Двойная проблема

С вечерней беседы я сделал несколько выводов. Первый, который я уже упоминал — парнишка этот не лыком шит. Хоть весь день он и вел себя как бестолковое дитя, которому только дай волю, так половину деревни с ног на уши поставит, но на самом деле все оказалось куда иначе. Этот Наруто был весьма смышленым парнем, который любит засидеться в библиотеке и почитать. Мальчик был весьма эрудирован и неплохо подкован в точных науках, хоть и скрывал это ото всех. Но так как я с ним теперь делю одно тело он решил мне сразу все рассказать, ибо лишний раз скрывать свои мысли, что оказалось он неплохо умеет делать, и лишать себя чтения было глупо и нелогично, с чем я не мог не согласиться. На мой вопрос почему он скрывает свое настоящее «я» ответ был весьма краток — все считают меня «демоном» и будет лучше, если этот «демон» не будет умнее других. Поначалу я подумал, что «демон» — своеобразный оборот речи в этом мире, который относится к осиротевшим детям, что падкие на шалости и разные пакости, но как позже выяснилось был совершенно неправ. Мальчика называли «демоном» потому как в нем был запечатан один из сильнейших демонических зверей — девятихвостый демон-лис. На мои вопросы об запечатывании и всему что этого касается ребенок отрицательно кивал, всем видом показывая, что даже сам подробностей не знает. А о том, что в нем запечатан такой ужасный зверь он узнал благодаря случайно подслушанным разговорам. Оставив этот вопрос в стороне я попросил объяснить об этом мире. Опуская скучные объяснения об организации деревень и об их основной боевой силе — шиноби, я сделал второй вывод — этот мир разительно отличается от моего, а сходства если и есть, то единичны, что собственно говоря, весьма интриговало. Мир Шиноби — как для себя окрестил его я, был ничем иным, как миром где закон равноценного обмена если и действовал, то только в частных случаях. Чакра, о которой мне поведал мальчик, была ничем иным, как основной силой любого шиноби. Благодаря ей они могли творить невероятные вещи, которые меня весьма заинтересовали, как исследователя и человека желающего вернуться в свой мир. Мальчик мне рассказывал все настолько детально, будто читал рукопись. Он поведал мне и об ограничениях использования этой самой чакры и об ее особенностях, не забыв упомянуть и странные жесты руками, которые тут называются «печатями». Как оказалось эти самые печати позволяют правильно формировать и использовать чакру. Для меня, как новичка в этом мире, было весьма сложно сразу переварить такой объем информации, я-то ожидал общие ответы, а не столь подробный рассказ, но после того как ребенок наглядно показал, не забывая еще раз объяснять все выше упомянутое, мне стало все предельно ясно. Быть может кто-то думает, что в действительности, все было довольно просто понять и принять, но на самом деле это стоило мне множества усилий, особенно после того, как я узнал, что ни о какой алхимии здесь знать не знают. Да что там говорить об алхимии, даже самого понятия, как «алхимия» здесь нету. Честно сказать я даже слегка занервничал, когда прознал об этом, но попробовав на деле использовать превращение успокоился — алхимия была при мне, хоть и не столь сильная. Может восстановить нечто большее стола я не мог, видимо из-за перемещения в другой мир, но простые прекращения давались без особых трудностей, что уже вселяло надежду. Но опустим пока это. Разобравшись с общими понятиями о мире мальчика, я поведал немного о своем, правда, без особых деталей. Частично рассказал о себе и последнем эксперименте, что закончился сим странным происшествием. Мальчик спокойно выслушал мой рассказ, после чего уточнил несколько вопросов касательно моих способностей и умолк. Немного помолчав он предложил мне взаимовыгодное сотрудничество основанное на нескольких правилах. Не вдаваясь в мелкие подробности согласования нашей общей жизни главным было то, что в основном телом будет руководить он. Это было связанно с тем, чтобы не раскрыть как наш маленький секрет, так и его. Не сказать, что я был очень уж этому рад, но противиться не стал, все же это я здесь