Я знаю, что ты тоже любишь меня, чудовище

Чьи-то холодные и скользкие руки легли на её поникшие плечи, крепко и нежно сжали их; кто-то склонился над её ухом, дотронулся до её взъерошенных волос и прошептал: - Нет, дорогуша, я не позволю тебе сделать этого. Бэлль вздрогнула; сердце бешено заколотилось в груди, а руки вспотели. Она закусила губу, потому что боль вспыхнула новой вспышкой, а голова пошла кругом, но она тот час же узнала голос. Голос Румпельштильцхена... Она чувствовала его тяжелое дыхание, чувствовала прикосновение его рук, но не могла поверить в то, что это действительно он. Она открыла глаза; Тёмный маг развернул её к себе лицом. На нём больше не читалась жизнерадостность, были видны отеки под глазами; её лицо было искажено муками, которые пришлось пережить ей, а сам взгляд был пустым. Она видела Румпельштильцхена, но смотрела будто бы сквозь него. Янтарного цвета глаза изумленно осмотрели девушку с ног до головы; то, что увидел Тёмный маг, не понравилось ему, зрачки расширились от удивления, когда он увидел следы пыток Бэлль, злость вспыхнула в нём мгновенно. Он возненавидел каждого человека в королевстве отца Бэлль, возненавидел их, потому что они дышали в этот миг как ни в чем не бывало, считая своего короля спасителем, которому удалось выиграть войну с ограми... Ему тот час же захотелось наслать страшное заклятье на всех них; ему хотелось, чтобы они испытали ту же боль, что и Бэлль... Девушка взвизгнула, и это заставило Румпельштильцхена очнуться и на время перестать думать об этом, ведь сейчас была важна во всём мире только одна она. Он с заботливой ноткой в голосе прошипел "потерпи одно мгновение" и воспользовался магией. Бэлль окутал светло-оранжевый туман, а в следующую секунду раны исчезли, сделав кожу вновь гладкой, ровной и здоровой. Ноющая боль исчезла, головокружение и тошнота отступили, жизненные силы постепенно возвращались к ней, но усталость осталась. Сперва одна рука её дрогнула, затем вторая - вот уже обе руки сжимали Румпельштильцхена в крепких объятьях, и впервые за долгое время слёзы облегчения, счастья выступили у неё глазах. - Моё чудовище, ты... Ты нашёл меня. - Прости, Бэлль, что прогнал тебя, прости за то, что отвернулся от тебя, когда ты открылась мне всей своей сущностью... Она ничего не ответила, молчание повисло в комнате, но говорить было необязательно - всё читалось на лицах этих двоих. Бэлль думала, что потеряла его, она даже думала, что его никогда не существовало, и одна мысль об этом терзала её, но вот он здесь. Чудовище стоит прямо перед ней. Она крепко обнимает его, он же, уткнувшись в её волосы, шепчет её имя, а она - его. Внезапный порыв чёрных помыслов заставляют монстра отстраниться от Бэлль, он выпрямился и сузил зрачки. Он ядовито проговорил, сжав кулак: - Кто-то идёт. На его губах заиграла улыбка, а глаза загорелись безумным блеском, он жаждал мщения, он желал ощутить кровь неприятеля на своих руках, а все из-за того, что они сделали с ней. - Я убью твоего отца... Оставлю лишь скелет от всех, кто попадется мне под руку в королевстве твоего отца... Я... Но он не успел договорить, потому что Бэлль взяла его руку в свою ладонь и, приподнявшись на цыпочках, умоляюще заглянула ему в глаза. - Пожалуйста, не надо, Румпель, ты обещал никого не трогать в королевстве моего отца, и несмотря на то, что они сделали со мною... Я прошу тебя сейчас лишь об одном: перемести нас в твой замок... - она говорила с трудом, но её голос проникнул в самые удалённые уголки его души, растопил лёд, прогнал порыв злости. - Я... Прощаю своего отца. - она опустила голову на его плечо. - Я люблю тебя, и я знаю, что ты тоже любишь меня, чудовище. Она говорила искренне и нежно, Румпельштильцхен склонился, поцеловал её в щеку, и кровь прильнула к лицу Бэлль. Взмах руки и вот он уже сидит около лежащей на кровати Бэлль в своём замке, положив руку на её лоб. Она заснула с улыбкой на лице, и Румпельштильцхен не знал большей радости, чем смотреть на то, как она спит. Бэлль снова была здесь, а это значит, что замок вновь наполнится её прекрасным, звонким смехом.