Мятеж сердца

Зейн стоял, выжидающе глядя на Грейс. Мягкий свет фонарей, пробивающийся через окна, выделял резкие линии его лица — высокие скулы, слегка искривлённый нос, как у человека, который видел свою долю драк, и чётко очерченные губы. Его чёрные волосы, зачесанные назад, открывали широкий лоб. Они были слегка растрёпанными, будто он провёл день на ветру, но это только придавало ему небрежной харизматичности. Глубокие серые глаза, казалось, видели её насквозь, проникая в самые глубины сознания. Ему было не больше двадцати пяти, и это удивляло ещё больше. Для лидера, управляющего лагерем повстанцев, он казался слишком молодым. Но в его манерах и взгляде ощущались уверенность и опыт человека, прошедшего через множество испытаний. Он был высок, значительно выше её, с мощным телосложением, которое не скрывала даже лёгкая, явно утилитарная одежда. Обтягивающая тёмная рубашка подчёркивала его развитые плечи и грудь, а длинные ноги в армейских брюках заканчивались тяжёлыми ботинками, грязь которых говорила о долгих переходах по лесам. На его предплечьях выделялись натянутые жилы, а на руках были едва заметные шрамы, добавляющие в его облик что-то дикое, но при этом завораживающее. — Ну? — голос Зейна вывел её из замешательства. Он был низким, с хрипотцой, словно его обладатель редко повышал тон, но когда делал это, никто не осмеливался перечить. — Я жду. Грейс, сглотнув, подняла подбородок. Она не собиралась демонстрировать слабость, но удержать спокойствие в присутствии этого человека было сложнее, чем она ожидала. — Я… — начала она, затем осеклась. — Мы просто пытались выжить. Зейн усмехнулся, угол его губ чуть приподнялся, но глаза оставались холодными. — Все пытаются выжить. Это не объясняет, почему я должен был рисковать жизнями своих людей ради вас. — Потому что мы… мы не враги! — Грейс сделала шаг вперёд, её голос дрогнул, но она продолжала. — Мы сбежали из Мегалополиса. Мы не хотим быть частью этого… этого… — Гниющего режима? — закончил он за неё, слегка приподняв бровь. — Прелестно. Но мне нужны доказательства, что вы не шпионы. Или просто беглецы, которые могут привлечь на наши головы неприятности. Грейс почувствовала, как кровь прилила к лицу. Её пальцы сжались в кулаки. — Шпионы? Если бы мы были шпионами, ты думаешь, я бы оставила его там, истекающего кровью? — Она попыталась держаться, но её голос сорвался. — Мы пришли, потому что у нас не было другого выбора. Зейн прищурился, изучая её с новым интересом. Он шагнул ближе, и Грейс почувствовала, как пространство вокруг неё стало сужаться. Его присутствие было почти ощутимым. — И как давно ты в бегах? — спросил он, наклоняя голову. — Ты выглядишь… усталой. Но не такой, чтобы прожить месяцами в лесу. — Я уже жила за стеной. — выпалила она, сжав кулаки. — Я выживала одна, за стеной, без чьей-либо помощи. Я научилась ловить рыбу голыми руками, разжигать огонь из мокрых веток, жить в старом автодоме, который был заброшен. Я училась каждый день, чтобы не умереть. И я вернулась в этот проклятый город, чтобы... — Её голос сорвался, но в нём звучали гордость и вызов. — Чтобы что? — Зейн прищурился, его голос был полон едкого сарказма. Грейс почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Слова застряли где-то внутри, не находя выхода. Зейн смотрел на неё, его взгляд был холодным, но выжидающим, словно он бросал ей вызов. Она опустила голову, и в голове эхом зазвучал его невысказанный вопрос. Чтобы спасти кого? Мать, которая предала ее? Сестру, которую уже не вернуть? Или... Натаниэля? Себя? Грейс ощутила, как это осознание накрывает её волной. Она действительно не знала. Все её действия казались правильными в моменте, но сейчас, под прицелом этого изучающего взгляда, она начала сомневаться. Неужели она всё это делала просто из страха перед бездействием? Или из желания убежать от самой себя? Зейн не сводил с неё глаз. Его лицо оставалось непроницаемым, но в уголке рта мелькнула тень усмешки, будто он видел её замешательство и находил в этом что-то одновременно забавное и грустное. — Ты даже не знаешь, почему ты здесь, верно? — продолжил он, его голос стал почти шёпотом, но каждое слово звучало отчётливо. — Просто побежала, потому что не могла больше оставаться там. Потому что хотелось верить, что твоя жертва что-то значит. Но что? Ты когда-нибудь думала об этом? Она отвела взгляд, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Его слова, какими