Иф-Дейв или История о девятом законе

      Сотни огней и свечей освещали спустившуюся райскую ночь, которая, однако, не предвещала покоя. Одетые в шёлковые саваны фигуры блестели в сиянии свечей, но не праздник заставил их сегодня покинуть дома и бросить ремёсла. Жители города на облаках знали, из-за чего Учитель созвал всех на столь внезапную ночную проповедь. Находясь под куполом в центре креста, в форме которого был построен собор, духовный лидер откинул назад парадный ораторский плащ, набрал в грудь воздух и начал с горечью: — Дети нашего Отца. Всё, что вы думаете, чего вы боитесь. Всё, что передают из уст в уста — правда. Демоны готовы нарушить Девятый Закон. Зал ахнул. — И они действительно начали охоту, охоту на нас. До вчерашнего дня ни одна пойманная ими душа безгрешного труженика не вернулась, но вчера… В центр зала выманиваемая на его жест начала выплывать прозрачно-голубая фигура. — …Один из наших братьев возвратился к нам. Дух без лица, ног и пальцев встал у Учителя за спиной. Его тусклое свечение сильно отличалось от яркого света людских душ. — Расскажи нам, Марк-Антоний, что ты видел? «Тот самый Марк-Антоний? — Тот самый…» — послышалось шёпотом в толпе. — Я… — он говорил запинаясь, — И наша сестра… Франческа… попались в… в сети… У демонов есть браслеты, и когда кто-то поддаётся их чарам, они узнают и приходят… Этот Демон хотел иметь ребёнка… Он говорил, что я ему помогу… Он сказал, что теперь демоны могут иметь детей… только от нас. Зал снова ахнул. — И они будут ловить нас… даже если им это не нужно. Они будут ловить нас… на продажу. Так он мне сказал… — Но как ты выбрался? — спросил кто-то из толпы. — Из его дома я вылетел без своего тела. Его слуга убил меня, — прозвучал ответ, заставивший побледнеть многих. — Немыслимо! — выкрикнули из зала. — Так рано Законы ещё никто не нарушал! Не прошло даже Недели! Это немыслимо!.. — Почему мы? — выкрикнула коротко стриженная особь. — Им хватало людей. Почему демонам стало мало смертных? Почему они добрались до нас?! — Зачем создавать законы, которые можно нарушить? Ведь наш бог всесилен! — Почему бог нас не защитит? Разве мы провинились перед ним, как люди? — Да! И почему бы Ему просто не убить тех, кто не ценит Его мира и не подчиняется Его воле? Зачем этих демонов вообще создавали?!.. — Хватит! — громко пресёк волнения серафим. Его авторитет в городе имел наивысшую популярность. — Сейчас не время задавать вопросы. Господь шлёт нам испытания, и с Его помощью мы справимся с ними. Его голос, грозный и воинственный, проникал в каждые уголки простых отчищенных душ; его мощные огромные крылья, которые взглядом невозможно сосчитать, сотрясались при каждом шаге к центру собора. — Серафим, — притихнув, как будто боясь, спросил Учитель, не понимая, что же дальше произнесёт воин. — Мы бездействовали долго, давая ему шанс отступить, — он говорил грозно, — Но тому, кто рождён в преисподней, не хватит и вечности, чтоб раскаяться и прекратить. Мы должны остановить его. И покарать… — Одумайтесь! — Учитель напрягся. — Это может стать провокацией армии ада! — … Армии Ада не нужна провокация, они начинают бой, когда едва ли к нему готовы. А мы имеем полное право освободить наших братьев, с того момента как Франческа упустила из рук моё перо, была украдена, перекинутая через плечо, как мешок зерна, и с тех пор как Марк-Антоний был осквернён и убит… Мы имеем полное право нанести удар. Если этот демон — тот, кто причастен к исчезновениям всех наших братьев и сестёр, то он ответит за это.       Зал негромко, но единодушно поддержал оратора. — Марк-Антоний, ты обязан отвести нас к твоему телу. Только ты знаешь дорогу к чёрному логову, и ты проведёшь нас туда. Если там будут новые пленные, мы освободим их! И если там будет демон — мы отчистим его! — продолжал серафим. Зал одобрял его слова. Только один Учитель, немного сжав руки, хмуро смотрел на любимца толпы, и этот взгляд разительно отличал его от всех присутствующих. Пока кто-то подхватывал понравившиеся небожителем слова, по потолку проползло зеленоватое свечение, заставившее народ утихнуть. Призрак взялся за голову, горя зеленоватым светом. Это был недобрый знак. Немного постонав, Марк-Антоний окончательно привлёк внимание всех присутствующих. Учитель подлетел и провёл рукой у него по лбу. — Он становится неприкаянным, — объяснил Учитель. — Без своего упокоенного тела он станет приведением… — Теперь вы понимаете, что это неизбежно, — сказал серафим, — Хотя бы ради этого несчастного мы должны отправиться в логово исчадья. Мы возьмём всю городскую охрану. Двенадцать воителей. Шесть святых духов и шесть солдат. И, разумеется, вы с нами. — Мои уроки бесполезны против демонов. — Ваши уроки могут помочь не им, а нам. Серафим редко показывал, как почитает этого мирного жителя. В следующие пятнадцать минут была готова охрана в полном вооружении с доспехами. Единственное, из-за чего замешкались — необходимо было оповестить об опасности соседнюю префектуру. — Скажи им, — давал указание девушке-посланнику Учитель. — Что вы остаётесь без защиты и вам нужна охрана. На время. Призрак уже не мог говорить и излучал свечение, как впитавший солнечные лучи фосфор. — Мы готовы, — наконец-то сказал Учитель.       Отряд, выстроившись в колону по двое, ждал приказа. Серафим, разжалованный военный архангел, оставленный в мирной небесной префектуре, будто снова услышал зов военной трубы. — Времени действительно мало. Мы выступаем. Сейчас.

