Я знаю, что ты тоже любишь меня, чудовище

Тёмный маг опустился на колени; его окружали осколки разбитого стекла, поломанная мебель, но ему не было до всего этого абсолютно никакого дела, ведь той единственной, что делала его замок живым, той единственной, что наполняла замок смехом, больше нет. Бэлль нет. Два слова, которые болезненно разбили его сердце на тысячи осколков. Он не чувствовал такой боли с тех пор, как совершил ошибку и потерял Бэйлфайра... Ошибка. Он снова совершил её, заколебался, вновь потерял то, что любил. Ощущения была реальными. Его сердце чёрного цвета всё равно кровоточило. Слезы, нечеловеческие слёзы струились по его щекам. Слёзы чудовища, которое осознало свой промах лишь после того, как потеряло самое нужное и дорогое. Единственной уцелевшей вещью была фарфоровая чашка, которая стала символом возможной любви между красавицей и чудовищем. Он взял её в свои руки, закрыл глаза и перед его взором встала Бэлль, чьё имя он с наслаждением проговаривал каждый раз. Её каштановые волосы всегда были аккуратно причесаны, её сапфировые глаза... В них никогда не читалось ни тени упрека, ни точно уж жестокости, которая читалась в его глазах. Её нежный смех, её улыбка, причинявшая Румпельштильцхену одновременно и боль, и наслаждение. Бэлль... - Ты лжёшь. - Разве? Он возненавидел пульсирующую пустоту в душе, ведь она означала, что он такой же человек, как и все. Уязвимый, жалкий. Власть искушала его, он был способен на многие удивительные вещи. Он наводил страх на всех жителей Зачарованного Леса, и он был доволен этим, до тех пор, пока не повстречал её. Он думал, что она просто будет безукоризненно выполнять его просьбы, трепетать перед ним... В сексуальном плане он не был заинтересован, он даже не думал об этом, когда забирал девушку из дворца короля Мориса. Он отпустил Реджину: она была единственной, кто мог наслать заклятье, ведь поиск сына стал теперь последним смыслом существования Тёмного мага; Румупельштильцхен перестал отвечать на своё имя, сколько бы его ни звали, а заключение сделок стало скучным для него. Он посвятил всё своё время размышлениям о мире без волшебства, придумывал и распределял роли, которые достанутся жителям Зачарованного Леса, но образ милой девушки никуда не желал исчезать из его головы. - Жених исчез. Отец отказался, отверг и прогнал её прочь. Запер её в башне и приказал священнику очистить её душу кнутами и розгами. Бедняжка... Он засыпал, но во сне лишь видел её лицо, слышал её пронзительный, отчаянный крик о том, что её любовь к Тёмному магу настоящая, а не какое-то там заклятье... Он ничего не мог сделать - словно прикованный он смотрел на то, как единственной девушке, которая разглядела в нём хорошее, безжалостно наносят удары, в надежде на то, что это поможет ей забыть о том чарующем периоде, когда она была заточена в замке Тёмного мага. На утро Румпельштильцхен просыпался, и только сердце его как сумасшедшее колотилось, готовое выпрыгнуть из груди в любой момент, а сон моментально выскальзывал из его разума. Но однажды он вспомнил о страшной картине, которая преследовала его во сне столь долгое время...