Dangerous alliance

      Давина перелистнула очередную страничку, одной рукой ведя вдоль строки, чтобы не сбиться, а другую поднесла к чаше с растолчёнными корешками растений, которые пылали ядовито-зелёным пламенем. Магия разливалась по всему её телу, циркулировала по венам, собираясь сгустком энергии на кончиках пальцев, приятно покалывая кожу. Шатенка улыбнулась, ни на секунду не переставая читать вслух заклинание, усиливая напор своей силы. Казалось, даже воздух вокруг неё наэлектризовался и вот-вот должен был вспыхнуть. Конечно, этого бы никогда не произошло.       Кончики её длинных волос колыхало ветром, обдувавшим мощным потоком прохудившуюся постройку. Девушка поёжилась от неприятного ощущения, которое одновременно приносило неудобство и облегчение. Содержимое чаши стало испускать не очень-то приятный аромат, напоминавший запах чего-то зловонного и определённо ядовитого. Запах чёрной магии. Значит, она на правильном пути. Огонь резко погас, и ведьма смогла увидеть, что вместо тёмного порошка там находилась мутная чёрная жижа. Тот эффект, которого она и добивалась. С помощью этой дряни они должны были наполнить янтарь тёмной энергией, а уж затем использовать его для изготовления кинжала.       Девушка победно ухмыльнулась, поднимаясь с небольшого стула. Её ноги подкосились, и она едва не грохнулась на пол, придерживаясь слабой рукой за столешницу. Тёмная магия отнимала много сил. Особенно у тех, кто не был опытен в её использовании. Как же она собралась зачаровывать клинок, если не может устоять перед влиянием простенького заклятия? -Не расслабляться!-приказала она себе, прикладывая усилия, чтобы выпрямиться. Сильная боль в груди заставила её поморщиться и болезненно захрипеть. Может, дело вовсе и не в чёрной магии? -Давина!-окликнул её откуда-то из коридоров радостный мужской голос. Клэр мгновенно напустила на себя здоровый вид. Нет, она не была не рада видеть Майклсона, просто самочувствие не располагало к улыбкам и радости.       Кол оказался рядом с ней в мгновение ока, обхватывая своими руками осиную талию девушки и приподнимая ту над полом, чтобы закрутить и прижать к себе. Ладони, сжимающие её хрупкое тело, были холодными, а её кожа пылала жаром. Он внимательно посмотрел на неё, оценивая взглядом. Лицо было бледнее обычного, а в глазах сиял странный блеск. Прекрасная золотисто-персиковая кожа теперь стала совсем прозрачной и являлась лишь призраком от своей былой красоты. -Радость моя, ты неважно выглядишь!-с беспокойством протянул он, прижимаясь губами к её лбу, чтобы проверить температуру.-Давина, у тебя жар. -Всё замечательно.-соврала она, не убедительно улыбнувшись ему. Естественно, он не поверил ни единому слову.-Это всего лишь магия. Ты и сам знаешь, что она отнимает много сил. Я полежу немного, а потом всё наладится.       Словно в подтверждение обратному ведьма закашлялась, прикрывая ладонью рот. Майклсон почувствовал знакомый запах соли и ржавого металла. Девушка отняла руку от лица, и на её тыльной стороне увидела большое кровавое пятно размером с приличное яблоко. Вампир с ужасом поглядел на неё, одновременно борясь с собственной сущностью и переживая за состояние его ведьмочки. Она испуганно всхлипнула, и это отрезвляюще подействовало на него, заставляя крепко обнять, поглаживая по трясущимся плечам. -Ничего страшного. Мы сейчас отвезём тебя к лекарю. Это от переутомления.-убеждал он её, поминутно сдёргивая с себя длинный плащ и закутывая в него Давину.-Ребекка!       В его голосе было столько страха, что Клэр стала задыхаться. Если уж он начинает паниковать, то повод определённо имеется. Да она и сама понимала, что это отнюдь не переутомление, а что-то гораздо более сильное и опасное. И уж точно не магия. Голова у девушки закружилась, и она зажмурила глаза, прошипев что-то невнятное сквозь плотно сжатые зубы, едва не прикусив ими язык. Противный вкус крови во рту только ухудшил её состояние, и Давину замутило. -Потерпи немного.-нашёптывал ей на ухо Кол, понимая, что глупые слова ничем ей не помогут.       