Древняя дорога

,,,,,,, Капрал полиции Млынарж думал пошутить, когда тюкнул дубинкой по шлему одного из рыцарей. Дело было уже после конных сшибок, на ристалище вышли пешие команды. Жутковато было смотреть, как закованные в железо мужики лупцуют друг друга по чем попало. По уровню жестокости этот спорт был куда страшнее карате или там бокса. Удары в голову кромкой щита, удары в затылок, по сочленениям, удары ногами, удары в пах, прыжки, борцовские захваты, - глядя на эту мясорубку, создавалось впечатление, что ребята всерьез решили забить соперников насмерть. Ну и что, что оружие незаточенное? Сколько раз уже на амбулансе увозили бедолаг, которым то пальцы отмахнуло, то ещё что расшибли вот таким вот «незаточенным»! Вот и сегодня, новенькому русскому рыцарю свезло просто чудом. Нет, русские доспехи очень эффектные, но кольчужная сетка под шлемом против острого осколка копья оказалась слабым аргументом. Но, вроде мужику повезло. Капрал откровенно заскучал и решил подшутить. Он и подумать не мог… … Ответный удар укороченной алебардой, нанесенный с хорошего замаха прямо в каску, отбросил капрала на пару метров назад. Полицейские инстинктивно дернулись вперед, сомкнув щиты… и получили свое. Русская пешая сборная, только что раскатавшая рыцарей из ФРГ в блин, ринулась в атаку под восторженный свист и бурную радость зевак и гостей на трибунах. Первые полицейские, кто попал под этот стальной каток, рухнули на песок ристалища, вопя от дикой боли. Остальные бешено отбивались, но что они могли резиновыми палками против закованных в металл психопатов? Побоище остановили организаторы, сорвавшие голос в микрофон. Капрала Млынаржа вытащили из-под ног. - Гынек, жопа ты песья, - стражмистр Дуб сплюнул кровавый сгусток, - ещё раз вот так пошутить захочешь, отойди и сунь себе палку в… куда понравится! Не подставляй людей, а? … - Совсем чехи рехнулись! – возмущенно говорил в это время Кот валявшимся от хохота Смерчам, - тихо-спокойно уходим с поля, и мне тут бамц! Прямо в шлем! Ну я и… - Вась…ка…, - Мура буквально повисла на муже, икая от смеха, - перестань, а то помру от ик.. хи-хи…икоты! - Борь, ты-то как? – кивнул на шлем Бизона Ионов. - Повезло! – сплюнул Бизон, - осколок копья в бармицу вошел, чуть бы правее, и все. А так только кольчугу порвало. - Прям как королю Генриху Второму, - отозвался Физик. - Генриху попали в глаз, - прищурилась Ума, что уставился? Серега, ты думаешь, ты один «Две Дианы» Дюма читал? - Да брось ты шлем, закажем ремонт или новый купим, - махнул рукой Кот. Никаких проблем с наличными они не испытывали, вовсю пользуясь кредитками от мафиози Чичо. Пригов тогда ещё ни о чем их не спросил, а Мура и Кот рассудили, что раз заказ выполнен и староверы уехали их поля зрения мафии, то гонорар они честно заслужили. Благодаря этим деньгам группа не испытывала сложностей ни со снаряжением, ни с доспехами, ни даже с оружием. Ушлый продавец в том магазинчике вовсю пытался всучить им телефон мужика, которому позарез нужно было продать танк, но они только отнекивались… - Что-то долго нас не ищут, - вздохнул Бизон. - Местные сто пудов уже на ушах, - возразил Физик. - Я про наших… ,,,,,,, Хвостик сидел на толстом суку у себя в вольере и методично чистил вьетнамский банан. Тамарин поначалу отнесся к таким штуковинам очень недоверчиво, мало ли, что это такое? Но потом распробовал. Вообще, размышлял Хвостик, не так уж и плохо жить среди белых обезьян. Ничего не болит, не надо спать вполуха, не надо трястись, что тебя сожрут. Белые обезьяны не едят тамаринов, это он выяснил совершенно точно. Сами не едят, и другим не позволяют. И, самое главное, не надо ломать голову, где найти еду. Её приносят! Сами! Много! Нормальную еду. Ну или не очень, но вкусную. Одна беда, жуков тут нет. И гусениц