Правила и фигуры офисного пасодобля

Кристиан отложил телефон и недовольно скрестил руки. Проще было дождаться плюсовой температуры на одном из полюсов, чем уважения от желторотика. Кроме того, Бонне не мог отделаться от неприятного послевкусия: замечание о неумении правильно общаться с альфами и высмеянные советы пусть по касательной, но задевали самолюбие. — Не тебе меня учить, Дениэл. Завтра же... Кристиан осекся. Он напрочь забыл о том, что завтра суббота! Он не заехал в Gregoire, не купил эклеров. Привычный сценарий выходного дня рушился карточным домиком. Лежа в постели и пытаясь уснуть, Бонне снова и снова, как бьющийся о волны парусник, прокручивал в голове слова Дениэла. Почему мозги этого паршивца все время преподносят неприятные сюрпризы? Утро было тихим и снежным. Лишенный любимого кондитерского дополнения к кофе и нормального сна, Бонне пребывал в настроении ниже среднего. Ему снились бесконечные улицы, дороги, светофоры, снился несущийся в ночь автомобиль. Снился Грант, сидящий за рулем и игнорирующий просьбы остановиться. Глупый, бесстрашный желторотик. Было тревожно, и Кристиан раз за разом просыпался, ворочался с боку на бок и ругал свое бессознательное за такие яркие сны с нежелательными действующими лицами. Кристиан промокнул салфеткой уголки глаз, которые слезились от недосыпа. Затем рука сама потянулась к телефону. Звонить и выслушивать самодовольные интонации Дениэла Бонне не был готов, поэтому ограничился сообщением: "Как только все решится, позвони". Ответ, на который Кристиан не рассчитывал, пришел почти сразу: "Мур перенес встречу на вечер". — Ресторан, терраса, фонари, снег, — проворчал Кристиан. — Уверен, все будет именно так. В интернете фотографий Эрика Мура было немного, но их вполне хватало, чтобы начать опасаться за целомудренность намеченного мероприятия. Мур был очень хорош собой, а возраст скорее только добавлял ему привлекательности, перчинки. С таким можно легко заиграться. — Надеюсь, желторотик прежде всего бизнесмен, а потом альфа, — бормотал Кристиан, перелистывая туда-сюда сохраненные фотографии. — Он ведь не станет изменять Эшли ради контракта? Или станет? Понятия не имею, что творится в голове этого птенца. Монолог был перебит запросом на новый контакт в скайпе. Кристиан свернул фото Мура, одежду на котором тщательно рассматривал, и распахнул глаза в удивлении. Аудиенции требовал сам мистер Стюарт. Опасаясь упустить такой шанс, Бонне нажал на кнопку вызова первым. — Кристиан, сынок, я так рад тебя видеть! Стюарт выглядел значительно лучше, чем на протяжении всего прошедшего года. Было непривычно видеть его в футболке с логотипом команды "Филадельфия Филлис", с отросшими волосами и в очках в синей роговой оправе. За несколько месяцев босс превратился в стандартного пенсионера. — Доброе утро, мистер Стюарт. Я уже и не надеялся поговорить с вами наедине. Как ваше здоровье? — Бог милует, Кристиан. Давно надо было перебираться в Мэриленд. Здесь просто отлично. Я только вчера вернулся из Майами, две недели ел одни морепродукты и чуть не заработал себе аллергию. Как ваши успехи, сынок? Дениэл писал, что вы планируете выставку. Я так вами горжусь, ребятки. Бонне откашлялся. Еще минуту назад у него было столько вопросов, но поведение Стюарта оказалось слишком нечитабельным. Надо было действовать осторожно. — Да, выставка будет проходить в молле его брата. Я несколько сомневаюсь касательно дат, но Грант... мистер Грант уверяет, что предрождественские дни наиболее благоприятны для наших задач. Кроме того, мне наконец-то ответил