незваный гость. Хоть я и сказал, что в основном телом будет управлять мальчик, но были некоторые преимущества и у меня. В случаях опасности для жизни руководство переходило в мои руки, так как ребенок был весьма плох в сражениях. Он был эрудирован и умен, но драться не умел, вопреки тому, что иначе в этом мире выжить нельзя. После небольшого разговора об этом выяснилось, что как таковым обучением ребенка никто не занимался, а иногда даже и мешали, давая неправильные советы. Я, конечно, понимал, что надо отработать свое «жилье», но вполне мог и быть простым наблюдателем. Тобишь для мальчика ничего бы не изменилось, а я бы спокойно изучал его глазами новый мир и ждал пока меня братишка спасет. Не сказать, что это такой уж прекрасный вариант — сидеть на попе смирно, но это было весьма правильно. Ведь по отношению к ребенку это было нечестно, что кто-то, кроме него, может руководить его телом, без его ведома. Понимая это я не пытался «тянуть на себя одеяло», но даже без этого мальчик предложил мне возможность заниматься моими исследованиями. В обмен на мою силу он обязывался полностью отдавать свое тело в мое распоряжение каждый день после заката. Не то, чтобы я был этому сказочно рад, но имея возможность попытаться вернуться домой я согласился, установив несколько условий, который не подлежали оспариванию. Исходя из долгого размышления и тяжелого вздоха в конце я сделал вывод, что в конце-концов я ребенку нужен больше, чем он мне. Для меня это знание имело массу преимуществ, но я от них решительно отказался, понимая, что портить отношения между нами не стоит и уже оговоренные условия вполне меня устраивают. Наша беседа закончилась тем, что мы еще раз повторили условия нашего совместного проживания и Наруто пошел «спать», оставив свое тело в мое полное распоряжение. Некоторое время я сидел, еще раз переваривая полученную информацию, после чего попытался провести превращение над оружием, которое мальчик обозвал «кунаем». С небольшими сложностями, но я смог сделать тоненькую, но вытянутую трость. Добавив еще несколько таких же кунаев она стала весьма ощутимого размера и вполне могла использоваться для боя. Первый эксперимент по применению алхимии прошел вполне удачно, не считая сбившегося дыхания и весьма ощутимой усталости, что накатила на меня, как только я немного расслабился. Приблизительно прикинув свои нынешние возможности в качестве алхимика я решил испытать свои силы в роли бойца. Переодевшись в мою, чудом оказавшуюся здесь одежду, и захватив созданный шест Бо выдвинулся на улицу. Лучшим вариантом было уйти подальше от мирских глаз, благо располагавшийся невдалеке лес этому как нельзя кстати способствовал. Даже не успев найти себе полянку для разминки я уже выдохся, правда мне было не совсем понятно от чего именно. От тяжелого шеста внушительных размеров, что я таскал за спиной, или от того, что искал весьма долго, или от этих обеих причин. Но, как бы то ни было, пацан был весьма слабоват, хоть вначале мне и казалось иначе. Переведя дыхание я снова начал бродить по лесу, разыскивая место, где бы мог в будущем проводить свои эксперименты и тренировать пацана. Время от времени приходилось прерываться на короткий отдых и немного сетовать на слабую выносливость ребенка, но деваться было некуда. Взялся за дело — значит спустя рукава делать не буду, посему каждый раз я снова подымался и шел. Когда же я, наконец, нашел себе подходящую полянку, скрытую в чаще леса уже рассвело, посему пришлось возвращаться, ведь скоро пацану нужно будет явиться в Академию в последний раз, чтобы познакомиться со своими напарниками и новым учителем. Тело тяжело двигалось, давая ясно понять, что такие ночные прогулки у него в новинку. Мышцы ног ныли от переутомления, а легкие полыхали в легком пламени. Честно сказать, я был весьма разочарован тем, что пацан такой слабак. Нет, для двенадцатилетного обычного пацана у него нормально развито тело, но как для того, кто вскоре ступит на путь, где за свою жизнь придется бороться всеми силами он слаб, слишком слаб. Хотя, даже то что он слаб не является полностью плохой новостью. Слабое