Правила и фигуры офисного пасодобля

В Испании «Paso Doble» также называют танцем «сближения». После происшествия в лифте, когда слишком навязчивый желторотик получил в длинный любопытный клюв по заслугам, Бонне ожидал контратаки, но тщетно. Мелвин, по традиции заглянувший в кабинет шефа перед началом рабочего дня, достаточно громко ужаснулся: — Что это? Лёд? Дениэл, ты опять подрался?! Но ты же обещал! Литтл повысил голос на своего начальника. Забыл о субординации. Забыл о том, что он — примерный робот, который в пределах офиса всегда следует четкой инструкции. Кристиан отчетливо слышал каждое произнесенное слово, не покидая своего кресла. Его спина напряглась, а в голове засела неутешительная информация: Грант не гнушается физическими расправами. Бонне поежился. Если с Грантом дело однажды дойдет до драки, то Дениэлу не составит труда скрутить ненавистное дядюшкино наследство в тугой морской узел, затянуть хорошенько и бросить на произвол судьбы. Более того, на это уйдут минимальные затраты сил и времени, Грант даже дыхание не собьет. В тот же день, за час до обеда, Кристиан попросил аудиенции и, не изменяя своим планам, молча вручил Гранту чек за ремонт автомобиля. Желторотик хмыкнул, а затем одарил Бонне ироничным взглядом, будто стал зрителем плохого юмористического номера: — Мсье, вы хотите раздуть конфликт из-за такой ничтожной суммы? — Я хочу получить извинения и компенсацию, — настаивал Кристиан. — Будьте объективны и последовательны, мистер Грант, как и положено руководителю. — Какой ценный совет. Хорошо, я поговорю с Эндрю. Это всё? — Да. — Тогда я жду и ваших извинений, мсье. Вы ведь чуть не разбили мне нос. — Мне жаль, — соврал Бонне. — Это досадное недоразумение. Надеюсь, оно больше не повторится, — слова прозвучали заученной скороговоркой, искренности в них было ни на йоту. — Впредь я буду аккуратнее. Вечером, одним из последних покидая офис, Кристиан столкнулся на рецепции с ожидавшим его Эндрю. В помещении было тихо и пусто. Бонне выслушал скомканные формальные извинения и взял деньги в простом белом конверте с чеком. Но ожидаемого удовлетворения не получил. Казалось, что всё услышанное пролетало в опустевшей от мыслей голове как перекати-поле. Спустившись на парковку, Бонне ласково протер фары автомобиля и тихо ему пообещал: — Всё наладится. За окном шел холодный промозглый дождь. Он агрессивно бил по стеклам, зарождая мятежную мелодию, которая идеально совпадала с той, что проигрывалась в душе Кристиана. Бонне меланхолично косился на окна, посылая сигналы куда-то ввысь, чтобы некто сверху закрыл кран. А некто сверху из пространства офисного совершенно неожиданно установил с Кристианом показательно-вежливые отношения, частично изменив форму поведения. Услышав жизнерадостное: "Доброе утро, Бонне! Отличный костюм!" в столь пасмурный день, Кристиан подумал, что все еще спит и видит фантастический сон. Брошенный комплимент вызывал только скептическую ухмылку — упомянутый костюм надевался Кристианом и два дня назад. Опоздав на четыре с половиной минуты, Грант шагал с охапкой тюльпанов и улыбался миру так, словно выиграл миллион. — Доброе, — только и смог произнести Кристиан. — Стюарт хотел бы сегодня поговорить с нами по скайпу. Он будет звонить в конце рабочего дня, — уведомил Грант. "Так вот в чем причина сказочного добродушия..." — Бонне недоверчивым взглядом проводил позитивно настроенное начальство, отмечая для себя самое главное — сегодня будет шанс поговорить со Стюартом. Дождь вымывал тротуары и дома, а Кристиан прокручивал колесико мыши, изучая статистику продаж. Сравнительная таблица указывала на говорящий для Бонне факт — продажи упали на четыре процента. С выводами спешить не стоило, ведь можно было списать это на временную нестабильность, связанную со сменой руководителя, но Бонне инстинктивно чуял неладное. А когда Грант втащил в кабинет новую порцию архивных материалов, Кристиан готов был закипеть от негодования. "Пока он будет черепашьими темпами изучать архивы, мы прогорим. Прошло меньше месяца, а показатели уже упали. Нам и двух лет не понадобится, чтобы