Эрик Мур, и сегодня Дениэл с ним встречается. — Вот как! — старик довольно хлопнул руками по подлокотникам. — Что ж, это просто замечательно! Я не ошибся в тебе, сынок. А... — Стюарт заговорщицки подмигнул, — Дениэл не доставляет тебе много хлопот? Характер у него, конечно, взрывной, но со временем это пройдет. Я тоже в его возрасте был порывистый и часто сначала говорил, а потом думал. — С ним непросто, вы правы, — Кристиан натянул вежливую улыбку. — Пока рано делать выводы. В целом, у него есть очень выигрышные качества, которые, я надеюсь, сегодня помогут ему заключить контракт. Стюарт довольно хихикнул и лукаво сощурился: — Наверное, все омеги офиса уже тайно по нему вздыхают? Большинство омег. Хорошо, когда компанией руководит молодой альфа, это как бесплатная реклама. Что скажешь, если первый финансовый отчет я назначу на середину весны? Или мне надо дать вам больше времени? — Отчет? — Кристиан деланно удивился. — Я был уверен, что вы поддерживаете связь с финотделом. — Нет-нет, — Стюарт покачал головой. — Дениэл — ваш новый босс. И он должен быть боссом для каждого, включая финотдел. Если я начну звонить Хаасу и требовать цифры, то кем я выставлю Дениэла? Маленьким мальчиком, над которым есть старший надзиратель? Мое вмешательство может сильно снизить его авторитет в глазах окружающих. Это недопустимо. И я все-таки хочу верить, что он со всем справится и останется на посту. У него большой потенциал, Кристиан. Но любые таланты нуждаются в огранке, ведь так? Ты и по себе это знаешь. Важно, когда рядом есть человек, который может тебя направить. Задать вектор движения. "Старый лис!" — криво улыбнулся Бонне и понимающе закивал, демонстративно соглашаясь со всем сказанным. Разговором со Стюартом Кристиан остался не удовлетворен. Он всегда поражался способности экс-босса извиваться змеей, чего бы дело ни коснулось. Так ли был честен Стюарт, утверждая, что не интересовался делами компании? Бонне ритмично отбивал пальцами мелодию глубокого размышления, вспоминая те редкие моменты, когда пересекался с Хаасом. Сказать что-нибудь внятное про этого человека он не мог, кроме того, что тот был хорошим специалистом и проработал в их компании неполных три года. У Хааса была крепкая семья, стабильный высокий оклад и полное равнодушие к жизни офисного террариума. Насколько Кристиан знал, доверительных отношений между Хаасом и Стюартом никогда не было. Исключительно рабочие. Чтобы сократить время ожидания новостей от Гранта, Кристиан решил пообедать с семьей. Надев свитер, который был отвергнут Матисом, Бонне задержался у зеркала чуть дольше обычного. Очередной лекции от младшего брата можно было попробовать избежать, и Кристиан от души взлохматил волосы: — Бунтарь, — поддел он себя. По традиции Бонне приехал в родовую обитель с огромным пакетом продуктов и сам разложил их по местам, заодно проверив, полным ли был холодильник. Иногда папа мог привирать, не желая лишний раз просить о помощи. Кристиан наслаждался обществом самых дорогих людей: папа хлопотал на кухне, и аппетитные запахи уже вовсю дразнили рецепторы; Матис наедался любимыми шоколадными трюфелями и, сев поперек кресла, весело покачивал ногой в такт тихо звучащей песне. — У тебя хорошее настроение? — поинтересовался Кристиан. — Отличное, — Матис поднял палец вверх и, заметив на нем шоколад, тут же его облизал. — Эти дни у нас были бесконечные проверочные работы, я едва дождался выходного. — Ты так и не определился, чем хотел бы заниматься в будущем? — Нет, — интонация Матиса стала серьезной. — Я думаю об