тело можно развить правильно в соответствии определенного стиля боя, что нельзя сказать об накаченном теле, которое могло не соответствовать моим умениям, что было бы крайне нежелательно. Но оставим это на потом. Возвращаясь домой я встретил группу людей, которые со свистом промчались мимо меня. Честно сказать, не ожидал кого-то встретить в той глуши, где я находился, посему на мгновение замер, наблюдая за этой группкой, что состояла с трех мужчин и девушки на плече одного из них. Когда до меня дошло, что дело тут неладное, я тут же попытался добудиться до сознания пацана, но все было тщетно. Деваться было некуда, поэтому оставив тяжелый шест на земле побежал следом за этой группой ниндзя. Они были весьма быстры, должен заметить, но до Лина им было далеко, хотя и телу этого пацана было не менее далеко до моего. Но, как бы то ни было, парой минут спустя я таки догнал одного из группы. Им оказался весьма внушительных размеров мужчина со странной пластинкой на лбу. Без лишних разговоров он сложил несколько печатей и выпустил в мою сторону огненный шар. Я даже охнул от неожиданности, но отскочив в сторону увернулся. Правда, как оказалось, это было не лучшим решением, так как меня там уже поджидали с оружием наперевес. С трудом защитившись от дугового удара кунаем я пропустил летящие в меня сюрикены. Понимая, что увернуться не получится, в последний миг подставил плечо под удар. Вскрикнув от боли я отскочил назад, разрывая между нами дистанцию. Дела у меня были из рук вон, какие отвратительные. Мало того, что я не могу сражаться в этом теле, используя свою силу, так я еще и уставший. Я четко понимал, что даже если каким-то чудом разберусь с этим противником, это не шибко изменит тот факт, что девчонку таки украдут. Но и оставлять нуждающуюся в моей помощи девочку я не мог, вот только что делать я не знал. Стоять столбом и раздумывать времени не было, поэтому пришлось решать быстро. Положив подсумок с оружием, что был прикреплен на правой ноге, наземь я отступил, показывая, что не имею ни малейшего желания продолжать бой. Мне кивком в сторону показали чтобы я убирался прочь, что свидетельствовало об спешке этих ниндзя. Не став задерживаться я пошел прочь. Осознание того, что я бросаю девочку в беде меня совсем не радовало, но я даже представить не мог, как бы ее спасти. Мне уложить одного противника в таком вымотанном состоянии будет весьма и весьма непросто, а их там три. Плюс я понятия не имею, как пользоваться этой так называемой чакрой, а моей силы алхимии на многое сейчас не хватит. Так что все складывалось как нельзя лучше для похитителей, и как нельзя отвратительней для меня. Но бросить девочку в беде и уйти… Я разрывался между тем, что мне приходилось выбирать между этим пацаном Наруто и неизвестной девчонкой. Они оба были мне никем, но… Рискнуть жизнью пацана дабы спасти девочку или пожертвовать девчонкой ради Наруто? Я не мог выбрать ничего из этого. Будь я в своем теле, то никаких проблем, но тут-то я если и ошибусь, то порешат не меня, а двенадцатилетнего пацана. Взвесив за и против я решил отступить, хоть и ожидал, что буду об этом жалеть. — Хочешь силы? — Вдруг раздалось у меня в голове. Громкий, слегка басистый и весьма сильный голос, ничем не схожий с голосом пацана. — Обойдусь, ты лучше расскажи как этой чакрой пользоваться, — не задумываясь, ответил я. Зачем мне ненужная сила, если я смогу, ну или попытаюсь, силами пацана спасти девчонку. Личность загадочного собеседника в данный момент интересовала меня меньше всего, но, как бы то ни было, для себя я отметил, что было бы не плохо раскрыть эту небольшую тайну, если выживу. — Тебе не хватит сил, даже если расскажу. Только попроси и я дам тебе силу способную победить тех троих в одно мгновение! — Следом за моим ответом вновь раздался чей-то голос. Как жаль, что я уже прошел тот возраст, когда мог бездумно поверить в существование бесплатной силы, а то могло бы быть забавно. Да и не привык я на кого-то бездумно полагаться. Но сейчас не об этом. — Давай так, если даже с твоими объяснениями у меня ничего не выйдет, я одолжу у тебя силу, — вынес