В комнату вбежала Ребекка, грациозным движением оправляя подол длинного платья насыщенного винного оттенка. Оно восхитительно оттеняло природную бледность красотки, делая её более изящной и тонкой словно осиновый прутик. -Что случилось?-вампирша подлетела к брату, легко касаясь волос ведьмы. Её прикосновение было невесомым-она жутко боялась причинить девушке боль. Бекка привязалась к Давине за время, проведенное с ней и братом, и теперь с уверенностью могла сказать, что уже почти любит её. Давина не сдерживала её, не пытала, не ограничивала. И пусть та и была привязана к ней магией, но всё же чувствовала больше свободы, чем в те времена, когда пресмыкалась перед Никлаусом. -Я не знаю. Ей стало хуже.-потерянно прошептал Майклсон, с болью глядя на Клэр, дрожащую в лихорадке. Даже сейчас, больная и усталая, она оставалась для него самой красивой. Единственной, что сумела пленить его, даже не собираясь делать этого. С самой первой встречи она обладала какой-то властью над ним, и он позволял ей притягивать себя ближе, заковывать в цепи. Он сам надел эти кандалы себе на шею и руки, он хотел стать её пленником. -Ей нужен лекарь.-прохрипела Ребекка, когда Давина опять мучительно закашлялась. -Тогда мы идём в город. На вампирской скорости будет намного быстрее. Я найду для нас место, где доктор смог бы осмотреть её, а ты отыщи его самого. Беги прямо сейчас!       Ребекка сдавленно кивнула, а затем бережно, по-сестрински поцеловала ведьмочку в макушку. -Я скоро вернусь.-слезливо пообещала она и исчезла в ночи.       Кол, не теряя даром времени, поудобнее перехватил хрупкое тело девушки и двинулся следом, побежав так, словно его преследовала сама смерть. Фактически, так оно и было. Он чувствовал могильное дыхание у себя на затылке, чувствовал зябкий холод одинокого кладбища, следующий за ним по пятам. И впервые в жизни он молился.       Давина распахнула глаза и на секунду подумала, что проваливается в темноту, потому что всё вокруг неё слилось в один чёрный бесконечный холст. Ничего нельзя было разглядеть в это кромешной тьме, но явственно слышимое дыхание и крепкие мужские руки вернули её в реальность. Она жива. Слаба, однако жива. Её замутило вновь, и она прижалась лицом к крохотному участку открытой кожи около ключицы Майклсона, обдав его шею своим горячим дыханием. Обжигающим.       Когда они оказались на самой окраине крепко спящего городка, то ей стало немного легче. Не очень сильно, но хотя бы исчезла рваная боль в груди. Стала не такой невыносимой. Кол уверенно шагал к маленькому трактирчику. Неприметная серая постройка притаилась между несколькими таким же серенькими домишками на грязной улице. Двухэтажное здание едва ли имело здесь популярность, служив пристанищем для бродяжек, бедных путников, которые не задерживались здесь надолго, или же мерзких пьянчуг. То, что нужно. Никто не заметит.       Вампир громко забарабанил в дверь, да так, что та чуть не слетела с петель. Давина беспокойно завертелась в его руках, пытаясь понять, что он делает. Через пару мучительно долгих минут дверь отворилась, и оттуда выглянула тучная женщина с румяными щеками, маленькими поросячьими глазками и сальными волосами. Она с подозрением глянула на Майклсона, а затем на девушку в его руках. -Что вам нужно в такой поздний час?-просипела она жёстким голосом. -Всего лишь ночлег на одну ночь.-промолвил Кол, прижимая к себе ведьму.       Женщина вновь обратила свой взор на Давину, но теперь смотрела с сожалением, явно приняв её за несчастную, обманутую молодым и красивым мужчиной девушку. Она уже живо представила, что этот странный человек надругался над бедняжкой, а теперь хочет сделать это ещё раз, пока та слаба и не может позвать на помощь. -Простите, но мест нет.-она попыталась захлопнуть дверь, не желая, чтобы подобное творилось в её заведении, но Кол одним движением остановил её, хватая женщину за подол платья и притягивая к себе так, чтобы заглянуть прямо в её крохотные свинячьи глазки-пуговки. -Вы позволите нам войти и остаться здесь на ночь, а когда сюда придёт девушка в компании доктора, то вы впустите и их, проводите к нам и будете выполнять каждую нашу просьбу.