этом постоянно, Крис. Но то, что мне кажется отличной идеей сегодня, завтра начинает казаться рутиной и теряет краски. Могу пока составить список того, чем заниматься я бы точно не хотел. — Я только против того, чтобы ты делал музыку профессией. Пусть она остается твоим хобби, но... — Да, я знаю, — Матис задумчиво рассматривал потолок. — Мне сложно представить то, как бы я смог реализоваться... в музыкальной сфере. Надо определяться быстрее, но когда я думаю о том, что могу допустить ошибку, мне становится не по себе. — У тебя еще есть время, — успокоил Кристиан. — Я тебя люблю, — Матис светло улыбнулся. — Ты знаешь, как мне повезло с братом? С папой? Пусть мы часто сталкиваемся с трудностями, но нашу семью я бы не променял даже на самую благополучную. Ни за какие деньги бы не согласился на другую. За окном тихо падал снег. Было слышно, как где-то сверху ругаются соседи и бормочет телевизор. Кристиан подтолкнул под спину подушку и прикрыл глаза, наслаждаясь комфортом и спокойствием: — Скорее бы Рождество. — Может, у тебя получится взять небольшой отпуск? Мы могли бы съездить в пригород и снять домик на сутки или двое. Это недорого, я узнавал. Зимнее барбекю, а? — Пришли мне всю информацию, я посчитаю и подумаю. — Ты очень сонный. Плохо спал? Непривычно видеть тебя таким взъерошенным. Мне нравится, когда твои волосы в беспорядке. Но лучше всего ты выглядел в старшей школе. Жаль, что фотографий почти не сохранилось. — Лучше всего выглядел? Может, дело не в волосах, а в том, что мне было шестнадцать? — Ерунда, — фыркнул Матис. Кристиан улыбнулся и неловко покрутил в руках телефон, не решаясь задать мучающий его вопрос. Не слишком ли он забивает себе голову? Но так хотелось узнать мнение со стороны, пусть оно и будет только отчасти объективным. — Матис, как думаешь, я выгляжу старше этого человека? — Крутая стрижка. Кто это? — Неважно, — Кристиан пожал плечами, не желая рассказывать брату об Эрике Муре. — Мне просто интересно. Матис отобрал телефон и вгляделся в изображение: — Да он же явно старше тебя, зачем ты сравниваешь? Я бы понял, если бы ты нашел фото одноклассника и... — Ладно, — Бонне почувствовал себя идиотом. — Говорю же, мне просто... Интересно. Матис недоверчиво прищурился: — Это что-то новенькое. Ты же всегда говорил, что сравнивать себя с кем-то — занятие глупое и бесполезное. Кто этот человек, Крис? Я теперь буду сгорать от любопытства! Ты с ним знаком? Работаешь? Кристиан одарил брата взглядом, который доступно говорил о том, что дальнейшие расспросы бесполезны. Домой Бонне возвращался поздним вечером, а сообщений от Гранта все не было. Ни сообщений, ни пропущенных вызовов. Кристиан отстегнул ремень безопасности, но не стал выходить из машины. Минута ожидания, и вот из подъезда выбегает Пуфик в красном комбинезоне, а за ним неспешно бредет хозяин. Кристиан сверился с часами: ровно половина десятого. Затем было десять, одиннадцать, половина двенадцатого. В полночь Кристиан задернул шторы, тем самым подведя черту ожиданию. Свою часть договора он выполнил и не будет снова жертвовать сном из-за желторотика, который, возможно, прямо сейчас активно и самозабвенно боролся за контракт. — Можно ли это назвать современным разделением труда? — задался вопросом Кристиан, выключая телефон. На протяжении всего следующего дня желторотик продолжал играть в молчанку. Бонне тоже не стал его тормошить: а что, если переговоры о сотрудничестве затянулись? "С тобой я разберусь в понедельник, труженик," — мысленно пообещал Гранту Кристиан. Рецепция пустовала, а в здании