предложение я. Вдруг у меня в голове всплыл образ широкой звериной улыбки, после которой появился коготь, который коснулся лба моей копии в сознании и исчез. Спустя мгновение я ощутил резкую боль, что ненадолго свалила меня на колени. Спустя еще мгновение она ушла не оставив и следа после себя. Честно сказать, не ощущалось, что что-то изменилось, но проверять времени не было. Мой противник, видать, завидев, что я от бессилия упал на колени поспешно удалился, стараясь догнать товарищей, что было мне только на руку. Быстро поднявшись на ноги я вытащил с плеча торчащие сюрикены, оторвал кусок от футболки и перевязал раненное место. Шибко не поможет, учитывая, что я собираюсь возобновить преследование, но хоть немного притормозит кровотечение. В спешке подняв валяющийся на земле подсумок я рванул следом за похитителями. Не знаю почему, но двигаться стало на порядок легче и я весьма успешно сокращал расстояние между собой и группой воришек, хотя рана на плече имела свое мнение на этот счет и не забывала о себе напоминать, каждый раз как только я пользовался раненой рукой. Спустя некоторое время на меня вновь обратили внимание и снова один отделился от группы, чтобы остановить преследование. Правда в этот раз я не стал давать противнику шанс на первую атаку и стремглав понесся на него используя имеющиеся силы по максимуму. Как только я добрался до своего оппонента завязалось сражение на ближней дистанции. Честно сказать в тот момент я совсем забыл о том, что на бедре у меня висел подсумок с оружием, посему дрался голыми руками против оппонента вооруженного кунаем. В результате нескольких неистовых атак я таки смог пробить защиту противника и внушительно приложить того о дерево, заставив потерять ненадолго сознание. Правда и сам получил еще пару неглубоких ранений на груди, окончательно сбив дыхание. Тело пацана итак было не в лучшем виде, а сейчас и подавно. Помимо ранений, полученных в схватках, легкие Наруто горели неистовым пламенем, да так, что я едва мог вдохнуть. Это еще и не учитывая неимоверную боль в ногах и жжение ран на груди. Дело не то чтобы дрянь, а хуже, казалось бы, и быть не может. Но нет, моя удача, как всегда на месте, и на меня, с катаной на перевес, вылетел еще один из похитителей. Расслабившись и не успев среагировать должным образом я едва не лишился головы, пожертвовав своей раненной рукой. Я терпел когда мне в плечо бросили кучу острого железа, терпел когда на моей груди оставили несколько неприятных ранений, я даже смог кое-как терпеть боль от потерянной руки, но вытерпеть очередную потерю руки — извольте. Взревев скорее от злости и досады, чем от боли, я сильным ударом ногой в грудь выбил весь воздух из легких противника, попутно сломав пару ребер и отбросив от себя на приличное расстояние. Пока мой враг приходил в себя я кое-как перемотал место, где всего несколько секунд назад была рука. Правда это не шибко мне помогло. От количества потерянной крови перед глазами все плыло и я резко свалился на колени, пытаясь устоять хоть как-то. Даже не знаю как правильно назвать то, что боль не давала мне возможности потерять сознание. Не благодать, да и не совсем проклятие… Но главное, что я еще мог видеть противника и продолжать сражаться за свою жизнь, хоть и смутно представлял как выжить в этой ситуации. С трудом сохранив свое сознание и кое-как поднявшись я, в очередной раз, едва не лишился головы. Правда сейчас, из-за бессилия в ногах, просто завалился на спину, чудом избежав катаны моего врага, что прошла над кончиком моего носа и срезала несколько прядей волос на лбу. Понимая, что не то, чтобы победить, шансов выжить у меня с каждой секундой все меньше, я решил хоть в последний раз нужно ударить противника, чисто из вредности и гордости. Благодаря центробежной силе в последний момент я сумел выбросить правую ногу вверх и заехать носком обуви прямо в подбородок врагу. Смешно сказать, но благодаря этому мой противник, если можно так сказать, откусил достаточную часть своего языка, чтобы вызвать свою смерть. Глупая смерть от чрезмерного кровотечения. Еще несколько мгновений, пока