V
17 июля 2015 г., 22:57
Казалось, что дни до встречи проходили то быстро, то без спешки. Хотя, если честно, то они, конечно, пролетали как сумасшедшие, и Гарри только и делал, что нервничал, потому что он собирается встретиться с Луи уже завтра, в то же время, что было сейчас, и эта мысль не приносила ему ничего, кроме страха.
Он был уверен в том, что готов ко всему этому тогда, когда парни созвонились в скайпе, но сейчас он понимал, что вовсе не был готовым для встречи, и ему просто хотелось навсегда спрятаться в своей комнате. Но юноша не мог сделать этого. Гарри должен выйти из своего дома и повеселиться на этот раз, он должен понравиться Луи, чтобы быть уверенным в том, что у них получится двигаться дальше, и он больше никогда не будет чувствовать себя как брошенный щенок.
Когда он говорил об этом плане Зейну, упуская часть о Лиаме, то понимал, что это будет приятным сюрпризом для него, и его друг был в полном восторге. Он пришел к нему в квартиру и начал помогать готовиться, потому что, честно говоря, Гарри не мог сделать этого сам. Стайлс улыбался и соглашался с каждым словом, потому что без этого человека, вероятно, он бы уже пропал.
Настало время, чтобы начать серьезно готовиться. Но даже с помощью Зейна, кудрявый парень чувствовал себя так, словно сходит с ума.
У него всегда были проблемы с тем, чтобы перестать нервничать. Когда ему было шестнадцать, он хотел попытаться пройти на шоу талантов, но его желудок помог ему в том, чтобы из него вышло все самое лучшее, в результате чего он так и не смог пройти на прослушивание, а лишь сидел в туалете с ужасными болями. У него был слабый желудок, так что такое происходило почти всегда, когда он нервничал.
Он опустошил его уже в третий раз, пока Зейн все еще пытался помочь ему собраться. Осталось только два часа для того, чтобы подготовиться, и одна эта мысль заставляет его желудок снова сделать все возможное, чтобы из того вышло все самое лучшее уже в четвертый раз за вечер.
— Хаз, — воркует брюнет, потирая его спину. Зейн очень пытался сделать все, что только можно, чтобы успокоить своего друга, но это не работало.
— Я не смогу сделать этого, Зейн, меня стошнит даже на него, — стонет Гарри, держась за живот. Он думал, что уже просто физически невозможно то, о чем он сказал пару секунд назад. Его живот уже был абсолютно пуст, и он не был уверен в том, осталась ли там хотя бы вода.
— Нет, этого не случится, Хаз. Ты будешь в порядке, ты просто нервничаешь, понимаешь? Хотя, малыш, тебе не о чем переживать, на самом-то деле. Он упадет, когда увидит тебя, если это уже не случилось. Хорошо? Дыши со мной, ладно? — просит брюнет, делая глубокие вдохи, чтобы Стайлс последовал его примеру.
Кудрявый парень вздыхает, делая глубокий вдох и набирая воздуха в легкие; он замирает на пару секунд, а затем выдыхает. Он и Зейн делали это вместе около пяти раз, и такие вещи заставляли его чувствовать себя менее нервным и немного более спокойным.
— Теперь ты в порядке? — спрашивает Зейн.
Гарри кивает.
— Да, да, я думаю, что теперь все нормально. Спасибо… Понятия и не имею, что бы я делал без тебя.
Брюнет улыбается.
— Поверь мне, я знаю. Теперь надо одеться и ты будешь готов, да? Но сначала… тебе надо почистить зубы. У тебя ужасное дыхание, приятель.
Зейн встает, выходя из ванной и оставляя Гарри для того, чтобы тот почистил зубы. Парень встает на своих шатких ногах и опирается на раковину. Он хватает зубную пасту и щетку. Стайлс подставляет ее под воду, затем выжимая на нее достаточное количество зубной пасты. Затем он чистит зубы. Он делал это до тех пор, пока не перестал чувствовать себя грязным, и пока из его рта не стало пахнуть ничем, кроме мяты.
Когда он вышел из ванной, то увидел Зейна, который приготовил для него три наряда, уже лежащих на кровати.
Брюнет обернулся, когда услышал звук открывающейся двери ванной комнаты.
— Эй, как ты думаешь, что из этого выглядит лучше? — спрашивает он. Гарри смотрит на три наряда. В одном, самом дальнем, была зеленая футболка с клетчатой рубашкой и парой узких джинс. В том, что был в середине, были красная рубашка и пара темных джинсов. Наконец, самым последним был наряд, в котором была черная рубашка и пара черных джинсов.
Стайлс застонал. Ему не хочется быть тем, кто должен решить вопрос о том, что ему нужно надеть. Ему хочется, чтобы это сделал Зейн, который явно был лучшим в этом.
Его друг вздыхает.
— От тебя никакой помощи, знаешь.
— Я просто… Я хочу выглядеть идеально, а ты выглядишь хорошо во всем, что носишь. Ты похож на чертову модель, Зейн, просто, пожалуйста… ты выбираешь, — стонет он.
— Хорошо, хорошо. Как насчет этого? — спрашивает Зейн, поднимая черную рубашку.
— Ты думаешь, что это будет лучшим вариантом?
Тот кивает.
— Да. Я имею в виду… Понимаешь, мы идем в паб, и практически все носят темную одежду там.
Гарри кивает и прикусывает губу, надевая то, что ему посоветовал его друг. Он смотрит на себя в зеркало, одетого в черное, и прикусывает губу еще сильнее.
— Я… Я хорошо выгляжу? Ну, знаешь, если бы мы не были лучшими друзьями, и ты бы увидел меня в этом, то захотел ли ты бы секса со мной? — спрашивает он.
Зейн смеется.
— Это то, чего ты планируешь на сегодня? Хочешь свести Луи с ума тем, насколько ты сексуален, чтобы он не мог контролировать себя и затащил тебя в туалет, чтобы заняться там сексом?
— Не в туалет, но да, вроде того, — бормочет Гарри.
— Ты выглядишь великолепно, Хаз. Это идеально, — отвечает брюнет, подходя к его шкафу, чтобы выбрать пару обуви. Когда он возвращается, то Стайлс видит пару белых кед в его руках.
— Эти, — говорит он, бросая обувь в своего друга. Гарри делает быстрый шаг, достаточно быстрый для того, чтобы быть в состоянии поймать брошенное, не позволив этому ударить его. — Обувайся.
Кудрявый парень натянул на себя пару черных носков, затем обувшись.
— Как мои волосы? Все в порядке, или надо сделать что-то?
Зейн склоняет голову в сторону, осматривая его.
— Выглядит сексуально, — напевает он.
Гарри кивает.
— Ладно, ладно.