-отчеканил он, впервые за долгое время вновь используя принуждение, к которому не прибегал уже очень давно. -Как скажете, сэр.-безвольно пролепетала она, отходя прочь и пропуская нежданных гостей внутрь.       Внутри всё было столь же обшарпанным и небогатым, как и снаружи. Хозяйка трактира проводила их на второй этаж, в самую дальнюю комнату. Там была большая двухспальная кровать, медная ванна, ширма и деревянный столик без скатерти. Кол аккуратно положил Давину на постель, поправляя подушку под её головой. -Тебе что-нибудь нужно?-заботливо поинтересовался он, поглаживая бледную скулу девушки. Она отрицательно махнула головой, не отводя от него глаз. Её взгляд был странным. Смесь восхищения и испуга в сочетании с болезненным блеском. -Это так необычно.-она говорила с обезоруживающей нежностью, но Майклсон списал это на болезнь и легкое помутнение рассудка в связи с жаром.-Всё сияет, Кол. Я вижу свет, и он исходит будто бы изнутри всего, что меня окружает. Ты сияешь. Всё преобразилось, а ты так похож на ангела из маминых детских сказок, которые она читала нам на ночь.       Она подняла ладонь и легко коснулась кончиками пальцев его губ. -Если ты видишь свет, то не вздумай следовать за ним!-вскрикнул он, хватая её кисть и прижимая теснее к себе, наслаждаясь бархатистостью кожи. Она заулыбалась, не прекращая наблюдать за ним. Нет, она определённо свихнулась. -Кол!-парень обернулся, завидев влетевшую в комнату сестру в сопровождении рослого мужчины с залысиной и сединой. Небольшие очки в круглой оправе съехали на кончик его носа, и он нервно поправил их, перехватывая рукой внушительных размеров ридикюль.-Я нашла доктора!       Без лишних вопросов и слов мужчина проследовал прямо к больной, не удосужившись представиться или поприветствовать присутствующих. Человек, знающий своё дело. Страдающая девушка была для него важнее этикета и глупых условностей. Кол невольно почувствовал к нему уважение и благодарность. Не каждый согласился бы идти чёрт знает куда ради такого. Тут явно работало не принуждение, так как его разум оставался чист, хладнокровен, а не был затуманен вампирским влиянием. -Я бы попросил вас оставить меня наедине с больной. Подождите, пожалуйста, в коридоре. И не могла бы хозяйка принести тёплой воды и полотенце? -Я сама всё сделаю.-подорвалась Ребекка, закатывая длинные рукава дорогущего наряда.-Я всё равно не смогу сидеть сложа руки.       Кол, повинуясь просьбе, вышел из комнаты вслед за сестрой, прикрывая за собой дверь. Бекка скоро вернулась, занесла всё нужное внутрь и столь же быстро присоединилась к брату, ждавшему в коридоре. Каждая минута была длинною в вечность. Ещё никогда Майклсонам не было настолько страшно. Особенно Колу. В короткое время Давина стала для него всем, а теперь он с ужасающей лёгкостью мог потерять самое драгоценное, что у него когда-либо было. Сама мысль о жизни без неё была убийственна. Разве можно любить настолько сильно? Да, теперь он ни на секунду не сомневался в этом. Он любил её. Не должен был, но всё равно любил. Любил сильно, до боли в сердце, до сбившегося дыхания, до потери пульса. Любил так, как не любил самого себя. До того любил, что был готов умереть сам, но дать возможность жить ей. -Как думаешь, что с ней?-спросила Бекка, опираясь плечом о стену. Все её мысли были рядом с девушкой в соседней комнате. И она дрожала от еле сдерживаемой паники, от переизбытка адреналина в крови. Ей хотелось разнести всё в щепки, проклиная весь свет и самого Создателя за существование её семьи и злого рока, преследующего их. Все, кто хоть как-то был связан с Майклсонами, заканчивали печально, и Давина не должна была стать одной из них. -Я не знаю, Беккс, но мне страшно.       В этот момент лекарь вышел из комнаты, жестом приглашая их войти. Давина уже оделась к этому моменту и теперь сидела на кровати, сжавшись в трогательный комок. Ей было плохо и стыдно. Она понимала, что это всего лишь врач, и всё было в порядке, но ей никогда ещё не приходилось оголяться перед мужчиной, и теперь она чувствовала себя просто отвратительно. Но, что делает мужчине честь, он не обратил внимания на прелестную красоту своей юной и прекрасной пациентки, полностью сосредоточившись на её здравии.       