Luxury life

Больница в столь позднее время почти пуста. Лишь пара медсестёр да санитаров встречаются нам на первом этаже. Видя нас, они даже не спрашивают, куда мы идём. Наверное, по нашим лицам и так всё понятно. С лечащим врачом отца мы сталкиваемся у реанимации. Он предлагает нам пройти в его кабинет для разговора, но Неджи идёт один, оставив меня в коридоре. Я не нахожу себе места: слоняюсь от стены к стене, нервно топчусь на месте, тереблю в руках телефон. Брата нет слишком долго, и мне уже заранее страшно. О чём они с доктором разговаривают? Что с нашим отцом? Сейчас я особо остро ощущаю, как сильно мне не хватает поддержки Наруто. Будь он рядом, то обнял бы меня, погладил по голове и ласково сказал, что всё будет хорошо. Его нет всего несколько часов, а мне уже кажется, что прошла целая вечность, что он никогда со мной и не был. Неджи выходит из кабинета доктора лишь через сорок минут. Лицо у брата серьёзное, но я вижу, как за этой серьёзностью прячется грусть. — Что он тебе сказал? — набрасываюсь на него с вопросами. — Боже, Неджи, только не молчи! Скажи, что говорит врач? — Говорит, что отцу требуется дорогостоящая операция на мозг, только так можно будет его спасти. Ума не приложу, где взять такие деньги… — Сколько? — робко интересуюсь я, и так прекрасно понимая, что сумма заоблачная. — Если я назову точную стоимость операции, то легче тебе не станет, — Неджи несколько секунд смотрит в пол и тяжело выдыхает, после чего на его лице появляется усталая улыбка. — Но ничего! Мы как-нибудь выкрутимся! Самое главное, что сейчас опасность миновала, отцу оказали помощь. Он спит, навестим его днём. Нам тоже нужно немного отдохнуть, тебе особенно. Сегодня был тяжёлый день. — Не волнуйся за меня, — тихо ответив, я застёгиваю куртку повыше. — Значит, хотя бы сама за себя переживай хоть немного, — сурово произносит брат. — Ни о себе не думаешь, ни о малыше. Я хочу, чтобы у меня родился здоровый племянник, поэтому береги себя. Поехали домой, — Неджи обнимает меня за плечо, и мы вместе идём по длинному коридору к выходу. Я засыпаю прямо в такси, положив голову брату на грудь, и просыпаюсь только тогда, когда мы подъезжаем к дому. Даже и не помню толком, как покидала машину, как поднималась в свою комнату и ложилась в кровать. Во сне я не видела абсолютно ничего. Всё было просто чёрным и пустым. Это к лучшему, что сны мне не снились, боюсь представить, какие ужасные картины могло показать мне моё сознание после всех этих событий. Просыпаюсь я, когда на часах стрелки показывают полдень. Мою комнату заливает жёлтый тёплый свет, падающий из окна. Похоже, на улице сегодня хорошая ясная погода, но на душе так мерзко, что хочется дождя и грозовых туч. На тумбочке рядом с кроватью меня ждёт стакан апельсинового сока и салат в качестве завтрака. Значит, Неджи уже не спит. Мне безумно приятна его забота, но как-то кушать совсем не хочется. Встав с кровати, я иду в душ. Прохладная вода меня взбодрит и смоет городскую пыль, которой пропиталась кожа за вчерашний день. Струи воды такие приятные, а в совокупности с ароматным гелем для душа — настоящее блаженство. Я тщательно растираю свою кожу мягкой мочалкой, но останавливаюсь, когда дело доходит до живота. Когда я смотрю вниз, он очень даже заметен, хотя по отражению в зеркале так не кажется. Я поглаживаю свой живот ладонями, будто ожидая, что мой ребёнок отзовётся, но это так глупо. Ещё слишком рано, чтобы малыш толкался. Интересно, чувствует ли он сейчас мои переживания? — Не волнуйся, малыш, — невольно вырывается у меня, — всё будет хорошо! Я сделаю всё, чтобы у тебя была прекрасная жизнь. Несмотря на отсутствие отца, я воспитаю тебя достойным человеком. А ещё у тебя есть замечательные дядя и дедушка, которые ни за что не дадут тебя в обиду, — последнее предложение я проговариваю с улыбкой