Наречённая

      Прошло несколько дней с выпускного. Кэролайн сидела дома и никого не хотела видеть. Мама ей говорила, что к ней приходила Елена и Стефан, но она была непоколебима в своём решении побыть одной. Ей звонила Ребекка, но блондинка скидывала её звонки.       Возможно, она ждала совсем другого визита и совсем другого звонка. Да. Она скучала по Клаусу, но сама она не собиралась делать первый шаг к нему навстречу. Все эти дни она разбиралась в своих чувствах к нему. Она хотела с ним быть. Хотела уехать с ним. Но не так. Это должно быть совсем по-другому.       К вечеру Кэролайн не выдержала и собралась сходить прогуляться. Зайдя в бар, она увидела на своём рабочем месте Мэтта и поспешила к нему.       — Привет, Мэтт!       — Привет, тебе налить чего-нибудь? — спросил он с улыбкой. — Тебя что-то давно не видно было, и Ребекка тебя искала.       — Серьёзно, искала? Налей-ка мне лёгкий коктейль, — попросила она. — А зачем, не знаешь?       — Клаус с Колом уехали, и она хотела узнать, может ты что знаешь об их отъезде?       — Нет… я ничего не знаю, — задумчиво проговорила Кэролайн. Получается, он её не предупредил, просто не посчитал нужным, и даже его сестра не знает, где он, а это уже было неожиданно и странно.       — А как твои дела? — нехотя перевела тему блондинка.       — Я привыкаю, Кэролайн.       — Что ты делал с Колом? — притворно заинтересованным тоном спросила она у друга. Её мысли сейчас были уж точно не об их приключениях.       — Он показывал меня одной ведьме в Новом Орлеане. Хотел выяснить про эти метки наречённых.       — И что?       — Ничего…       — Странно это всё, тебе не кажется, Мэтт?       — Тут всё странно, оглянись, Кэролайн! — он показал на неё указательным пальцем. — Ты странная, я странный, и даже Елена.       — Мэтт, если тебе нужна моя помощь, только скажи, — Кэролайн чувствовала вину перед другом.       — Ребекка уже мне помогает. Она не такая, какой казалась мне раньше, — усмехнулся Метт.       — Я знаю, Мэтт. Она отличается от других членов её семьи.       — Будем надеяться, я не пожалею, что дал ей шанс, — подмигнул ей друг.       — Как вовремя я зашла, ты-то мне и нужна, — к ним подошла Пирс и плюхнулась на свободный стул рядом с Кэролайн.       — Правда? Не думаю, что нам есть что обсуждать, — начинала закипать блондинка.       — О-о-о, поверь мне. У меня есть ценная информация для тебя. — Кэтрин с ожиданием смотрела на неё.       — Какая? — не выдержав, заинтересовалась Кэролайн.       — Думаю, нам стоит пойти в другое место, — она махнула на Мэтта. — Лишние уши нам не нужны.       — Ну… так что ты мне хотела сообщить? — спросила у Пирс Кэролайн, когда они вышли на улицу.       — Я хочу за эту информацию кое-что взамен, — натянуто улыбнулась Кетрин.       — И что же? Почему ты думаешь, что я тебе это дам?       — Мне нужна твоя подруга Бонни. Она сможет сделать мне заклинание скрытия. Пойми… мне нужно уйти от Элайджи, — умоляла её Пирс, и для Кэролайн это было в новинку.       — Зачем? Ведь он к тебе хорошо относится? — озадачилась Кэролайн.       — Тебе этого не понять сейчас. Может, ты меня и вспомнишь, но потом…       — А как же ведьмак Клауса? — перебила нетерпеливо она.       — Бонни его сильнее, она из рода Беннет, — просто объяснила Кетрин. — Так ты поможешь мне?       — Я попробую…       — Клаус собирается снять проклятие наречённых, и у него это должно получиться, — неожиданно сообщила ей Кэтрин, а Кэролайн стояла как громом поражённая. — Он поехал в Новый Орлеан к одной ведьме. К сильной ведьме. Остальным она не сможет снять это проклятие, но так как он теперь гибрид, — она пожала своими плечами, — ты можешь радоваться теперь.       — Откуда ты это узнала? — прошептала поражённая Кэролайн.       — Я подслушала разговор Элайджи и Клауса по телефону, — как ни в чём не бывало заявила ей Пирс. — Тебя это огорчило? — она посмотрела с подозрением на блондинку.       — С чего ты решила? — Кэролайн попыталась взять себя в руки.       — По тебе видно, что ты по уши уже втюрилась в Клауса, — ответила ей довольная своими выводами Пирс.       — Ты невозможна! — Кэролайн уже собиралась пойти, но Пирс остановила её, схватив за локоть.       — Давай проверим, куколка? Когда приедет твой ненаглядный, расскажет ли он тебе о том, что сделал? Нужна ли ты будешь ему после снятия заклинания? А главное, увидишь ли ты его ещё? — шипела ей такие ненавистные слова Кетрин. У Кэролайн уже всплывали эти вопросы в голове и без неё.       — Отпусти! — чуть ли не плакала блондинка.       — Нет, Кэролайн! Ты дослушаешь меня! Ты думаешь, я такая стерва с рождения? Никлаус Майклсон сделал меня такой! Он разрушил мою жизнь! Мою и своего брата! Давным-давно я была такой же, как и ты. Невинной и светлой. Мало того, что я оказалась двойником Татьи, я оказалась ещё и наречённой Элайджи. Вот как ты сейчас, я полюбила Эла, но Клаус всё разрушил, мне пришлось долгое время скрываться от семьи первородных. Элайджа поставил на первое место своего брата, не меня.       — Зачем ты всё это мне рассказываешь? Ты думаешь, что я тебе поверю? Ребекка совсем другое мне рассказывала о тебе! — почти кричала Форбс.       — О-о-о! По поводу метки! Да! Я хотела, чтобы он поставил её, но Клаус запретил ему это делать. А знаешь почему? Потому что не смог бы больше управлять Элайджей и не смог бы больше манипулировать им.       — Им бы манипулировала ты! — плюнула ей в лицо Кэролайн.       — Нет, куколка. Я бы так не делала. Я не Клаус. И я люблю Элайджу! Но пока он во власти своего брата, я не буду с ним. Это я давно уже решила для себя. Подумай хорошенько над тем, о чём мы с тобой сейчас говорили. Вот телефон, по которому ты сможешь со мной связаться. Я почему-то думаю, что это будет очень скоро. — Пирс отпустила Кэролайн и ушла в ночь, оставив блондинку стоять, облокотившись о стену, и плакать.

***

      Прошло уже две недели, а от Клауса всё так же не было новостей. С Ребеккой они редко сейчас общались, она была полностью поглощена Мэттом. Кетрин Пирс она больше не встречала, да и не хотела.       Сомнения гложили Кэролайн всё больше и больше, и раз за разом она всё больше задумывалась над словами Кетрин. Она хотела уехать из Мистик Фоллз с каждым днём сильнее.       — Что ты решила по поводу дальнейшего обучения, Кэр? — мама обняла её за плечи и поцеловала в щёку. — Или ты будешь всю свою вечность сидеть на кухне и смотреть в окно, выглядывая Клауса?       — Я его не выглядываю, — буркнула блондинка.       — Ты должна идти дальше, милая, — Лиз села напротив своей дочери и печально посмотрела на неё.       — Может, ты и права… но не сейчас, мама…       — Ты опоздаешь на поступление, чем ты будешь заниматься целый год?       — Путешествовать, — безразлично прошептала Кэролайн.       — У тебя были планы стать врачом. Ты должна найти себя в этой жизни! — настаивала Лиз.       — Я никому ничего не должна! — возмутилась она. Её мама даже не представляла, что творится в её душе. Какая боль там засела.       — Ты ещё встретишь свою истинную любовь, Кэр. Никлаус Майклсон не для тебя, и забудь о нём.       — Откуда ты знаешь, кто именно нужен мне? И почему ты решила, что это так просто? Забыть о нём? — она встала и выбежала из дома.       Лиз Форбс смотрела на дверь, за которой скрылась её дочь. Кэролайн ошибалась, что она ничего не знала. Лиз знала многое о семье Майклсонов, а в особенности о самом Клаусе. Она переживала за свою дочь, потому что знала, её малышка полюбила не того человека.       Немного отойдя от спора с мамой, Кэролайн поняла, как обидела её. Она вернулась домой к вечеру и хотела извиниться, но дом оказался пустым. В дверь начал кто-то барабанить.       — Кэролайн! — послышался голос Елены.       — Что случилось? — спросила она, открыв поспешно двери испуганной Гилберт.       — Твоя мама в больнице, Кэр, — прошептала ей подруга. Елена как будто вошла в ступор.       — Почему она в больнице? Что произошло? — кричала и тормошила её Кэролайн.       — Она умерла… от рака… ты выключила свой телефон… врачи сказали, что она давно уже болела и лечилась… — сквозь слёзы и рыдания Елены только и смогла различить Форбс.       Мир как будто раскололся для неё надвое. Она обидела свою маму прямо перед её смертью и не успела извиниться. Боль. Двойная боль начала есть её изнутри. Слёзы отчаяния брызнули из глаз. Она больше никогда не увидит свою маму. Никогда не сможет её обнять и поцеловать. Она умудрилась поругаться с ней и всё из-за кого? Из-за Клауса, который, как и сказала Кетрин Пирс, ВСЁ рушил на своём пути. Если бы они не поругались, то она бы сидела дома и помогла бы, когда ей стало плохо. Почему? Почему она не знала, что у неё рак? Почему мама скрывала от неё эту роковую болезнь? Куча ПОЧЕМУ вертелись в её раненом мозгу.       — Она просила передать тебе вот эту записку… — Елена протянула ей свёрнутый в несколько раз клочок бумаги, который она схватила, как спасательный круг. Ни слова не говоря, она захлопнула дверь прямо перед плачущей Гилберт.       Кэролайн села на диван и стала разворачивать дрожащими руками последнее послание её мамы перед смертью. Последние слова, сказанные ею.        «Милая моя! Не кори себя за то, что мы поругались так некстати с тобой. Я тебя уже простила и поняла. Прости меня, что я скрывала от тебя мою болезнь, но так нужно было. Нужно было Никлаусу Майклсону. Он долгое время шантажировал меня. Я знаю всё, в том числе и то, что ты его наречённая. Молю тебя об одном. Беги от него как можно дальше! Я знаю, что твоя подруга Бонни тебе может помочь в этом. Прощай моя девочка! Я желаю тебе истинного счастья!»       Клочок несчастной бумаги упал медленно на пол. Кэролайн тупо смотрела в одну точку.       Тем временем Кетрин Пирс довольно улыбалась. Обмануть всех, когда вокруг такая паника от смерти Лиз Форбс, не составило труда. Да. Она воспользовалась моментом и оказалась в нужном месте и в нужное время. Кетрин как раз пришла к Кэролайн за ответом насчёт Беннет, и после расспросов, где блондинка, расстроенная Лиз упала к её ногам. Она отвезла её в больницу, и, когда ей сообщили, что шериф вот-вот умрёт, в её голове созрел идеальный план отмщения и побега. Ей повезло, что умирающая была не на вербене, и Кетрин при помощи внушения продиктовала, что ей нужно было в предсмертной записке. Убедившись, что Лиз умерла, она вышла из палаты. Опять же ей крупно повезло. Елена шла к ней навстречу.       — Что ты тут забыла? — возмутился её двойник.       Пирс оттащила её в туалет. Она знала, что Елена не принимает сейчас вербену, так как это было нежелательно для гибридов Клауса.       — Ты была всё время около умирающей матери Кэролайн. Она тебе передала записку для дочери. Ты отнесёшь Кэролайн вот эту бумажку и сообщишь, что её мама умерла от рака, врачи сказали тебе, что она давно уже лечилась от него. Только потом ты пойдёшь к Сальваторе и сообщишь им! — Елена махнула головой в знак согласия и вышла за дверь.       Потом, для верности, она проследила и убедилась, что Гилберт всё правильно сделала. Кетрин понимала, что она плохо поступает, но у неё не было другого выбора. Подслушивая телефонные разговоры Элайджи и Клауса, она узнала, что он не смог снять проклятие наречённых с себя. Ведьма потребовала лунный камень, который сейчас находился прямёхонько у неё. А без него проклятие не снимешь. Она даже подумывала обменять этот камень на свою свободу, но сразу отмела такую мысль. Она знала, что Клаус с Колом вернутся ровно через неделю, и все, в том числе Кэролайн и она, должны будут отправиться в Новый Орлеан. Этому она не могла позволить случиться. Два козыря, которые нужны Клаусу и которые теперь в её руках, не помешают ей в будущем. А сейчас ей срочно нужна была Беннет.