от компании остались только воспоминания. И тогда у меня не будет ни дома, ни работы", — в руке была зажата флэшка с презентацией. Бонне одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, ему хотелось, чтобы желторотик сам пришел к нему за помощью, предварительно крепко стукнувшись о своё упрямство и гордость. С другой, учитывая всё те же упрямство и гордость, просьба может вообще никогда не прозвучать. Предупреждать о своем визите Бонне не стал. Поправив серый пиджак, проверив чистоту обуви, брюк и ногтей, он выпрямил спину и двинулся к кабинету. Стукнув костяшкой пальца о двери, Кристиан мягко надавил на ручку, бесшумно проникая в рабочее пространство желторотика. Приглушенный голос Гранта раздавался из недр ванной комнаты. Бонне хотел было вернуться к себе, но любопытство быстро перевесило — любая новая информация о Дениэле могла пригодиться. Кристиан аккуратно прикрыл за собой двери и застыл, прислушиваясь: — ... подобрал, как котенка. Пожалел, наверное. Пригрел, вырастил. И теперь этот уличный кот сам себя обманывает, полагая, будто он непризнанный царь зверей. Точно. Есть у него образование, но к нашему делу оно никакого отношения не имеет. Сам не знаю. Он так не считает. Амбиции. Бонне неотрывно смотрел перед собой, мало что понимая. Он стал тише дышать, будто даже такой незаметный звук мог его обнаружить. — Смешно, конечно. Может, дело во французском менталитете? Я с ними раньше так тесно не общался. А кто не хочет уважения? Если я буду входить в положение каждого, то можно ставить на карьере крест. Да, сегодня отчитаюсь. Рад, что ты вернулся. Флэшка в руке камнем тянула вниз. Бонне приложил тыльную сторону ладони к щеке, пытаясь унять разливающийся под кожей жар. Он не услышал ничего нового, с самого начала было понятно, как Дениэл к нему относится. К тому, что его труд и роль в компании недооценена всеми, кроме Стюарта и ДжоДжо, он и так знал. Суметь правильно выбрать профессию, чтобы в дальнейшем строить карьеру по любви, — случай не столь редкий, но он обошел Бонне стороной. Кристиан получил ту специальность, на которую сумел выиграть стипендию, а получилось это совершенно случайно и просто ради интереса. Разве мог он, не имея за душой ни гроша, отказаться от бесплатного обучения? Но когда тебя обсуждают с кем-то еще, называя уличным котом... Кристиан тряхнул головой. Хватит. В некотором смысле, Стюарт его действительно подобрал. И уличный кот — не самое плохое сравнение. Эти животные более живучие, находчивые и стойкие, не в пример своим титулованным родственникам, которых порой даже сложно приучить к лотку. — Эшли? Все по-старому. Ссоримся и миримся через день. Да, я очень люблю примирительный секс, — Грант хрипло рассмеялся. — О какой свадьбе речь? Этого родители хотят, но не мы. Я не могу запретить им мечтать и строить планы. Представь себе, у Эшли тоже нет желания впутываться в брачные узы так рано. Он умный парень, и я очень в нем это ценю. Да, удобные отношения. А что, разве я кого-нибудь обманываю? "Цветочный бутик "Эшли и Джед", в паре кварталах от мастерской Форда, — вспомнил Кристиан. — Так вот кто снабжает желторотика цветами". В телефонном разговоре повисла подозрительная пауза, поэтому Бонне потянулся назад и изо всех сил хлопнул дверью: — Мистер Грант?! — как можно громче крикнул он. Дениэл был неприятно удивлен свалившейся на его голову компанией, однако быстро взял себя в руки: — Давно ты тут? — Только что вошел. — И что вас привело, мсье? — Вот, — Бонне продемонстрировал флэшку. — Что, опять? Это уже даже не смешно, Кристиан, — Грант медленно опустился в свое кресло и весь его вид выражал недовольство. — А я и не объявлял клоунского номера, — Кристиан перегнулся через стол и, не замечая недоумевающего взгляда, сам вставил флэшку в разъем. — Я могу включить проектор? Брови Гранта уползли вверх, а левая рука потянулась к ящику, мгновенно на ощупь отыскав пульт: — Держи. Сколько раз Бонне готовил вместо Стюарта презентации? Сколько раз настраивал аппаратуру? Кто вообще предложил установить проектор в кабинете, предварительно сделав специальную перестановку