бы жёсткими они ни были, попали прямо в цель. Грейс не знала, что сказать. Она не могла признаться ни ему, ни даже себе, что её цель была размыта, словно туман за стеной. Зейн хмыкнул, обдумывая ее слова, затем его грудь содрогнулась от глубокого горлового смеха. Этот звук был одновременно завораживающим и язвительным. Его глаза, холодные, как сталь, сверкнули. — Ты слишком наивна, девочка, — произнёс он с ухмылкой, чуть наклонив голову. — Думаешь, это впечатляет? Ловить рыбу, жить в ржавой коробке и разжигать огонь? Это всего лишь выживание, и оно тебя не делает особенной. Грейс почувствовала, как её лицо вспыхнуло от злости. — Наивна? — выкрикнула она, сделав шаг к нему. — Я выжила там, где большинство не продержалось бы и недели! Это не наивность — это сила! Зейн снова усмехнулся, его взгляд скользнул по ней, как по ученице, которая спорит с учителем. — Выжить — это ещё не значит жить, — холодно заметил он. — Но продолжай убеждать себя, если это помогает тебе спать по ночам. Его слова были как пощёчина. Грейс стиснула зубы, борясь с желанием развернуться и уйти. Она знала, что должна держаться, что не может показать слабость. — Может, ты и прав, — ответила она, дрогнувшим, но твёрдым голосом. — Но это моя жизнь. И я не позволю тебе или кому-либо ещё решать за меня, что значит жить. Зейн нахмурился, его взгляд стал тяжёлым, как штормовое небо. Он отступил на шаг, словно изучал её издалека, затем кивнул. — Посмотрим, как далеко ты зайдёшь со своим упрямством, — произнёс он холодно, но в его голосе звучало что-то большее, чем просто сарказм. — У нас свои правила, и тебе придётся их принять. Или погибнуть. Выбирай. Зейн продолжал смотреть на неё, словно проверяя на прочность. Его глаза словно говорили: Давай, покажи, на что ты способна. Грейс, чувствуя нарастающий гнев, сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Думаешь, я сломаюсь? — бросила она, её голос дрожал, но в нём звучала ярость. — Думаешь, мне не знакома смерть? Боль? Потеря? Зейн склонил голову чуть набок, усмехнувшись краем губ. — Я думаю, что ты держишься на воле, которую ты сама не до конца понимаешь, — ответил он спокойно, но его слова будто били по её слабым местам. — Сильная воля — это хорошо. Но её недостаточно, чтобы выжить в нашем мире. — И ты решил меня этому научить? — она сложила руки на груди, её голос был пропитан сарказмом. — Местный лидер, который, наверное, половину жизни провёл, прячась в лесах? Его усмешка углубилась, но в его глазах появилась тень гнева. — Я здесь не для того, чтобы тебе что-то доказывать, — сказал он тихо, но в его голосе прозвучала угроза. — Ты в моём лагере, под моей защитой. Так что да, ты будешь учиться. Если ты хочешь выжить. Если хочешь, чтобы он выжил. При упоминании Натаниэля её сердце сжалось. Она отвела взгляд, не зная, как реагировать на этот всплеск эмоций. Зейн продолжил, его голос стал мягче, но не менее твёрдым: — У тебя нет роскоши выбирать, кому доверять и кому нет. Всё, что у тебя есть, — это шанс. Шанс быть полезной. Для себя. Для него. Для чего-то большего. Она резко посмотрела на него, её взгляд был полон сомнения и отчаяния. — А если я не хочу быть частью этого «большего»? Если всё, чего я хочу, это спасти его? Что тогда? — её голос сорвался, и в её словах звучала горечь. Зейн замолчал, его взгляд потяжелел. Он подошёл ближе, его высокая фигура словно затмевала её, но он не угрожал, только смотрел ей в глаза с пугающей серьёзностью. — Тогда ты можешь уйти. Сразу, как он поправится. Никто не будет тебя удерживать. Но если ты останешься... — он сделал паузу, его слова повисли в воздухе, как топор, готовый упасть. — Тогда ты примешь наши правила. Потому что без нас вы оба не выживете. Грейс хотела ответить, возразить, но слова застряли у неё в горле. Она почувствовала, как что-то тёмное, глубоко внутри, начинает рушиться. — Ты боишься, — тихо произнёс он, наблюдая за её реакцией. — И это нормально. Страх — это часть жизни. Но если ты не научишься его контролировать, он уничтожит тебя. Эти слова задели её глубже, чем она ожидала. Она выпрямилась, заставляя себя снова встретить его взгляд. — Я не боюсь, — прошептала она, но её голос прозвучал неуверенно. Зейн медленно кивнул, его глаза были пронзительными, как будто он видел её насквозь. — Посмотрим, — сказал он тихо, отходя к столу. — Пока он поправляется, я покажу тебе, как здесь всё устроено. И если у тебя есть мозги, ты