все еще было тихо. Бонне целенаправленно шагал в обитель самоотверженного труженика, зная, что он должен быть на рабочем месте: автомобиль был замечен на парковке. Дверь, приёмная, дверь. Кристиан почти вломился в кабинет, чем удивил снимающего с себя куртку Дениэла. — Мсье, вы рассекаете пространство как истребитель F-22. Доброе утро. — Добрым оно станет, когда я узнаю, как прошла встреча с Муром. Тебя есть с чем поздравить? Грант мягко улыбнулся и прошел к своему столу. Он казался немного уставшим и, подойдя чуть ближе Кристиан рассмотрел суточную щетину на лице желторотика. Ваза, в которой обычно ютились белоснежные тюльпаны, пустовала. Продолжая выдерживать паузу, Дениэл опустился в кресло и только после этого заговорил: — Встреча прошла замечательно. Следующая назначена на среду. Мы продолжаем обговаривать детали будущего сотрудничества. Но могу сказать, что Мур в восторге от нашей компании. Тот самый "Истдом" не мог похвастаться таким соотношением между ценой и качеством. — Ты обещал мне написать сразу, как только встреча завершится. — Я был немного занят, Бонни. Кристиан оперся руками о столешницу: — Я спрошу прямо. Ты спал с Муром? Грант придвинулся ближе, и их взгляды — хмурый и любопытный — схлестнулись: — Если бы этот вопрос задал мой любовник, я бы не удивился. Но слышать это из ваших уст, мсье, весьма неожиданно. Тебя волнует контракт, Бонни, или то, с кем я спал? Кристиан скривился, словно прожевал лимон: — Меня волнует контракт и то, каким способом он будет подписан. Не ищи в моих словах двойное дно. Грант вертел карандаш в руке, а его взгляд скользил по человеку напротив. Бонне это быстро надоело и он дважды щелкнул пальцами перед лицом желторотика. — Что за привычка такая — привлекать к себе внимание щелчками и стуком? — вопрос прозвучал риторически. — Эрик Мур, несомненно, очень эффектный омега. Тебе можно было бы у него многому научиться, Бонни. Он не гнушается моими шутками и не ведет себя, как столетний старик. Знаешь, что мне понравилось? Он точно знает, чего хочет, — Грант нахально улыбнулся. — И кого. Неудивительно, что он многого добился. Если бы я с ним переспал, то контракт был бы у нас в руках в тот же вечер, но... Это слишком просто. Поэтому мы договорились о новой встрече, и еще он захотел посетить нашу выставку. Вот такие планы. Кристиан усмехнулся: — Ты опять вывалил на меня кучу ненужной информации. — Я просто с тобой общаюсь, — Грант попробовал закинуть карандаш в подстаканник, но тот, ударившись о пластик, отскочил на пол. — Или мои слова тебя задели? — Мимо, Грант, — Кристиан поднялся. — Дважды мимо. — Не стоит дуться, Бонни. Когда ты увидишь Эрика, то поймешь, что я имел в виду. Он... Знаешь, он запоминающийся человек. Очень живой. Бонне демонстративно прислонил пальцы к запястью и спустя несколько ударов озвучил: — Я тоже живой, Грант. Кристиан окунулся в работу, задвинув подальше все личные переживания. В последнее время он вел себя непрофессионально и успел об этом пожалеть. Учитель из него был посредственный, а упрямство Гранта делило способности на десять, поэтому изменить что-то в голове желторотика было равносильно воздвижению Александрийского маяка в одиночку. Стюарт, пожалуй, переоценил направляющие возможности своего бывшего помощника. Бонне представлял себя нелепо стоящим на утесе с карманным фонариком, свет от которого мог бы рассмотреть только пришвартованный у причала корабль. У Гранта хватило совести не дергать своего секретаря, позволяя тому активно участвовать в подготовке к выставке. Дата открытия