Древняя дорога

,,,,,,, Он открыл глаз. Потом другой. Мир окрасился всеми оттенками серой питерской зимы, льющейся сквозь окно. Вылезать из-под одеяла и отрывать голову от подушки, чтобы встать и закрыть форточку, не хотелось до ломоты в зубах. Взгляд скользнул по электронному будильнику. Ага, пол-двенадцатого. Нормально. Куда спешить, отпуск же. Можно ещё час-два поваляться. Он скосил глаз налево, где уже привык слышать тихое сопение и видеть густую волну русых волос. Поваляться. Вытянуть ноги, расслабится. Всхрапнуть, наконец. Отпуск. Самая желанная награда. Пригов дал целых два месяца. И заставил сдать тревожные воксы. Смерчи не знали, что начмед поставил генералу ультиматум: или группа получает долгожданный отдых, или он подает рапорт, потому что хоронить своих друзей из-за чужой глупости решительно отказывается. Кот улыбнулся. Вспомнил, как взвизгнул Хвостик, как пулей вылетел из вольера, как одним прыжком заскочил ему на шею, вцепился лапками в воротник и верещал, захлебываясь от волнения, верещал, верещал… Мура, улыбаясь, поглаживала тамарина по взъерошенной спинке: - Соскучился, маленький! Хвостика пришлось сажать в клетку и везти с собой домой. Обезьян ни за какие коврижки не соглашался отпустить «кошаков». Первую и единственную попытку водворить его в вольер тамарин пресек на корню, прокусив программисту Денису палец. К всеобщему изумлению, пострадавший странно возликовал и куда-то бодро ускакал. Маленький рыжий котенок, забившийся под диван в дежурке группы, вызвал вопрос. Девчонки из аналитического странно отводили глазки, а Багира перемигивалась с Умой и Ольгой и делала вид, что не в курсе, почему малыш отзывается на кличку «Вася»… Ионова подбросило на кровати, как от удара током. Женька! Рядом нет, в квартире тихо, вода в ванной не шумит. ГДЕ ЖЕНЬКА?! Кот пулей вылетел из-под одеяла, как был, в чем мать родила, инстинктивно ушел с директрисы возможного огня снайпера, выдернул из-под матраца старый добрый «Кольт 1911», подарок Зеленого Призрака, одним щелчком сбросил предохранитель, перекатом вышел из комнаты в коридор. Тамарин, уютно спавший под одеялом на ионовском животе, взлетел на шкаф. Кот повел стволом. Чисто? Рывок, тренированное тело уходит с линии огня. Дверей у них в комнатах, слава Богу, нет, уже год как поснимали. Чисто? Новый рывок, дверь в ванную отлетает к стене. Кот припал на колено, рука с кольтом приготовилась найти цель. Чисто? Твою ж мать, где Женька?! Перекат, и каплейт влетел в кухню. - Женька?! Мура сжалась в комочек в углу у мойки. Так сжимаются маленькие замерзшие голодные бездомные котята. - ЖЕНЬКА?! – Кот рухнул на колени рядом с женой, взял в ладони бледное лицо, - Женька, любимая, что с тобой?! ,,,,,, За долгие годы службы полковник Дрор привык ко многому. Удивить человека, четверть века отдавшего МОССАД, было трудно, но, как оказалось, вполне возможно. - Как это понимать? Что значит – «невозможно получить оперативную информацию»? - Шеф, именно так. Невозможно. - Понятно. Они хотя бы в сознании? - Да. - Хорошо. Дрор прикрыл глаза. Мдаа, неувязочка вышла. Хотя операция прошла, как по нотам. Американца нейтрализовали, концы спрятали. Теперь резидентура ЦРУ из кожи вон лезла, чтобы найти хоть какие-то зацепочки, но МОССАД свое дело знал. Проще, мысленно ухмыльнулся полковник, было бы найти корону царя Давида или даже посох Авраама. Тем более, русские