Мятеж сердца

Прошло уже чуть больше двух недель с момента последнего визита Лироя. Грейс постепенно училась жить в подвале, где стены, казалось, сжимались, угрожая раздавить её. Свет ламп, лишённый тепла настоящего солнца, был её единственным "небом". Но что-то всё-таки начало меняться. Натаниэль оказался не только терпеливым спутником, но и тем, кто помогал ей восстанавливать себя. Он настоял, чтобы они начали с лёгких физических тренировок, и Грейс нехотя согласилась. — Если ты хочешь выжить за стеной, — говорил он, присаживаясь перед ней с медицинским набором, — тебе нужно больше, чем просто злость. Нужно тело, которое выдержит всё. Грейс смотрела на него, скептически подняв бровь: — Думаешь, я такая слабая? — Думаю, ты раненая, — он осторожно взял её за плечо, где всё ещё красовалась рана от пули. — И физически, и эмоционально. Эти слова задели её, но она ничего не ответила, опустив взгляд. — Сначала займёмся твоей рукой, — сказал Натаниэль, разворачивая бинты. — Если ты планируешь держать ружьё, лук или даже просто лазить по деревьям, эта рана должна зажить правильно. Он работал аккуратно, его пальцы были тёплыми, а прикосновения — уверенными. Грейс чувствовала, как её сердце замедляет свой бег, но разум не давал расслабиться. — Ты всегда так хорошо с этим справлялся? — спросила она, чтобы отвлечься. — С чем? — С… людьми. С их болью. Натаниэль усмехнулся: — Это моя работа. — Как думаешь почему тебе выпало именно это? — она посмотрела на него исподлобья. Он на мгновение замер, словно вспоминая. — Может, потому что где-то в ДНК прописано, что я хочу исправлять то, что не могу исправить в себе. Грейс молча кивнула. Этот ответ звучал слишком искренне, чтобы она захотела углубляться в него. — Грейс, ты должна быть сильной, чтобы выжить там, за стеной. Ты помнишь, каково это было? - снова спросил он. Её взгляд устремился куда-то в сторону, к потрескавшейся стене. Конечно, она помнила. Она вспомнила ледяной ветер, который пронизывал её до костей, тёмный лес, безмолвный и угрожающий. Тогда её сила была лишь яростью, а не чем-то реальным. Она закрыла глаза, чтобы прогнать воспоминания, но вместо этого перед её внутренним взором вспыхнуло лицо Кайли. Её голос, её последний вздох. Грейс резко встала. — Хорошо, — сказала она. — Покажи, что нужно делать. Они начали с простого. Натаниэль разложил коврики в центре зала, а затем показал несколько упражнений на растяжку и баланс. Грейс с трудом заставляла своё тело подчиняться. Оно казалось чужим, дряблым, словно все её мышцы давно утратили силу. — Ты смотришь на меня так, будто я монстр, — заметил он, помогая ей выпрямиться после неудачного наклона. — Потому что ты заставляешь меня это делать, — отозвалась она, оттирая ладонью пот со лба. Он улыбнулся и положил ей руку на плечо. — Ты справишься, Грейс. Поверь мне. Слово «поверь» звучало как вызов. Она знала, что он действительно верит в неё, но сомневалась, заслуживает ли она этого. Тем не менее она встала на коврик, ощущая тяжесть каждой мышцы, словно её тело сопротивлялось даже малейшим усилиям. — Это всего лишь разминка, — сказал Натаниэль, вставая рядом с ней. — Давай, подними руки вот так. Он встал позади, показывая плавные движения, которые повторялись в зеркальном отражении. Его пальцы легонько коснулись её плеч, поправляя положение. — Спину держи прямо, иначе будет больно в пояснице, — сказал он тихо, его дыхание касалось её шеи. Грейс вздрогнула, но подчинилась. Она чувствовала, как тепло его тела окутывает её, и этот контакт, почти интимный, заставлял её отвлекаться от боли в мышцах и собственных мыслей. — А теперь наклон, — продолжал он, следя за каждым её движением. — Руки вперёд, расслабь плечи. Её пальцы не достали до пола, и он снова подошёл ближе. Натаниэль наклонился рядом, его руки обхватили её запястья, мягко направляя их. — Вот так, — его голос был мягким, почти шёпотом. Она почувствовала, как его дыхание скользнуло вдоль её плеча. Сердце заколотилось быстрее, и она попыталась сосредоточиться на упражнениях. — Я чувствую себя идиоткой, — пробормотала она, разогнувшись и пытаясь отодвинуться. — Потому что слишком привыкла к сидячей жизни, — отозвался он с лёгкой усмешкой. — Но это нормально. Просто продолжай. Его пальцы снова коснулись её поясницы, поправляя осанку. Грейс попыталась не обращать внимания на внезапное тепло, разлившееся внутри. — Ещё немного, — сказал он. — Ты справишься. Они продолжали, шаг за шагом, движение за движением. Натаниэль не отступал, мягко направляя её и исправляя каждую ошибку. И хотя её тело уже начало уставать, она ощущала странное удовлетворение от того, что может двигаться, что может чувствовать. Когда