☆.。.: *・°☆.。.: *・°♡.。.: *・°☆.。.: *・°☆
Луи был почти уверен в том, что сегодня ночью будет отмечаться его смерть. Когда — и если — кто-то похоронит его, то на могиле, очевидно, будет что-то вроде: «Луи Уильям Томлинсон умер сегодня из-за того, что у него слишком большая задница.» В каждой паре брюк, в которые он проскальзывал, его задница казалась зверски огромной. Лиам заверил его в том, что он выглядит нормально. (— Даже если она и выглядит огромной, то я уверен, что Гарри это понравится. Разве ты не говорил, что ему нравится твой зад, так ведь?) Но это его совсем не успокаивало. Эта часть тела выглядела слишком огромной, и он хотел умереть. — Лу, мы должны идти через пять минут. Все идеально, ладно? Давай уже, или мы опоздаем и Гарри подумает, что ты не так уж и хочешь встретиться с ним, — стонет Лиам, сидя на кровати своего друга. Шатен вздыхает и смотрит в зеркало в последний раз, убеждаясь в том, что его волосы выглядят нормально, а не так, будто все развалится через несколько секунд. Он прикусывает губу после того, как изучает себя в течение нескольких секунд. — Как ты думаешь, Гарри подумает, что я хорошо выгляжу? Он захочет пригласить меня в свою квартиру? Он захочет заняться со мной сексом? — спрашивает он, глядя на Лиама. Тот закатывает глаза. — Да. Я уверен, что он захочет сделать все это, теперь мы можем идти? — Я серьезно, Ли. Что делать, если он подумает, что я плохо выгляжу? Что делать, если он слишком низкий, или слишком высокий? А если он подумает, что я слишком низкий, или слишком высокий, ну, в зависимости от того, какого он роста? А что, если он подумает, что у меня ужасные волосы? Боже, он, наверное, даже не заметит меня, потому что мои волосы отличаются от того, какими они были на фото, да? Мне надо… — Луи, — Лиам обрывает его. — Ты выглядишь прекрасно, ладно? Тебе не о чем волноваться. Ты не отличаешься от того, как выглядишь на фотографиях. Ты выглядишь старше с челкой, кстати, хотя… это неплохо. Но хватит трогать свои волосы! Я хочу, чтобы ты сейчас повторял за мной, ладно? Томлинсон кивает. — Я… — Луи Уильям Томлинсон, — начинает Лиам. — Луи Уильям Томлинсон. — Я собираюсь перестать нервничать, потому что, если я не перестану, то мы с Лиамом опоздаем, а никто не хочет этого, — заканчивает он. Шатен хмурится. — Я не буду повторять это, но, ладно, ты прав. — Спасибо, — его друг с облегчением вздыхает, — мы можем идти? — Да, — отвечает Луи, кивая в знак согласия. Лиам вскакивает с его постели и идет к двери. Томлинсон следует за ним. Им надо выходить раньше, потому что они живут в часе от назначенного места, которое находится вообще в другом городе. Они садятся в машину, и Лиам занимает переднее сидение рядом с водителем, а Луи садится сзади. — Я никогда ни о чем не переживал до того, как начал общаться с Гарри, — говорит он, мысля вслух… потому что это правда. Он никогда не был тем, кто нервничает, потому что всегда был во всем уверен. Парень никогда не хотел бы чувствовать то, что чувствует сейчас. Его желудок наполнен тем, что, как он думает, называют бабочками, и это происходит с тех пор, когда он начал говорить с Гарри. Эти бабочки, которые заставляют его хотеть улыбаться и смеяться, и хихикать, и никогда не переставать говорить с кудрявым юношей. Эти бабочки щекочут его живот и словно разрывают его. Он приходит к выводу, что ему, безусловно, не очень нравится это чувство.☆.。.: *・°☆.。.: *・°♡.。.: *・°☆.。.: *・°☆
Когда Гарри и Зейн прибывают в паб, то сидят в машине еще около пяти минут, потому что первому из них надо успокоиться. Он чувствует, как растет его беспокойство, и он чувствует, что его снова тошнит, но он не может сделать это здесь, потому что это будет неловко для него и его друга. — Ладно, все в порядке? — спрашивает брюнет, когда дыхание кудрявого парня приходит в норму и когда он перестает трястись. Тот шатко кивает. — Я думаю, я буду в порядке до тех пор, пока не встречу Луи. Зейн улыбается. — Хорошо, хорошо, все нормально. Ладно, я считаю, что должен объяснить тебе все, чтобы ты был в порядке. Луи не собирается увидеть тебя и уйти прочь, или сделать что-то другое из того, что ты придумал в своей маленькой и глупой голове, слышишь меня, Хаз? Он не сделает ничего плохого. Он увидит тебя и практически умрет, потому что его сердце опустится до самой задницы, и ты ему так понравишься, что вы оба, в конечном итоге, будете дрочить друг другу в туалете, а потом поедете в твою квартиру, или… В общем, ты не должен делать ничего из этого, это просто мои мысли. Но все будет нормально. Я знаю, Гарри, что ты думаешь о том, что случится что-то плохое, потому что ситуация с Тайлером сделала с тобой это, но я не думаю, что Луи похож на него, понимаешь? Стайлс кивает, позволяя словам впитаться в его кожу и отпечататься в голове. Ничего не пойдет не так. Луи не похож на Тайлера. Он не сделает ему больно. Зейн открывает дверь, выходя из машины. Он поворачивается и замечает, что его друг не сдвинулся ни на дюйм. Он проходит к той двери, у которой тот сидел, и открывает ее, заглядывая внутрь. — Хаз, ты в порядке, милый? Гарри моргает, сглатывает и кивает. Он выходит из машины и впивается ногтями в свои ладони, когда сжимает их, потому что он безумно нервничает. — Ник, Найл, Кэролайн, Олли и многие другие уже должны быть здесь, так что мы пока будем с ними, ладно? Луи даст тебе знать, когда приедет? — спрашивает Зейн, когда они подходят к пабу. Парень кивает. — Да, я попросил его написать мне, как только он будет здесь, чтобы я сказал ему, в какой части паба мы находимся. Зейн кивает и гудит. — Хорошо, хорошо. Они платят, чтобы войти, и брюнет улыбается человеку, который впускает их. Он чувствует себя довольно странно в этом месте. Он был в магазинах, на работе, но не был в пабах уже очень долгое время. — Смотри, я вижу Найла, — Зейн указывает на правую сторону помещения. Стайлс смотрит туда, и видит светлую голову рядом с высоким Ником. На него падает взгляд второго, и тот с удивлением признает его, не веря тому, что Гарри находится здесь. Кудрявый юноша думает о том, что, наверное, его друг никому не говорил о том, что тут сегодня намечается. Ник машет им рукой, чтобы они подошли. Когда они подходят к группе своих друзей, то Ник тянет Гарри в свои объятия. — Я не видел тебя целую вечность, юный Гарольд! Речь идет о времени, пока ты не выходил из дома. Ты правильно сделал, что решил прекратить