будешь слушать. Он махнул рукой, указывая ей следовать за ним. Грейс замерла на мгновение, её руки сжались в кулаки, но она заставила себя сделать шаг вперёд. Сейчас у неё не было выбора. Зейн повёл её через лагерь, не произнося лишних слов. Грейс шагала рядом, стараясь не смотреть на людей, которые мелькали вокруг, но их взгляды были ощутимы на её спине. Каждое место, через которое они проходили, было пропитано атмосферой труда и выживания. — Это кухня, — бросил Зейн, указывая на зону с несколькими импровизированными печами и кострами, над которыми кипели огромные котлы. Люди в запачканной одежде резали овощи, мешали содержимое котлов, а кто-то растапливал дрова, отчего запах дыма смешивался с ароматом еды. Грейс вдохнула, но запахи не вызвали аппетита, скорее, напомнили о том, что её желудок сжимался от голода. — Умеешь готовить? — резко спросил он, не оборачиваясь. — Что-то простое, но... — начала она, но он перебил: — Если умеешь готовить из ничего, сгодишься. Идём дальше. Они миновали тренировочную площадку. Там несколько человек отрабатывали броски, удары и стрельбу из лука. Удары и выкрики раздавались, смешиваясь с топотом ног. — Тренировочное место. — Зейн обернулся к ней. — Если умеешь держать оружие или хочешь научиться, это твоё. Она кивнула, не зная, что ответить. Её взгляд задержался на тренировке, особенно на женщине, которая с лёгкостью завалила на землю двух мужчин. На её лице не было ни капли эмоций, только сосредоточенность. Следующей остановкой были спальные места. Несколько землянок, укрытых ветками и листьями, были почти незаметны. Они были прочно вкопаны в землю, чтобы удерживать тепло и скрываться от посторонних глаз. На деревьях тоже виднелись хижины, к которым вели узкие лестницы, заботливо маскируемые листвой. — Спишь там, где скажут. У нас нет роскоши выбирать. Но я скажу тебе одно: хочешь уважения — заслужи его, — бросил Зейн. Наконец, они подошли к госпиталю. Это место было простейшим укрытием, состоящим из нескольких шатров, соединённых между собой. Внутри пахло травами, кровью и лекарствами, и Грейс чуть не согнулась пополам от волны страха и беспомощности, охватившей её. — Здесь мы лечим своих, — сказал Зейн, прежде чем войти. — И не только своих, но не радуйся. Шансы у вашего друга невелики. Она остановилась, ощущая, как земля уходит из-под ног. — Что... — прошептала она, но он не дал ей договорить: — Полевые условия. Мы сделаем всё возможное, но не жди чуда. Если вы хотите спасти его, готовься к худшему. Это не больница, а поле боя. Внутри госпиталя Натаниэль лежал на узкой койке, укрытый грубым одеялом. Его лицо было бледным, дыхание прерывистым. Один из врачей, пожилая женщина с суровым лицом, осмотрела Грейс, прежде чем заговорить: — Он на грани. Кровь потеряна, раны глубокие. Но мы держим его здесь, чтобы дать шанс. Больше ничего обещать не могу. Грейс медленно подошла к Натаниэлю, чувствуя, как её горло сжимается. Она опустилась на колени рядом с его койкой, сжимая его холодную руку. — Мы сделаем всё возможное, — повторила женщина, будто это могло хоть как-то её утешить. Зейн наблюдал за ней с порога, его лицо оставалось непроницаемым. — Вставай, — резко бросил он через несколько минут. — Ты должна быть полезной. Здесь никто не сидит без дела. Она поднялась, её лицо было каменным. — Если умеешь готовить, твоё место на кухне. Если врачевать — здесь. Охотница? Тогда в отряд добычи. Если у тебя есть навыки разведки, то идёшь в разведчики. Если ни одно из этого не подходит… — он сделал паузу, его взгляд стал жёстким. — Тогда ты здесь не нужна. Грейс стиснула зубы, её руки сжались в кулаки. Она сделала глубокий вдох, борясь с желанием броситься на него. — Я справлюсь, — тихо сказала она, но её голос звучал твёрдо. Зейн лишь кивнул, развернулся и ушёл, оставляя её стоять в тишине, полной звуков госпиталя. Грейс догнала Зейна, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с каждым шагом. Она не позволяла себе колебаться. Он резко остановился, и она едва не врезалась в него. — Я пойду с разведчиками, — произнесла она, догнав его. Зейн повернул голову, посмотрев на неё сверху вниз. В его серых глазах блеснуло что-то, напоминающее насмешку. — Почему разведка? — спросил он с подчёркнутым спокойствием. — Ты же зелёная, салага. Ничего не умеешь. Его слова были словно плеть, но Грейс выпрямилась, встречая его взгляд. — Я не слабая, — твёрдо ответила она. — Три месяца