он, наконец, сказал, что тренировка окончена, Грейс опустилась на коврик, вытирая лоб. — Это было... мучительно, — выдохнула она. — Это было началом, — поправил он, присев рядом. Его лицо было близко, и в тусклом свете ламп его глаза обрели цвет ночного моря. — А ты всегда такой требовательный? — спросила она, пытаясь разрядить напряжение. — Когда нужно. Между ними повисла тишина, и Грейс почувствовала, как её сердце снова ускорило свой ритм. Она хотела сказать что-то ещё, но его взгляд вдруг стал серьёзным. — Ты справишься, Грейс, — сказал он. — Я знаю это. Её губы дрогнули, но она ничего не ответила. Когда Натаниэль вышел из комнаты, Грейс задержалась на коврике ещё несколько минут, глядя на свои ладони, лежащие на коленях. Её тело было измотано, но мысли не давали покоя. Каждый его взгляд, каждое прикосновение — всё оставляло слишком явный след, который она не могла стереть. Она поднялась и медленно прошла в ванную комнату. Закрыв за собой дверь, Грейс взглянула в зеркало. Её лицо выглядело уставшим, а растрёпанные волосы будто подчёркивали беспорядок в мыслях. Она включила воду, позволив её звуку заполнить комнату, и, сняв одежду, встала под струи. Тёплая вода обжигала кожу, напоминая о тех местах, где его руки дотрагивались до неё. Она закрыла глаза, и перед её внутренним взором всплыло лицо Натаниэля — его спокойный взгляд, мягкие слова, сила его уверенности в ней. Это было неправильно. Грейс знала, что в их мире нет места для подобных чувств. Любовь, страсть, даже простая привязанность могли быть оружием против них самих. Она вспомнила, как система навязала ей Лироя — как будто даже её сердце принадлежало кому-то ещё. Как она могла позволить себе думать о Натаниэле в таких категориях? Это было нелепо, опасно и совершенно неуместно. Но она всё равно думала. О том, как его руки осторожно касались её плеч, направляя движения, о том, как его голос звучал у её уха. Она почувствовала себя виноватой. — Чёрт, — пробормотала она, злясь на саму себя. Она выключила воду, быстро вытерлась и накинула свежую одежду. Вернувшись в свою комнату, Грейс заметила, что её мысли не стали легче. Напротив, они бурлили ещё сильнее. Она пыталась отвлечься, сесть за стол и порисовать что-то на обрывке бумаги, который нашла в одной из полок, но каждая линия на листе казалась бессмысленной. Наконец, устав от этого, она легла на кровать, натянув на себя одеяло. Её глаза устремились в потолок, а мысли блуждали в хаотичном вихре. И именно в этот момент она услышала лёгкий стук в дверь. — Можно? — голос Натаниэля прозвучал приглушённо, словно он не был уверен, стоит ли беспокоить её. Она перевернулась на бок, бросив взгляд на дверь. — Что-то случилось? — её голос прозвучал мягче, чем она хотела. Он вошёл, держа в руках карту, и, словно не замечая её смятения, сел на край кровати. — Я хотел поговорить о побеге, — сказал он, развернув карту. Грейс вздрогнула от его слов, которые разорвали тишину. Она медленно поднялась, чувствуя, как усталость тяжёлым грузом давит на её тело, и неохотно села на край кровати. Её взгляд упал на карту, которую он развернул на столе. — Хорошо, — наконец ответила она, хотя в её голосе не было ни капли энтузиазма. Натаниэль разложил карту и провёл пальцем по её поверхности, указывая на небольшой участок стены. — Здесь, — сказал он, его голос был низким и сосредоточенным. — Это тот проход, через который мы сбежали. Грейс склонилась над картой, и её волосы упали на лицо, закрывая выражение, но он заметил, как её плечи напряглись. — Ты уверен, что он всё ещё там? — спросила она, её голос звучал ровно, но в нём ощущалась нотка сомнения. Он откинулся назад, устало потерев лицо ладонью. — Нет, — ответил честно. — Они могли замуровать его, установить камеры, поставить Бидлов. Всё, что угодно. — И если там действительно будут Бидлы? — её голос стал тише, но жёстче. — Что тогда? — Тогда нам придётся импровизировать, — ответил он с лёгкой улыбкой, будто пытаясь смягчить напряжение. Грейс посмотрела на него, её раздражение вспыхнуло, как искра. — Импровизировать? Ты серьёзно? — она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. — Это твой гениальный план? — Грейс… — он вздохнул, но не стал уворачиваться от её острого взгляда. — Я уже сбегал больше ста раз. Она прищурилась, её голос стал холодным: — Сто раз? Зачем? Ты так и не рассказал.. Натаниэль замер, его взгляд стал пустым, устремившись куда-то за пределы комнаты. — Потому что там… свобода. Хоть ненадолго. Эти слова повисли в воздухе. Грейс чувствовала, как они задели её что-то внутри. Он говорил о свободе с таким простым желанием, но в его тоне было что-то ещё — боль, утрата, тоска. Она вздохнула и указала