мебели? Все действия были доведены до автоматизма. Немного потеснив молча наблюдающего за приготовлениями желторотика в сторону, Кристиан завладел мышкой и нашел нужный файл. И только когда Кристиан вооружился указкой, Грант вкрадчиво поинтересовался: — Бонни, что это за представление? — Я выполняю свои обязанности, — Бонне попытался улыбнуться, хотя готов был поспорить, что со стороны его мимика выглядела нелепо. — Прежде чем вы продолжите самостоятельно изучать архивы, я хотел бы прокомментировать данную презентацию. В ней находится сжатый, необходимый для вашей дальнейшей работы материал. — С чего это вдруг? — Грант вальяжно откинулся на спинку кресла, скрещивая руки. — Согласно статистике, наши продажи упали на четыре процента. — И вы тут же обвиняете в этом меня? — прищурился Грант. — Я лишь озвучил статистику. Если вы откроете файл с договором, который был подписан мной и мистером Стюартом, то увидите, что он оставляет за мной право следить за внутренними процессами компании, сохраняя доступ ко всем базам данных. — Да-да, — иронично хмыкнул Дениэл. — Вы ведь многопрофильный специалист, мсье. Наслышан. — Да, я успел поработать в каждом отделе, — Бонне снова задевали за живое. — По просьбе мистера Стюарта. Мы пытались оптимизировать процесс, найти слабые места в общем механизме работы компании. И справились с задачей. Вы находите это смешным? — Что ж, перейдем к презентации, — не стал отвечать на вопрос Грант, демонстративно поворачиваясь к экрану. Кристиан уложился в полчаса. Он чувствовал себя в родной стихии, получая забытое удовольствие от того, что делал. Ощущал сладкое превосходство над Грантом, поясняя желторотику общие схемы и таблицы, но не вникая в слишком тонкие подробности. В конце концов, Бонне слишком хорошо понимал, что именно информация — главный козырь в его рукаве, главное оружие, его защита. И разбрасываться ею он не собирался. Грант умело задавал вопросы. Он вообще слушал внимательно и, к удивлению Кристиана, у него была хорошая база знаний. Местами Дениэл путался, это было видно по его глазам, но потом быстро сосредотачивался: его брови напряженно сводились, а линия челюсти становилась резче. — Спасибо, — напоследок бросил Дениэл. — Жду тебя в пять для видео-конфренции со Стюартом, Бонни. Не опаздывай. Искажение фамилии мгновенно превращало благодарность в фарс. Стюарт выглядел значительно лучше, чем его запомнил в больнице Кристиан. Лицо приобрело здоровый оттенок, а в глазах читался оптимизм и интерес к жизни. Сейчас Бонне казалось, будто после их последней встречи прошло не меньше полугода. После взаимных приветствий и короткого экскурса в будни заслуженного пенсионера, Бонне пошел в наступление: — Вы изменили номер телефона, мистер Стюарт? — Да. Не хочу, чтобы меня лишний раз беспокоили. Как ты поживаешь, Кристиан? Опять у тебя синяки под глазами! Неужели снова проблемы со сном? Ах, только не ври мне, сынок. Ты же пьешь витамины? Я просил Дениэла проконтролировать и оплатить твой поход к врачу, — старый лис быстро перевел разговор, и Бонне сделал для себя очередную заметку. — Пью. Скажите, мистер Стюарт, я тоже не могу вас беспокоить? — Кристиан, — у глаз старика нарисовались лучики морщин, — рядом с тобой сидит тот, с кем ты можешь решить любой вопрос. Я хочу, чтобы вы были более самостоятельными. Или у вас уже появились проблемы? Рассказывайте, мне очень интересно узнать, как вам работается вместе. Бонне перевел взгляд на Гранта, который активно изображал вселенское добродушие, и с улыбкой ответил: — Всё отлично, мистер Стюарт. Компания работает, как часы. Мы справляемся. — Что с продажами? — Доходы прежние, всё стабильно, — не моргнув глазом, соврал Кристиан. — Как я счастлив это слышать! Значит, мне не о чем переживать. Все-таки я подобрал замечательную команду! Молодцы, детки! Сразу после оповещения об окончании звонка, Бонне резко поднялся, не желая задерживаться в кабинете, но сидящий рядом Грант успел схватить его за запястье. Кристиан поджал губы: гордость не позволяла признаться, что ему больно. — А вы непредсказуемый человек, мсье Бонне. Разве