близилась, до часа Икс времени оставалось все меньше, поэтому весь офис превратился в гудящий улей. Вторая попытка Гранта подписать контракт превратилась в свидание номер три, и Бонне это комментировать отказывался. Дениэл же и вовсе не выглядел смущенным новой отсрочкой. — Эрик улетел в Канаду, по его возвращении мы встретимся. — Ага, — закивал Кристиан и со всей силы ударил по степлеру. — Что ты так смотришь? Я понял. Мало кто не читал сказки "Тысяча и одной ночи". — Он будет на открытии выставки, в понедельник. Что тебя не устраивает? Осталось подождать всего неделю. — "Когда же настала восемнадцатая ночь, он сказал: «Дошло до меня, о счастливый царь, что мужчина до тех пор уговаривал юношу поехать с ним, пока тот не сказал ему: "Хорошо". «И тогда, — говорил он, — я провел ночь у ног его, не веря самому себе от радости". Кристиан равнодушно перевел взгляд с документа на желторотика и увидел редчайшее в природе явление — Грант, кажется, потерял дар речи. Можно было посчитать тему закрытой, что Кристиан и сделал. Личность Эрика Мура, когда тот отсутствовал в стране и его подписи все равно не было суждено случиться на бумаге, переставала для него существовать. Календарь отсчитывал дни, и проблемы, касающиеся подготовки выставки, начинали выскакивать одна за другой. Не ладилось с транспортом: перед Рождеством все будто с ума посходили. Для себя же Кристиан сделал небольшое открытие: Грант ненавидел рутинную работу и по возможности пытался спихнуть ее на кого-нибудь другого. Так, Бонне стал свидетелем небольшой стычки между Мелвином и желторотиком. Рабочий день несколько часов как закончился, и уставшие сотрудники компании расползались по домам. Кристиан вернулся в приемную случайно — забыл шарф. Дверь кабинета Гранта была неплотно закрыта, и легко можно было расслышать голоса. Кристиан кольцом накинул на шею шарф и застыл, прислушиваясь. —... мог бы помочь. Я вообще не понимаю, что с тобой эти дни происходит. Если дело в Эшли, то просто помирись с ним. — Все вокруг только и твердят: Эшли, Эшли! Теперь и ты туда же! А ведь мы с ним даже не состоим в браке, а я уже чувствую, как мое дорогое окружение нацепило на меня невидимый поводок и медленно его затягивает. Мне это не нравится. Мы сами разберемся, когда нам ссориться, а когда мириться. Первый раз, что ли? — Мне было бы все равно, но раньше ваши ссоры никак не отражались на твоем поведении. И работе. — Мел, ты слишком часто общаешься с моим папочкой. Откуда у тебя такая склонность к сочинительству? Со мной все в порядке. — Что ж, — Литтл громко вздохнул, — возможно, я ошибся. Тогда разберись с этими бумагами сам, окей? Нечего их подбрасывать мне в самый последний момент, прикрываясь сумасшедшей занятостью. Один день пропустишь тренировку. А я уже опоздал везде, где только можно. — Как насчет того, чтобы разделить их пополам? Друзей не бросают, Мел. — Нет, — в голосе Литтла зазвенела незнакомая сталь. — Извини, Дени, но сегодня я не могу. Кристиан успел покинуть приемную до того, как дверь кабинета распахнулась. Он проигнорировал лифт, опасаясь пересечься с Мелвином, и медленно спускался по лестнице. Звук собственных шагов заставлял ступать все тише, и в конечном итоге Кристиан остановился на пролете и глянул в окно. Зима обездвижила небольшой внутренний двор. Маленькие деревца гнулись под тяжестью белых снежных шапок, но молча терпели, покорно принимая свою судьбу. А, может, они просто знали — надо немного подождать, и тяжесть исчезнет сама. А потом и ствол окрепнет, закаленный самым сильным средством — временем.

