому сиди тихо и не вякай, отвечать будешь только тогда, когда спрошу. Тебе всё ясно?       Малфою было предельно ясно, и он решил не тянуть кота за хвост. Если бы он был один, можно бы было попытаться испугать похитителей, но рисковать жизнями Астории и Дафны он не мог, потому замолчал, как того и требовал мужчина. Драко сидел на стуле в тёмной комнате и был связан Инкарцеро так туго, что едва мог пошевелиться. Девушек рядом он не видел, но почему-то был уверен, что с ними всё в порядке. Пока.       — Всё теперь зависит от твоих ответов на наши вопросы. Хорошо ли будут обращаться с твоими подружками, не придут ли страшные люди к твоей матери, которую ты так любишь… Но ты же будешь сотрудничать? — гадко ухмыльнулся второй человек, маска которого закрывала только верхнюю часть лица.       Драко не оставалось ничего иного, кроме как молча кивнуть. Рисковать он просто не имел права, потому приготовился к вопросам, правда, он не понимал, какого рода.       — Ну, а сейчас ты нам расскажешь всё о том, что знаешь про планы Карлуса Поттера!       — Это вам не у меня надо спрашивать, а у Гарри, я не настолько близок к Лорду Поттеру, — быстро ответил Малфой.       — Ответ неверный. Круцио!       Тело Драко свело судорогой, а каждую клеточку будто пронзили раскалённые иглы. Круциатус, правда, для него не был так страшен, как для многих других волшебников. Во-первых, при Тёмном Лорде он отведал этих Круциатусов сполна. Нет, конечно, к такой боли привыкнуть невозможно, но с каждым применением становится проще её превозмогать. А во-вторых, помогала окклюменция. Боль от пыточного проклятия не физическая, а ментальная, и если отгородить сознание в момент применения заклятия, можно значительно сгладить эффект. Но всё равно боль была ощутима, и уже через полминуты Драко глухо застонал. Как только из него вырвались первые звуки, пытка прекратилась.       — А ты крепкий малый, лордёныш, по тебе и не скажешь. Ничего, у нас впереди много времени, я найду способ развязать тебе язык. Итак, повторяю свой вопрос: что задумал Карлус Поттер?       — Мой ответ не изменится, — проговорил Малфой, переводя дух. — Я на самом деле не так близок с Лордом Поттером, чтобы быть в курсе тех или иных его дел, так что пытайте — не пытайте, можете даже Веритасерумом напоить, всё равно мало чего путного узнаете.       И тут Драко не лукавил: если бы его насильно заставили принять Веритасерум, он смог бы бороться с его действием, опять же, в силу своей способности к окклюменции — родовому дару Малфоев. Но, как оказалось, знали об этом и похитители.       — Знаем мы, что ни одно малфоевское отродье Сывороткой Правды не разговорить, повезло вам в этом плане. Но ничего, я знаю, как заставить тебя говорить. Эй, Морган, — обратился он ко второму мужчине, — приведи девку. Ту, которая тёмненькая, по поводу другой было указание её не трогать, а жаль, я бы с ней развлёкся!       Драко принялся лихорадочно соображать. Он был почти в панике. Если они начнут применять силу к Астории, он не сможет молчать. Одно дело самому терпеть пытки, а совсем иное — наблюдать, как у тебя на глазах пытают любимого человека. Конечно, можно им и наплести с три короба про планы Лорда Поттера, но, казалось, что-то они знают и так, потому откровенно лгать не получится. Пока Малфой раздумывал, в комнату ввели бледную Асторию.       — Драко, — ахнула она, — что здесь происходит?..       — Силенцио. Неужели ты не научил невесту молчать, когда мужчины разговаривают о деле? Кажется, у вас, аристократиков, так заведено, белобрысый, а?       — Не смей её трогать, иначе я позабочусь, чтобы твоя смерть была не только долгой, но и очень мучительной, — зло прошипел парень.       — Ты, пацан, не в том положении, чтобы сыпать угрозами. В последний раз прошу, скажи по-хорошему, что задумал Карлус Поттер, и твоя невеста не пострадает!       — Да что я могу рассказать, если реально не знаю! — сорвался на крик Малфой.       — Круцио!       Маг снял Силенцио с девушки, та пронзительно закричала, упав на пол и начала извиваться под пыткой.       — Стой, ублюдок, стой, скажу всё, что знаю! — заорал вне себя Малфой.       — Так-то лучше, — маг отвёл палочку и снова наложил Силенцио на всхлипывающую Асторию. — Ты сам виноват в том, что произошло, никто бы не стал трогать её, если бы ты сразу рассказал то, о чём мы просим. Ну, начинай, я жду ответа!       — Он в Германии, — нехотя выдавил Драко, всё ещё смотря на невесту.       — Это мы и так знаем, и его там ждёт тёплый приём. Что он мутит в правительстве?       — Хочет сделать Яксли министром и через него править страной.       — Об этом мы тоже догадывались, и у него, похоже, неплохо получается. Что он забыл в Германии?       — Этого не знаю, правда, не знаю. Лорд Поттер только с Гарри говорил об этом, меня не посвящали в подробности.       — Вижу, что правду говоришь. Жаль… Тогда перейдём к другой теме. Тут меня кое-кто попросил узнать, куда делся некий Персиваль Уизли. Мне-то на него насрать, меня интересует только Карлус Поттер, но приказ есть приказ. Итак, где Уизли?       — А с чего вы взяли, что я могу знать что-то об этих предателях крови? — показательно сморщился Драко.       Мысли забегали в его голове. Если его спрашивают о Уизли, то за этим похищением могут стоять рыжие. Если это так, то он обеспечит всем этим ублюдкам забвение, как только выберется отсюда. Кровная связь на перстне, вне всяких сомнений, указала его местоположение Нарциссе, значит ему недолго осталось здесь находиться.       — Тебя видели у Министерства Магии, когда ты его оглушил и вместе с ним и Поттером аппарировал! Так что отвечай на вопрос, иначе мне вновь придётся сделать больно девчонке.       По правде говоря, оглушил Уизли Гарри, но особого значения эта деталь не имела.       — Можете забыть о таком человеке, как Персиваль Уизли, его больше не существует, — сдался Малфой. Кто же мог видеть их с Гарри у министерства? И почему сигнальные чары не оповестили об этом?       — Убил? Моё мнение — туда ему и дорога, как и всем рыжим выродкам. Но тебе от этого будет только хуже. Пока вопросов нет. Морган, уведи их!       Если Уизли причастны к этому похищению, тогда почему же человек в маске говорил о них с таким пренебрежением? Что-то явно было нечисто. Да и вообще, слабо верилось, что рыжие могли бы себе позволить такую роскошь, как незаметная перенастройка камина Гринграссов (в этом Драко уже не сомневался), как и вряд ли смогли бы нанять подобных людей. Слишком много несоответствий…       Драко и Асторию вывели из комнаты, а затем Морган передал девушку одному из своих товарищей, а сам повёл Малфоя в противоположную сторону.       — Вы и так от меня узнали всё, что я мог сказать. Зачем вам девушки? Оставьте меня, а их отпустите, за них дадут неплохой выкуп! — рискнул заговорить Драко.       — Тебе не давали слова, — сказал Морган и заехал Малфою кулаком по лицу. Когда тот поднялся, мужчина предупредил его, что если он откроет рот ещё раз без позволения, то не досчитается зубов. Драко решил благоразумно промолчать.       Морган завёл Малфоя в какую-то комнату, толкнул внутрь, а сам закрыл дверь на замок, не успел Драко и опомниться. Обстановка была спартанской: кровать с тюфяком вместо матраса, и больше ничего. Комната четыре на четыре также не имела окон, единственный свет в комнате исходил от обыкновенной маггловской лампочки без абажура под потолком. Когда Драко решил прилечь на солому, перестав нарезать бессмысленные круги по комнате, весь дом вдруг резко содрогнулся, и послышался магически усиленный голос:       — Всем, кто в доме! Предлагаем сложить оружие и выдать пленников, тогда вы отделаетесь лёгким испугом! В противном случае, мы заберём своих людей, а вашей участи не позавидует даже Тёмный Лорд, мы сравняем дом с землёй, а ваши внутренности развесим на деревьях в подлеске неподалёку. На вас нацелены полсотни волшебных палочек, так что не советую сопротивляться. Я всё сказал, у вас пятнадцать минут, по истечении которых мы начинаем штурм!       Драко Малфой не без радости и злорадства узнал в этом недвусмысленном монологе Антонина Долохова.

