Baby Your Hearts Been Broken Once (But I'll Be The One To Fix It)

— Да, Луи, еще, ты делаешь это так хорошо, да, трахай меня еще, — стонет Гарри, быстро двигая рукой по своему твердому члену в устойчивом темпе, пока Луи вбивается в его тело, с каждым движением попадая по простате. — Да? Тебе нравится мой большой член в твоей тугой заднице? — спрашивает Томлинсон, наклоняясь к уху кудрявого парня. Тот стонет, отчаянно кивая. — Да, черт возьми, я люблю твой член. Шатен стонет и кусает кожу, где соединяются плечо и шея Гарри. Он всасывает ее, оставляя красный синяк на бледной коже, чтобы хоть немного перестать стонать. — Лу, я собираюсь... Черт, я... — Гарри хнычет, быстрее двигая своей рукой по собственному члену. Томлинсон стонет вместе с ним. — Давай, малыш. Давай, кончи для меня, Гарри, черт возьми, сделай же это для меня. Парень продолжает издавать все те же звуки, а затем делает то, о чем его попросил Томлинсон. На их груди появляется его сперма. Он лежит и ждет, когда то же самое произойдет и с Луи. — Кончи, Луи, ну же, пожалуйста, я хочу, чтобы ты кончил внутри меня, — просит Гарри, кусая шатена за мочку уха и хватая его за задницу, из-за чего тот проник еще глубже в него. Луи чувствует приближение своего оргазма, и он до сих пор не перестает стонать. — Да, я сделаю это, малыш, да. Томлинсон просыпается, прежде чем достигнуть оргазма, и виной тому является Лиам. — Лу... Я сделал завтрак, ты хочешь поесть? — он слышит его голос. Парень стонет и переворачивается на живот, натягивая на свою голову подушку и плотно закрывая глаза. Ему просто хотелось снова увидеть тот сон, что так быстро ускользнул от него. Вскоре он понимает, что не сможет уснуть, и, даже если это и получится, то у него, вероятно, больше не будет такого сна, что был пару минут назад. Луи перекатывается на спину и смотрит на ожидающего ответа Лиама. — Сейчас приду, дай мне несколько минут, — говорит он, а затем пытается выбраться из постели. Шатен идет в ванную комнату, проклиная там Лиама Джеймса Пейна за то, что тот разбудил его от такого невероятного сна. Когда он сходил в туалет, то сразу повернулся к зеркалу, начав чистить зубы. В его рту было сухо, и это, наверное, из-за того, что он стонал во сне, значит его рот был открыт, и поэтому он чувствует себя сейчас именно так. После того, как парень почистил зубы, он немного треплет свои волосы, чтобы поправить их. На его голове полнейший беспорядок, и он рад тому, что начались выходные, благодаря которым ему не надо идти в университет и выглядеть там таким образом. Когда Луи заходит на кухню, он видит своего друга, который сидит за столом и ест тост с беконом и яйцом. — Итак, ты знаешь, что я говорил с Гарри, да? — спрашивает он, когда складывает еду на тарелку. Лиам гудит. — Да, что там с ним? — У него есть друг... Зейн. Мы с ним подумали, что, может быть, вы двое могли бы поговорить? Это неплохой парень, и он, вроде как, в отличной форме, раз общается с Гарри, — говорит Томлинсон. Он никогда не видел Зейна, и сейчас ему хочется, чтобы он хотя бы знал, как тот выглядит, потому что он чувствует себя плохо из-за того, что собирается отправить своего друга на свидание вслепую. — Зачем? — с любопытством спрашивает Пейн. Шатен хватает тост и садится рядом со своим приятелем. Он откусывает часть с яйцом, прежде чем ответить. Луи думает о том, как бы ответ понравился Лиаму. — Потому что... Ты должен отойти после той ситуации с Даниэль. Ты знал ее только одну ночь! Кроме того, ты выглядел действительно кислым и грубым по отношению ко мне, и это является той вещью, которую