на карту: — Хорошо. Если проход замурован — что дальше? — Мы найдём другой, — сказал он с решимостью. — А если у нас не будет времени искать? Если Бидлы начнут нас преследовать? — её голос дрожал от напряжения. Натаниэль замолчал, затем медленно ответил: — Тогда мы будем драться. Эти слова были сказаны спокойно, но за ними стояло нечто большее. Грейс вдруг поняла, что он не боится. Не боится умереть. — Ты так уверен, что это сработает? — её голос стал тише, почти шёпотом. Он повернулся к ней, его глаза блестели в тусклом свете ламп. — Нет, — сказал он. — Но я знаю, что мы должны попробовать. Она отвернулась, её руки дрожали. — Ты говоришь так, будто готов пожертвовать всем ради этого. Он долго смотрел на неё, прежде чем ответить: — Так и есть. Эти слова были для неё неожиданным ударом. Она почувствовала, как комок подступил к горлу, но быстро проглотила его. — Расскажи, зачем ты сбегал все эти разы? — спросила она, пытаясь вернуть себя в разговор. — Там легче дышать, — ответил он после долгой паузы. — Там нет стен, нет камер, нет этих правил, которые давят на тебя с самого рождения. Грейс молчала, пытаясь представить это. — Но ты всегда возвращался, — заметила она, пытаясь найти в его словах противоречие. — Возвращался, потому что там слишком опасно. И потому что у меня была работа… семья. То, что держало меня здесь. Она посмотрела на него, её глаза сузились. — У тебя уже ничего этого нет. — Знаю, — сказал он с горечью. — Но теперь у меня есть ты. Её дыхание замерло. Она не знала, что ответить, поэтому просто отвернулась, глядя на карту. — Мы должны подготовиться, — сказала она после долгой паузы. — Физически и морально. Если что-то пойдёт не так, у нас не будет второго шанса. — И мы подготовимся, — ответил он, его голос был твёрдым. Грейс посмотрела на него, её губы дрогнули. Она больше ничего не сказала, погрузившись в размышления. Она не знала, как реагировать, и потому просто замолчала, погрузившись в собственные мысли. Разговор, который начался с анализа карты, обернулся чем-то совсем другим. Когда Натаниэль вернулся к обсуждению деталей побега, Грейс уже не слушала. Её мысли унеслись куда-то далеко, к тому, что он сказал. К тому, как он смотрел на неё. И к тому, что она видела в его глазах. Это было не просто дружеское участие. Это было больше. Она попыталась отмахнуться от этой мысли, но она возвращалась снова и снова, как назойливое эхо. Позже вечером, уже после ужина, Натаниэль снова постучал в её дверь. — Ты готова? — спросил он, войдя. — К чему? — удивилась она, подняв на него взгляд. Он поднял небольшой ящик с медикаментами, который поставил на её стол. — Я должен проверить твою рану и сделать перевязку, — сказал он. — Это нужно делать регулярно. Грейс вздохнула, но не сопротивлялась. — Хорошо. Давай закончим с этим. Она устроилась на кровати, снимая свитер, чтобы открыть доступ к плечу. Рана уже затянулась, но всё ещё выглядела болезненно, обрамлённая красной кожей и несколькими свежими швами. — Это будет немного неприятно, — сказал Натаниэль, когда начал осторожно снимать старую повязку. Она почувствовала, как его пальцы скользят по её коже, и невольно напряглась. — Расслабься, — мягко сказал он, заметив её напряжение. — Это всего лишь перевязка. — Я знаю, — ответила она, пытаясь справиться с приливом смущения. Когда он снова коснулся её плеча, она почувствовала, как от этого прикосновения по спине пробежала дрожь. Это было странно — его забота, его внимание. Она никогда не чувствовала себя так раньше. — Почему ты так упорно заботишься обо мне? — внезапно вырвалось у неё. Натаниэль замер, прежде чем поднять на неё взгляд. — Потому что ты заслуживаешь этого, — сказал он просто, не отводя глаз. — Заслуживаю? — её голос дрогнул, и она невольно отвела взгляд. — Да, — повторил он, продолжая работать над перевязкой. Её глаза наполнились слезами, но она быстро моргнула, стараясь скрыть их. — Ты… слишком правильный, — пробормотала она. Он усмехнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что у неё перехватило дыхание. — Возможно, — ответил он. — Но я не собираюсь извиняться за это. Грейс не нашла, что сказать. Она просто сидела, чувствуя, как внутри неё разгорается странное, новое чувство. Оно пугало её своей силой, своей глубиной. Натаниэль завершил перевязку и отступил на шаг, чтобы осмотреть её. — Всё готово, — сказал он. — Спасибо, — её голос был тихим, почти шёпотом. — Отдыхай, — добавил он, собирая инструменты и медикаменты. — Нам нужно много сил, чтобы подготовиться к побегу. Он вышел, оставив её одну. Грейс опустила голову, закрыв лицо руками. Она чувствовала, что её мир снова рушится, но в этот раз это было совсем по-другому.