таких желтеньких. А может быть, есть, но белые обезьяны их сами съедают? Вряд ли, они не едят еду тамаринов, проверено. Хвостик облизал пальцы. Он как-то раз утащил странную штуку из прозрачной коробочки у одного из белых обезьянов. Это у такого ушастого, старого и хитрого. Он чаще всего сидит рядом с гнездом Хвостика, наверное, хочет подлизаться. Нужен мне такой друг, сморщил нос тамарин, вспоминая, как плевался от той утащенной штуки. Какая-то мешанина из размолоченных зерен, остро пахнувшей зелени и вонючих каких-то розовых толстых червяков! И из-за этого кошмара старый вопил, как будто Хвостик ему эту коробочку пометил. Тоже мне, друг! Жрет всякую гадость, ещё и другим подсовывает! И орет на всех. Хотя орет плохо, тихо. Такой писк в сельве за сто метров не услышишь. Ну а откуда ему уметь нормально громко кричать? Откуда силы будут, с этих гадостей, что ли? Или от вонючей черной горячей воды? Хвостик смаковал банан, с интересом разглядывая людей в кабинете. Вот этот, он уже знал, тут главный, вожак. Очень сильный, спокойный. Это – его самка, мать стаи. Красивая, ну если по их меркам. Для тамарина конечно же нет, у неё же нет хвоста! Хвостик затруднился с определением для маленького хитрого старого обезьяна. Вроде не главный, а верещит. Даже на вожака! Наверно, это старик. Его не выгоняют и не убивают, но силы у него никакой. Интересно, а почему так долго не видно его друга? Того молодого обезьяна с желтыми штучками и его подругу? Или удивительную белую обезьяну с солнечной гривой? Хвостик никогда таких не видел. Удивительная самка. Очень сильная. Очень добрая. Всегда приносит вкусненькое. Очень умная. Все понимает. Почти как настоящий тамарин. Её самец тоже очень добрый, хоть и похож на здоровенного голодного дрилла. Хвостик его опасался. Он очень подружился с солнечной обезьяной, а ну как дрилл рассердится? Это же его самка. А против такого чудовища Хвостику никак не выстоять, да что там, даже друг-обезьян не выстоит. И удрать некуда. Тамарин отщипнул от банана новый кусочек, сунул в рот. Мммм! Как вкусно. Вот странно, почему обезьян-вожак такой сердитый? Рядом с ним его самка, этого надоедливого старикана нет. Голодный, наверно, вздохнул Хвостик. Он бы предложил вожаку кусочек банана, но не мог. Не имел права. Разве это вежливо, лезть к вожаку первым? Вот солнечной самке или другу он бы предложил сразу, а тут как быть? Вожак же! Понимать надо! - Ребятам надо отсигналить, чтобы сидели тихо, - Булатов побарабанил пальцами по столу, - после их художеств там сейчас все спецы на ушах. - Да уж, - улыбнулась Багира. Когда до КТЦ дошла, наконец, информация о местонахождении группы и отчет о действиях Смерчей за последнюю неделю, в штабе стоял стон. Антон три раза прибегал жаловаться Пригову, что его третируют, шпыняют и вообще, что за остракизм?! Он же приказ выполнил! Бедняга добросовестно удалил из Интернета все, что было связано с более чем откровенными фотосессиями мамлея Умановой и кап-лейта Ионова. Попутно честный хакер перешерстил всю внутреннюю сеть, выудил и убил все скопированные сотрудниками и сотрудницами такого рода файлы. Как и следовало ожидать, фото Умановой пользовались бешеной популярностью у бойцов охраны, а снимки с Ионовым – у девочек из аналитического отдела. - Не в этом дело, - вздохнул Батя, - времени-то нет! Чует сердце, опять наших в самое пекло бросят. А я тут… Багира обошла кресло, ласково положила руки на погоны своему адмиралу. Прижалась губами к макушке. Замерла. Она не стала ничего говорить. Зачем? Разве не видно, что Батя весь извелся из-за дочери, из-за ребят, из-за своей травмы? Словами тут не поможешь. - А, вот вы где! – в кабинет влетел Пригов, - облажались нелегалы, так я и знал! Багира, нужна срочная связь с группой! Срочно, говорю! Давай, одна