я говорил, что мне нужны услуги адвоката? Что я нуждаюсь в защите? — Простите? — не понял Кристиан. — Почему ты ничего не сказал Стюарту о том, что продажи снизились? Думаешь, большая заслуга — прикрыть истинное положение дел? Ты жонглируешь фактами, как тебе вздумается, но даже не пытаешься обсудить это со мной. Зачем ты соврал? — В отличие от меня, у вас есть номер телефона дядюшки, мистер Грант. Если считаете, что необходимо выложить ему правду — просто позвоните. А я поступил так, как считал нужным в сложившейся ситуации. — То есть тебя даже не беспокоит то, что Стюарт узнает о твоей лжи? — недоверчиво усмехнулся Грант. — Нет, не беспокоит, — Кристиан дернул рукой, чтобы освободиться от цепкой хватки. Дениэл провожал его стеклянным взглядом. Желторотик запутывался, и Кристиан готов был продолжать плести паутину дальше. Пусть теперь ломает голову, к чему был этот спектакль и кого хотел защитить Кристиан — себя, его, компанию или сердце старика Стюарта. Бонне был уверен, что Грант не захочет говорить правду, признавая свои первые мелкие поражения. Но даже если он пойдет на этот шаг, Кристиан сможет найти те слова, которые усыпят гнев Стюарта подобно волшебной флейте. Бонне успел неплохо изучить психологию бывшего начальника, чтобы не рисковать собственной шкурой вслепую. В приёмной было тихо, единственный, нарушающий тишину звук — непрекращающийся за окном дождь. Часы указывали на конец рабочего дня, и Кристиан принялся собирать сумку. Запястье неприятно ныло. Хватка у желторотика была воистину железной. Эндрю старательно укладывал челку, но, завидев Кристиана, нервно бросил расческу на стол. Сев в автомобиль, Бонне расстегнул манжет рубашки и сдвинул его вверх — на запястье красовались синяки от чужих пальцев. Из лифта вышел Грант. Не в пример своему секретарю, его походка была бодрой, пружинистой, словно за плечами не рабочий день, а крепкий сон и отдых у моря. Словно за окном — не гнетущая хмурая осень, а слепящее июльское солнце. Словно в его прошлом, настоящем и будущем — только хорошее. Нажав на сигнализацию, Дениэл резко повернул голову туда, где стояла машина Бонне. Кристиан вжал педаль газа и, нарушая собственные устои и правила, лихо покинул парковочное место, не желая больше находиться в одном пространстве с желторотиком. На сегодня тесного соседства было достаточно. Из-за плохой погоды Пуфика не выводили гулять. Бонне покрутился у скамейки и разочаровано спрятал кусок сэндвича обратно в сумку. Дома было сыро. Кристиан надел теплый растянутый свитер и сделал себе крепкий чай. От терпкости сводило челюсть, но Бонне упрямо делал глоток за глотком. В телефоне таились пропущенные вызовы: от папы, от Матиса, Форда. Бонне же не хотелось ни с кем разговаривать, даже с семьей. Такое случалось с ним редко, но Кристиан оставил для себя еще двадцать минут тишины без мыслей и напряжения связок. Холодильник молча взирал на него сбоку, робко напоминая фотографией о том, что уютный домик в Йеллоу виллидж до сих пор не дождался свидания с возможным хозяином. Кристиан потер синяки на запястье и лениво потянулся к телефону. — Хор, в котором поёт Матис, в январе едет на горнолыжный курорт на каникулы, — тихо бормотал папа, опасаясь быть услышанным. — Он уже отказался, но сейчас у меня неплохой заработок. Может быть, ты смог бы дать часть суммы? Кристиан подавил усталый вздох. Калькулятор в голове напряженно подсчитывал расходы. — Это дорого? — Надо уточнить у Матиса, он не признается. Сам же Матис от поездки отказывался. Хотя в его голосе скользило разочарование и отчаянно спрятанное желание отправиться в путешествие. Кристиан по себе знал, каково это, когда все огромной компанией едут отдыхать, а ты бесконечно сидишь на скамье запасных, ожидая, когда и тебе перепадет хотя бы один день у настоящего океана, берега которого не испещрены огромным потоком людей. Кристиан дважды приезжал в Кони-Айленд, затем разворачивался и уезжал, понимая, что тот океан, шум волн которого тебе периодически снится, не имеет ничего общего с действительностью. И если, спустя годы, Кристиану удалось искупаться