* * *

      Карлус вошёл в кабинет Тобиаса Вестфаллера, и что-то сразу показалось ему необычным. Даже пугающим. Странный магический фон, который только что не кричал об опасности. Вестфаллер же устроился в своём кресле и указал Карлусу на кресло с другой стороны стола. Лорд Поттер сел и тут же почувствовал себя ещё более неуютно. Седьмое чувство подсказывало ему, что нужно срочно отсюда убираться, но разобраться толком он не успел, потому что его внимание отвлёк чудовищной мощности взрыв, сотрясший здание Министерства Магии Германии.       — Тобиас, что происходит, Мерлин и Моргана?!       — Не беспокойся, Карлус Поттер, это всего лишь мои люди. Видимо, они столкнулись с какой-то проблемой, размещая твою делегацию в зале ожидания, — совершенно спокойно ответил министр.       — Как это понимать? — ледяным голосом осведомился Карлус, поднимаясь из только что занятого кресла.       — Предлагаю тебе смириться с фактом, что ты — мой пленник, и не дурить. Убери палочку, я предупреждаю только единожды.       — Так-то в Германии обходятся с гостями?! Конфринго!       Вестфаллер молниеносно достал палочку и отвёл заклинание Карлуса. Оно ударило в полку с книгами, которые тут же вспыхнули.       — Прекращай, тебе не одолеть меня! Я — величайший маг в истории Европы, тебе не сравниться со мной, — говорил он, всё также легко отклоняя заклятия.       Весь кабинет за считанные секунды был разгромлен, стены подпалены, а от книг на полках осталась одна труха. Кабинет был немаленьким, что позволяло волшебникам маневрировать. Даже учитывая, насколько незаурядным и сильным волшебником был Лорд Карлус Поттер, его оппонент достаточно легко отклонял все его заклятия, а высшую трансфигурацию развеивал или обращал против него самого. Как Карлус ни старался, зацепить министра не получалось. Он недоумевал: с какой стати Вестфаллер устроил диверсию и почему называет себя величайшим магом в истории. Безусловно, он не был слабым магом, но о том, чтобы сравнивать немецкого министра с тем же Дамблдором или Волан-де-Мортом, речи не шло. А сейчас перед Карлусом предстал маг, который обращал все его старания зацепить его в пыль.       — Тебе ещё не надоело? Ты же неглуп, должен прекрасно понимать, что тебе меня не одолеть!       — Я всё же попробую, Тобиас, а потом, когда достану, заставлю ответить за то, что ты здесь учинил!       Лорд Поттер трансфигурировал из воздуха железную сеть, а труху, оставшуюся от книг, длинным круговым движением превратил в множество металлических игл и одновременно запустил в Вестфаллера, при этом успев выставить защиту. Чтобы отразить такую магию, немцу потребовалось наконец недюжинное усилие, а Карлус сверху припечатал ещё и взрывным. Пока Вестфаллер отвлёкся на атаку, он выбил дверь кабинета мощной Бомбардой и выскочил в коридор.       Пробежав по коридору, Лорд Поттер оказался в круглой комнате, которая носила функцию зала ожидания. Здесь царил невообразимый хаос. Все стены были в крови, как и пол, а фрагменты тел лежали повсюду. Посреди всего этого «великолепия» стоял, припав на колено, Риттер.       — Клаус, что здесь произошло?!       — Это диверсия Грин-де-Вальда, Карлус, защищай меня, пока я не перенесу нас в безопасное место с помощью магии крови!       — Какого к Мерлину Грин-де-Вальда, Клаус, ты рехнулся?!       — Нет, не рехнулся, — послышался голос подоспевшего Вестфаллера. — Знакомься, Карлус Поттер, Геллерт Грин-де-Вальд собственной персоной, — министр отвесил шутовской поклон и выпустил заклинание огромной силы, такой, что Карлусу пришлось сотворить одно из своих коронных защитных заклятий — сверкающий металлический щит, защищавший почти от любого физического и магического воздействия.       — Грин-де-Вальд мёртв, — рявкнул он.       — Нет, нет и ещё раз нет. А вот твой друг немало удивил меня! Такой сильный маг крови! Это ведь он устроил здесь весь этот переполох.       Карлус, всё ещё держа щит, осмотрелся. И правда, вокруг была куча трупов, а в центре Риттер читал сложное заклятие на латыни, руки же его были по локоть в крови. Лорд Поттер никогда ничего не слышал о мощнейших заклятиях магии крови, но то, что он видел, вселяло ужас.       — Авада Кедавра! — выкрикнул немец, направив палочку на Риттера.       Казалось, что он понял суть заклятия, и это ему сильно не понравилось. Карлус отреагировал мгновенно, левитацией поставив одно из ближайших тел на пути смертоносного проклятья. Началась безумная пляска. Вестфаллер-Грин-де-Вальд пытался убить Риттера, в промежутках между Авадами кидая неприятные заклятия в самого Лорда Поттера, а Карлус все попытки убить мага крови пресекал, ставя на пути заклятий куски тел и защищаясь сам. Долго так протянуть было невозможно. Тела, когда в них попадала Авада, сгорали, как куча сухого хвороста, непонятно почему, а их оставалось всё меньше. Риттер же находился в каком-то подобии транса, бормоча себе под нос, и, закрыв глаза, водил из стороны в сторону палочкой и окровавленной левой рукой. Лорд Поттер постепенно слабел, уже и следа не осталось от той скорости, с которой он изначально пресекал попытки нападения на Клауса и на себя. В тот момент, когда он почувствовал, что вот-вот упадёт без сил, неведомая сила утянула его из зала, где они сражались, под аккомпанемент яростного вопля немецкого колдуна.

* * *

      Очутился Карлус в небольшой комнате, в которой был диван, два кресла, журнальный столик и камин. На ковре подле этого столика лежал истощённый Риттер. Видимо, немцу неведомым образом удалось перенести и себя, и его в безопасное место.       — Клаус, очнись! — Лорд Поттер начал тормошить бессознательного Риттера.       Немец пришёл в себя только спустя минут пятнадцать. На лице его была неимоверная усталость.       — Карлус, у меня получилось, как я посмотрю, — попытался улыбнуться мужчина.       — Да, Клаус, вот только у меня много вопросов. Что случилось, когда я с Вестфаллером ушёл к нему в кабинет, почему ты говоришь о Геллерте Грин-де-Вальде и где мы, в конце концов?       — Обо всём по порядку. У меня мало времени, моё время на исходе, — печально заметил Риттер.       — О чём ты говоришь?       — То, что я сделал, чтобы перенести нас из места, защищённого от любого перемещения, имеет свою плату, как и любое заклинание магии крови. Так что, жить мне осталось недолго…       — Но почему? — не унимался Карлус.       — Потому что я не забыл, как в своё время ты спас моего сына, только благодаря тебе у моего рода есть продолжение. А теперь слушай, как я и говорил, у меня мало времени.       — Хорошо, — обреченно вздох Карлус.       — Когда вы ушли в кабинет министра, я почувствовал нездоровый магический фон. Они исходил и от самого министра, и от его людей. Какое-то чувство опасности, — начал Риттер.       — Да, что-то подобное мне показалось в его кабинете…       — Интуиция никогда меня не подводила, — продолжил немец. — Как только вы исчезли, нас окружили и лишили палочек. Я же всегда ношу с собой вторую, как ты прекрасно знаешь… Нас было гораздо меньше, если ты заметил. Главный в немецкой делегации распинался перед нами, что мы становимся свидетелями величайшего события: возрождения Тёмного Лорда Геллерта Грин-де-Вальда. Я и сам сначала не поверил, но этот парень рассказал нам, что у Грин-де-Вальда был крестраж. Но, в отличие от вашего британского Лорда, только один. Когда Волан-де-Морт убил старую оболочку Грин-де-Вальда с половиной души, вторая осталась во вместилище ждать своего часа. И вот, один из верных его последователей, занимающий высокий пост в Министерстве Магии Германии, подселил этот кусочек души Тобиасу Вестфаллеру. Вестфаллер никогда не был выдающимся магом, и побороть душу великого тёмного лорда не смог: Грин-де-Вальд безраздельно завладел его телом…       — Но как этого никто не заметил? Это же катастрофа мирового масштаба! — возопил Карлус.       — Заметили, но поздно. Тогда уже последователи Грин-де-Вальда уничтожили неугодных, а остальных склонили к сотрудничеству. Германия теперь во власти не то что Геллерта Грин-де-Вальда, а наименее человечной части Геллерта Грин-де-Вальда.       — Мерлин, как же такое могло произойти? — задал Карлус риторический вопрос.       — Так вот, после этого занимательного рассказа твою делегацию атаковали. Все погибли, кроме меня. Я остался жив только потому, что использовал запрещённую во всём мире магию — Бурлящую Кровь. Наверняка ты краем уха слышал о таком. Заклятие чудовищной силы, уничтожает всё в радиусе тридцати метров, превращая в те фрагменты, что ты увидел в зале. Не задевает только самого заклинателя. Считается темнейшим, за него у вас в Британии не то что в Азкабан навечно засадят, а сразу дементорам отдадут для поцелуя… Как, собственно, и во всём мире, за него предусмотрена смерть в качестве наказания. Они просто не ожидали, что я владею подобной магией. А потом появился ты, и я решил, что могу попробовать вытащить нас. У каждого мага крови есть привязка к какому-то дорогому ему месту. В угрожающей жизни ситуации он может пожертвовать собой, чтобы вызволить другого человека. Это — моё место привязки. Сейчас, переходя к твоему последнему вопросу, мы находимся в Румынии. В этом доме когда-то жила девушка по имени Луминитса, и я её в молодости любил. Здесь я провёл лучшие годы своей жизни, а когда она покинула меня, умерла раньше своего срока, я сделал этот дом местом своей привязки в память о ней. Здесь ты в безопасности, будешь в безопасности даже после моей скорой смерти. Я безмерно благодарен тебе, Карлус, за всё, что ты для меня сделал в этой жизни. Теперь на тебе нелёгкое бремя, бремя лидера сопротивления, и противостоит тебе могущественный тёмный маг. Он нацелен на то, чтобы покорить всю Европу, и Британию в том числе. Тебе предстоит стать лидером. Я же сделал всё от меня зависящее, чтобы ты жил, а теперь отправляюсь на встречу с любимой. Как же я давно этого ждал… Хорошо, что у меня получилось умереть с пользой.       — Твоя жертва никогда не будет мною забыта, Клаус. Я благодарен тебе за всё, что ты для меня сделал. Жив я только благодаря тебе, — с горечью промолвил Лорд Поттер, сжимая руку умирающего немца.       — Теперь я могу уйти. Позаботься о мире в Европе, Карлус.       — Не сомневайся, я сделаю всё, что будет в моих силах.       Клаус Риттер откинулся на подлокотник дивана, на который его перенёс Карлус, и прикрыл глаза. Больше он их никогда не откроет.