заслужили некий бонус. Никто и подумать не мог, что в Старом городе готовится подрыв. Как удалось установить, девка-самоубийца действовала в одиночку, полоумная дура, но, на свою беду, нарвалась на русского сапера. Тот, не будь дурак, удавил сучку её же взрывной сетью, а вот заряд снять не успел. Помешали спецы из ЯМАМ. Ну, хмыкнул Дрор, не совсем из ЯМАМ… Русские резервисты из батальона «Алия», якобы расформированного в начале 2000 года по требованию международного сообщества, никуда не делись. Международное сообщество, для которого каждый арестованный палестинец становился мучеником, а каждый убитый еврейский ребенок не заслуживал даже упоминания, просчиталось. Или эти наивные люди таки хотели перехитрить евреев? Батальон расформировали. Только европейцы не учли, что «Алия» не входил в систему ЦАХАЛ. Просто потому, что в еврейском государстве христиане и мусульмане служат добровольно. Т.е. вроде как и не армия, а так, ополченцы-волонтеры-команда поддержки-нужное подчеркнуть. Поэтому русских спецов, саперов и снайперов, отлично зарекомендовавших себя в Газе и на Территориях, тихо-скромно перевели в другие структуры, прикрыли, засекретили… и попросили продолжать в том же духе. Группа таких вот «русим андаса» - саперов, проверявшая пути отхода русских с добычей, и наткнулась на колдовавшего с зарядом спецназовца. Естественно, заряд они сняли, после чего саперы утащили «коллегу» к себе на базу, и, само собой, отметили встречу. Дрор вздохнул. Он примерно знал, как умеют пить русские офицеры, но эти, похоже, переплюнули все нормативы. Если пограничники с разведчиками из «Голани» передавали русским на сирийской границе бесчувственное тело их товарища, то четверо «андаса» в себя пришли только через двое суток. И пока, судя по докладу, все ещё недееспособны. Ладно. Это не главное. Сейчас каждый день – на вес золота. Пока заокеанские «друзья» ищут своего полковника, есть время прищучить игиловское подполье. И делать это надо быстро и жестоко. Иначе расползутся метастазы, не вылечишь. ,,,,,, Суровый морпех дружески облапил заросшего бородой спецназовца. - Добро пожаловать домой, брат! Их освободили как-то внезапно. Всех, и даже эту девчонку из ЦРУ. Выпустили из сырых бетонных мешков без окон в сирийской тюрьме, вернули снаряжение, документы и передали с рук на руки наряду доблестных американских морпехов. - Да пошел ты…, - процедил штаб-сержант, спускаясь по трапу самолета. Добро пожаловать? Он что, думает, что спас «несчастных узников» из русского плена? Тупой ублюдок, - Кэт! - А? – агент Кетрин беззвучно плакала. Никто не видел её глаз за солнечными очками, но слезы текли безостановочно. Все закончилось. Все. Хрен с ней с карьерой. Она жива и дома. - Кэт, ты настоящий офицер! Не то, что этот твой майор! - Спасибо… - Заткнись, и пойдем. - Куда это? – опешила девушка. Спецназ принял её за свою? Не может быть. - Выпьем! Набухаемся до блевотины! Имеем право. - А пошли! ,,,,,,, Чего не ожидали увидеть Батя с Багирой, так это дочь, угрюмо сидящую на кухне напротив хорошо початой пачки шоколадных конфет. - Лена? - Что случилось, девочка моя? - Пап, правда, все мужики – козлы? - Понятно, - Булатов достал из шкафчика бутылку коньяка, из холодильника - вчерашний пирог с семгой. Рита сбросила сапоги и китель, села напротив девушки. Батя набулькал на троих. - Ну, доча, - почти хором сказали офицеры, опрокинув по