Укрощение строптивого. Железное Сердце

       Когда Леви проснулась, то уже был полдень, голова просто раскалывалась от боли, из-за заложенного носа было трудно дышать, да ещё першило в горле. Девушка с ужасом осознала, что заболела, причем очень сильно. Все тело ломило, так что она не могла даже встать.        - И что теперь делать? - прохрипела журналистка, прекрасно понимая, что хозяин дома вряд ли поможет заболевшей гостье, скорее скажет очередную гадость. К тому же сегодня она хотела поработать над статьей, большая часть которой уже была готова. Но из-за гула в голове это было просто невозможно. Девушка попыталась приподняться, но сил не хватило даже на это, Леви со стоном рухнула обратно на подушку, при этом закашлявшись.        - Мелкая, хватит спать! Или тебе настолько у меня понравилось, что ты решила остаться тут подольше?! – в комнату Леви ворвался Редфокс, девушка неприязненно поморщилась, сейчас и без того грубый голос брюнета, просто резал слух. – Вставай уже! Работать, кто за тебя будет?!        - Гажил, отвали, не видишь, мне плохо?! – закашлялась журналистка, прячась от несносного мужчины под одеялом. Сейчас она меньше всего хотела его видеть, и уж тем более говорить. Каждое сказанное слово отдавалось жжением в горле.        - Не вижу, ты же от меня прячешься, - недовольно буркнул брюнет, резким движением стягивая с Леви одеяло. Тело девушки тут же покрылось мурашками от холода, а щеки стали еще более красными. Она недовольно уставилась на Редфокса. Ну, что он за человек такой, почему просто не может проявить элементарное сочувствие к больному человеку?! Что ему вообще от неё надо?!        - Что именно в фразе, «Гажил, отвали!» тебе непонятно? - закашлялась журналистка пытаясь вернуть теплое одеялко, чтобы поскорее согреться. Её тело просто горело, но при этом ей было очень холодно, она словно промерзла изнутри.        - А я тебе говорил, что вечера в Магнолии холодные, - нравоучительно ответил мужчина, милостиво возвращая ей одеяло. Ему и самому не доставляло удовольствие подшучивать над заболевшей журналисткой. – Надо было меня слушать, а не оголяться.        Леви обреченно застонала и снова накрылась одеялом с головой, как же ей хотелось, чтобы её просто оставили в покое. Но нет, Редфокс продолжал стоять и пялиться на нее. Даже не видя его, она чувствовала на себе его прожигающий взгляд.        - Знаешь, Гажил, - обреченно вздохнула журналистка, понимая, что брюнет сам точно не уйдет. - Мне нужны внимание и уход.        - Внимание, ухожу! – рассмеялся мужчина, громко хлопая, входной дверью.        - Кто бы сомневался, - снова закашлялась девушка, закрывая глаза. Пусть заботиться о ней он не будет, зато теперь она может поспать и немного набраться сил. Но её счастье было недолгим, вновь послышались громкие шаги и кто-то ввалился в её комнату. Сквозь сон она почувствовала, как ее слегка приподняли и вытерли пот со лба. Это было неприятно, но зато стало легче. После к её губам поднесли стакан с дурно пахнущей жидкостью, Леви скривилась и попыталась отвернуться, но её крепко держали, продолжая совать ей питье.        - Редфокс, - тяжело дыша, простонала Леви, ей не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что это именно он, - может, ты будешь издеваться над кем-нибудь другим?        - Нет, Мелкая, я уже выбрал тебя, - усмехнулся Гажил, все же вливая в её рот горькое лекарство, от которого она тут же скривилась. – Так что смирись и наслаждайся общением с великолепным мной.        - Надо же, какой ты скромный, - хрипло рассмеялась девушка, морщась от боли в голове. Как ни странно, но нежное прикосновение мужских рук, успокаивало её и дарило облегчение. Но, не смотря на это, она никогда не решиться признаться в этом брюнету.        - Да, скромность мое основное достоинство, а теперь спи, - Редфокс уложил журналистку обратно в постель и укрыл одеялом. Брюнет сам не понимал, почему это делает, ведь все беды от женщин, а эта Мелкая уже доставила ему немало неприятностей. Но когда он увидел, бледную, изнеможенную Леви, то просто не мог сдержаться. Ему захотелось, чтобы она как можно скорее пришла в себя… ведь тогда он сможет снова доводить эту Мелкую. От одной мысли о её недовольном личике, на лице мужчины появился хищный оскал.        - Нужно поскорее поставить её на ноги, - пробормотал мужчина, кладя на её лоб прохладный компресс.        - Не ожидал от тебя проявления заботы, - в комнату вошел Лилейный, принесший новую порцию лекарства. – Это на тебя не похоже, помогать людям, особенно девушке.        - Это не то, что ты думаешь, - раздраженно буркнул брюнет, он чувствовал себя ребенком, которого поймали за шалостью.        - А что тогда? – дворецкий поставил на прикроватный столик поднос с лекарствами.        - Чем быстрее она поправится, тем быстрее напишет статью и наконец, свалит из моего дома, - нашел, что ответить Редфокс. – Вот и все.        - Ну да, конечно, - усмехнулся Лилейный, выходя из комнаты, Гажил мог обманывать других и даже самого себя, но он-то видел, что после появления Леви в их доме, он изменился и дело вовсе не в горе дров, которые теперь некуда девать, его друг стал более терпимым. Неужели нашлась девушка, что все же сможет укротить этого строптивца?        Брюнет же, просто уселся на кресло рядом с кроватью больной и задумался над тем, что происходит с его жизнью последнее время. Эта Мелкая бесцеремонно ворвалась в его жизнь, а теперь он думал только о ней, даже проявляет заботу и говорит с ней.        - Что же ты сделала со мной? – мужчина сменил компресс на лбу девушки, и снова уставился на бледную Леви, что металась в горячечном бреду.