***

      Под тёмным небом Мариталь дышал один. Ангела всё ещё была в доме, и это более чем устраивало горе-изменника. До полночи было ещё далеко, но уже совершенно стемнело. Тело белокрыла в мешке ещё не окоченело. Низший прислушивался к ощущениям, желая отвлечся, пытался услышать Уфира, его сигнал готовности. Однако, ментальный фон оставался неясным. Уфир всегда с избытком осторожничал, порой казался настоящим параноиком. Но Мариталь с его вечными проблемами на пустом месте не считал сию болезнь вредной. Хотя и узколобом демон не был: если он читал чужие письма, он делал это в закрытой комнате и один; если он проходил какие-то языковые курсы, он оформлял отпуск за свой счёт и нигде новым навыком не блистал; и со способностями к магии то же самое. Он начал сейчас понимать, что слишком самоуверенным ему эту игру не выиграть, а именно самоуверенность помогала ему на протяжении всего его пути. Из-за отсутствия предосторожности, возможно, он и лишился своего первого ангела. Не парился, пустил всё на самотёк, вот и погиб Марк-Антоний ни за что ни про что. Огневик поднял глаза к небесам. Звёзды, тучи, небо — всё уснуло и отцвело. Надо брать отпуск, иначе он не сможет сконцентрироваться на этом деле. Но как? Сломать себе ногу, хотя всем известно, что она через сутки заживёт? Или девять месяцев кашлять, когда звонит господину? Да и не тот у огневиков иммунитет, чтоб болеть чаще раза в эпоху. При всём волнении и всех проблемах и вопросах на заднем плане маячила мысль, что в этот раз всё может получиться. По-настоящему получиться. Все его предыдущие потуги, планы выглядели жалко на фоне нарастающего преступления, которым он одним махом прыгнет на вершину лестницы иерархий. Нарушить настоящий Закон осмелится не каждый чистокровный, а сын земной женщины… Это минимум новый ранг. Но рано задумываться об успехе. Он даже не знает, беременна ли эта белокрылая мумия. Нет, серьёзно, ангельскую красоту он себе не так представлял. С другой стороны, они же должны противоречить похоти? Ну и вот, получи мешок белой кожи, в котором только кости и органы, да и то, обезвожены. Тратить много денег на еду — единственный выход. Чадо демона должно расти здоровым. А на последних сроках пусть ребёнок съест её изнутри. Проблем меньше. …А ангела в этот момент лежала на кровати второго этажа и смотрела в окно. Всё, что кое-как было в её голове ясно — она хотела бы выпасть сейчас и разбиться насмерть, раствориться, исчезнуть. Но, тем не менее, она абсолютно не двигалась, даже не собираясь претворять свои желанья в жизнь, хотя она и так не могла покинуть кровать из-за связывающих её пут. По большей части она ни о чём не думала, находясь в пограничном состоянии между сном и шоком. Душа и рассудок всё ещё молчали, будто их никогда и не было. Она даже забыла про Марка-Антония. Её голая грудь почти не вздымалась от слабого, неестественно медленного дыхания… Небо уже отчернело, и ангела окончательно закрыла глаза. Ни о чём не думая, она просто существовала, а потом начала отключаться. Всё дальнейшее она слышала сквозь пелену сна, подобного смерти. И где-то среди всего этого небо озарила вспышка белоснежного нимба, пробившаяся сквозь глаза, и стало слышно, как несколько ангелов захлопали крыльями в приземлении. Впрочем, Франческе все эти звуки показались сном и были глубоко безразличны, и она окончательно отрешилась от этого мира, втянув голову ближе к плечам.