это. Стайлс отстраняется. — На самом деле… Я просто собираюсь встретиться тут кое с кем, когда они приедут сюда. Глаза его приятеля расширяются в удивлении. — Правда? Это отлично, Гарри! Кто он? Или она? Как зовут? — Луи… Я познакомился с ним на сайте знакомств, это все из-за Зейна. Мы созванивались в скайпе и я попросил его приехать. Я подумал, что пора двигаться дальше, — говорит он. Гарри знает, что говорит больше, чем его спрашивают, но Ник любит слушать. Он всегда был тем человеком, который мог выслушать его, если это было нужно. Тот улыбается. — Это здорово! Я хочу встретиться с ним, и ты меня не оставишь. Я возможно, даже покажу ему парочку твоих фотографий на своем телефоне! Стайлс стонет. — Пожалуйста, нет. Кто-то цепляется за его спину Гарри, и он может догадаться, кто это. Он поворачивается. — Найл, дружище! Здорово увидеть тебя здесь, — говорит он, обнимая блондина. — Я скучал по тебе, приятель. Больше никогда, никогда, никогда не запирайся в своей квартире, — просит тот, обнимая его. Кудрявый парень обнимает своего друга с той же силой, что и он его, потому что он действительно тоже скучал по нему. — Гарри Эдвард Стайлс, если ты действительно вышел из дома и не обнял меня в первую очередь, то будь уверен в том, что я опозорю тебя перед тем мальчиком, с которым, как я слышала, ты собираешься встретиться, — он слышит голос Кэролайн, которая стоит за ним. Найл ослабляет хватку, и Гарри оборачивается, чтобы увидеть расстроенное лицо девушки. — Эй, ты же знаешь, что я бы обнял тебя первой, но на меня накинулись эти двое парней, — он защищается, притягивая девушку в тугие объятия. Он замечает Олли, который появляется за Кэролайн. — Групповые объятия! — кричит он, накидываясь на Гарри, и то же самое делают и Найл, и Ник, и Зейн. Стайлсу, который стоит в середине, немного больно. Когда каждый получает от него объятие, то возвращается к своим делам, оставляя парня с Кэролайн, которой нужны ответы. — Таким образом, — начинает она, — этот парень, Луи, собирается встретиться с тобой здесь? Он кивает. — Да. Я жду, когда он напишет мне сообщение о том, что он здесь, и потом я пойду, встречу его и постараюсь сделать все, чтобы меня не стошнило от волнения. Девушка смеется. — Зейн говорит, что он очень привлекательный. Я хочу с ним встретиться. Если ты не познакомишь меня с ним, то я клянусь твоей жизнью, Гарри Стайлс, что ты пожалеешь об этом. Прежде чем юноша может возразить, Кэролайн отходит к столу, где сидят Олли и Ник, беря напиток. Зейн и Найл, которые сидят рядом, говорят неизвестно о чем. Он собирается сесть к ним, попробовав влиться в разговор, но его телефон начинает звонить, и все, что он видит, когда достает его из кармана, — это имя Луи, написанное большим, жирным шрифтом. Гарри нажимает на кнопку ответа, подставляя телефон к уху. — Алло? — отвечает он, надеясь, что тот сможет услышать его и с громкой музыкой, что играла на фоне. — Эй, эм… Я здесь. Может ты, лучше, придешь и встретишь меня снаружи? Это будет проще, чем, знаешь, пытаться найти тебя среди множества людей, которые находятся внутри, — просит Томлинсон. Кудрявый парень прикусывает губу, чувствуя тяжесть в животе. — Эм… Да, да. Я приду прямо сейчас, ладно? Вы у входа? — Да, мы, вроде, прямо перед дверью. Мы уже заплатили и все такое, — отвечает Луи. Гарри кивнул, хотя он знал, что шатен не мог видеть его. — Хорошо, подожди… будьте там. Я иду. Он посмотрел на своих друзей и заметил, что все они смотрят его, вероятно, зная, что он только что говорил с Луи. Они все одновременно подняли большой палец вверх в знак удачи, будто это было запланировано. Он лишь улыбнулся и повернулся, медленно идя к двери. Когда он выходит за дверь, то сразу же видит Луи. Он разговаривал с Лиамом и обернулся, когда услышал звук открывшейся двери. Его глаза действительно расширились, когда он увидел Гарри. Стайлс лишь робко улыбнулся, глядя на него. Лиам повернулся, чтобы посмотреть, на кого смотрит его друг, и тоже улыбнулся, схватив его за запястье и потянув к кудрявому парню. — П-привет, — говорит шатен, когда оказывается лицом к лицу с Гарри. — Привет, — он выдыхает, чувствуя себя так, словно это было частью нелепого фильма, в котором он был смешон и неловок, но это его не волновало, потому что он, наконец, встретился с этим парнем в лицо. Теперь он мог, наконец, поцеловать его, прикоснуться к нему, трахнуть его, или же позволить ему трахнуть себя. — Можем зайти сейчас? — спрашивает Лиам, стоящий рядом с ними. Шатен закатывает глаза, оглядываясь на него. — Прекрати быть таким нетерпеливым, я уже устал от тебя сегодня. Гарри хихикает. — Можем зайти, на самом деле. Эм, мои друзья действительно хотят познакомиться с тобой. Я надеюсь, что это нормально. Я пытался отказать им, но я уверен в том, что Кэролайн убила бы меня за это, так что… Луи улыбается. — Все нормально, мне правда хотелось бы познакомиться с твоими друзьями. — Отлично, тогда пошли, — заявляет Лиам. Гарри снова хихикает и открывает дверь для того, чтобы два парня вошли в помещение перед ним. — Тебе, наверное, придется держать меня за руку. Я могу легко потеряться, — шепчет Луи ему на ухо, скользя рукой вниз, чтобы найти руку Стайлса. Тот покраснел и прикусил губу, чтобы сдержаться от улыбки. Шатену, вообще-то, не нужна была причина на то, чтобы держать его за руку, но тот факт, что он придумал это, заставляет Гарри чувствовать себя особенно хорошо. Он мог точно сказать о том, что видел уголком глаза, что все заметили, как трое парней входят в паб. Он был уверен почти на сто процентов в том, что те, вероятно, следили за дверью как ястребы, ожидая момента, когда Гарри Стайлс приведет своего парня с сайта знакомств. Они подошли к столу, Луи все еще держал его за руку, а Лиам был рядом с ними. Гарри услышал свист. — Зейн, ты был прав, когда сказал, что он очень сексуален, — кричит Кэролайн. Томлинсон краснеет, пряча лицо в грудь Гарри, и, знаете, сердце второго парня не должно стучать из-за этого так сильно, как сейчас. — Ой, не стесняйся, милый. Кэролайн — большая кокетка, но она не претендует на тебя, не волнуйся, — говорит Ник, пытаясь успокоить парня и не спугнуть его, потому что он совсем не хотел последнего. Луи рассмеялся в грудь Стайлса, посылая вибрации по всему его телу. Он чувствовал, что был в огне, но сладкий голос шатена заставлял его улыбаться, несмотря на это. — А это кто? — с любопытством