я скрывалась в убежище под домом, тренировалась, разрабатывала план, готовилась. Я изучила каждый шаг, каждую деталь. Потом рискнула всем, чтобы сбежать из города. Это чего-то стоит. Зейн поднял бровь, на его губах появилась кривая усмешка. — Сидела в подвале, тренировалась в тепле и безопасности, пока мир снаружи кишел патрулями? — Он качнул головой, словно обдумывая её слова. — Ну, а потом напарник с дыркой в боку. Не впечатляет. Грейс почувствовала, как гнев вспыхивает внутри неё, обжигая. Но она удержалась, её голос прозвучал сдержанно, но твёрдо: — Я сделала то, что могла, чтобы выжить. И если мне придётся доказать свою ценность ещё раз, я это сделаю. Зейн скрестил руки на груди, его взгляд снова скользнул по ней, оценивающе и холодно. — В 5 утра в зоне сбора, Лия введет тебя в курс дела, сейчас она в тренировочной. — наконец сказал он, его голос был резким. — Если не опоздаешь и если не облажаешься, может быть, ты и докажешь, что стоишь чего-то. Он развернулся и пошёл прочь, оставив Грейс стоять посреди лагеря, чувствуя, как внутри всё кипит. Она сделала глубокий вдох, сжимая кулаки, и подумала, что её терпение и решимость будут её главными оружиями. Грейс стояла неподвижно ещё несколько мгновений, глядя вслед удаляющемуся силуэту Зейна. Его слова застряли у неё в голове, будто заноза. Она чувствовала, как обида и злость борются с холодным осознанием: ей придётся доказать, что она не лишний балласт. Она развернулась и направилась в сторону тренировочной зоны. Лагерь всё ещё был в движении — бойцы занимались своим делом, окликивая друг друга, кто-то тащил ящики с припасами, а кто-то возился с оружием. Грейс прошла мимо группы молодых парней, которые остановились, чтобы бросить на неё откровенно любопытные взгляды. Она быстро отвела глаза, ускоряя шаг. Тренировочная зона оказалась просторной площадкой, окружённой деревьями. На одном конце стояли деревянные манекены, в центре было натянуто несколько канатов для лазанья, а ближе к лесу находилась полоса препятствий. Рядом с манекенами стояла высокая девушка с каштановыми волосами, затянутыми в строгий хвост. Она метко кидала ножи в деревянную мишень, каждый раз попадая в цель. Грейс решительно подошла к ней. — Лия? — спросила она, пытаясь скрыть неуверенность. Девушка обернулась, её взгляд был таким же холодным, как и у Зейна. Но в отличие от него в её глазах был лёгкий оттенок усталой насмешки. — Новенькая? — бросила она, осматривая Грейс с головы до ног. — Разведка? Ты уверена, что потянешь? — Уверена, — ответила Грейс, стараясь держать голос ровным. — Откуда она уже знает про разведку? — подумала Грейс. Лия фыркнула, словно не веря. — Ладно, раз Зейн дал добро, придётся иметь дело с тобой. — Она повернулась к манекенам и бросила очередной нож. — Слушай сюда. Разведка — это не беготня по лесу. Мы собираем информацию, оцениваем риски, обходим патрули, а иногда и вступаем в бой. Если ты замешкаешься или совершишь ошибку, последствия будут на всех. Поняла? — Поняла, — повторила Грейс. Лия медленно кивнула, затем жестом указала на манекен. — Отлично. Начнём с основ. Покажи, как ты управляешься с ножом. Грейс замерла на мгновение, вспоминая, как тренировалась с Натаниэлем. Она взяла предложенный нож и сделала первый бросок. Лезвие ударилось о край мишени и отскочило. Лия закатила глаза. — Так дело не пойдёт. Держи, — она протянула ещё один нож. — Размах должен быть чётким, без лишнего движения. Давай, попробуй ещё раз. Грейс крепче сжала рукоятку, чувствуя, как злость накапливается в груди. Её второй бросок был лучше, но всё ещё далёк от цели. — Тебе нужно больше практики, — заметила Лия. — Если не хочешь погибнуть на первой же вылазке. Грейс стиснула зубы, не отвечая. Её сердце бешено колотилось, но она заставила себя сосредоточиться. Каждый бросок, каждая попытка были шагами вперёд, доказывая, что она способна справиться. Спустя час тренировок Лия остановила её, оценив результаты. — На сегодня хватит. Завтра увидим, насколько ты хороша в реальных условиях. Грейс кивнула, ощущая усталость, но также странное удовлетворение. Она знала, что это только начало, но её решимость оставалась непоколебимой. По пути к своему временному месту в лагере она остановилась на мгновение, взглянув на звёздное небо. Её мысли снова вернулись к Натаниэлю. — Держись, Нат. Я не подведу, — прошептала она, прежде чем шагнуть в темноту лагеря, готовая ко всему, что принесёт утро.