***

Увидев свет, вспыхнувший с другой стороны дома, Мариталь бросил мешок и побежал оббегать дом. Вот идиот! Эта белокрылка наверняка оклемалась, всё развязала и… Хейлм не успел притормозить. Его нога шаркнула, оставив в воздухе пыль, но он тут же отступил, спрятавшись за угол своего дома. Он прижимался спиной и держался за стену обеими руками. Там был целый отряд ангелов. В доспехах и с копьями, и с мечами. И несколько плазменных шаров, наверняка тоже ангелы, только без тел. Серафим быстро повернул голову в сторону шороха, но у края дома уже был только поднятый в воздух слой пыли, который медленно опускался обратно. «Вот чёрт! Если они решат окружить дом!..» — подумал Хейлм. Серафим действительно сделал два шага в сторону интересующего его явления. Мыслить приходилось в срочном порядке. Мариталь обязан отвлечь его. Магией? Верно. Преобразование. Доказать, что здесь всё чисто. — Vuno Et Resconsebl Et Tazto Anig Nimono Om, — как можно тише пролепетал он губами, вычерчивая мыслью живую материальную плоть. — Взлетайте… Прямо из-под ног серафима из песка вылетела птичка, оставив в воздухе точно такой же облачный пылевидный след. Через пару метров от неё вылетела ещё одна. Вскоре пять или шесть птичек вылетели из песка по направлениям к камышам или озеру. Это были настоящие песчаные воробьи, пугливые до безобразия. Все, немного расслабившись, выдохнули, но Серафим прищурился, нахмурился, и ускорил шаг. — Серафим? — позвал его учитель. — Они не настоящие. Он уже доставал из воздуха прямой рыцарский меч. — Позвольте мне! — вдруг выкрикнул страдальческий голос. Отряд оглянулся. На Марка-Антония. Зелёный, который в нём полыхал, напоминал прекрасный огонь в бутылке. — Не надо вам рисковать! Вы не знаете его... Я могу посмотреть, что там. К тому же, я чувствую там моё тело. Матюкнувшись про себя, демон в согнутом состоянии побежал, оббегая дом. Тут же негодующе закачали своими головами камыши, выдавая недовольство хозяина и соглашаясь с ним. Зелёный призрак летел за ним, сам того не зная, пока наконец ему не предстала задняя часть дома. Душа его истосковалась по собственному телу, и он не столько искал врага, сколько искал своё драгоценное тело. И вот, найдя к счастью незакопанный мешок, он счастливо кинулся в него. Даже не заметив… «Охо! Надеюсь, он же не вылезет?» Марк-Антоний действительно не стал вылезать. А зачем? Ннет, без обряда, без похорон — ни в коем случае... Так что, когда мешок взяли, перекинули через плечо и понесли по-дальше, он не выказывал абсолютно никаких сопротивлений.