спрашивает Зейн, указывая на Лиама. Гарри внутренне проклинает себя, потому что он уже почти забыл о том, что тот тоже был здесь, потому что все, о чем он думал, — Луи. И тогда он вспомнил об их договоре; о том, что Лиам знал о Зейне, но Зейн не знал о Лиаме, потому что он забыл рассказать своему другу об этом. Стайлс прикусил губу, потому что это было, определенно, огромной проблемой сейчас. — Меня зовут Лиам, а ты — Зейн, — представляется парень, будучи немного смущенным. Луи выглядит так, словно он полностью запутался. — Да, откуда ты знаешь? — брюнет выглядит точно так же. Лиам смотрит на Гарри. — Что происходит? — он хочет знать это, потому что понимает, очевидно, что Зейн ничего не знает о нем. Луи тоже смотрит на Гарри. — Ты не сказал ему? — шепотом спрашивает он. Стайлс закусывает губу и качает головой. Шатен сильно хмурится, затем поворачиваясь к своему другу. — Иди сюда, Ли, — просит он, хватая парня за руку и уходя от Гарри. Кудрявый парень оборачивается, следя за тем, чтобы они ушли не на совсем, потому что, если это произойдет, и они уйдут из-за его глупой ошибки, то он никогда не простит себе этого. Зейн подходит к нему. — Не хочешь ли объяснить?☆.。.: *・°☆.。.: *・°♡.。.: *・°☆.。.: *・°☆
— Он не сказал Зейну, — поясняет Луи. Он знает, что Лиам собирается задать вопросы, вопросы, на которые необходимо получить ответы, но у него их нет. Он не совсем уверен в том, что сейчас происходит, так что как он должен объяснить все это? — Почему нет? — спрашивает парень, будучи в полнейшем замешательстве. Шатен пожимает плечами. — Я не уверен насчет этого. Может быть, он хотел удивить его, или вроде того? — Почему он хочет удивить его, представив случайного парня, который думает, что они должны целоваться прямо сейчас? — разочарованно спрашивает он. Это занимает несколько минут, чтобы хоть немного успокоиться, и Лиам даже готов уехать домой. Луи вздыхает и проводит рукой по волосам, затем вздрагивая. Он надеется на то, что он превратил волосы в беспорядок прямо сейчас. — Я не знаю, Ли. Может быть, тебе просто надо поговорить с Зейном самому? Выглядит так, что ты ему нравишься. Я имею в виду, он все еще смотрит на тебя. Лиам краснеет. — Я просто чувствую себя действительно глупо и жутко прямо сейчас. Я знаю, кто он, а он понятия и не имеет насчет того, что из себя представляю я, это ужасно. — Нет. Это не так, ладно? Теперь давай вернемся, потому что я уверен, что Гарри в ужасе прямо сейчас, — просил Луи. Его друг прикусывает губу, но все равно кивает в знак соглашения. Когда они, в конечном итоге, снова оказываются за столом, то шатен начинает думать о том, что он, на самом деле, не очень хотел встречаться с друзьями Гарри, потому что он чувствует себя неловко. — Хочешь выпить что-нибудь? Я думаю, что мне это нужно, — шепчет Стайлс, наклоняясь к его уху, и Луи чувствует его горячее дыхание и то, насколько глубок его голос. Это небольшое действие посылает дрожь по его спине, и он забывает обо всем и обо всех, просто кивая и направляясь за Гарри, который идет к бару. Они игнорируют крики жалоб, поступающих от стола позади них. — Прости, если я все испортил. Иногда я, как правило, довольно тупой и перестаю думать, — шепчет кудрявый парень, когда они подходят к бару. Шатен не отвечает, а лишь говорит бармену о том, чего он хочет, и дает возможность Гарри сделать заказ. Затем он поворачивает к нему, поднимаясь к его уху: — Все нормально, малыш. Просто небольшие трудности, да? У них все получится. Наверное, в итоге они уединятся, уедут к кому-нибудь в квартиру. Все будет нормально. — Зейн считает Лиама привлекательным, — уверяет Гарри. Шатен улыбается и кивает, потому что это может быть правдой. Зейн был бы сумасшедшим, если бы думал о нем иначе. Лиам совершенен, на самом деле. Луи знает, что если бы они не знали друг друга целую вечность, если бы не были друг другу как братья, то он, возможно, даже влюбился бы в него. Сам Лиам легко влюбляется, ему нравится эта радостная, светлая энергия. Он умный, красивый, веселый, милый, и он помнит все бессонные ночи, когда тот кричал из своей спальни, так что можно сделать вывод о том, что тот неплох в сексе. Бармен приходит к ним, в его руке две полных рюмки с коньяком. Он передает все Луи, ярко улыбаясь. Томлинсон достает деньги, но парень только качает головой и улыбается. — Не надо, детка, — он подмигивает ему, уходя к другим людям. Луи кажется, что он слышит, как рычит Гарри. Он тянет его ближе к себе, беря рюмку ловкими пальцами. — Спасибо, малыш, — шепчет он, склонившись к его уху. Стайлс оставляет поцелуй чуть ниже, затем спускаясь к челюсти. Луи задумывается о том, что, возможно, Гарри из тех парней, которые очень ревнуют. Эта мысль образовывает узел внизу его живота, который становится крепче с каждой секундой. Он любит ревнивых, это очень горячо. Томлинсону нравится, когда парни заявляют свои права на него, когда они злятся, если другие флиртуют с ним или просто говорят с ним. Ему нравится это, потому что это показывает, что он нравится парню, а Луи нравится чувствовать себя любимым. Гарри делает глоток напитка, морщась из-за легкого жжения в горле. Он чувствует себя странно, потому что ему кажется, будто он нуждается в алкоголе, чтобы не сойти с ума рядом с шатеном. Он остается с ним, когда они оба молча пьют свои напитки. Стайлс думает, что парень пытается прижаться к нему, что и на самом деле происходит. Ему внезапно захотелось танцевать, когда он выпил все, что заказал. Его голова начала немного кружиться из-за крепости напитка. — Хочешь потанцевать? — спрашивает он, склоняясь к его уху. Он щипает шатена за задницу, чтобы добавить эффект. Луи вспрыгивает и визжит, тут же кивая. Он ставит уже пустой стакан на стойку, оборачиваясь к Гарри и соблазнительно прикусывая губу. Кудрявый парень чувствует, что все равно сходит с ума, потому что, черт возьми, Томлинсон чертовски горяч. Луи берет на себя инициативу, идя к пустому пространству на танцполе. Взгляд Стайлса приклеивается к его заднице, наблюдая за тем, как та дергается при каждом новом шаге. В его рту сухо, и ему так хочется укусить шатена за эту часть тела, облизнуть ее, и, возможно, даже оставить на ней засосы. Он может представить, как тот извивается, громко постанывая, пока Гарри делает все это. Когда старший парень приводит их туда, куда и направлялся, то оборачивается к Стайлсу, немного ухмыляясь. — Привет, — шепчет