я не хотел бы увидеть снова, — отвечает он. Лиам хмурится. — Я был груб с тобой? Прости, Лу, прости меня! Я и понятия не имел, что так вел себя с тобой. Луи лишь улыбается. — Извинения приняты. Но я все же хочу, чтобы ты дал Зейну шанс? Я имею в виду... По крайней мере, просто взгляни на его фотографию, а потом реши, хочешь ли ты дать ему шанс. Если бы ты встречался с другом Гарри Стайлса, мы могли бы ходить на двойные свидания, кстати! И, может быть, Зейн сумеет уговорить того, чтобы он встретился со мной лично, хотя я умираю от этой мысли. Он такой чудесный. — Хорошо, хорошо. Покажи мне его фотографию, а потом я решу, — отвечает Лиам. Луи улыбается, небрежно и нежно целуя того в щеку. Он встает со своего места, чтобы сходить в спальню и взять телефон. Луи [9:57] Можешь прислать мне фотографию Зейна? Лиам хочет знать, как тот выглядит. Хх Он не думает о том, что послал Стайлсу два поцелуя в конце сообщения, потому что он слишком счастлив и взволнован из-за мыслей о Лиаме и Зейне. Томлинсон мечтает о том, чтобы этот парень уговорил Гарри встретиться с ним в тот же день, чтобы у них действительно было двойное свидание. Его телефон вибрирует через несколько минут, и он видит новое сообщение с изображением. На фотографии находятся Гарри и, как догадывается Луи, Зейн. Он выглядит очень привлекательным, если честно. Его волосы черные, как смоль, у него есть челка, и небольшая щетина на подбородке. Он показывает Лиаму фотографию, говоря о парне, что находится справа. Тот закусывает губу и берет телефон из его рук, чтобы лучше все рассмотреть. — Ну и что ты думаешь? — спрашивает Томлинсон, когда проходит уже несколько минут после того, как его друг забрал его телефон. Пейн продолжает смотреть на фотографию. — Он действительно красив. Гарри может отправить еще одно фото? Луи улыбается и тянется к своему телефону, забирая его из рук Лиама. — Я могу спросить его. Хотя я уверен в том, что у него должно быть миллион фотографий Зейна, они ведь лучшие друзья. Нет ничего сложного в том, чтобы отправить еще одно фото. Луи [10:04] Лиам считает Зейна привлекательным :) Но он хочет еще одну фотографию. Можешь отправить еще? Хх Томлинсон ждет несколько минут, а затем его телефон снова вибрирует. Он видит новое сообщение с прикрепленным изображением. Гарри [10:06] Я еще не говорил обо всем этом Зейну, но он придет на обед, и я уверен, что ему захочется увидеть фотографии Лиама. Можешь ли ты тоже прислать мне две фотографии, как и я тебе? :) .х Шатен смотрит на новое сообщение, прежде чем подумать о том, что ему ответить. Он улыбается, когда видит фотографию, потому что у Зейна есть татуировки, и он выглядит, вероятно, как плохой мальчик, а Лиам, в свою очередь, любит таких парней и в глубине своей души таковым является и сам, хотя выглядит он как щеночек. — Он отправил еще одно фото? — с нетерпением спрашивает тот, когда замечает, как его друг уставился в экран. Луи смотрит вверх и кивает, передавая ему телефон. Когда Лиам видит новую фотографию, Томлинсон точно замечает, что тот уже увлечен Зейном. Он почти уверен в том, что его друг готов поговорить с ним, потому что судя по тому, как тот смотрит в экран его телефона, он уже готов изнасиловать Зейна и каждый дюйм его тела. — Хорошо, я поговорю с ним, — говорит парень, отдавая телефон своему приятелю. Луи улыбается, выглядя веселым. — Спасибо, дружище, — говорит он, — ты лучший. — Да, да, я знаю. Считай это еще одним извинением за то, что я был груб к тебе, — отвечает Пейн. Луи только улыбается. — Ладно. Он доедает свой завтрак, а затем уходит в спальню, чтобы