***

Серафим прождал две-три минуты. Хотя он и не был трусом, он оценил план мертвеца. А вот теперь начинал подозревать, что ошибся. После непродолжительных переглядок высший ангел рукой с мечом позвал за собой всех воинов, а Учителю и духам дал указание оставаться. На другой стороне дома, выходящей на лес, ничего не было. Седьмое чувство заставило нимбоносного обернуться к окнам второго этажа. Франческа там. — Серафим, что нам делать? — спросил один ангел. —… Если он в доме... вы услышите. К тому же, у главного входа остались стражи. Если он внутри дома, то он в ловушке. Вы прочешите лес. …В лесах такого рода нет ничего красивого. Вы как будто попали по ту сторону декораций. Одинаковые деревья на одинаковом расстоянии, как пластиковые муляжи. За одним из одинаковых кустов Мариталь спрятал тело. До полночи по-прежнему времени был вагон, и это время надо было как-то продержаться. Он встал, и глаза в глаза его увидел враг. — Вот он! — выкрикнул солдат. Мариталь побежал… Деревья не были в его власти. Нёсшиеся за ним ангелы лавировали меж деревьев. Демон расправил крылья и взмыл… Ночное небо озарили ангелы. Демон загорелся, развернувшись и кинувшись в их гущу. Платья белокрылов не горели, но костяные наросты на его руках разодрали нескольким парням руки и грудь. Кто-то выпустил из рук копьё, но оно полетело в кроны. Демон столкнулся взглядом с ближайшим солдатом, и они оба поднялись, ибо зачем слова, когда закон неба: нападать легче сверху. Наконец демон не выдержал и вцепился в бок сильному небожителю. Касание отчищения обожгло ему кожу и заставило отпустить латы. И тут же снизу новый ангел. И ещё один ангел. И ещё. Все они занимали верх, а петлять в ветвях демону не хватает манёвренности. Он был между лесом и отрядом. Сердце билось так часто, что отдельные удары невозможно было разобрать. Но это был не страх. Мариталь поднял руки ко рту и изо всех сил выдохнул. Пламя выплеснулось прямо в лица беловолосых воинов. «Поживите без кислорода.» Действительно. Огонь ослепил и начал душить их. «Надежда сгорает!» — счастливо подумал он. Многое казалось ему подвластным. Наконец, защитная магия доспехов была разряжена, и все враги загорелись. Их перья, их волосы, одежда под кольчугой и нарукавниками; огонь вырывался прямо из-под доспехов. «Да!» И ангелы начали нападать. Хаотичные, в пламени его огня. Всех отправляя вниз, он ничего не боялся. Они переломают шеи, а лес не сгорит. Только… Перед глазами залетали звёздочки, конфетти… Он сам чуть не упал туда же. Встряхнув голову, собравшись, поправив волосы и отдышавшись, не обращая внимания на звуки снизу, он полетел обратно. Он мог в теории добить их здесь сейчас. Но важней было не это. «Надеюсь, они не утащили Франческу.»

