Отчаянно

— Серёж, ну как? — Зимина повернулась к Сергею, усаживающемуся на водительское место. На непроницаемом лице с заживающими ссадинами сложно было что-то прочитать, но Ирина чувствовала скорее интуитивно, что новости далеки от нормальных. — В органах мне делать нечего. Пока не уволили, но это вопрос времени, — Глухарев недовольно нахмурился, сжимая руль и даже не глядя на свою спутницу. — Зря это все… Им выгодно только когда сидишь на заднице ровно и не мешаешь. Правду у нас нигде не любят. Ира, не зная, что на это ответить, зябко поежилась. — Тебя домой? — Нет, на работу, — поймав непонимающий взгляд мужчины, Ирина пояснила. — В суд. Дел много, я только вникаю в работу… — Понятно. А в отделе кто теперь начальник? — Не знаю, Захаров не назвал фамилии, решают. — Ладно, поехали, — Сергей повернул ключи в зажигании, и машина плавно тронулась с места. Глухарев всю дорогу молчал, думая о чем-то своем. А Ира, успевшая пожалеть, что поехала вместе с ним, чтобы поддержать, почти физически чувствовала, как они отдаляются друг от друга. После выкладки дурацкого видео в сеть все пошло наперекосяк, что на работе, что между ними. Хотя, наверное, первый звоночек прозвенел, когда Ирина Сергеевна сообщила Глухареву, что уходит в судейство. Ее решения майор не понял и не принял, но пытался делать вид, что все понимает. Он стал больше отмалчиваться, на вопросы отвечал неохотно, где-то пропадал и не брал трубку. Конечно, у нее были свои дела, заботы, связанные с работой, дома, опять же, не все было гладко. Но именно трещина в отношениях с Глухарёвым казалась наиболее серьезной и весомой переменой. Ирину тянуло к нему, не хватало того прежнего Серёжи. Веселого, постоянного пытающегося поцеловать ее в стенах отдела, постоянно ввязывающегося куда-то, помогающего чуть ли не всем подряд. И устала от него такого… С задумчивым, тяжелым взглядом, с какими-то странными мыслями. Ему сейчас было сложно, она знала. Но и ей не так уж просто. На днях он ее поразил, заявившись без приглашения и с бутылкой коньяка. Для чего приезжать поздним вечером, сидеть у нее на кухне и просто молчать? Попробовала обнять, успокоить — не помогло. Он будто просто не реагировал на ее присутствие здесь. Весь в своих мыслях… Так и сидели, каждый молчал о своём, полагая, что делиться не стоит. — Тебе хорошо, Зимина. Ты сбежала из этого кошмара. А мы остались. Как ему сейчас объяснить, что она не из кошмара сбежала, а просто ушла из отдела. Хорошего, надо сказать, отдела. А кошмар они сами устроили… Карпов своими новыми правилами и требованиями. Сотрудники, которые ну никак не хотели принимать новое начальство. Сережа своей выходкой… — Что ты хочешь от меня сейчас? Чтобы я вернулась? Как раньше теперь в любом случае не будет. — Да нет, — поморщился он, — работай. Я теперь тут тоже ненадолго. - Пока, - бросила на прощание, открывая дверцу авто. Замерла, ожидая чего-то, но Сергей замер, глядя в окно. Хлопнула дверью чуть сильнее и ушла. Настроение испортилось. Ира не могла понять, для чего он так себя вел? Чтобы почувствовала свою вину в произошедшем? Неплохо получалось. Но неужели ему совсем плевать на то, чего хочет она? Она так хотела жить спокойно. Представляла, как теперь изменятся их отношения. Не так представляла. Думала, теперь прятаться не от кого, проще будет, легче. Придумывала себе что-то, мечтала. А он понять не хотел. Виделись все реже. Он пропадал где-то с Антошиным. Она полностью ушла в работу. Даже на Сашку времени не оставалось. Иногда звонил Карпов, просил совета. Ирина решилась и спросила, как там Сергей. Повисла тишина. Он в отделе почти не появляется. Стас пока закрывает на это глаза, но это ненадолго. От Глухарева и так проблем много стало. Когда выяснилось, что в ближайшее