пребывал в сознании я смотрел как мой недавний оппонент пытается что-то сделать, а после безвольной куклой падает наземь. «Ты уж прости меня, малышка, но я сделал, что мог» — С такими пафосными, как и большая часть моей жизни, мыслями я ушел из сознания, ожидая смерти. К моему удивлению я очнулся и судя по ощущениям весьма скоро. Оставшаяся часть руки ныла неимоверной болью, грудь горела будто проклятая, а я был жив. Выжить с такими ранам не иначе как «Чудом» называют. Хотя, должен отметить, зрение возвращаться не спешило и все вокруг было окутано небольшой дымкой и слегка плыло. — Он жив! — Неожиданно для меня, рядом прозвучал ликующий голос. — Он жив! Живехонек! — Да быть не может! С такими-то ранами… — Следом раздался другой голос. Судя по тембру и высоте голоса оба были мужскими, это если меня слух не подводит, конечно. Я попытался как-то неловко отшутиться, но с губ сорвалось неразборчивое кряхтение, следом за которым появилась кровь. «Блеск, ничего не скажешь, но хоть живой и том спасибо» — Устало подумал я, ощущая себя далеко не человеком, а скорее куском мяса, что прошел через мясорубку. — Да не за что, — вдруг появился в моем сознании тот же голос, что предлагал силу. — Взял бы мою силу, без проблем бы с ними разделались! — Скорее разочарованно, чем зло произнес голос следом. — Я так понимаю, это ты тот зверь, которого запечатали в этого пацана, — осторожно начал я, предположив весьма вероятный вариант. И не прогадал. Как бы то ни было, демонов демонами не спроста так зовут. Пацан не в счет, не его вина. — Да, это я! Я — Девятихвостый демон-лис! — Пытаясь навести на меня страх и ужас громогласно представил себя зверь, появляясь в сознании в виде огромной лисицы запертой в клетке. Пф, не на того напал, я гомункулов пострашнее видал. — Тоже мне страх и ужас всея живого, — недовольно фыркнул я. Мне он представлялся с огромными клыками, когтями и горящими от злости глазами, а тут рыжий комок шерсти кичится сидя за решеткой. — Да как ты смеешь жалкий человек?! — Взревел недовольный зверь. Он явно забыл, что недавно предлагал мне силу, да еще и проявил толику вежливости. Такое неоднозначное поведение даже слегка подняло мне настроение, заставляя забыть о полученных травмах и не спасенной девочке. — Может прекратишь важничать и перейдешь к делу, зачем явился? Как я понял перед пацаном ты не появлялся, так чего передо мной вылез? — Сев на выдуманное шикарное кресло, спросил я, обводя взглядом лисицу. Ну большая, ну глазастая, ну с девятью хвостами, дальше то что?! Пока он в клетке то угрозы никакой не представляет, ну почти никакой. От силы может надоесть и вывести из себя. — Да как ты смеешь?! — В очередной раз взревел лис. Мне это порядком наскучило. Мало того, что тело, которым я руководил едва живое валяется, так еще и с лисицей плешивой, которая себя невесть кем считает, должен препираться. Обойдусь. — Тогда удачи, — поднявшись я показательно развернулся и сделал вид, будто пытаюсь вернуться в реальный мир. — Стой! Твоя взяла! — Обреченно произнес лис. — Сразу бы так. Так чего хотел, блохастый? — Снова заняв место на своем кресле, поинтересовался я, созерцая как рыжая шерстка зверя понемногу багровеет. Приятное зрелище, должен отметить. — Да как ты посмел?! — В который раз яростно завопил демон-лис, он явно был не в восторге от того, что с сильнейшим демоном обращаются как с домашним питомцем. Тоже мне, батька всего ужаса. Управлять им проще, нежели ребенком. Страх всего живого, тьфу. — Ну нет, так нет, удачи — в этот раз намереваясь действительно уйти, поднялся я. Зверь, конечно, веселый, но мне не до него сейчас. — Блохастый, так блохастый, — едва слышно смиренно пробубнел лис, признавая поражение и принимая прежний мягко-оранжевый окрас. — Ты что-то сказал, коврик облезлый? — Язвительно обронил я, ожидая новую громогласную реакцию, но нет. Оскалившись на несколько секунд зверь молча смотрел на меня, а после чуть более громко повторил свои последние слова. — Так бы сразу, так чего хотел, блохастый? — Намеренно поддразнивая лисицу, поинтересовался я. Он мне снова показал свои белоснежные клыки, но