Мятеж сердца

Запах поджаренного хлеба и слегка пригоревшего масла разливался по комнате. На кухне, соединённой с гостиной, Грейс стояла у плиты, обхватив деревянную лопатку обеими руками. Её рыжие волосы были взъерошены после сна, длинная футболка едва прикрывала попу, а босые ноги топтались на холодном полу. Но было в её облике что-то новое, почти забытое — лёгкий румянец на щеках и мягкая, чуть заметная улыбка на губах. Она тихонько напевала что-то себе под нос, переворачивая ломтики хлеба на сковороде. Это был первый день за долгое время, когда она чувствовала себя почти нормально. Даже в пределах бетонных стен убежища, даже после всего, что случилось, утро принесло ей необъяснимое чувство покоя. Словно маленький оазис в пустыне её боли и скорби. Натаниэль вошёл в гостиную, потирая сонные глаза. Он замер на пороге, удивлённый. Обычно он вставал первым и готовил еду, а Грейс сидела молчаливая и отрешённая, словно её здесь не было. Но сегодня всё было иначе. — Ты готовишь? — спросил он, не скрывая удивления. Грейс оглянулась через плечо, её улыбка стала чуть шире. — Доброе утро, — сказала она, и её голос звучал легко, почти весело. Он смотрел на неё с тихим благоговением. Эта улыбка... Он так давно её не видел. Она оживляла её лицо, делала глаза ярче. У него появилось странное желание запомнить этот момент навсегда. — Доброе утро, — отозвался он, приближаясь. — Ты встала раньше меня. Это что-то новенькое. — Хотела попробовать приготовить что-нибудь съедобное, — сказала она, возвращаясь к сковороде. — Ты же говорил, что нам нужны силы. — А что это? — Он заглянул через её плечо на подгоревший омлет и тосты. — Не спрашивай, — она рассмеялась. Этот звук был таким редким, что Натаниэль на мгновение просто замер, наслаждаясь им. — Давай я попробую? — спросил он, усаживаясь за стол. Она поставила перед ним тарелку, её улыбка стала чуть смущённой. — Только не говори, если будет отвратительно. Натаниэль взял вилку и осторожно отломил кусочек омлета. Вкус был... мягко говоря, странным. Пережаренный белок, недосоленный желток, а тосты оказались жёсткими, как подошва. Но он не мог заставить себя сказать что-то плохое. Не сегодня, когда она выглядела так живо. — Это... замечательно, — сказал он, заставляя себя проглотить. Его лицо оставалось совершенно серьёзным. Грейс прищурилась. — Лжец, — сказала она, но в её голосе не было злости. — Это ужасно, правда? — Абсолютно, — он засмеялся, отодвигая тарелку. — Но я рад, что ты попробовала. И рад, что ты... снова улыбаешься. Она хотела отшутиться, но вместо этого её улыбка стала тише. — Спасибо, — тихо сказала она, опустив взгляд. Он хотел было что-то добавить, но замолчал. Ему казалось, что любое неосторожное слово могло разрушить этот хрупкий момент. Грейс взяла свою тарелку и уселась напротив. Они ели молча, но эта тишина была другой — не напряжённой, а скорее комфортной. Грейс стояла у раковины, заканчивая мыть посуду, когда Натаниэль подошёл ближе. Его взгляд был тяжёлым, в нём читалась смесь подавленного желания и внутренней борьбы. Она почувствовала его присутствие ещё до того, как он коснулся её плеча. — Ты всё никак не можешь дать мне возможность помочь? — его голос был низким, почти мурлыкающим. Она обернулась, всё ещё держа тарелку в руках. Её рыжие волосы падали на лицо, а щеки были слегка покрасневшими от жара плиты и напряжения. — Ты слишком медлительный, — ответила она с лёгкой улыбкой, но её взгляд выдал нерешительность. И прежде чем она успела отступить, его губы настигли её. Это был не просто поцелуй — это был взрыв. Она уронила тарелку, но звук бьющегося стекла затерялся где-то в вихре их страсти. Он обхватил её лицо ладонями, прижимая её ближе, так, что между ними не