* * *

      — Антонин, пятнадцать минут прошло, пора действовать, — ледяным голосом промолвил Гарольд.       — Да, я тоже умею считать. Похоже, без крови не обойтись. Дмитрий!       — Да, командир, — наёмник подошёл к Долохову, готовый внимать указаниям.       — Окружить здание по периметру. Вынести все двери Бомбардой. В каждую дверь по пять человек. Двадцать человек по внешнему кольцу, удерживают антиаппарационный купол. Мы с Гарри и трое твоих ребят — в центральный вход. Выбери мне лучших.       — Есть! Петров, Зеленский, Кошкин, ко мне! — выкрикнул в толпу командир наёмников. Трое человек отделились от толпы и подошли. — Поступаете под командование Антонина Долохова. Все указания от него считать приказом. Всё ясно?       — Так точно! — хором выкрикнули мужчины. Двое были крепкими и мускулистыми, третий же казался каким-то хлипким, но его отрекомендовали как лучшего боевого мага в отряде.       — Помните, у них заложники, поэтому действовать нужно предельно аккуратно, чтоб ненароком не задеть. При малейшей вероятности травмы заложников не применять никаких опасных чар! — сказал юный Лорд Певерелл наёмникам.       Когда Гарри и Антонин получили известие о том, что Драко, Дафну и Асторию захватили неизвестные, они тут же мобилизовали всех находившихся в их распоряжении русских наёмников. Им несказанно повезло, что Малфой помимо того, что отослал Антонину Патронуса, успел ещё и активировать кровную связь на перстне. Это помогло при общении с Нарциссой, на которую эта связь была завязана, найти место, где держат пленников. Уже через двадцать четыре часа после того, как серебристый хорёк растаял в кабинете директора в Хогвартсе, Антонин и Гарольд стояли у небольшого особняка, где и укрывались похитители.       — Вы отвергли наши условия, — прогремел усиленный Сонорусом голос Долохова. — Вы выбрали более сложный путь. Начать штурм, — добавил он уже нормальным голосом.       Гарольд, Антонин и трое наёмников вынесли парадную дверь и устремились внутрь. С разных сторон уже слышались крики и звуки борьбы. Прямо перед главной лестницей их встречало трое людей в масках, одного из которых сразу же заавадил Антонин, другому мощным Секо снёс голову худосочный Кошкин, а третьего спеленал в Инкарцеро юный Лорд Певерелл. После недолгой пытки Круциатусом Антонина тот выдал, что в здании пятнадцать человек и трое заложников. Наёмники тут же принялись обыскивать помещения первого этажа, в одном из которых наткнулись на блондинку, которой оказалась Дафна. У Гарри при виде невесты как камень с души упал. Она была совершенно цела и невредима.       — Гарри, что происходит? — встревоженно наблюдая за окружающей обстановкой, промолвила девушка.       — Как видишь, мы пришли вас спасать. Зеленский, проводи мою невесту на выход, отвечаешь головой!       — Есть!       — Но, Гарри, там моя сестра, я тоже хочу помочь! — воспротивилась было Дафна.       — Нет, и точка. Ты идёшь на выход, в безопасность. Мы всё сделаем сами, если ты не заметила, тут полсотни опытных боевиков, а твои способности в боевой магии весьма сомнительны. И не спорь!       Дафне ничего не оставалось, кроме того, как прожигать Гарольда взглядом, следуя за наёмником на выход. Парень побежал по лестнице вслед за устремившимся наверх Антонином. На втором этаже явно завязалась нешуточная борьба. Всё численное преимущество, которое имели нападавшие, нивелировалось в узких коридорах, где комфортно сражаться можно было, встав лишь по трое в ряд. Антонин коротким взмахом палочки снёс голову Бомбардой выскочившему было из одной из боковых дверей магу в чёрном. Кровь и мозги разлетелись повсюду, и Гарольда замутило.       — Антонин, неужели нельзя просто авадить? — пробормотал он, обращаясь к бывшему Пожирателю.       — Прости, Гарри, первое, что в голову пришло, то и послал, — неуклюже оправдался Долохов, убивая очередного врага. Битва, судя по количеству павших защитников особняка, была почти выиграна, когда из конца коридора раздался возглас:       — Стоять, или она умрёт!       Маг в маске, закрывающей верхнюю часть лица, с перекошенным от злобы лицом, держал перед собой Асторию. Его палочка упиралась ей в шею.       — Спокойно, — начал было Антонин, но тут Гарольд сделал резкий выпад палочкой в сторону колдуна, и тот, держась за горло, из которого фонтаном била кровь, завалился назад. Астория же, вся в крови, привалилась к стене, глядя перед собой.       — Ты ума лишился, а если бы он её убил?! — вскричал Долохов.       — Не успел бы. Я сыграл на неожиданности. В такой ситуации люди в основном ожидают долгих уговоров, но никак не молниеносного нападения.       — Откуда ты это знаешь? — удивился мужчина.       — Когда я жил у магглов, мне попадались разные занимательные книжки. В том числе и детективы. Так вот, в одном из них говорилось о чём-то подобном, и звучит это разумно, согласись? — вяло улыбнулся юный Лорд Певерелл.       — Да уж, ты полон сюрпризов…       — Ладно, нам осталось найти Драко. Астория, — Гарольд подошёл к девушке, — ты знаешь, где его держат?       — В конце бокового коридора, направо и до конца, последняя дверь, — слабо ответила младшая Гринграсс.       Гарри рванулся в направлении, указанном девушкой. Повернув в нужный коридор, он вместе с Антонином устремился к самой дальней двери, но в этот момент помещение сотряс чудовищный взрыв. Маги упали на пол, Долохов накрыл их щитом от физического воздействия. Когда они поднялись, пыль немного осела, и Гарольд увидел, что дальняя часть коридора полностью снесена, а на месте стены зияет огромная дыра. Самым ужасным было то, что комната, в которой, по словам Астории находился Драко, тоже была очень серьёзно задета взрывом. Гарри кинулся через завалы к заветной цели, свернул в то, что осталось от комнаты, и увидел Малфоя, пригвождённого к чудом устоявшей после взрыва стене железным прутом, похожим на арматуру. Антонин стоял сзади и с горечью смотрел на Гарольда, трясущего друга.       — Астория… — прохрипел Малфой, приоткрыв глаза. — Гарри… Ты пришёл… Но поздно, мне уже не помочь.       — Не говори так, мы тебя вылечим! — сорвался на крик Певерелл.       — Нет, я уже чувствую, что силы меня покидают… Гарри, она беременна, мы никому не говорили, боялись порицания… Позаботься о ней и ребёнке, будь ему крёстным, как мы и хотели… И о матери тоже, не знаю, как она это перенесёт… Они пытались прознать про Лорда Поттера, пытали Асторию, я сказал им, что он в Германии… Прости… Я не мог иначе, она же носит моего ребёнка. Они сказали, что его в Германии ждёт тёплый приём, свяжись с ним… А ещё в этом замешаны Уизли, но не они организаторы… Эти уроды спрашивали про Перси.       — Драко, не уходи! — Кричал Гарри.       — Я иду на встречу к отцу… Позаботься о моих любимых женщинах, Гарри.       Малфой закрыл глаза и безвольной куклой повис на куске арматуры, торчавшей из груди. Раздался дикий, нечеловеческий крик боли и безысходности, исходивший из уст Гарольда Певерелла.