в океане, встретить там пару закатов и рассветов, то горнолыжные курорты до сих пор оставались чем-то запредельным. Бонне все-таки удалось заставить Матиса назвать сумму, и калькулятор предсмертно замигал красным: — Ничего себе, — Бонне откашлялся. — Там пятизвездочный отель, что ли... — Я помню, что у тебя проблемы с работой, Крис. Эти траты сейчас слишком обременительны. Просто ты просил ничего не говорить папе. Да, я совру, если скажу, что не хочу ехать, но ведь ты сам столько лет не отдыхал и ничего не видел, кроме города и офиса. Тебе тоже надо менять обстановку и расслабляться. В груди Бонне неприятно заныло. Он снова не справлялся. Не мог дать семье самого необходимого. Не мог разукрасить жизнь Матиса более яркими красками, чтобы шкатулка его воспоминаний полнилась от жизнерадостных событий. Ведь это так здорово, когда пёстрая бабочка выпархивает из глубин памяти, согревая тебя, особенно когда чувствуешь, что бесконечно устал. Бонне бережно хранил свою скудную сокровищницу, надеясь, что с этим никогда не столкнется его брат. Ведь рождение Матиса — один из тех радостных эпизодов, которые таились в его личной шкатулке. — Я сожалею, — с трудом принял решение Кристиан. — Возможно, в следующий раз. — Крис, я проживу и без поездки, — звонко раздалось на том конце трубки. — Правда, эта сумма слишком велика для нашей семьи. Как твои дела? Форду Бонне отправил сообщение, что перезвонит завтра. Скорее всего, Вилсон просто хотел узнать, как чувствует себя машина, но Кристиан не был уверен на все сто, что не получит предложения провести вместе вечер. Секса Бонне не хотелось, тем более с Фордом. Возможно, он и уличный кот, но не готов больше лезть в постель, идя наперекор реальным желаниям. — Пёс Стюарта, уличный кот... Уличный кот! — воскликнул Кристиан. — Из его уст это звучало так, будто меня подобрали с помойки! Стюарт дал мне работу, дал шанс получать нормальные деньги, но никак не вырастил. Глупый, самодовольный желторотик! Чтобы закрепиться рядом со Стюартом, мне пришлось выполнять все его поручения. Я работал там, где он говорил. Я искал ошибки и находил их. Зато теперь в каждом отделе меня ненавидят. Да, из-за меня штат сократился, но это не повлияло на качество работы, а только улучшило ее! Благодаря этому остальным подняли зарплаты! Почему люди такие слепые? — Бонне повернулся к холодильнику, будто ожидал ответа. — Почему им так хочется кого-нибудь ненавидеть только потому, что ты не облизываешь им руки и не позволяешь себя использовать? Неужели лучше притворяться добродушным наивным ребенком, только бы к тебе прикрепили бирку с надписью "хороший"?! Кто из нас более двуличный, кто?! Холодильник тихо урчал, опасаясь высказывать собственное мнение. — Я искал способы получить образование. Мечтал изучать языки, но вместо этого нашел конкурс на получение стипендии по инженерной экологии. Просидел две недели в библиотеке, анализировал материал, написал эссе, почему я хочу стать экологом. Сам не знаю, как так получилось, но я вошел в тройку лидеров. Разве мог я отказаться от бесплатного обучения? Это безумие... Но я до сих пор плохо разбираюсь в предмете, знаю вершины айсберга, но совершенно точно не могу претендовать на хорошее рабочее место и дальнейший карьерный рост. Ненавижу химию. Мне было очень трудно учиться. После окончания университета я раз за разом проваливал собеседования. Пока не оказался в цеху у Стюарта. Он заметил меня спустя полгода, когда приезжал с проверкой. ДжоДжо хвалил меня, мои идеи. Он из тех редких людей, которые искренне любят своё дело. И Стюарт в меня поверил. Он ежесекундно меня тестировал, проверял, прощупывал. И что я получил взамен? Я лишь выполнял указания Стюарта, делая свою работу хорошо. Именно за это мне и платили деньги. Но возненавидели меня, а не его. Люди — самые неблагодарные существа. И Грант один из них. Почему я должен жертвовать собственным благополучием и благополучием моей семьи ради них? Как там желторотик говорил: "Если я буду входить в положение каждого, то на моей карьере можно будет ставить крест"? Очень мудрое высказывание! Кристиан