нога здесь, другая… Генерал удивленно скосил глаз на расплющившийся на лацкане липкий сладковатый белый комочек. Банан? Тамарин в вольере грозно верещал и прыгал, потрясая банановой шкуркой. - Чего это он? – удивился генерал. - За меня заступается, товарищ генерал-майор, - ухмыльнулась Кошкина. - Вот те на, - опешил Пригов. Батя угрюмо улыбнулся. ,,,,,,,, - Жень? – Ионов шагнул в полумрак конюшни. Пахнуло лошадьми, навозом, кошками и сеном. … Когда Ионов едва не захлебнулся колой, увидев живого и невредимого Бизона в доспехах на экране телевизора, минула неделя. В рыцарском лагере как-то всем Смерчам быстро и буднично нашлось дело. Физик привычно занял должность тарасовского оруженосца, Ума, для которой все было в новинку, с интересом ассистировала. В свое время она по разнарядке бегала со страйкболистами, пока остальные Смерчи геройствовали кто в викингах, как Кот с Мурой, кто в рыцарстве, как Бизон, Ольга и Физик. Ионова пригласили в состав пешей сборной, едва прослышали, что это «тот самый Торир-берсерк, ну, который у Рангвальда». Пока Вася тренировался, нарабатывая необходимые навыки командного боя, Женя днями пропадала в рыцарской конюшне. Она обожала лошадей. Редко удавалось выбраться просто покататься, а тут вдруг свалилось такое счастье! Огромные рыцарские кони, рядом с этими добродушными громадинами – нервные изящные арабы, маленькие хитрые степняки, стройные гановерраны. Раздолье! Особенно Мура сдружилась с жутковатым вороным зверем, поражавшим своими габаритами даже на фоне рыцарских коней. Этого динозавра Бизону дали под седло, единодушно заверив, что «да не бзди, Бриан, конь- огонь, сильных уважает!». Конь действительно оказался «огонь», но Борис справился. Мура и Ума на пару вычесывали мускулистую громадину и кормили морковками и яблоками. Вороной монстр только ласково фыркал и норовил прихватить губами за ухо… - Да, Вась, ты? – из денника выглянула Мура. Кот привлек к себе светящуюся от счастья жену. Они целовались медленно и нежно, растягивая блаженные минуты… Уже больше месяца прошло со дня их сумасшедшей свадьбы. Раньше их любовь всегда отдавала терпкой горечью страха. Оба боялись. Сначала боялись признаться себе и друг другу, потом, после того поцелуя в закатном лесу, боялись друг друга потерять. А теперь все изменилось. Страх не исчез, нет. Но он как-то поблек, потерял остроту. Потому что наконец-то пришла уверенность. Она росла и крепла в огне их чувства, в смертельной жути их командировок. Камбоджийское подземелье, псковские болота, горячая красная земля африканской саванны, убийственный холод Гиндукуша и душная жара карибской сельвы закалили их любовь, как старый японский кузнец – клинок боевой катаны. Тогда, в ночь после шумного свадебного пира, который закатил Рангвальд, они, обессилев от ласк, долго лежали и шептали друг другу самое сокровенное. Оба понимали, что в их жизни началась новая глава. И писать эту главу им предстояло рука об руку, и никак иначе. - Васька! – возмущенно-призывно прошептала Мура, чувствуя, как ловкие руки мужа потянули вверх подол её платья, - перестань, а если кто войдет? - Как войдет, так и вылетит! – пробормотал Кот, проводя языком от губ до ключицы жены. Плевать он хотел на весь мир! В конце концов, после сегодняшней схватки вся эта железная тусовка ему была обязана. Немецкая команда напирала так, что казалось, ещё чуток – и все. Сомнут. Ионов, как учил Рангвальд ярл, провалил на себя атаку дюжего латника, и прыгнул вперед, прямо в открывшуюся в линии щитов брешь. От души кому-то вломил, сам получил так, что искры из глаз посыпались, но дело было сделано. В брешь воткнулся штурмовой клин, остальные заорали и нажали, заставив немцев сдать на три шага назад и сломать строй. А потом всех гансов отметелили