глубоко вздохнув успокоился, чем порядком удивил. — Выпусти меня и я помогу тебе вернуться обратно в твой мир, — с толикой соблазна произнес зверь, пытаясь усластить мой слух. Как жаль, что он ошибся с собеседником. Скажи он мне подобное лет эдак семь назад, когда я с Алом искали философский камень, то я бы еще и поддался соблазну, но не сейчас. С тех пор я долгое время жил в мире и покое вместе с братишкой, из-за чего мои взгляды на жизнь существенно изменились. — Обойдусь. У тебя есть еще ко мне какое дело или я могу уходить? — Уверенно ответил я, ожидая от зверя ответной реакции. После краха идеи с философским камнем, я перестал верить в большую силу без подвохов, а учитывая, что мне ее предлагает тот, кого называют демоном, верить ему себе дороже. — Постой! Почему ты отказываешься? Или ты мне не веришь, даже после того, как я тебе помог? — Расстроенно спросил лис, пытаясь надавить на жалость. При том весьма неумело пытался. Складывалось ощущение будто он таки еще не занимался. Как жаль, что это я, быть может на ком-то другом это и сработало бы, но… — За переданные мне знания — спасибо, выручил, но это не стоит того, чтобы я необдуманно помогал тому, кого считают стихийным бедствием, — спокойно ответил я. Судя по задумчивому выражению морды лис понял, что меня таким не пронять. — Хорошо, давай тогда так. Я выполню десять твоих просьб, а после этого ты меня выпустишь. Как тебе такой договор? — Ехидно оскалился в мой адрес зверь, надеясь, что я пойду на это. Ничему его жизнь не учит… — Блохастый, я похож на идиота, по-твоему?! Не отвечай, вопрос риторический. Я так или иначе вернусь домой, даже без твоей силы, так что мне она незачем. Вот пацану можешь ее предложить, ему она нужна, — помахав рукой на прощание, сказал я. — Да я пробовал, он меня как огня боится, — разочарованно произнес зверь. Не знаю почему, но меня даже проняло. Немножко. Совсем чуть-чуть. — Ну это и не удивительно. Тебя тут считают стихийным бедствием, а пацан далеко не идиот, вот и боится тебя, не за твои красивые глазки, конечно, — совершенно спокойно вынес свое мнение я. Может с Наруто я и не очень близок, но пацан он не глупый, потому так просто на удочку не попадется, в этом я был уверен. — Да какое я им бедствие?! Жил себе спокойно, вдали от людей, пока не попался на глаза одной сволочи с шаринганом. Вот с тех пор и считают меня воплощением ужаса и зла, — огорченно поведал свою грустную историю зверь, удобно улегшись на хвостах, как на подушке. — А ты у нас значит не такой?! — Скептически посмотрел на лиса я. Он серьезно думает, что такой истории ему хватит, чтобы завоевать мое доверие?! — Ну разрушил я пару селений, по своему желанию… съел парочку гадов, что хотели убить меня… ну растоптал еще с десяток…но ведь они первые начали! — Раздосадованно и слегка зло заявил коврик мне. Прям не жизнь, а драма у демона, я едва не всплакнул. — Только не плачь, вдруг потоп устроишь, — полным сарказма голосом ответил демону я, на что тот лишь обреченно вздохнул. — Эх, только время с тобой потерял, — устало в никуда произнес зверь, разворачиваясь ко мне спиной, и собираясь исчезнуть. — Блохастый, у тебя имя есть? — Решив проявить толику вежливости, спросил я. Он мне все-таки помог, нехорошо будет не поблагодарить его. — Курама, — напоследок бросил мне лис, после чего растворился в неизвестности. — Курама, значит… Спасибо тебе, Курама, — напоследок поблагодарил в никуда я, надеясь, что блохастый услышит, после чего попытался вернуться в сознание. Получилось весьма просто и больно. Как хорошо было отгородиться от чувств, что ощущало тело. Боль от отрубленной руки с новой силой захлестнула меня заставляя обращать все внимание на нее. Правда израненная грудь и ноющее плечо не собирались уступать и также вступили в это своеобразное соревнование пытаясь выяснить, что же причиняет мне наиболее невыносимые страдания. Вот только победителем оказались охваченные огнем легкие, из-за которых я с огромным трудом насыщал кислородом тело, от чего последнее только сильнее ныло. Давно мне не приходилось ощущать такой квартет боли. Единственный сравнительный