найти несколько фотографий Лиама. Томлинсон находит два очень хороших снимка, и, хотя он не уверен насчет того, почему они находятся в его телефоне, он все же отправляет их Стайлсу. Гарри [10:12] Это, определенно, тип Зейна. Он выглядит таким невинным, как щенок. Зейну такие нравятся. Луи смеется, даже подставляя руку ко рту, чтобы перестать давиться от смеха. Гарри прав в том, что его друг, безусловно, выглядит как щеночек, но он далеко не невинный. Луи [10:13] Он не так невинен, каким кажется... Поверь мне. Я думал... Я имею в виду, мы говорили с тобой по телефону вчера вечером... Может быть, мы могли бы зайти на один шаг дальше? Ты можешь подумать об этом, я дам тебе время, просто... Знаешь, я бы очень хотел позвонить тебе, включив камеру. Ты можешь отказать мне, я пойму тебя. Я просто подумал... Ну, лучше уж спросить, чем просто думать об этом, да? Он ждет около пяти минут, чтобы получить ответ. Шатен чувствует себя очень нервным, когда посылает сообщение, а тот факт, что Стайлс не отвечает ему уже почти вечность, не улучшает ситуацию. Гарри [10:18] Я хочу, но я не уверен в том, что готов к этому. Ты понимаешь, правда? Может быть, завтра, если я буду чувствовать себя лучше. Я просто... Я просто нервничаю, и я такой отсталый, я знаю, но ничего не могу с собой поделать. Луи хмурится. С чего тому вообще нервничать? Гарри закусывает губу, ожидая ответа. Он надеется, что Томлинсон поймет его в том, что он не готов и что он чертовски нервничает. Он надеется еще и на то, что тот не подумает, что он какой-то урод, что он глупый, и что он больше не захочет с ним говорить. Луи [10:19] Да... Нет... Я понимаю. Я имею в виду, я тоже нервничаю, если быть честным (и я, честно говоря, еще ни разу не соврал тебе, и не планирую делать этого). Я очень нервничал из-за телефонного звонка, хотя я был тем, кто намекнул на него. Мне было страшно даже думать о том, что ты посчитаешь мой голос девчачьим, потому что все, кажется, только это и делают. И я нервничаю из-за того, что предлагаю тебе созвониться в скайпе, потому что смогу видеть тебя, понимаешь? Это как в реальной жизни, но не лицом к лицу, и это немного страшно, но в то же время интересно, ибо это означает, что мы все ближе и ближе к тому, чтобы, может быть, встретиться в реальной жизни, а эта мысль делает меня чрезвычайно счастливым и радостным, потому что мне действительно хотелось бы поцеловать тебя. Стайлс прикусил губу, чтобы хоть немного угомонить улыбку, которая расползалась по его лицу. Мысль о том, что Луи тоже нервничал, заставила его чувствовать себя лучше, потому что он не был единственным, кто чувствовал себя неуверенно и беспокоился о чем-то. Но мысль о том, что шатен хотел поцеловать его, была выделена больше, чем все остальные в этом длинном сообщении. Гарри [10:21] Ты хочешь поцеловать меня? Луи [10:22] Да, неужели ты не понял, что я начал флиртовать с тобой еще на сайте знакомств? Я думаю, что у тебя довольно приятные губы, и я предполагаю, что они на вкус как клубника и шоколад. Кудрявый юноша инстинктивно облизал губы. Не было у них никакого вкуса, на самом-то деле. Ну, для него. Они были как и любая часть его кожи на вкус, просто... как кожа. Он уверен, что это только потому, что он ничего не ел, ведь губы, как правило, будут по вкусу такие, как то, что ты недавно съел. Гарри [10:23] Я уверен, что на вкус они совсем не такие. Но, может быть, однажды ты сможешь проверить это. Может они будут такими только для тебя. Он не был уверен в том, что на него нашло, из-за чего он написал это. Гарри внезапно начал чувствовать себя