он, и Гарри чувствует его дыхание на своем лице, потому что они так близки друг к другу. Кудрявый юноша улыбается, и он собирается ответить ему, но Луи прижимается к его губам своими собственными. Это простое нажатие губ друг на друга, но этого достаточно для того, чтобы он ощутил их сладкий вкус. Шатен медленно открывает рот, скользя языком между приоткрытых губ Стайлса. Второй из них стонет, когда их языки сплетаются, и он чувствует мягкий румянец на щеках Луи. Руки младшего из них спускаются к бедрам старшего, притягивая того ближе к себе, пока их тела не стали находиться на одном уровне, после чего он плотно прижал его к себе. Руки Луи запутались в каштановых кудрях, притягивая лицо Гарри ближе к своему. Стайлс отстраняется через некоторое время, зная, что они целовались, вроде, уже несколько минут, но он чувствует, что ему хочется, чтобы их поцелуи длились десятилетиями. Шатен тяжело вздыхает, когда тот отстраняется; его глаза по-прежнему плотно закрыты, после чего он открывает их. Гарри чувствует, что задыхается, когда видит его глаза. Они настолько темные, что в них совсем не видно голубого цвета, один лишь черный. Томлинсон оборачивается к нему, прижимаясь к груди парня своей спиной и начиная шевелить бедрами в круговых движениях. Он хватает того за руки, переплетая их пальцы и размещая руки на своих бедрах. Луи кладет голову на плечо Гарри, закрывая глаза и приоткрывая рот. Кудрявый юноша утыкается лицом в изгиб его шеи, оставляя на коже легкие поцелуи. Шатен стонет, шевеля бедрами быстрее; он чувствует явную эрекцию Стайлса, которой тот слегка толкается навстречу его заднице. Он сжимает бедра Луи сильнее, кусая и облизывая его шею, чтобы на ней остались небольшие следы. Гарри чувствует легкое головокружение и жар, и он не чувствовал себя так, когда был с Тайлером. Он чувствует себя так, словно купается в бензине, и кто-то поджигает его. Он никогда не чувствовал себя таким образом: таким безумным и нуждающимся. То, насколько сильно он хочет Луи, даже немного пугает его.☆.。.: *・°☆.。.: *・°♡.。.: *・°☆.。.: *・°☆
Лиам почти уверен в том, что он никогда не чувствовал себя так неловко, как сейчас. Луи оставил его в одиночестве, с Зейном и друзьями Гарри, чтобы он мог пойти и сделать бог знает что (у него есть подозрения насчет того, что они скроются в туалете чуть позже). — Гарри немного объяснил мне всю эту ситуацию… но я все равно не совсем понимаю, — признается Зейн, смотря на Лиама, который глядел в пол, кажется, целую вечность. Парень поднимает голову, слыша его голос. Он кажется ему более громким, чем музыка, играющая здесь, и это странно. — Знаешь, тебе и не нужно понимать этого, — говорит он, потому что, действительно, это не стоит того. Все, что он должен знать, — это то, что Луи и Гарри должны были познакомить их, чтобы сейчас они целовались в каком-то темном углу, чтобы потом Зейн отвез его в свою квартиру, но, да, это не стоит того. — Ну, все, что я знаю, — это то, что ты очень милый, — утверждает Зейн, нахально улыбаясь. — Да? Ну, знаешь, а ты чертовски великолепный, если быть честным, — отвечает Лиам, так же улыбаясь. Если парень собирается заигрывать с ним, то он тоже может сделать это по отношению к нему. Но ему хочется уже перейти к той части, когда они целуются, потому что он слишком долго думал об этом парне. Зейн смеется, садясь к нему чуть ближе. — Не хочешь потанцевать? Лиам улыбается, потому что, да, он безусловно хочет этого.☆.。.: *・°☆.。.: *・°♡.。.: *・°☆.。.: *・°☆
Луи не уверен в том, как долго времени пройдет до того, как он кончит из-за стонов, которые слышит у своего уха, и из-за того, что Гарри вытворяет с его шеей. Он представлял себе их встречу множество раз, но ни в одном из них не было такого сценария. Он ничего не хочет так сильно, как просто развернуться лицом к Стайлсу, расстегнуть замок на его брюках и просунуть руку в его боксеры у всех на глазах, потому что, черт возьми, он действительно хочет коснуться его там, и, наверное, он хочет этого даже больше, чем прикосновений к нему от Гарри. Член этого парня такой приятный и большой, и Томлинсон хочет просто увидеть его. Он хочет, может быть, сидеть с Гарри в ванной и играть с его членом, просто наблюдая за тем, что же будет происходить с ним. Ему интересно, будет ли тот тонуть из-за больших размеров, или же он будет плавать? Ему хочется сделать кудрявому парню глубокий минет (он плох в этом, на самом деле, у него слабое горло, но он бы попытался ради него). Ему хочется узнать, сможет ли Гарри войти в него с таким большим членом, или ему придется долго растягивать его из-за того, потому что, черт, его член и правда очень большой. Но он должен напоминать себе о том, что он обязан быть терпеливым. — Хочешь поехать ко мне? — спрашивает Гарри, все еще целуя его шею. Луи даже и не думал о том, что его голос может быть настолько глубоким, каким он был сейчас, и он просто сходит с ума еще больше от всего происходящего. Он просто стонет. — Д-да, пожалуйста. Это звучит блестяще, на самом деле, — он убирает руки и поворачивается к нему лицом, целуя его в губы. — Пожалуйста, скажи, что мы уедем сейчас, — просит он, выдыхая в приоткрытые губы Стайлса. Тот кивает. — Да, просто… Подожди у двери, ладно? Мне надо сказать всем, что мы уезжаем. Луи прикусывает губу, кивая. Он поворачивается, чтобы пойти к двери, и Гарри забывает о том, что он должен попрощаться со всеми, потому что он снова пялится на задницу Томлинсона, пока тот уходит. Он думает о том, что у него, возможно, самая настоящая одержимость этой частью тела парня, и он не уверен в том, нормально ли это, или совсем нездорово. Он приходит в себя, замечая, что Зейн, Ник и Лиам ушли, а за столом остались только Кэролайн, Олли и Найл. Последний уставился в свой телефон, набирая сообщение (вероятно, для своей мамы), а Кэролайн и Олли просто флиртовали друг с другом. — Где Зейн? — спрашивает Гарри, и его голос по-прежнему невероятно глубокий и хриплый, но эрекция уже немного спала. Найл смотрит на него из-за своего телефона. — Где этот парень? Как его имя… Лукас? Льюис? Лу… Луи! — Он ждет меня снаружи. Так где Зейн? — снова требует он. Стайлс понимает, что Найл уже пьян, потому что не отвечает на его вопросы. — Он пошел танцевать с щеночком, — он слышит голос Кэролайн. — Почему ты так беспокоишься? Ты неплохо обжимался с тем парнем. — Я не обжимался с ним, ладно? Слушайте, когда он вернется, скажите