осталось ни сантиметра пространства. Его губы жадно изучали её, а руки начали блуждать по её телу, запоминая каждый изгиб. Грейс ощутила, как горячая волна желания окутывает её, и её собственные руки потянулись к его рубашке, срывая её с него. Она ахнула, когда его пальцы скользнули под край её футболки, дразня кожу лёгкими прикосновениями. Он поднял её на стол, заставив её обхватить его бедра ногами, и продолжил исследовать её тело. Грейс чувствовала, как её дыхание становится всё тяжелее, а её собственные руки неуверенно скользнули к его поясу, но он перехватил их, остановив. — Подожди, — его голос был хриплым. — Я хочу насладиться этим. Его губы опустились ниже, оставляя след горячих поцелуев на её шее, затем на ключице, а потом и ниже. Он освободил её от футболки, оголив упругую небольшую грудь, и её дыхание перехватило, когда он наклонился, чтобы прикоснуться губами к её чувствительной коже. Языком он прикоснулся к ее затвердевшим соскам и медленно начал их посасывать. Грейс так сладко стонала, он почти терял контроль. Она запрокинула голову, её стоны становились всё громче, а он все продолжал дразнить её, лаская языком везде где только хотел. Его руки опустились к её бедрам, а пальцы уверенно начали двигаться, исследуя её влажность. Она застонала, выгибаясь к нему навстречу, её руки нашли его плечи, и она сжала их, словно цепляясь за него. — Господи, Натаниэль… — её голос был хриплым от страсти. Он поднял голову, его губы блестели от поцелуев, его взгляд был затуманен. — Ты хочешь этого? — спросил он, его пальцы продолжали свои движения, заставляя её дышать всё чаще. Он наблюдал за ней, наблюдал как ей хорошо. Она кивнула, но он остановился. — Скажи это, Грейс. — Я хочу… Тебя, — прошептала она, её голос дрожал. Он улыбнулся, выпрямился и освободился от своих брюк. Его член был готов, горячий и сильный. Он склонился к её губам, их поцелуй стал ещё более глубоким, почти агрессивным. Он подтолкнул её бедра ближе к себе, его пальцы снова нашли её, лаская её до тех пор, пока она не застонала, захлёбываясь в собственной страсти. Она была такой мокрой, ее соки текли по ее бедрам. — Ты готова? — спросил он, его голос стал почти шёпотом. — Да, — ответила она, её лицо было раскрасневшимся, а губы опухшими. Он медленно вошёл в неё, и Грейс вскрикнула, выгибаясь к нему навстречу. Это было странно, болезненно, но в то же время невероятно. Он двигался медленно, давая ей время привыкнуть, а его руки скользнули к её талии, крепко держа её на месте. Она была такой умопомрачительно узкой и такой теплой. Он терял голову, он так ее желал и вот наконец этот момент настал. Её стоны становились всё громче, когда он начал двигаться, медленно, но уверенно, а потом его ритм стал быстрее. Грейс чувствовала, как всё её тело откликается на его движения, и она выгнулась, обвивая его ноги своими. Грейс не слышала, как открылась дверь. Натаниэль стоял, крепко удерживая её на кухонном столе, их дыхания сливались в одном ритме. Её тело откликалось на каждое его резкое движение, и ей казалось, что мир перестал существовать. Они не могли друг другом насытиться. Она чувствовала, как его губы жадно изучают её шею, а руки сжимают её бёдра, словно он пытался удержать её как можно ближе. В этот момент ничто больше не имело значения. Но внезапный звук шагов разрушил магию. Дверь резко открылась, и Лирой, державший в руках сумки с припасами, замер на пороге. Его глаза расширились, лицо застыло в выражении абсолютного шока. — Простите, — его голос был ледяным, но в нём ощущалась нотка предательства. — Я… Не хотел мешать. Грейс поспешно натянула футболку, её лицо пылало от смущения, но Натаниэль оставался неподвижным, его взгляд устремлён к Лирою. — Лирой… — начал