стопке, - рассказывай! Беременна? - Нет! - Уже проще. - Угу. Убивать не надо. Говори, дочка. Все свои. ,,,,,,, Физик закончил массаж. - Сережа, руки не убирай, а? – промурлыкала Ума, - так хорошо! - Неугомонная ты моя, - Мыцык продолжил неторопливые ласки нежной кожи, - пока Сергеич не разрешит, фиг тебе. - Ах ты! Ты…ты… - Я – это я. А ты можешь остаться без ноги, и скакать всю жизнь на одной, как у Мишки на свадьбе! - А что, было круто! - Ага, сшибать костылем воздушные шарики. - Ты зануда. Эй! Ты куда это руки? Ооой! Ооой… - Не нравится? – лукаво поднял бровь старлей. - Уберешь – убьююююуууу…. Сережка, любимый! ,,,,,,,, Бизон аккуратно встал. Бесшумно пересек комнату. - Борь, ты куда? – Ольга проснулась мгновенно, хотя легли очень поздно. - Тсс, Оленька, у нас гости, - Борис аккуратно выудил из-за кресла АКСУ, случайно прихваченный как-то раз на операции, - давай к детям, я их встречу. - Хорошо. Халат надень. А то неудобно. Борис прокрался в прихожую, присел на колено. Зачем ему халат? Надо же такое сморозить! Не выспалась Олька, ладно. Немудрено. Полночи друг друга мучили, а потом ещё сколько говорили. И про венчание «кошаков», и про Батю, и про детишек… Аккуратно передвинул предохранитель на автоматическую стрельбу. Навел ствол на открывающуюся дверь… и обнаружил, что смотрит в черное дуло старого «Браунинга Хай Пауэр». - Привет, дорогой зять! – прошептал Зеленый Призрак, - внуков не буди! Оленька, здравствуй! - Привет, пап! Заходи скорее! – улыбка золотоволосой королевы, казалось, рассеяла темноту. - Оля! Чтож ты не сказала-то! – смутился Бизон, опуская ствол. Рука сшиблась с рукой тестя. Как всегда, пришлось выжимать, хватка у полковника Волкова была ого-го! - Ну… я не успела! – смутилась Ольга. - Нормально, семейная жизнь, - хмыкнул полковник, - Даша! Чисто, заходи! ,,,,,,,, - Женька, милая, что? Что случилось?! – Кот взял бледное и мокрое от слез лицо жены в ладони, - не молчи! Ты ранена? Что-то болит? Что? - Вот, - всхлипнула Мура, протянув мужу полоску картона, - смотри. - И что? – у Ионова внезапно сел голос. - И то! – передразнила Женя, - я – беременна! Беременна, понимаешь? - Женька…, - Кот бережно коснулся губами стиснутых пальцев любимой, - единственная моя… - Вася! Ты что, не понимаешь? Я – БЕ-РЕ-МЕН-НА! Ребенок будет! - Родная, я слышу. Конечно, будет! Ты что? - Я…., - Мура прижалась к мужу, - я… я боюсь. Мне страшно, Вась. Очень страшно. - Знаешь, - поцеловал жену Кот, - мне тоже. - Тебе?! – Женя вытаращила глаза. Вспомнился Судан, поединок с крокодилом. И этому человеку страшно?! - Ещё как, - улыбнулся Вася, - меня так даже в Чехии, когда на той помойке очнулся, не трясло. - А тебе-то чего бояться? - Знаешь, - помолчав, проговорил Кот, - боюсь не потянуть. Быть папой – это ответственность. Это как… ну… как Батя, вот! Когда прикрываешь всех и за всех отвечаешь. И не имеешь права на ошибку. Я говорю банальности, да? - Угу. Подкравшийся тамарин забрался к Муре на колено и сложил лапки на пузике, всем видом показывая, что ему тоже страшно и он очень не против, чтобы его почесали, приласкали и угостили чем-нибудь. - Женька, - Вася снова поцеловал жену, аккуратно пересадил обезьяна ей на руки, обнял свою маленькую семью, - неужели ты забыла? Я – это ты. - Ты – это я, - прошептала Мура сквозь счастливые слезы. - Ты – это мы, любимая. Теперь уже мы. Вместе нам не страшно, правда? ,,,,,,,