и слезами. Мысли об отце разрывают меня изнутри. Только бы папа поправился! Сейчас я не могу думать ни о чём, кроме способов заработать денег на операцию. Закончив с водными процедурами, я надеваю чистые джинсы и футболку, после чего спускаюсь вниз. Странно, Неджи нигде нет, но на холодильнике есть записка. В ней братец желает мне доброго утра и говорит, что он ушёл в наш магазин. Он вообще спал сегодня? Отыскав ключи от дома, я тоже иду в нашу сувенирную лавку. Она находится совсем близко, чуть ниже по улице, поэтому добраться туда можно и без транспорта. Как я и думала, брат спать не ложился. Круги под глазами и усталый вид говорят об этом. Когда я захожу в магазин, Неджи дружелюбно прощается с покупателем, купившим вазу, но это дружелюбие такое наигранное, что даже смешно. — Зачем пришла? — лениво интересуется брат, облокачиваясь на стойку с кассой. — Возвращайся домой, отдохни, посмотри телевизор. — Ты в зеркало себя видел? — спокойно спрашиваю я, подходя ближе. — У тебя ужасный вид. Почему не спал? — Не смог уснуть. — Тогда, иди и поспи сейчас! — Но я уже открыл магазин. И лучше его не закрывать. Нам нужно работать, нам нужна прибыль, — Неджи грустно смотрит на кассу, и по этому взгляду уже понятно, что денег там почти нет. — Полдня не сильно изменят наше финансовое положение, — со строгостью в голосе заявляю я. — За меня волнуешься, но лучше б себя поберёг! Если хочешь, в магазине я останусь, а ты возвращайся домой и выспись, как следует. — Я лучше вздремну в подсобке на диване. — Иди уже! — мне приходится выпихнуть Неджи из-за стойки. Боже, каким же упрямым ослом он иногда бывает! Так и не пошёл домой, в подсобке завалился. Да уже и не важно, пусть поспит хоть где-нибудь, иначе просто рухнет без сил. А я занимаю место кассира и взглядом осматриваю полки. Это место почти не изменилось, даже товары практически те же. Кажется, будто я и не бросала эту работу. До сих пор помню, какие кнопки нужно нажимать на кассовом аппарате, чтобы выбить чек. Проходит час, второй, но нет ни единого покупателя. Да уж, вроде раньше здесь было люднее. Дела у магазина идут даже хуже, чем я думала. В кассе всего три тысячи йен, и что-то подсказывает мне, что эта выручка не только за сегодня. Эта лавка — единственный источник дохода нашей семьи, но такими темпами мы не только не сможем оплатить операцию отцу, но и налоги платить не сможем. Не знаю, что делать. Честно, не знаю. Даже если сейчас я найду какую-нибудь работу, то смогу проработать там всего месяца два. Да и что я там заработаю? Я ложусь грудью на стойку и закрываю глаза. Тишина мне нравится, но не в том случае, когда речь идёт о магазине. Сейчас бы не помешала парочка покупателей и лишняя пара тысяч в кассе. Может, сделать рекламу? Расклеить листовки по району, поместить объявление в интернете, договориться с отелями, где часто останавливаются туристы, чтобы они разместили у себя стойку с рекламой магазина. Неплохая идея, конечно, но есть большой риск, что затраты на рекламу себя не окупят. Наконец раздаётся звон колокольчика, оповещающий об открытии двери, и я подскакиваю с места, но пришли не покупатели. У входа я вижу Итачи. Как всегда в строгом костюме, в дорогих кожаных туфлях, волосы идеально уложены. Что он тут забыл? Я вчера уже всё сказала… Видеть его не хочу. — Так и думал, что найду тебя здесь! — с самодовольной усмешкой произносит он и медленно движется навстречу. — Кажется, ты тут с ума от скуки сходишь. — Что тебе нужно? — в моём голосе звучит нотка обречённости. Не хочу разговаривать, не хочу на него смотреть и не хочу слушать. — Вчера я предельно ясно выразилась, что не вернусь. — Больше не боишься меня? — лицо Итачи приобретает наигранный удивлённый вид. — Не боюсь… — тихо отвечаю, качнув головой. — Если хочешь убить меня — убивай, только оставь в покое мою семью. Они