он, натягивая брюки, но тот поднял руку, останавливая его. — Не стоит. Мне просто нужно было принести это. Без еды и снаряжения вам вряд ли удастся выжить, — его голос звучал напряжённо, а взгляд скользнул по Грейс, прежде чем он отвернулся. — Ли… — попытался было Натаниэль, но его друг уже ставил сумки на пол. — У нас мало времени, — отрезал Лирой, явно стараясь сохранить самообладание. — Надо обсудить план. Вы говорили, что проработаете детали. Что ж, я здесь, давайте начнём. Грейс почувствовала, как атмосфера в комнате становится напряжённой до предела. Она опустила взгляд, пытаясь справиться с волной смущения и вины. Натаниэль подошёл к ней, положил руку на её плечо, но она едва заметно отстранилась. — Грейс, — его голос был мягким, но настойчивым. Она подняла взгляд на него, видя в его глазах смесь вины и беспокойства. — Я в порядке, — коротко ответила она и отошла к шкафу, чтобы сделать вид, что занята. Натаниэль сжал губы, но больше ничего не сказал. Он повернулся к Лирою. — Хорошо. Покажу, что у нас есть. Начнём? После того как Грейс отошла к шкафу, чтобы собраться с мыслями, Натаниэль сосредоточился на раскладке карты. Лирой, скрестив руки на груди, стоял чуть в стороне, его взгляд был хмурым. — Патрули усилились, — проговорил он, не отрываясь от карты. — Бидлы на каждом углу, все перекрёстки под наблюдением. И это не только в центре. За вас назначена награда. Вас объявили врагами нации. Грейс обернулась, её лицо побледнело. — Значит, всё стало ещё сложнее? — спросила она, голос звучал напряжённо. — Именно, — подтвердил Лирой, бросив быстрый взгляд на Натаниэля. — В новостях только и говорят о вашей поимке. Я из кожи вон лезу, чтобы отвести подозрения от себя. Они не могут понять, как вы исчезли. Лирой не успел до конца разложить сумки, как Грейс с тревогой в голосе спросила: — Лирой, а как Брианна? Она... она в порядке? Ей ничего не угрожает? Он замер, его спина напряглась, но затем, повернувшись к ней, Лирой заговорил: — Она держится. Но, Грейс... ей тяжело. Она волнуется за тебя, переживает, хоть и старается этого не показывать. Она всё время спрашивает, как ты. Знает, что я приезжаю сюда, но сама пока не может. Грейс стиснула пальцы, её сердце болезненно сжалось. Брианна всегда была сильной, но сейчас, зная о её беременности, она чувствовала себя ещё более виноватой за то, что втянула её в эту ситуацию. — Ей нельзя волноваться, — тихо проговорила она. — Беременность... это слишком опасно. — Именно. — Лирой кивнул, его взгляд был серьёзным. — Поэтому я не хочу, чтобы она приходила сюда, даже если она этого хочет. Это может её погубить. А если нас заметят... Он не закончил, но смысл был ясен. — Она моя лучшая подруга, Лирой. Я не могу просто... отказаться от встречи с ней, — голос Грейс дрожал, но она сдерживала себя. — Она должна знать, что со мной всё в порядке. — Она знает, — Лирой повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Потому что я ей об этом говорю. Но она рискует каждый раз, когда спрашивает о тебе. Не забывай, в каком мире мы живём. Грейс отвела взгляд, её руки сжались в кулаки. Она ненавидела эту систему, ненавидела, что она лишает их не только свободы, но и простого общения. — Ты прав, — наконец проговорила она. — Но если она всё-таки захочет прийти... — Я не допущу этого, — отрезал Лирой. — Не ради неё, не ради её ребёнка. Ты должна понять, Грейс. Это не прихоть. Это необходимость. Грейс молчала. Её плечи поникли, и она снова обратила взгляд на карту, стараясь подавить комок в горле. — Мы должны сфокусироваться на побеге, — наконец сказал Натаниэль, указав на карту. Его голос стал более уверенным, словно он намеренно переключился на действия. — Здесь, — он обвёл кружок вокруг