время ей предстоит командировка в Питер, даже обрадовалась. Хотелось отвлечься, отдохнуть, сменить обстановку. Ну и что, что едет туда по работе. Не важно. Думала, сказать об этом Серёже или не стоит. Решила, что сообщит, если придет. Сама звонить не будет. Хватит. Несколько дней не виделись, Ира скучала, а он злился. Много думал, много времени проводил с Антошиным. Казалось, что она не из отдела ушла, а от него. Вот просто взяла и бросила. "Надо было тоже уходить..." - но куда, не знал. В милиции ему делать больше нечего, а других вариантов не было. Денис тоже из отдела уходить будет. "И с Ирой надо поговорить. Нормально поговорить, спокойно" - с этой мыслью он и направился к ней поздним вечером. Дверь оказалась открытой, отчего по спине пробежали холодные мурашки. Что? Почему ночью открыта дверь в ее квартиру? Осторожно шагнул вперед и чуть не упал, налетев на чемодан. Зимина его не ждала, невольно вскрикнула, увидев гостя на пороге. — Сережа? — удивленно произнесла она. — Ну да, — он шагнул в квартиру, — Сережа… Ира стояла перед ним в джинсах, и длинном теплом свитере. В руках пальто. Явно уже уходит. С чемоданом. — И куда ты собралась? — проговорил сквозь зубы. Только сейчас поняла, что зря… Наверное, он имел хоть какое-то право знать. Хотя сам…Сам не появлялся и не звонил уже несколько дней. — Командировка, — голос ее отчего-то срывался, — Санкт-Петербург. — Понятно, — усмехнулся он, еще раз окинув взглядом чемодан, — счастливого пути. И ушел, хлопнув дверью. Первая ее мысль — броситься за ним. Вторая - разрыдаться. В чем она виновата? Что она сделала? А третья механическим голосом оператора — «машина у подъезда, пожалуйста, выходите». Вот вернется, тогда и поговорят. Может быть. Сергей выбежал из подъезда, чувствуя опустошение и досаду. На себя, на нее, на ситуацию… Глупо так… Пришел, чтобы Ира просто поставила его перед фактом — уезжаю. А его мнение, ее, конечно же не интересовало. «Сам хорош… Не звонил, не появлялся, цедил что-то обиженно сквозь зубы. Молодец… А теперь взяла и ушла. Оставила разбираться со всем дерьмом самостоятельно. Надо было самому уйти, раньше…» — странные мысли крутились в голове, пока Глухарев чуть ли не бегом пересекал двор, поскальзываясь на островках подтаявшего снега. Его было мало, но в темноте было сложно рассмотреть, что там под ногами. Машину Глухарь оставил подальше, нормальных мест для парковки не было, и теперь мужчина мысленно чертыхался, на ходу поднимая воротник пальто. Мысль, что стоит остаться и проводить Ирину сгинула, едва успев сформироваться. «Не нужно это. Ни мне, ни ей… Пусть едет в свой Питер, так будет даже лучше» — сделал вывод Сергей и, сняв машину с сигнализации, уселся на водительское место. Помимо злости буквально съедала изнутри дурацкая, пошлая и банальная ревность. За столько лет он привык, что Ирина его, и ничья больше. Пусть они встречались не так часто, как хотелось бы, но все же. И теперь получалось, что его женщина уезжает куда-то там, ничего не сказав… Поставила таким образом точку? Решила, что ему не надо этого знать? Или повела так же, как он сам, зачастую принимая решения в «одно лицо» и не думая даже советоваться. Постукивая по обивке руля, Глухарев чувствовал себя полным идиотом, да еще идиотом в прострации — что делать и куда дальше двигаться он не понимал. Ни работы, ни отношений… Разве что Антошин, кажется еще не перестал быть другом. А в остальном полный бесперспективняк. Четких желаний и стремлений не было, разве что напиться… Достало все, осточертело до ужаса, и что бы Сергей не пытался делать, выходило все равно не так, как надо, а гораздо хуже. Решив, что утром просто наберет Дениса и предложит напиться, Глухарёв выехал со двора, хотя домой возвращаться не было желания.