ему, что я забрал свою машину и уехал к себе в квартиру, если я нужен ему. Ох, и скажите, чтобы не нуждался во мне, потому что я никому не открою дверь, — просит он, уже быстрее желая выйти на улицу, залезть в автомобиль и уехать с Луи в свою квартиру, где он мог бы, к примеру, трахнуть того у входной двери, если они не дойдут до спальни. Кэролайн улыбается ему. — Хорошо, я скажу ему. Напиши мне и дай знать, хорош ли в сексе тот мальчик. Он чертовски привлекателен! Он гей? Гарри рычит. — Да. Даже не думай об этом. У тебя есть Олли. Парень, упомянутый пару секунд назад, усмехается. — Она просто заботится о тебе, Хаз. Иди к своему любимому мальчику, ладно? Наслаждайся. Ты это заслужил, приятель. Стайлс кивает, прощаясь со своими друзьями. Он подходит к двери, и, открыв ее, видит Луи, который стоял в нескольких шагах от нее. Его руки спрятаны в карманах, и он раскачивает взад и вперед. Он оборачивается, когда слышит звук открывшейся двери, и улыбается. — Ты так долго. Наверное, у меня уже выросла борода, на которой я могу плести косички. Что случилось? Гарри подходит к нему ближе. — Виноваты друзья, требующие много информации. Так, идем в машину, — они идут к автомобилю, и парень открывает дверь для Луи. — Всегда такой джентльмен, Гарри Стайлс, — замечает тот, но юноша игнорирует это. Он садится на свое место и выезжает на дорогу, направляясь к дому. Гарри старается не ускоряться и не сворачивать куда попало, но это довольно трудно, когда на его бедре покоится рука Луи, которая поднимается чуть выше каждый раз, когда они проезжают на зеленый свет светофора. К тому времени, когда они доходят до здания, в котором он живет, рука Томлинсона уже находится на его промежности, и он пытается просунуть ловкие пальцы под ткань брюк. Они торопятся, когда входят внутрь, чтобы скорее прийти к лифту. После того, как Стайлс нажимает кнопку своего этажа, а именно ту, на которой изображена цифра восемь, он ждет пару секунд, пока двери лифта закроются, после чего резко берет Луи на руки и прижимает того к стене. Шатен откидывает голову назад, позволяя той врезаться в стену, и начинает скулить, когда Гарри водит губами по его уху, кусая и облизывая мочку. — Ты дразнишь меня своим чертовым видом, знаешь, — шепчет он. Он опускает свои руки к его заднице, сжимая и разжимая ее, пока Луи хватается за его спину, сильно вжимаясь в нее ногтями, и они оба протяжно стонут. Это одна из самых горячих вещей, которую он когда-либо испытывал, и Гарри задумывается над тем, что же он еще может сделать для того, чтобы Луи так чертовски сексуально реагировал. Он не успевает сделать что-то еще, потому что лифт звенит, после чего открываются его двери. Стайлс опускает шатена на ноги и хватает его за запястье, после чего он тянет его за собой в свою квартиру. Луи толкает его к двери, будучи явно более возбужденным, чем в пабе, и целует его шею, упираясь бедром в его эрекцию. Гарри пытается найти в кармане ключи, чтобы открыть дверь, потому что, если он не сделает это как можно скорее, то они начнут заниматься сексом прямо здесь, или даже на улице, ибо он, как ему кажется, вполне даже готов пойти на это. Казалось, что он ждал этого вечность, ему хотелось целовать и трогать Луи, и начать делать это как можно быстрее. Когда он, наконец, находит свои ключи, то вытаскивает их и старается изо всех сил втолкнуть их в отверстие у дверной ручки. Это труднее, чем показывают фильмах, так что ему приходится (мягко) оттолкнуть от себя Томлинсона, чтобы он мог остановиться и спокойно открыть дверь. Гарри поворачивается к Луи, когда открывает дверь, и он кусает губу, заходя в квартиру. Кудрявый парень закрывает за собой дверь, как только они входят в помещение. — Где твоя спальня? — спрашивает шатен, и его голос настолько низкий, что Стайлс не выдерживает. Его член буквально дергается в узких брюках. Он хватает того за запястье, направляясь к комнате. — Сейчас увидишь, — шепчет он. Когда юноша открывает дверь своей спальни, то понимает, что Луи молчит, хотя он думал, что тот что-нибудь скажет о том, что видит. Гарри думал, что тот оценит его комнату, скажет, что тут приятно, как обычно делают все люди, но он, черт возьми, не делает этого. Он просто позволяет ему включить свет, а затем толкает его на кровать и лезет на него. — Я действительно хочу, чтобы ты трахнул меня, — горячо шепчет Луи, прикасаясь губами к уху Стайлса, и тот стонет, потому что совершенно согласен с этой идеей. Он переворачивает их так, что теперь Томлинсон оказывается под ним, а Гарри сидит на коленях между его вытянутыми ногами. Он целует его, проводя рукой по бедру, а затем стягивая с того рубашку, стянув ее по голове. Он любуется татуировками Луи и тем, что у того есть небольшой животик. Стайлс целует его в затылок, затем начинает облизывать его ключицы, оставляя на них засосы, и приступает к покусыванию сосков, делая их твердыми. Шатен стонет, запутываясь пальцами в кудрях Гарри и притягивая того к груди. Он перемещается к другому соску, посасывая и покусывая его, а затем спускается к его животу, посыпая его поцелуями, после чего он начинает облизывать его пупок и покусывать маленькие волоски, которые выглядывают из-под ткани брюк и боксеров. — Ты не занимался этим в течение двух лет, но кажешься лучшим в том, чтобы подразнить, Гарри Стайлс, — замечает Луи. Гарри слегка посмеивается. — Оказывается, что невозможно потерять навык, даже если не занимаешься сексом на протяжении многих лет, — отвечает он, а затем расстегивает узкие брюки Томлинсона, потягивая молнию вниз своими зубами. Луи стонет, и кудрявый парень принимает это как знак. Он смотрит на шатена, а затем прижимается губами к его выпуклости. Гарри выпрямляется, стягивая с себя рубашку через голову и расстегивая пуговицы на брюках. Он встает и идет к своей тумбочке, вытаскивая смазку и стягивая с себя штаны. Когда он возвращается, то Луи уже лежит голый, раздвинув ноги, и его толстый и твердый член лежит на его животе, слегка дергаясь. Он устраивается между его ног. — Ты такой чертовски красивый, — шепчет Стайлс, прежде чем смазать свои пальцы и засунуть один из них в узкое отверстие. Луи стонет, пока Гарри двигает в нем одним, двумя, тремя, четырьмя пальцами. На том до сих пор есть боксеры, и Томлинсон отчаянно хочет, чтобы он снял их, потому что ему хочется увидеть его член, но для того, чтобы он сделал это, ему придется вытащить свои