***

Самым напряженным днем выдался четверг. Кристиан вернулся домой около одиннадцати и сразу бы рухнул в кровать, но внутренний кодекс не позволил миновать душ. Полдня он провел на производстве, где не было времени даже присесть. Грант пробыл в цеху около двух часов и был вынужден срочно вернуться в офис, где произошла накладка с очередной документацией, поэтому вся подготовка упала на плечи Кристиана. От голода и напряжения кружилась голова. Когда перед глазами поплыли черные круги, Бонне успел опереться о стену. Джоджо, увидев это безобразие, силой отвел Кристиана в кабинет и поделился собственным ланчем и горячим чаем: — Ешь, — строго приказал он. — Отказ не принимается. — Это финальный рывок, — одними уголками рта улыбнулся Кристиан. — Я просто отвык от такого ритма. — Да, давно у нас не было так суматошно, — Джоджо протянул яблоко. — Попробуй, это домашнее. У моего кузена свой небольшой сад и маленькое производство. Экологически чистые соки. А еще мы делаем сидр, для себя. — Никогда не пробовал, — Кристиан воодушевился, тем более в голове после сытного обеда прояснилось. — Можно будет заказать? — Не вопрос, — подмигнул Джоджо. — Кстати, в этом году я все-таки решил отпраздновать день рождения. Пятьдесят — это тебе не шутки. Место встречи, как всегда, бар... — Бар "Дождись Святого Патрика", — опередил Кристиан. — Я постараюсь прийти, Джоджо. Если только не уеду с семьей в пригород. Матис начитался про зимнее барбекю и загорелся воплощением этой идеи. — Зимнее барбекю? А что, отличная мысль. Мы как-то выбирались с Питом в Брукс, это был, кажется, февраль. Сняли домик и на три дня были потеряны для мира, — Джоджо прикрыл глаза. — Золотые деньки. Мы лишь перед отъездом вспомнили, что собирались жарить не только друг друга, но и мясо, — альфа сипло рассмеялся. Иногда Кристиан думал, что привыкнуть к юмору Джойса невозможно.

***

Пятница началась с того, что Кристиан проснулся по-настоящему отдохнувшим и спокойным. Это было сладкое, ни с чем не сравнимое удовлетворение — понимать, что проделана огромная работа, и для ее завершения оставалась пара незначительных штрихов. Но если бы Бонне умел заглядывать в будущее, то описал утро иначе: ничто не предвещало того дурдома, во главе которого окажется он сам. Кристиан поднимался в лифте, меланхолично наблюдая за сменой на экране цифр. Оставалось забрать из финотдела два документа и отнести их на подпись Гранту, и можно будет вздохнуть свободно. Грант задерживался. Кристиан покосился на часы, затем на кабинет Литтла. Создавалось впечатление, будто Мелвин ни о чем не волновался. Бонне сложил документы в папку и нервно постучал по столу. Дениэл появился на пороге приемной в одиннадцать двадцать, когда терпение Кристиана начинало трещать по швам. Особенно раздражало то, что желторотик проигнорировал звонки и одно сообщение. — Еще пару часов, и выставка бы не состоялась, — ядовито процедил Кристиан. — Простите, мистер Грант, что напоминаю, но вы числитесь главой компании, и без вашей подписи мы не можем перечислить ни единого цента. — Я знаю, — Дениэл смерил Бонне недовольным взглядом. — И я смотрел на время. Не надо капать мне на мозги, если ничего не произошло. Думаешь, я развлекался? — Понятия не имею, чем ты занимался, — Кристиан поднялся, беря с собой папку. Он шагал за желторотиком, отмечая про себя, что тот сменил туалетную воду. Теперь от него пахло чем-то пряным, и этот запах почему-то напоминал о Рождестве. — Я встречал Мура в аэропорту, — с видом победителя поделился Грант, открывая кабинет. — Он вернулся немного раньше. — Ничего себе, — Кристиан передал Дениэлу документы. — Глава компании превращается в таксиста — и все ради контракта. Какая самоотверженность! — Прекрати, — Грант расставлял подписи. — И где же контракт, Дениэл? — Будет. Позже. — Да черт подери! — выругался Кристиан. — Ваши брачные танцы затягиваются, не находишь? На следующую встречу поедем