на моей памяти случай был тогда, когда я с Алом попытались заняться превращением человека. Правда, тогда я был охвачен страхом, ужасом и паникой, что существенно усугубляло ситуацию. Сейчас же просто была невероятная боль и слегка приятное осознание, что я выжил даже вопреки тому, что слишком неопытен в сражениях ниндзя, при том свалил двух противников. — Заберите этот кусок дерьма от меня и отдайте на допрос, — вдруг послышался новый голос, полный недовольства и раздражения. В следующую секунду недалеко от меня упало что-то. По звукам весьма крупное и тяжелое, как оказалось, когда мое зрение кое-как начало возвращаться, тело последнего из похитителей. — А с этим что делать? — Вновь отозвался первый голос. Взглянув на источник звука я увидел человека в скрывающем все тело длинном белом плаще и маской, прятавшей лицо. Остальные двое также были в подобном одеянии, правда один из них носил черный плащ, что явно свидетельствовал об отличии между ними. Доверия эти ребята у меня не вызывали, но выбирать не приходилось. Хоть драться не лезут и на том спасибо. — Так ты у нас живой еще, да, пацан?! Ну хорошо, трупы — уничтожить, пленного — на допрос, девчонку — родителям, а пацана заберу я. Выполнять, — тут же выдал команды тот, кто не так давно возмущался. Судя по согласным откликам двух других ниндзя этот в черном плаще был среди них за старшего. Отдав распоряжения шиноби подошел ко мне и присев на корточки начал изучать обрубок от руки, что с неимоверной силой пульсировал вызывая невероятную боль. — Не серчай уж, пацан, но болеть будет зверски, так что зажми это в зубах, — предупредил меня ниндзя, протянув рукоять куная мне ко рту. Делать было ничего и я послушно выполнил сказанное стараясь сохранить рассудок и не упустить из виду что будет делать ниндзя. Как только шиноби поднес и положил рядом со мной отрубленную руку спокойно произнес: «Сейчас будет больно». Я ожидал всего, но не того, что последовало дальше. Руки шиноби окутало нежно-зеленое свечение и в следующий миг от обрубка моей руки одним взмахом ребра ладони отрубили еще кусок плоти с костью. Сказать что было невероятно больно — ничего не сказать. От еще большей и при том резкой боли я едва не потерял сознание. Слезы невольно потекли с глаз закрывая обзор, а во рту было ощущение будто я прокусываю рукоять оружия. С огромным трудом сдерживая крик я тяжело завыл стараясь убраться подальше от этого ниндзя-садиста, что судя по ощущениям хотел меня по кусочкам разобрать. Вот только остатки моих инстинктов, которые еще не успела заглушить боль, твердили, чтобы я не вырывался и не уходил. Выбирать особо не приходилось. Если попробую вырваться — умру от потери крови, так как не способен сейчас даже сделать обычную перевязку, а если останусь, то были шансы на выживание. Не сказать, что прям такие большие, но все же лучше, чем ничего. Сделав свой выбор я сосредоточился на том, чтобы как можно меньше мешать действиям моего мучителя и не потерять сознание в это время. Что одно, что другое указание для себя было довольно трудно сдержать, так как боль было невыносимой. Впившись левой рукой в выступающий из-под земли корень дерева, об которое опирался и неистово сжимая зубами рукоять оружия я старался остаться в сознании. А упершись ногами в землю и спиной к стволу того же дерева старался не шевелиться. Пока я этим занимался шиноби аккуратно расчистил рану и поднес ней отрубленную руку, предварительно подготовленную к операции, после чего его руки снова объял зеленый свет. Следом за этим рана начала пузыриться и издавать легкое шипение, но вопреки такой, казалось бы, небольшой реакции боль многократно увеличилась. Как я оставался в сознании не знаю, да и, честно говоря, знать не хочу. В тот момент я уже ничего не видел и лишь хотел, чтобы эта пытка побыстрее закончилась и неважно каким образом. Боль была настолько невыносимой, что я потерял как чувство времени, так и чувство пространства. Сколько времени длилась это издевательство я не знал, но когда она закончилась я обессилено провалился в бессознательность, радуясь, что наконец этот кошмар окончился.