ничего тебе не сделали. — Я не хочу тебя убивать — я хочу тебя вернуть! — он повышает голос, но быстро успокаивается, сделав глубокий вдох. — Хината, пожалуйста, возвращайся! Да, я идиот, я вёл себя как последняя скотина, но, клянусь, я исправлюсь. Ради тебя я исправлюсь… — Хватит! — произношу я даже слишком громко. Надеюсь, Неджи не проснулся от этого. — Итачи, хватит. Ты убил во мне все чувства к тебе, и не думаю, что их уже можно вернуть. Лучше двигайся дальше и забудь о том, что я была в твоей жизни. Не верю я его словам, не меняются люди так быстро. Он чудовище. Преступник, убийца. Даже дико, что я могла полюбить такого человека! Я была такой дурой! Наверное, всё происходящее сейчас — расплата за мою глупость. Итачи отворачивается и отходит к стеллажу с сувенирами. Он плавно проводит пальцами по фигурке самурая, после чего сдувает с них частицы пыли, поправляет вазу на полке, отодвигая её подальше от края. Потом я слышу короткий смешок с его стороны. — С этим магазином связано столько воспоминаний, — говорит он, взяв в руки со стеллажа фигурку кошки. — Здесь мы впервые с тобой встретились. Ты сидела на этом самом месте среди осколков и убирала их, а я пришёл, чтобы купить сувенир. Кажется, это была точно такая же кошка. Тогда ты расплакалась, говоря, что местные бандиты избили твоего отца и не дают вам спокойно жить, а я с ними разобрался. Как ни странно, но это — приятные воспоминания. Я хорошо помню тот вечер, когда впервые увидела Итачи. Тогда судьба жестоко надо мной пошутила. — Моё сердце никогда не билось так быстро, как в тот момент, когда ты заплакала, — продолжает он. — Я… Я тогда думал, что будь эта красавица моей девушкой, то никогда бы больше не заплакала. — И ты успешно справлялся с этим, пока я была просто твоей девушкой… — с кривой усмешкой отвечаю я и чувствую влагу на щеках. Откуда эти слёзы? Почему? Я и так их столько пролила из-за него! — У нас всё могло бы быть замечательно, у нас была бы прекрасная семья, но ты оказался обычным монстром, прячущимся под маской хорошего парня. А я ведь реально верила, что ты другой, несмотря на твою работу. Наивная и глупая! — Хината… — он пытается подойти ближе, но я останавливаю его. — Не подходи! Прошу, исчезни из моей жизни! Ты уже достаточно её испортил! Искренняя грусть — вот и всё, что отражается в его глазах. Боже, прошу, пусть он уйдёт! Пусть он оставит нас! Почему он не может дать мне спокойно жить со своей семьёй? Чувствую себя отвратительно. Хочется подойти к стене и начать биться об неё головой. Если бы только это как-то могло решить мои проблемы и заполнить пустоту в сердце… Итачи поправляет галстук, и его лицо снова не выражает эмоций. И всё же он подходит к стойке и кладёт на неё крупную купюру, продолжая держать в руке статуэтку кошки. — Сдачи не надо, — произносит он, стараясь выглядеть безразличным, после чего идёт к выходу. Раздаётся звон колокольчика. Дверь магазина закрывается. Из меня словно высосали остатки сил и энергии. Почему я такая слабая? Слышу шум со стороны подсобки, через минуту оттуда выходит брат. У него всё ещё сонный и усталый вид. Неудивительно, ведь Неджи спал всего пару часов. — Кто-то приходил, или мне показалось? — сладко зевая, спрашивает он, а потом замечает мои слёзы. — В чём дело? Почему ты плачешь? Лучше не говорить брату об Итачи, он и так весь на нервах, хватит с него переживаний. Не люблю врать своим близким, но бывают моменты, когда ложь действительно лучше правды. — Наруто вспомнила. Мне ужасно обидно, что он так поступил. — Забудь о нём, — Неджи обнимает меня и гладит по голове. От его одежды пахнет таким родным запахом одеколона. — Значит, Наруто не был твоей судьбой. Был. Несмотря на его поступок, он был моей судьбой, моей половинкой. И даже сейчас я очень хочу, чтобы он вернулся. Мне до дрожи его не хватает.