маленького участка стены, — это проход, через который мы бежали. Он не был охраняем тогда, но мы не можем быть уверены, что он остался таким же. — А если его замуровали? — спросил Ли опираясь на край стола. — Тогда будем искать другой выход, — спокойно ответил он. — Планировать побег нужно с учётом худшего сценария. Поэтому мы должны быть готовы к импровизации. Лирой хмыкнул, но не возразил. Он понимал, что любое их движение за пределами убежища — смертельный риск. — Импровизация, — повторил Ли с едкой иронией. — Звучит, как надёжный план. — Лирой, — Натаниэль повернулся к нему, его взгляд был твёрдым. — Я сбегал из этого города больше чем ты себе можешь представить. Я знаю, как это работает. Тебе просто нужно довериться мне. Он посмотрел на него, его губы дрогнули, но он ничего не ответил. Его внутренний страх за лучшего друга боролся с желанием верить. Наконец он кивнула. — Я подготовлю всё необходимое, — сказал Натаниэль, начертив ещё несколько меток на карте. — Нам нужны запасы воды, еда на первые дни, аптечка. Оружие мы заберём отсюда. — Оружие? — Лирой нахмурился. — Ты уверен, что это разумно? — Это необходимо, — твёрдо ответил Натаниэль. — За стеной нет правил. Если мы не сможем защитить себя, нас не будет через пару дней. И если во время побега что-то пойдет не так, мы должны себя защитить. Лирой сжал губы, но не стал спорить. Он понял, что спорить с Натаниэлем бессмысленно. — Я отвезу вас только до дома Натаниэля, — повторил он. — Это единственное место, куда я могу вас доставить, не вызвав подозрений. Дальше вы на своей стороне. Грейс посмотрела на него, её глаза вспыхнули тревогой. — Ты уверен, что этого достаточно? — Это всё, что я могу сделать, чтобы выжить. И чтобы вы выжили, — он произнёс это с такой усталостью, что Грейс почувствовала себя виноватой. Она больше ничего не сказала, а просто посмотрела на карту, пытаясь осознать, насколько близок момент их побега. Грейс медленно подняла голову, но Лирой уже направился к выходу, его шаги звучали глухо в тишине подвала. Натаниэль последовал за ним, чтобы проводить. Когда дверь за ними закрылась, Лирой остановился и обернулся к Натаниэлю. Его лицо было непроницаемым, но глаза выдавали борьбу — смесь гнева, горечи и чего-то ещё, что Натаниэль не мог сразу распознать. — Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Лирой, почти шёпотом. — Этот побег, этот… план. Ты уверен, что она справится? Натаниэль нахмурился, глядя на друга. — Ты видел её. Она сильнее, чем кажется. И я не позволю ей оставаться здесь, где её могут убить. — А себя ты не жалеешь? — Лирой внезапно поднял голос. — Ты ведь рискуешь всем. Всем, Натаниэль. И ради чего? Ради неё? — Да, ради неё, — твёрдо сказал Натаниэль, делая шаг ближе. — Она — причина, почему я до сих пор держусь. И я не собираюсь извиняться за это. Лирой отвёл взгляд, пытаясь скрыть накатившую боль. Он знал, что между ним и Натаниэлем никогда не могло быть того, о чём он мечтал. Но видеть его таким — таким преданным, таким решительным ради неё — было больше, чем он мог выдержать. — Хорошо, — холодно произнёс Лирой, взяв себя в руки. — Просто убедись, что ты знаешь, что делаешь. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь, но... — он замолчал, не желая договаривать. Натаниэль посмотрел на него внимательно. — Ли… если что-то не так, ты можешь сказать мне. — Всё нормально, Нат, — коротко ответил Лирой, его голос был резким. — Забудь. Он развернулся, собираясь уйти, но остановился, услышав шорох за углом. Его взгляд упал на коридор, где в тени стояла Грейс. Она быстро спряталась, но он знал, что она слышала. — Удачи вам обоим, — бросил Лирой, не оборачиваясь. Его голос был полон сарказма и горечи, которые он не смог скрыть.