храбрее. Луи [10:24] Мне бы действительно понравилось это :) Хх Стайлс прикусил губу. Он не был уверен в том, что же с ним происходит, и он был уверен в том, что будет сожалеть об этом позже, но... Гарри решил, что он на самом деле хотел бы позвонить шатену в скайпе. Он представлял себе, как заставляет того улыбаться или смеяться, как он будет в состоянии видеть и слышать этого парня. Этого оказалось достаточно для того, чтобы написать новое сообщение. Гарри [10:26] Я, эм... Если ты все еще хочешь, мы можем созвониться в скайпе. Позже, той же ночью, за несколько минут до установленного ими времени для звонка, Стайлс начал сходить с ума. Он проклинал себя за то, что сказал Томлинсону о том, что он готов поговорить с ним в скайпе. Он проклинал себя за то, что вообще разговаривал с ним. Он проклинал себя даже за то, что дружил с Зейном, из-за которого все началось. Как, черт возьми, он должен был позвонить ему? В его комнате был полнейший беспорядок, одежда валялась на полу и на кровати, потому что ранее Стайлс был немного в бешенстве из-за того, что не мог определиться в том, что же ему надеть. Его волосы были в таком же беспорядке, как и все остальное. Он быстро натянул на себя футболку, потому что оставалось всего десять минут до того, как Луи позвонит ему в скайпе. Он застонал, осматривая себя в зеркале. Гарри был в простой белой футболке, которая закрывала половину его тела. На нем были еще и черные боксеры, которые обтягивали его бедра. Он выглядел великолепно, вообще-то, — за исключением волос. Он схватил свою расческу, начиная быстро водить ею по беспорядочным кудрями, чтобы те стали выглядеть хоть немного лучше. Стайлс поплелся в свою комнату, взяв ноутбук с пола и открыв его. Осталось три минуты до девяти. Луи должен был позвонить ему примерно через три минуты, а Гарри все еще не успокоился и не перестал нервничать. Он ужасно нервничал, в самом деле, он дрожал так сильно, что не был уверен в том, что это когда-либо прекратится. А пока Томлинсон сидел в своей комнате, с ним происходило все то же самое. Он понимал, что у него не было ничего, о чем он должен был волноваться, ведь он не сильно отличался от того, как выглядел на фотографиях (глупо и сексуально), и Гарри видел его и тем, и другим. Парень слышал его голос. Так почему же шатен так сильно нервничал сейчас? Осталось всего две минуты до того, как он должен был позвонить Гарри. Это не было большим количеством времени, но оно тоже имело значение, верно? Он ничего не мог с собой поделать. Томлинсон набрал имя Стайлса в поисковике. Он нажал на кнопку вызова, наблюдая за тем, как включилась его видеокамера, благодаря которой он смог увидеть себя. Он заметил еще одно черное окно, в котором вскоре должен был появиться Гарри и его невероятно красивое лицо, когда тот ответит на его звонок. Это продолжалось, как ему казалось, целый час, прежде чем Гарри ответил ему. На экране появилась верхняя часть его тела. Он кусал свою нижнюю губу, нервно улыбаясь. У шатена вдруг появилось желание так же укусить молодого парня за эту губу, пока тот будет стонать и извиваться под ним. — Эй, — говорит Луи, ошеломляя Стайлса. Тот кусает губу, отвечая ему: — Эй. Томлинсон вздрагивает от звука глубокого и резкого голоса. Он звучал еще более глубоким сейчас, и парень ничего не мог сделать с появившейся улыбкой. — Это так странно, да? Гарри улыбается в ответ. — Нет, вовсе нет. И это не так страшно, как я себе представлял, кстати. Луи наблюдал за тем, как тот становится все более расслабленным. Он ложится и устраивает ноутбук перед собой, убирая его