Майклсон мгновенно обнял свою девочку, и та охотно прижалась к нему, чувствуя исходящее от него тепло и энергию. Ребекка встала подле неё подобно невидимому хранителю, оберегая лишь своим присутствием. -Что скажете?-нетерпеливо прорычал Кол, мысленно ругая себя за неоправданную грубость. -Прежде всего, я хочу у вас спросить...Кем вы ей приходитесь?-мужчина стянул очки с переносицы, устало протирая стёкла краем жилетки.       На секунду вампир растерялся, не зная, что ответить, но находчивая Давина сделала это за него. -Это мой муж. А эта прелестная особа-его сестра.       Доктор кивнул, довольный ответом. -Мистер... -Майклсон.-подсказал ему Кол. -Мистер Майклсон, мне очень жаль, но у вашей жены чахотка. Я боюсь, ей осталось совсем недолго. Счёт идёт на недели. Простите.       Ребекка прижала ладонь к губам, сдерживая крик ужаса. Самое худшее, что только могло произойти. Болезнь, от которой нет лекарства, нет избавления. Одно слово-смертный приговор. Кол застыл, обездвиженный шоком и окончательно добитый горем. Горем человека, что вот-вот должен потерять оставшийся смысл жизни. Давина в его руках прерывисто задышала, стараясь не плакать и не казаться в глазах окружающих слабенькой девочкой. Но никто не мог знать, что эти слова буквально убили её ещё раньше самой болезни. -Ничего страшного. Спасибо вам, ведь очень непросто приносить дурные вести.-поблагодарила она мужчину с глубокой печалью в бесконечно добром взгляде. -Хотите совет? Я бы на вашем месте проводил больше времени в холодных местах. Так вы собьёте жар и отсрочите кончину. Это единственное, что поможет. А ещё постарайтесь как можно меньше думать об этом. Мне очень жаль.       Мужчина омыл руки в миске с тёплой водой, вытер их полотенцем и, собрав все свои вещи, удалился, раздираемый муками. Ему было горько, что кто-то столь прелестный и невинный вынужден умирать мучительной смертью. Он лишь просил Господа, чтобы её смерть стала лёгкой. Не такой, какая настигает большинство больных этой ужасной заразой.       Клэр выпуталась из объятий вампира, вставая с постели и спокойно поправляя слегка помявшееся платье. Её глаза не выражали ничего, а лицо было крайне безмятежным, но за этой маской скрывался ураган. Просто в ней было достаточно силы, чтобы скрыть это. -Я хочу домой.-произнесла она, даже не взглянув на Майклсона. Она слишком боялась разреветься.       Он кивнул, не проронив ни слова. Казалось, они прибежали обратно еще быстрее, чем туда. И будто ничего и не изменилось, хотя изменилось практически всё. Кроме всепоглощающей любви Кола к этой ведьме. Ребекка оставила их, чтобы они немного побыли вместе, а сама пошла в дом. Невесомым призраком она проследовала сквозь лабиринты коридоров, скрываясь в дальних комнатах. Вампирша грохнулась на колени, а затем и вовсе легла на грязный и холодный пол, чувствуя себя как никогда усталой и опустошённой. Она поджала пухлые губы, не желая плакать, а затем больно прикусила их. Да так, что пошла кровь. Бекка стёрла тыльной стороной кисти кровавые капли, пачкая платье и чистую кожу. А затем смежила веки, втайне мечтая больше не открывать их вовеки.       Давина остановилась у ствола дикой яблони. Ночью раскидистые ветви величественного дерева выглядели зловеще, и Клэр вздрогнула, мысленно сравнивая их с костлявыми лапами Смерти, тянувшейся к ней всем своим естеством. Девушка отошла подальше, следуя меж сплетениями тонких веточек, напоминавших замысловатую паутину. Эта ночь была тихой и безмолвной. Только ветер иногда беспокоил спящую во мраке природу, заставляя воздух наполняться скрипучими стонами. Было приятно просто послушать тишину, насладиться ею сполна в отведённый тебе срок.       Кол некоторое время не мешал Давине. Лишь забрал у неё пальто, которое она аккуратно скинула, позволяя порывам обдувать хрупкие и изящные плечи. Парень сначала забеспокоился, что та заболеет, но потом вспомнил, что теперь холод-это единственное её лекарство. Она была такой потусторонней, такой волшебной в лунном свете. Длинные волосы тёмным ореолом окружали её бледное и сияющее лицо. Оно было немного осунувшимся, но всё таким же молодым и красивым. Синее платье-её любимое- струилось за девушкой шлейфом, пока она шла всё дальше и дальше в дремучую чащу леса. Словно дух, не нашедший упокоения.       