поодиночке. - Бешеный…, - сладко простонала Мура, чувствуя, как его руки сжимают её упругое сильное трепещущее тело. Неожиданно Женя извернулась, толкнула мужа на плотную пахучую копешку сена и устроилась сверху. - Дааа! – её выгнуло от пронзившего тело наслаждения, когда цепкие руки легли на талию и задали ритм, - да, да, да! Васька, дер…жи… ме…ня…креп…че!!! … Она не помнила, когда Кот успел уложить её, потерявшую голову от чувственного взрыва, на разворошенное сено. Мура просто прижалась к любимому и забыла про все, кроме сорвавшей голову радости… - Кхм, - кашлянул кто-то. Секунда – и на силуэт в дверях конюшни приглашающе уставились две одинаковых «Беретты». Свои, любимые ещё с Камбоджи, «Кольт 1911» «кошаки» в Чехии достать не смогли, пришлось обойтись тем, что было доступно. Впрочем, что плохого в тяжелом мощном итальянском пистолете? Уж если даже Батя его уважал! - Простите, не хотелось Вас прерывать, но… - произнес щебечущий женский голос. Ионов скривился. Он терпеть не мог такой тембр голоса, легкомысленно-неискренний. То ли дело, Женька! Голос глубокий, грудной, красивый. Когда говорит – не хочешь, а заслушаешься. - Ты кто? – свела брови разъяренная Мура, - считаю до двух, уже раз! Женя была готова стрелять сразу. А ещё лучше – вырвать этой сучке сердце и забить ей же в глотку. Перед ними стояла, покусывая губку, давешняя блондиночка с фотосессии. - Я? Ваш связник, - несмело улыбнулась девушка, - Вам просили передать, эээ, вот, что на Витковой горе Вас ждут. - Она давно уже Жижкова гора, - процедил Ионов. То, что девка сказала пароль, ничего не меняло. Та официантка тоже знала пароль, но что из этого вышло? Бизон чуть в ящик не сыграл! - Меня просили передать вот это, - девушка протянула гарнитуру вокса. Такой мог быть только у своего. Воксами разработки секретной лаборатории КТЦ чужие не пользовались, это была ограниченная партия, только для личного состава «Смерча», - прошу, немедленно свяжитесь со своим руководством. Пока Кот выходил на связь, Женя убрала ствол в набедренную кобуру, поправила платье, тряхнула русой волной. - Что смотрим? – цыкнула Мура на блондиночку, - непрофессионально двигаюсь? - Просто завидую, - примирительно улыбнулась девушка, - ты очень искренняя, у вас двоих все по-настоящему. Знаешь, как завидно? - Завидно? – фыркнула, остывая, Женя. - Угу, - кивнула блондинка, - у меня так никогда не было. Чтоб так искренно! - Ты подглядывала, что ли? - Ну да! Вы так классно все делали! Зачем было мешать? – пожала плечами девушка, - а он тебе кто? - Муж, - гордо произнесла Мура. Господи, какое же это счастье, вот так свободно сказать, что твой мужчина – твой и только твой! – а ты что, глаз положила? - Да? Муж? – вздохнула блондинка, - не повезло! Конечно, положила! Надо быть дурой, чтобы пройти мимо такого парня! - Забудь. - А что поделать? – вздохнула девушка, - только ты не думай, что я боюсь. Я могу затащить твоего в постель. Я знаю, что ты меня убьешь. Это все фигня. Просто у меня не будет с ним так круто и честно, как у тебя. Так только по большой любви бывает. А по-другому с таким парнем я не хочу. Он у тебя настоящий, понимаешь? Береги его! - Слушай, - помолчав, сказала Мура, - а как ты сюда прошла-то? Вокруг наружка же пляшет? - Ты забыла, кем я работаю? – хихикнула блондинка, - пришла себе, отдохнуть после сессии, мужика стоящего подцепить. Кто что подумает? Меня пол-Чехии в лицо знают! Порно все смотрят! - Однако, - покрутила головой Мура. - Жень, собираемся, - подошел Кот, - есть сигнал от Бати. - Все, я пошла! – спохватилась блондинка, - слушайте, а вот такой чернявый, длинноволосый, из вашей команды… - В шатре с черными львами, - улыбнулся Кот. Блондинка кивнула, хищно прищурилась. Женя обняла мужа, спрятала у него на груди улыбку. ,,,,,,,