с колен. — Да, — соглашается шатен, — а еще, знаешь, твои волосы вьются еще больше, чем на фотографии. Стайлс мило хихикает, и этот звук заполняет уши Луи. — Да, они в полном беспорядке. Они просто везде... Иногда мне хочется, знаешь, отрезать все волосы прочь, но я никогда не делаю этого, потому что люблю свои кудри слишком сильно. — Не подстригайся, Гарольд! Ты выглядишь сексуально с вьющимися волосами, — шатен улыбается. Он знает, что не был лучшим во флирте, но его улыбка стала чуть шире, когда он заметил, что тот сильно покраснел. — Спасибо, — отвечает он, и шатен замечает, что его голос становится еще более глубоким. — Нет проблем, — говорит Луи, лежа на боку, как и Гарри. — Ну и... Эм... Во что же ты... Во что же ты одет? — спрашивает Стайлс, чуть больше краснея. Томлинсон прикусывает губу, понимая, к чему тот ведет. — Я мог бы показать тебе, а не говорить об этом, — обольстительно отвечает он. Парень замечает, что Гарри тихо стонет от этого предложения, а затем кивает головой так быстро, как только может. Так что Луи встает, отодвигая ноутбук, чтобы Гарри мог видеть его торс и ноги. На нем не было ничего, кроме задранной футболки и черных боксеров. Гарри застонал. — Повернись, — приказал он, и его голос был таким глубоким, что шатен почувствовал от него дрожь по всему телу. Его боксеры невероятно облегали часть тела, на которой находились, так что его член был довольно хорошо заметен. Луи повиновался услышанной команде, поворачиваясь так, чтобы Гарри мог видеть его задницу. Его глаза по-прежнему были прикованы к экрану ноутбука; он невероятно сильно кусал губу, наблюдая за реакцией кудрявого юноши. Стайлс глубоко застонал, увидев задницу парня. Она была такой большой и круглой, что ему хотелось впиться в нее зубами, обернуть вокруг нее свои большие руки, сжимать обе половинки, благодаря чему Томлинсон дрожал бы от желания почувствовать его в себе. — Наклонись, — снова приказывает он. Его рука уже находилась на головке ноющего члена, и Гарри хотел коснуться себя, делая все так быстро, чтобы скорее кончить, но он не мог. Ему хотелось продлить это ощущение и немного подразнить себя. Томлинсон застонал от этой команды и сделал то, чего от него просили. Он схватился за комод, находившийся перед ним, и практически уткнулся задницей в веб-камеру, чтобы кудрявый парень получил один из лучших видов. Гарри застонал, будучи не в состоянии больше терпеть. Он просунул руку в боксеры и схватился за твердый член, начиная медленно двигать по нему рукой. Луи обернулся, когда услышал стон. Он заметил, что рука Гарри немного сместилась. Он, очевидно, дрочил себе, и эта мысль заставила его сесть на кровать, поставив ноутбук на колени и стянув боксеры вниз. Он схватился за свой твердый член, сразу же вздохнув, как только начал медленно поглаживать себя. Шатен прикусил губу, глядя на изображение Стайлса, которое было на экране. Его голова была откинута на подушку, что находилась сзади. На его шею открылся потрясающий вид, и она выглядела очень... сладкой. Луи почувствовал внезапное желание укусить этот длинный и бледный участок кожи, заставить Гарри вцепиться в его волосы, притягивая его ближе к шее, из-за чего Томлинсон кусал бы его сильнее, оставлял бы все большие засосы. Его взгляд поднялся выше, и он начал рассматривать его лицо. Кудрявый юноша бесстыдно стонал и скулил, кусая алые губы при каждом новом движении рукой. Луи взглянул на его плечи, пытаясь рассмотреть, как быстро тот двигал своей рукой, поглаживая себя. Его рука двигалась довольно быстро, как он успел понять. — Могу ли я... Могу ли