Майклсон ощущал почти физическую боль от того, что никак не может ей помочь. От неё исходило тепло будто от печушки. Жар не спадал. А крохотное сердечко билось так быстро, так невероятно! -Давина!-окликнул её Кол, и шатенка обернулась, грустно улыбаясь ему.       Она застыла в полушаге от корня, на который хотела взобраться. Он приблизился к ней, небрежно кинув вещь в руках на землю, и взял её запястье, меряя пульс. Слишком повышенный. Нужно как-то успокоить сердцебиение, пока она не умерла от разрыва или жара. -Твоё сердце бьётся слишком сильно.       Давина лишь кивнула, не вымолвив ни словечка. Ей не хотелось говорить. Ей не хотелось казаться несчастной. -Закрой глаза.-попросил он, и Клэр моментально послушалась.       Вампир прижал её к себе, утыкаясь носом в макушку. Немного покачивая девушку своих руках, он сжал зубы. До боли. -А теперь повторяй за мной слова, ладно? И ни о чём не думай. -Хорошо-ответила она, вцепившись пальцами в ворот его рубахи и вдыхая мужской запах. От него всегда пахло чем-то перечным, терпким. Такой родной и успокаивающий аромат. Запах дома. -Роза, лаванда, маргаритка...-произносил он, вспоминая названия всех известных ему цветов, а она вторила ему. Постепенно её сердце успокоилось, а температура тела упала. Кожа перестала быть столь обжигающей, заставляя Майклсона победно улыбнуться. Крохотный кристаллик слезы скатился по его щеке, но он даже его не заметил.       Они простояли в обнимку довольно долгое время. Им не нужно было говорить, так как молчание красноречивее любых споров и соглашений. Но одна идея всё продолжала пульсировать в его мыслях, не давая успокоиться самому. -Позволь мне обратить тебя. Позволь спасти.       Клэр замерла, ожидая, что он скажет это. Рано или поздно, но он обратил бы её. Даже без болезни. Он не позволил бы своей любви чахнуть и стареть, пока он навечно застыл в молодости и обречен на одинокие скитания. А они абсолютно точно были бы одинокими, ведь никого лучше Давины он не сумел бы найти. Да и не стал бы. -Я не могу, Кол. Не сейчас, когда до завершения заклинания осталось так мало. -Мы можем найти кого-нибудь другого, кто смог бы его окончить.-упрямился парень.       Она отстранила голову, безнадёжно глядя в тёмные глаза вампира. -Кого? Кого, Кол? Ты и сам прекрасно знаешь, что никто не станет этого делать. У нас нет времени на поиски, принуждение...Клаус собирает силы, и если мы не будем готовы, то погибнем. Все. Я обещаю, что как только кинжал будет готов, ты незамедлительно обратишь меня.       Ярость захлестнула Майклсона, и он, в порыве гнева, отлетел на скорости прочь, оставляя девушку в одиночестве стоять посреди небольшой полянки. Она растерянно глядела на то, как он ломает худенький ствол ни в чём не повинного деревца. Отчаяние захлестнуло его, и Кол вымещал свою боль на всём, что его окружало. -Прошу, успокойся.-прошептала Клэр, протягивая к нему руки. -Как?!-взревел парень, хватаясь пальцами за свои волосы, желая выдернуть их с корнем.-Как я могу успокоиться, когда ты...Боже, Давина, я люблю тебя! А ты меня бросаешь! Ты не желаешь спастись, ты тонешь на этом чёртовом корабле, ты покорно следуешь судьбе, следуешь зову смерти.       Шатенка шагнула к нему, обхватывая заплаканное лицо своими маленькими ладошками. Привстав на носочки, она прижалась своими губами к его. Этот поцелуй состоял из контрастов. Её горячее дыхание, его холодная кожа. Её покладистость и его напор. Но было кое-что общее. Всепоглощающее желание. Это была безудержная нежность, уничтожающая страсть. Голод, утолить который не сможет ни что в целом свете. Никакая жажда крови не сравнится с жаждой быть с человеком, погибающим под тяжёлым гнётом собственной любви. И им обоим всегда будет мало друг друга. Всегда будет слишком много друг друга. -Я никогда не скажу тебе прощай.-прошептала Давина и вновь погрузилась в пучину этого неизведанного ею ранее наслаждения.