аккуратно сдвинул магнит, снимая фотографию с домом. Положив её на холодную раскрытую ладонь, привычном жестом очертил решетки на балкончике, обвел окна: — Мне все равно, кто к чему стремится. Я хочу стабильный заработок, свой дом, машину, собаку. И самое главное, я хочу забыть, что это такое, когда твоей семье нечего есть. В повисшей тишине было слышно, как в подъезде по лестнице со звонким радостным лаем мчит Пуфик. Бонне глянул в окно. Всё правильно, дождь закончился. Пятница искрила осенним солнцем. Бонне притормозил у сквера, что располагался рядом с офисом и, имея в запасе около пятнадцати минут, с удовольствием прогулялся, вдыхая влажный лиственный аромат. Кристиан подобрал с газона только что упавший бурый кленовый листок и поднял его вверх, напротив взошедшего солнца: — Как красиво, — восхитился он. — Надо предложить ДжоДжо залить листья смолой, чтобы потом вставить в столешницу стола или тумбочки. Раздалось знакомое рычание. Кристиан опустил листок, наблюдая, как Грант спешит на работу, оповещая об этом всех, кто попадается на его пути. — А штраф тебе не пришлют? — хмыкнул Бонне. — Пришлют-пришлют, здесь как раз видеорегистратор. Наследил Грант и в офисе. Тюльпаны уже красовались в вазе на рецепции, и их весенний запах сбивал с толку. Кристиан вспомнил про то ли жениха, то ли просто любовника Гранта по имени Эшли. Наверное, именно с ним и видели желторотика однажды в торгово-развлекательном комплексе. На этом интерес к паре Гранта у Бонне привычно закончился. Ближе к обеду Кристиан совсем обезумел от рутинной, бесполезной работы. Он решил сделать попытку отпроситься у Дениэла и съездить в цех. — Зачем тебе туда, Бонни? — не поддался с первой попытки Грант. — Мне надо посмотреть, как там идет работа, как расширили мастерскую. — Тогда поедем вместе. На моей машине. Я тоже хочу посмотреть, как обстоят дела в цеху. От воспоминаний о прошлой поездке у Кристиана готовы были зашевелиться волосы. Более того, в его планы входило заняться резьбой по дереву, а рядом с Дениэлом это будет невозможно. Любопытный желторотик везде будет совать свой нос. — Почему молчишь? Передумал? — оскалился Дениэл. — У вас есть отличный шанс сэкономить на бензине, мсье. Неужели это не соблазнительное предложение? Для вас? Ну же... — почти промурчал он. От этих кривляний Кристиану было откровенно не по себе. Во-первых, ему надоели издевки, которые затрагивали его бережливость. Во-вторых, в голосе Гранта скользили запрещенные нотки, от которых по коже нестройным рядом шли мурашки, не понимая, зачем и куда идут. В любом случае, это была странная и нездоровая реакция, не свойственная Кристиану. — Бонни, ты действительно теряешь слух в силу возраста? Я задал тебе несколько вопросов, — не унимался Грант. — Вы путаете трассу и взлетную полосу, — не сдержался Кристиан, — поэтому у меня встречный вопрос. Это с вами происходит в силу возраста, по незнанию? — Скажите, мсье, вы наведываетесь в цех, чтобы подтачивать свой язычок? — едко поинтересовался Грант, присаживаясь на край стола. — А вы не знаете, на чём специализируется наш цех? — Мне интересно, на чём специализируется ваш язык, мсье. — Лучше бы вы интересовались тем, как повысить продажи, — огрызнулся Кристиан. — У меня уже есть одна отличная мысль, — горделиво заявил Грант, будто лично изобрел вечный двигатель. — Как скромно... — Обязательно ею с вами поделюсь, как только добуду недостающую информацию. Иди к машине, Бонни, оставляя неверие в мои способности за этим порогом. — Я с вами не поеду. Вы водите так, будто вместо вас на права сдавал брат-близнец. — Я прекрасно вожу машину! — вдруг разозлился Грант. — Это ты водишь, как слепой восьмидесятилетний старик! Бонне не выдержал и рассмеялся. Давно с ним такого не случалось. Он смеялся искренне, недоумевая, почему Грант иногда ведет себя, как ребенок дошкольного возраста. "А ты, а я. А я, а ты". — Кристиан! — рявкнул Грант. — Да в чем дело-то?! Не сумев из себя выдавить ничего внятного, Кристиан мотнул головой и, развернувшись, спешно вышел за кабинета. Рядом с Грантом он все чаще опасался за своё здоровье.