я увидеть тебя? — спрашивает Луи, сжимая основание своего члена. Он представил, как тот соглашается и показывает ему все, что до этого было скрыто из-за направленной вверх камеры. Томлинсон был готов кончить только от этих мыслей, но было еще слишком рано. Гарри поднял голову и застонал, очевидно, совсем не замечая того, что шатен сел и начать дрочить с ним с одном ритме. Луи тревожно смотрел на экран, ожидая увидеть то, о чем попросил. Он застонал, и ему пришлось сильнее сжать свой член, когда Стайлс начал медленно наклонять экран вниз, благодаря чему шатену открылся вид на его длинный, толстый и истекающий смазкой член, который был охвачен его большими руками. — Ты... Ты тоже, — стонет Гарри. Томлинсон стонет вместе с ним, поставив ноутбук на матрасе рядом с собой и наклонив его достаточно низко для того, чтобы Стайлс мог видеть, как он поглаживает свой член. Он услышал его стон, а затем увидел, как на его руке появляется множество белых капель. Луи снова стонет, кончая через несколько секунд, следом за Гарри. Ему хотелось бы продержаться дольше, но он не думал, что смог бы сделать это. Он упал на подушки, тяжело дыша. Когда его дыхание замедлилось, он сел и схватил какой-то кусок ткани из тумбочки. Прошло пару секунд, после которых его ноутбук снова находился на его коленях. Когда Гарри, наконец, восстановил свое дыхание, и сердце больше не билось так бешено в его груди, он схватил рубашку с пола и начал вытирать руки и все, что запачкал. Затем он сел и посмотрел на Луи. Тот улыбался и смотрел на него, и Стайлс почувствовал, что он, вроде как, на самом деле хотел бы встретиться с шатеном... лицом к лицу. У него был желание целовать и обнимать Томлинсона, прикоснуться к его члену, засунуть в него пальцы, вылизывать его и заниматься с ним сексом, допуская то, чтобы Луи делал все то же самое с ним. Он хотел всего с этим парнем, и чувствовал, что не боится отношений, или отказа, или чего-то еще (но, возможно, он думал так только из-за недавнего оргазма). — Ты... Ты хочешь, чтобы мы встретились? В жизни? Ну, не сегодня или завтра, но, может быть, ну... Может в следующую пятницу? Зейн и Найл, а так же некоторые из моих друзей ходят в один паб каждую пятницу, и они пытались заставить меня пойти туда уже так долго, так что я думаю, что было бы неплохо, да? Я имею в виду... Просто ты не должен, если не хочешь, вообще-то... Луи оборвал его: — Я бы с удовольствием! Что это за паб? Где он находится? — Он называется "У Лаки", годный паб для лиц любого пола. Это в городе, в котором я живу. Я был там один раз, приятное место, — отвечает Гарри. Он понимает, что это звучало несвязно, но ему хотелось убедить Томлинсона в том, что туда стоит идти. Паб был не очень большим, на самом деле. Там были стриптизеры мужского и женского пола, которые танцевали ночами напролет; там был хороший алкоголь, но у них была проблема с проигрыванием дерьмовой музыки (таковой ее считал Гарри). — Это звучит здорово, если честно. Когда мне надо быть там? Как думаешь, стоит ли приводить Лиама? — спрашивает шатен, выглядя счастливым, и Гарри чувствует, что бабочки, находящиеся в его животе, были готовы вылететь из его рта. Он чувствовал себя так, словно был влюбленной школьницей. — Эм... Может быть, в половину девятого? Или в девять? И, да, конечно, приводи Лиама, — отвечает он. Томлинсон улыбается, затем говоря о том, что он очень измотан. Он напишет Стайлсу утром, когда проснется. Гарри чувствует себя так, словно тонет. Это то, как он чувствовал себя в то время, когда влюблялся в Тайлера, и он знает, чем это закончилось.