пальцы из него, а шатен не уверен в том, что ему хочется этого. Но юноша делает именно это, постанывая, когда он замечает, что действительно раздет не до конца. Он тянет боксеры вниз, и замечает, что взгляд Луи прикован к его члену. Тот был даже больше, чем на фото и видео, и Томлинсон не уверен, как это возможно, потому что Гарри просто чертовски огромный, даже гигантский. Стайлс хватает презерватив, натягивая его на свой член. Он берет смазку, но только для того, чтобы смазать презерватив (и Луи уверен в том, что это нужно, потому что не думает, что смог бы принять Гарри без этого). — Ты готов? — спрашивает он, хватая ноги шатена и закидывая их на свою спину. Томлинсон кивает, сцепив лодыжки на спине парня и схватившись за его плечи двумя руками. Гарри осторожно толкает в него одну головку, и Луи чувствует, словно его разрывает. Он далеко не девственник, уже с пятнадцати лет, кстати, но в нем никогда не было такого большого члена (что даже странно, потому что у него, если честно, было много партнеров). Когда тот толкается глубже, то он понимает, насколько это трудно для Стайлса, потому что он обязан ждать, пока тот привыкнет к ощущениям. — Ты в порядке? — заботливо спрашивает Гарри, когда видит, что выражение лица парня, что лежит под ним, искажено от боли. Луи, в общем-то, не заботит то, что ему больно (совсем чуть-чуть, на самом-то деле), потому что ему хочется, чтобы Стайлс наконец мог заставить его чувствовать себя так хорошо, как он не чувствовал себя никогда, и он знает, что Гарри хочет того же самого. — Да, просто дай мне минуту, только одну минуту, — успокаивающе просит он. Кудрявый парень кивает, целуя его шею, уши, челюсть, ключицы. Луи чувствует, что боль утихает, и ей на замену приходит чувство заполнения, и ему так чертовски хорошо. — Хорошо, ты можешь двигаться. Боже, двигайся, Гарри, — просит он, сжимая спину Стайлса и царапая того каждый раз, когда он резко выходит и так же резко входит в него обратно. Гарри поднимает одну из его ног, начиная быстро вбиваться в его тело, с каждым разом попадая по простате, из-за чего Луи стонал так, словно был чертовой порнозвездой. Шатен чувствовал, что близок к оргазму, и он просил Стайлса замедлять движения, потому что не хотел кончить раньше времени. Но он больше не мог терпеть. — Черт, сильнее, Гарри, трахай меня быстрее и сильнее, я собираюсь кончить, да, да, черт возьми, да, — стонет он, постоянно что-то говоря. Стайлс так же стонет, утыкаясь лицом в его шею и начиная двигаться еще сильнее и быстрее. Он ударяет по простате каждый раз, и Луи кончает, даже не замечая этого, пачкая грудь Гарри и свою собственную тоже. Второй парень еще немного двигается внутри него, затем тоже кончая. Гарри падает рядом с Луи, прижимаясь к нему и зевая. — Не думаю, что быть настолько вымотанным после секса — мужественно, но это то, что происходит со мной сейчас, — шепчет он. Томлинсон тихонько хихикает. — Спи, — шепчет он, утыкаясь в изгиб его шеи. Последняя мысль, которая проходит в его голове, — это то, что Гарри так и не снял презерватив.☆.。.: *・°☆.。.: *・°♡.。.: *・°☆.。.: *・°☆
Когда Стайлс просыпается, то чувствует, что кто-то дует ему в лицо, и он ощущает что-то мокрое и тяжелое на своем члене. Он стонет, отворачиваясь от того, кто к нему лезет, и тянет подушку на верхнюю часть головы. — Гарри, — говорит парень, — я голоден. Проснись и приготовь мне еды. Кудрявый юноша стонет. — Нет, спи дальше, Луи. — Нет, — ноет тот, — я умираю от голода. За последний час я пытался многое сделать, но не умею готовить, так что, знаешь, поднимай свою ленивую задницу и готовь мне сам. Стайлс стонет. — Иди и поешь хлопьев, или того, в чем ты не так беспомощен, знаешь. — У тебя нет молока, засранец. Если ты не проснешься прямо сейчас, и если ты не пойдешь и не сделаешь мне завтрак, то, клянусь, Гарри, я расскажу всем о том вибраторе, который ты хранишь в ящике стола. Гарри резко садится, широко распахивая глаза. — Боже. Луи лукаво усмехается. — Правильно ли будет думать о том, что никто не знает об этом, да? Парень стонет и поднимает одеяло, чтобы пойти в туалет, и он, с широко раскрытыми глазами, замечает, что тяжестью, которую он чувствовал на своем члене, был не снятый ночью презерватив. — Ужас, — хнычет он, снимая его и бросая в мусорную корзину, что стояла у его кровати. — У тебя есть пять минут, потом ты должен быть на кухне и начать готовить мне завтрак. Я буду ждать тебя там. Если ты не появишься в назначенное время, то, обещаю тебе, Гарри, я сделаю снимки твоего вибратора и размещу их везде, где только можно, — говорит Луи, пока Стайлс уходит в ванную комнату. Тот внутренне стонет. Он находится в ужасе, когда смотрит на свое отражение в зеркале. Теперь, когда он больше не пьян, и когда далек от желания заняться сексом, он чувствует себя застенчивым и некрасивым, потому что его волосы в полном беспорядке, на его груди высохшая сперма, вокруг члена все то же самое, и он знает, что должен приготовить завтрак для Луи, но он не может выйти к нему в таком виде. Он увлажняет тряпку и чистит себя ею, затем начинает умываться и причесываться. С волосами ничего не выходит, они в таком беспорядке, что с ними уже ничего не сделать сегодня. — Что ты делаешь? — он видит Томлинсона, который уставился на него в отражении зеркала. — Эм, — и что он должен сказать ему? «Луи, я выгляжу совершенно ужасно, и не хочу, чтобы ты ушел от меня, потому что мы еще даже не в отношениях, и еще слишком рано отпугивать тебя тем, как ужасно я выгляжу по утрам.» — Ты выглядишь слишком чистым, мне больше нравилось, когда ты был грязным. Так, иди и готовь мне, или я умру от голода, — шатен, очевидно, понял, что тот пытался хорошо выглядеть именно для него. — Я иду, дай мне минуту, — отвечает Гарри, молясь лишь о том, чтобы Луи оставил его и вернулся на кухню, позволив тому выяснить, что же делать с волосами. — Почему ты так волнуешься о своем внешнем виде? Посмотри на меня, на мне засохшая сперма, мои волосы в беспорядке, и я уверен в том, что у меня ужасное дыхание. Но первое, о чем я думаю сейчас, — это еда, и ты должен думать об этом тоже, — говорит он. Стайлс качает головой. — Я просто не хочу, чтобы ты думал, что я выгляжу некрасиво, или вроде того. Я не хочу, чтобы ты бросал меня. Ты действительно нравишься мне, и я просто… Мне не хочется, чтобы ты оставлял меня, — он смотрит вниз, не поднимая глаз на шатена. Томлинсон