***

Серафим смотрел, не мигая. Его подопечная лежала, привязанная к кровати, нагая, и только глупцу не было ясно, что с ней произошло. Что с ней сотворили. А казалось бы: какие-то сутки назад эта девушка была весела, ещё совсем недавно она размышляла, чем может спасти Марка-Антония. Она была готова пойти на любой риск, потому что ничего не понимала. А он, ответственный за неё, обещавший ей защиту, позволил этой трагедии свершиться. Мариталь, едва пробравшись в дом, не понимал, что происходит. Подходя к ангельской комнате, он решил рискнуть и половиной головы заглянув за угол комнаты — он @×Y€л. Без крови, без мяса тот шестикрылый гад ОТКРЫЛ ГРУДНУЮ КЛЕТКУ АНГЕЛЫ, внутри которой лежала КНИГА! Мариталь резко захотел провериться у психиатра: будучи лучшим другом патологоанатома он точно знал, что должно находиться внутри! А в это время серафим аккуратно оторвал один из листов светящейся бумаги с витиеватыми письменами на ней. Он читал все последние записи. — …Богохульник, — с презрением прошептал ангел, а Мариталь начал припоминать рассказанные ангелом слова про перепись жизни, истории людей и теперь ставший ясным «Белый лист». В то время, пока демона охватило восхищение оттого, что он что-то понял, Серафим сложил листок вчетверо и спрятал за пазухой, когда из-за спины услышал: «Невероятно…» Ангел рефлекторно метнул несколько перьев, но демон пригнулся. Острые белоснежности застряли в двери прямо над его головой. Серафим распрямил все свои крылья. — Демон! Это было хуже военного клича. Мару не удалось незамеченно сбежать. У входа его поджидала толпа духов. Над плечом пронеслась волна воздуха. Серафим слетел со второго этажа, и как он маневрировал в узком пролёте с лестницей — тайна, или же дар Господень. Когда Мариталь выбегал из дома, его сшибла с ног волна от нового взмаха крыльев и он упал, позорно, словно вор в собственном доме. Хейлм поднялся на локтях. Вокруг головы Серафима появилось почти прозрачное защитное поле. «Нимб…». — Ты недостоин даже смерти, — сказал голосом чистым, как сама вода, незваный гость. — Но очищения тебе не избежать. За тот грех, которым ты запятнал невинных. За дерзость! — Иными словами вы восхищены тем, что я сделал? — то ли спросил, то ли объяснил Мариталь, выплёвывая из груди последние остатки самообладания, — Я рад, что сегодня вы сами пришли. Было так лень проверять ловушки. Он встал, пытаясь подстроить ситуацию под этикет, где нельзя перебивать собеседника убийством. — Как же ты жалок, полукровный… Хейлма словно прорвало. Ненависть затмила страх, и он выговорил: — Ktatana! И стал эпицентром огненного взрыва. Но что-то словно не дало пламени разгореться, буря угасла, не причинив вреда. Вместо нападения демона произошло странное — крылья ангела завертелись в пластичном вихре, и то ли погасшая сила удара была перенаправлена на демона, то ли это был новый залп — но демона подкосило. Он упал, и на этот раз гораздо больнее. Сердце выпрыгнуло в живот и вены, поднявшаяся пыль залетала в ноздри, заставляя кашлять. — У тебя есть последний шанс заслужить хоть каплю моего милосердия: говори, где тело Марка-Антония. Сквозь кашель Мариталь засмеялся. Не потому что ему было весело. Просто так поступают все демоны в такой ситуации, это гены. — Его тело, его тело далеко. Мягко говоря — в глубинах ада. А зачем он вам, ха-ха-ха-ха?! — Лжец. — Его тело — вам ни к чертям! Ты пришёл за Нею! Но Эта небожительница — моя! Хотите вернуть её — молите Бога, чтобы он разорвал к чёрту Девятый Закон! — Во имя Отца, Сына, и Святого Духа… — Cequ! Cequriti, Raf! Pahan dauh! Cequ! Cequ! — быстро проговорил Мар, потому что эти слова были энергетически дешёвыми. Ангел скривился от сквернословий. Тут демон принял свою звероформу и расправил перепончатое крыло, на лбу вспыхнула звезда.       Серафим хлопнул крыльями, и воздух впился под шерсть, словно осколки стекла, глубоко под чёрную кожу… Не было крови, была боль. Не телесная, но непереборимая боль… Как в дни главенства его отца… — Завершите его обезвреживание, — без эмоций дал указания ангел, когда враг съёжился, а со стороны леса начали подлетать побитые ангелы, — а я дочитаю, куда он отнёс Марка. Мара обступили. Все. «Главное, не дать им сомкнуть круг…» Мариталь чувствовал, как ужас понемногу отступает. — Поверь, — сказал один из них, единственный без доспехов из плоти и крови, — если ты примешь смирение, то легче пройдёшь очищение. Иначе ты просто исчезнешь, ибо у тебя ещё нет души. Мозги закипали. Какой глупый ультиматум. Сил мало, но надо заканчивать это. И чем быстрее, тем лучше. Он глубоко вдохнул. Пальцы пианически дёрнулись, и ангелы даже не успели понять, как именно он взмахнул руками — огонь затанцевал. Лёгкое, людское колдовство. — Ты прав, нам нужна только Франческа. Но Марка-Антония необходимо захоронить. Содействуй нам. Всё остальное приведёт тебя к разрушению. И Учитель прошёл сквозь огонь… Демон понимал своё положение. Ему оставалась хитрость — силою этот бой не выиграть. Он отходил, смотря сквозь всех тех, кто буравил его простым недвусмысленным взглядом. Отходил всё ближе к гальке, мёртвая вода была уже совсем близко. «Последний раз прошу тебя, старик, не подведи…». Он сконцентрировал огненный шар и крыльями схлопнул его. Фейерверк осветил мир всего на секунду. Но после… остались лишь небрежные круги на воде. — Он спрятался в озере! — Но он же огненный! Это его убьёт! Все подлетели к воде. Гладь успокаивалась. Они видели только свои кривые отражения. Но последнее, что они увидели — был блеск родившегося под водой огня. Взрыв! Вода кислотой обдала их, а огонь набросился на камыши по берегам, и всё, что оставалось крылатым: танцевать над озером в окружении камыша, ибо везде под ногами — огонь! Серафим выбежал на их крики с ангелой на руках, и только успел откинуть её в сторону. Стоя у воды, демон крыльями облил Серафима. Тот взмыл и в несколько взмахов подлетел и набросился — как и тогда — сомкнув руки на шее демона, прижав того к земле. Схватка продолжалась недолго. Перевес был не на стороне зла. Франческа поднималась, слыша страшный шум: Мар ехидно смеялся, хрипя: — Знаешь, почему это выгодно — быть демоном? Серафим не понимал, чему он радуется, пока не прокричали: — Всегда есть шестая конечность! …И стреловидный хвост влетел в его голову, разрезая мозг и вылетел из глаза с пучком волос. Лицо потеряло выражение. Хватка в руках значительно ослабла, и низший начал спокойно дышать. С губ противника полилась красная струя. На лице кровь, а оставшийся целым глаз подрагивал. — Не, — как страдающий астмой хрипел Серафим, — Не умру... — Знаю, — без удивлений и так же тихо сказал низший, и приблизился к его мраморному, мужественно-тупому лицу. — Но твоё бессмертие лишь повышает твою цену… — Остановитесь! ...