Педагогика с магическим уклоном

- Господин Малфой, - подобострастно склонился перед Абраксасом хозяин лавки игрушек. Сама лавка была чистой и яркой, на полках вокруг что-то постоянно двигалось или издавало тихие, магически приглушенные звуки. Ребенку здесь бы понравилось. Вот только сам хозяин не оправдывал ожиданий. Низкий рост, непропорционально большие бедра, нервические движения, выцветшие до прозрачности блеклые глаза и потная рука, обхватившая его собственную - все производило отталкивающее впечатление. Если бы не неподдельное восхищение Нотта игрушками из лавки мастера Кэлловерена… ноги бы здесь его не было. - Покажите новинки, Кэлловерен, - Абраксас запнулся и решил не продолжать. Не достоин хозяин лавки звания «мастера» из уст представителя рода Малфой. - О да, вы не ошиблись в своем выборе, когда заглянули ко мне. Только у нас новейшие модели игрушек! - Абраксас брезгливо выдернул руку из захвата и немного отпрянул. - Взгляните, вот уникальные движущиеся фигурки боевого мага и нескольких драконов. Малыш сможет самостоятельно управлять боем или наблюдать, запоминая боевые чары. - Нет. - Может быть, ваш наследник увлекается зельеварением? - Рано. - Мольберт и волшебный холст с набором обучающих заданий познакомит вашего сына с основами рисования… Малфой отрицательно мотнул головой и бросил: - Сказки. - Сказки? - Да, магический контур, который будет показывать и рассказывать сказки, - терпеливо повторил Абраксас. Сегодня утром они с Мирой обговорили ночные вылазки сына и решили сыграть на естественном интересе детей к сказкам. Домовые эльфы могли прекрасно присматривать за малышами: обеспечить безопасность, накормить, одеть. Но для овладения письмом или запоминания и передачи большого объема информации их интеллекта не хватало. Увы, ни сам Абраксас, ни Миранда тоже с этой задачей не справлялись. Отца Люци даже не пытался слушать, а маму засыпал таким количеством вопросов, что продолжать чтение не получалось. - Иллюзион, - поскучнел мастер Кэлловерен и достал с верхней полки запыленный крупный кристалл, в глубине которого вспыхивали разноцветные искры. - Этот самый большой, он содержит запись пятисот сказок. Достаточно лишь положить руки на основание и сказать, о чем бы хотелось услышать. Малышу больше понравится… - Сколько? - Один галлеон. - Упакуйте в искусственно состаренный материал. - Еще два сикля. *** Уже поздно вечером Абраксас вернулся домой. Не успел он сделать и пару шагов из камина, как на него прыгнул сын и обхватил за ноги, влетев головой в пах: - Папа, наша защита сильнее маггловской бомбы. Чалы ее опознать, и л-лаз на дно океана! Там даже лыбок нет! Только вода. Много темной воды. Лаз, и все! - Сын, я же не маггловская бомба, чтобы меня сшибать и пытаться обезвреживать, - выдавил Абраксас, зеленея. - Магглы называют его Белмудский тлеугольник. Хочу тоже быть министелской шавкой и отплавлять маговские бомбы в Белмудский тлеугольник. Ой, молчу, - Люци покрутил воображаемым ключиком на губах. - Ты будущий глава Рода, сын, в министерстве ты можешь занимать только высшие должности и исключительно после нижайшей просьбы министра! Поняв, что боль отпускает, отец поднял Люциуса на руки. - А что это у тебя? – малыш потянулся за свертком. – Клад? Алтефакт? Длевний манусклипт? - Угадал. Это особенный артефакт, который мне передали сегодня гоблины. Для тебя. - Подалок, подалок! Отклой! - Да, подарок от твоих предков, Люциус. Он будет показывать тебе истории прошлого. Есть одно важное условие – ты можешь им пользоваться лишь в своей спальне. - Почему? Не хочу, мэнол… - Так решили предки, сын. Артефакт работает, только если его хозяин не боится оставаться один в комнате. Люциус поскучнел и обернулся, ища взглядом мать. Миранда выступила из тени, где все время стояла и поцеловала обоих своих мужчин: - Ты уже совсем большой, Люциус, - тепло похвалила она. – Предлагаю сразу подняться в твою комнату. - Хорошая идея, - поддержал Абраксас и выдвинулся в сторону лестницы на второй этаж. Маленькие пальчики Люциуса продолжали теребить упаковку, но было видно, что к радости ожидания подарка прибавилось опасение подвоха. Они прошли в небольшую комнату. Деревянная резная кровать, трюмо, тумбочка, светильник в том же стиле – вот и вся спальня. Неприметная дверь вела в крохотную уборную, где можно было сходить в туалет и умыться. Детская с игрушками находилась по соседству. Как и отдельная ванная, где малыш купался под присмотром эльфов или родителей. Усадив Люциуса на кровать, Абраксас предложил попросить у извлеченного на свет божий артефакта сказку о победе над драконами. Кристалл засветился мягким ровным светом, выпуская перед завороженным зрителем туманную дымку. Из нее прямо в центр выплыл ком, который сформировался в фигуру светловолосого мальчика. Секунда, и рядом вырос черноволосый малыш. Мелодичный голос поплыл над слушателями: - В те стародавние времена, когда маги еще дружили с магглами, а мантикоры ели с рук хозяев, жили два брата. И были они непохожи, как день и ночь. Один брат был соткан из света, второй был чернее самой Тьмы... Люциус заворожено наблюдал, как в дымке разворачиваются одна за другой картинки – вот маги играют у ворот владений, вот они меряются силой, растут, попадают в Хогвартс, сражаются спина к спине с драконами… Он не заметил, как отец взял маму за руку и тихо вывел из спальни, маленькие ладошки нетерпеливо оглаживали грани, а губы быстро шевелились, проговаривая вслед за рассказчиком важные слова. Уже в коридоре Миранда покачала головой: - Однажды он может узнать, что подарка предков не существует. - Существует, - убежденно ответил ей Абраксас. - Иллюзион отныне будет передаваться от поколения к поколению. - Было бы неплохо. - Признай, я гений. - Что ж, гений, предупреждаю, если ты еще хотя бы раз при ребенке скажешь плохо о наших и, особенно, МОИХ знакомых, то я вынуждена буду вспомнить, что род Монтегю произошел от Великого Торквемады, и применить в качестве наказания те орудия пытки, которые и поныне хранятся в подвалах нашего мэнора! - Понял, - сглотнув, согласился Абраксас и с уважением покосился на воинственно задранный подбородок. Такой маленький, твердый. С ямочкой посередине. Которую очень хотелось поцеловать. И он поцеловал. И еще раз. Угроза жены применить орудия пыток только распаляла желание.