подходит к нему и поднимает голову. — Хорошо, первое, что тебе нужно знать обо мне, Гарри Стайлс, — это то, что я не люблю идеальность. Это переоценено, и никто не совершенен, так что даже не пытайся. Во-вторых… Знаешь, мне на самом деле нравится твой вид, когда ты только проснулся, правда. Ты выглядишь милым и красивым. Кроме того, если мы начинаем встречаться, и ты — мой парень, если ты хочешь этого, конечно, то я буду хотеть тебя даже тогда, когда ты будешь покрыт грязью и собачьим дерьмом, Гарри. Так что перестань беспокоиться о том, как ты выглядишь, и сделай уже мне завтрак, как настоящая домохозяйка. Кудрявый юноша улыбается. — Так значит… Мы встречаемся? Луи прикусывает губу. — Ты готов к этому? Тот кивает. — Думаю, что да. Просто… есть одна вещь. — Надеюсь, что ты о том, что сейчас сделаешь мне завтрак, — говорит шатен, и его желудок начинает урчать, словно по команде. Стайлс смеется. — Через минуту, но я не об этом. У тебя нет выбора, но тебе придется познакомиться с моей семьей. Я уверен, что в то время, когда Зейн перестанет заниматься сексом с Лиамом, он решит позвонить моей матери и рассказать ей обо всем, так что я хочу, чтобы мы сделали это сами. Луи улыбается. — Мне нравится это. Ох… Тебе, знаешь ли, тоже надо будет встретиться с моей семьей. Они идут на кухню, где Стайлс берет хлеб, сливочное масло, яйца, бекон и начинает готовить завтрак на двоих. Когда он заканчивает, то наливает стакан апельсинового сока для Луи, и стакан с молоком для себя. Они садятся, и Томлинсон тут же начинает говорить: — Если бы я не был так чертовски голоден, то мы бы, наверное, могли бы сделать что-то вроде того, что делают милые пары в фильмах, ну, знаешь, когда они кормят друг друга. Но я думаю, что ты, наверное, не смог бы попасть мне в рот, и я бы убил тебя за это. После того, как они заканчивают есть, у него звонит телефон. Это Лиам. — Алло? — отвечает он. — Эй, я остался на ночь у Зейна, а ты, наверное, сейчас у Гарри? Ты планируешь ехать домой сегодня, или останешься на выходные? — спрашивает тот. Луи точно замечает, насколько хриплый у него голос, и он задается вопросом, чем же тот занимался всю ночь, но ему, наверное, даже не нужен ответ, на самом-то деле. — Я не знаю. Я хотел бы остаться еще на одну ночь, но я должен получить разрешение от Гарольда, подожди, ладно? — он прикрывает динамик пальцами и поворачивается к Гарри. — Я могу остаться у тебя еще на выходные, или ты уже хочешь избавиться от меня? — Ты можешь оставаться тут так долго, как хочешь, — отвечает он. — Я думал, что мы могли бы пойти завтра к моей матери? Я не видел ее уже вечность, и она будет злиться, если я не познакомлю тебя с ней как можно скорее. Шатен улыбается и кивает, затем возвращаясь к разговору с Лиамом. — Я буду здесь еще все выходные. Гарри привезет меня домой. Ты пойдешь сегодня вечером, или же… — Я еще не уверен. Я думаю, что снова мог бы остаться на ночь? Если Зейн захочет? Мы с ним неплохо провели время вчера, но я не знаю, захочет ли он видеть меня еще, — говорит он. — Ладно, ладно… дай мне знать, хорошо? — Да, конечно. Созвонимся позже, да? — отвечает Лиам. — Да, — говорит Луи, заканчивая разговор и убирая телефон на стол. — Ну, — начинает он, обращаясь к Стайлсу, — они поладили. — Я так и знал, что это случится. Они созданы друг для друга, на самом деле, — отвечает Гарри, счастливо и широко улыбаясь. — Ты так думаешь? — спрашивает шатен, забираясь к тому на колени и утыкаясь носом в его шею. — Да, и я знаю, что есть еще одна пара, которую я видел вчера, и о которой я подумал, что те созданы друг для друга. Один был с кудрявыми волосами, он очень высокий и привлекательный, и другой был такой низкий, но у него невероятная задница, и он тоже был очень привлекательным. Они созданы друг для друга, безусловно, — утверждает он, шепча все это в макушку Луи, потому что он был уверен в том, что это, видимо, была судьба. Может быть, они правда были созданы друг для друга. Никто никогда не заставлял его чувствовать себя так, как Томлинсон. Даже Тайлер не мог сделать этого. Лицо шатена загорается. — Ох, да! Я думаю, что тоже их видел. Ну, низкого-то точно. Он был очень сексуален, да? — Какой ты дерзкий, — бормочет Стайлс, пощипывая того за задницу, из-за чего он визжит. Луи хихикает. — Шучу! Ну, частично. Эта пара правда выглядела милой. Я думаю, что они будут вместе очень долго, да? Кудрявый парень улыбается, потому что, да, именно так и будет. По крайней мере, он надеется на это. Ему нравится мысль о том, что он будет проводить время с Луи, обнимая его, целуя, занимаясь с ним сексом. Ему нравится мысль о том, что они, возможно, даже состарятся вместе, хоть он и знает, что еще рано думать об этом. Они, возможно, даже поженятся и усыновят детей, и у них будут внуки. Дело в том, Луи помог Гарри, да более чем одним способом. Перед его появлением, ему было грустно, он был в депрессии, никогда не покидал дом и не улыбался. Это забавно, что один человек может изменить чью-то жизнь так сильно.☆.。.: *・°☆.。.: *・°♡.。.: *・°☆.。.: *・°☆
Луи встречается с матерью Гарри, и, как и ожидал второй, та влюбляется в него. Она готовит ужин, и они едят и смеются. Приходит Джемма, и все они проводят время вместе. Энн предупреждает шатена, уверяя его в том, что она очень обидит его, если он обидит ее сына, и Джемма делает то же самое, а Стайлс все это время лишь улыбается так сильно, что ему даже больно. Когда они уходят, он целует свою мать и сестру, говоря им о том, что он очень сильно их любит. Он благодарит за проведенное вместе время, и обещает, что будет приходить чаще, из-за чего его мать дает ему запасной ключ от их квартиры. Он везет Луи и Лиама в их квартиру в Донкастере, и Томлинсон все время улыбается из-за того, насколько удивительна мать Гарри, как хорошо она готовит и он думает о том, что ей должна понравиться его собственная мать. Кудрявый парень понимает, что ему действительно нравится Луи, он нравится ему так сильно, что это даже больно. — Что? — спрашивает Гарри через некоторое время. Шатен молча смотрел на него уже около пяти минут. — Ничего, — тот улыбается. — Я думаю, что только что понял, насколько сильно ты мне нравишься. Гарри улыбается и переплетает с ним свои пальцы. — Ты тоже мне очень сильно нравишься, — говорит он, потому что это правда, и Томлинсон заслуживает знать это. Луи — причина, по которой он улыбается, в конце концов.