вместе, хватит заниматься ерундой. Я просил тебя включить обаяние и заключить контракт, а не превращать переговоры в свидания! — О, мистер Всезнайка! Если ты так хорошо разбираешься в психологии отношений между альфой и омегой, то почему до сих пор не обзавелся семьей? Где же все твои глубокие познания на практике?! — Заткнись, Дениэл, ты обо мне ничего не знаешь, — Кристиан готов был придушить желторотика на месте. — Если я не родился моделью и не стремился вступить в брак, то это не делает меня тем ничтожеством, которым ты все время пытаешься меня выставить! — А я не об этом тебе говорю! Я говорю о том, что твое понимание флирта, все эти советы по общению с противоположным полом — это все не работает, понятно?! Что, может, мастер-класс мне устроишь? Покажешь, как надо соблазнять? Может, я чего-то не улавливаю?! — Грант вскочил с кресла и нервно прошелся вдоль стола. — Хочешь мастер-класс? Будет тебе мастер-класс! — рявкнул Бонне, швыряя папку на стол. Собственные слова будто прозвучали со стороны. Будто произносил их не он, а совершенно другой человек. Это была, пожалуй, грандиозная ошибка, но Кристиан не привык сбегать с поля боя. Детство, школа, университет — он никогда не позволял обижать себя. "Неудачник", "Лягушатник", "Зануда", "Скряга", "Пёс Стюарта" — на все это был стойкий иммунитет, ни одно из этих прозвищ не вызывало в Кристиане и сотую долю того возмущения и негодования, сколько замечания Гранта. И пусть личная жизнь складывалась у Кристиана откровенно плохо, он ни на секунду не допускал мысли о себе, как о существе бесполом. — Что? — Грант резко остановился. — Сейчас я, наверное, должен извиниться и взять свои слова обратно?! — Дениэл рассмеялся. — Я не буду извиняться, Бонни. — Знаешь, куда можешь засунуть свои никчемные извинения?! — Кристиан вскипел. — Я жду тебя в семь на парковке. — Бонни, тебе попросту не хватит смелости, — Грант, наконец, сбавил громкость и уселся на стол. — Вот и узнаешь, — прошипел Кристиан, забирая многострадальную папку. "Будет тебе мастер-класс, желторотик", — грозился Бонне, нервно выискивая в интернете лав-отель, в который его однажды привозил Форд. Названия он, как назло, не мог вспомнить. Чем дольше Кристиан искал то самое место, тем сильнее удивлялся — он понятия не имел, что для подобных заведений был целый район. Но идти в первый попавшийся не хотелось. Нужен был тот самый, с жуткими розовыми рюшами и бордовыми торшерами. Бонне представлял лицо Гранта, когда тот увидит весь масштаб катастрофы, и это отвлекало от волнами накатывающей злости. Во рту пересохло. Кристиан пил воду, когда рядом прошел Дениэл. Грант вел себя так, словно ничего не произошло. Ровно в семь Кристиан спустился на парковку и попробовал завести автомобиль. И пока салон прогревался, Бонне надеялся, надеялся до последнего, что Грант не придет. За часы ожидания злость поутихла, и случившееся уже скорее напоминало обычное недоразумение, которых у них с Дениэлом накопилось немало. В семь ноль восемь Грант вышел из лифта. Кристиан мигнул фарами, выказывая свое присутствие. Приглашая. Чем ближе подходил Дениэл, тем отчетливее становилось его удивление. — Я ведь давал шанс тебе улизнуть. Неужели мы все-таки отправляемся на сеанс соблазнения? — полюбопытствовал Грант, залезая в машину. — Может, лучше поедем на моей? Она надежней. — Я, как старший, беру на себя полную ответственность, включая твою транспортировку. Пристегнись. — О да, мсье. Очень сексуально. Если продолжишь в том же духе, то, боюсь, ты уже сейчас можешь сдаться, — Дениэл поерзал на кресле, пытаясь его отрегулировать под себя. — Просто признай, Бонни, что погорячился. — Только после вас, мистер Грант. — Это очень тонкий флирт, — Дениэл тихо рассмеялся, но буквально сразу затих, удивленно уставившись на свою ногу. Рукой Бонне провел от колена чуть вверх и в сторону, останавливаясь на внутренней стороне бедра. — Вау. И куда же мы едем? — Наберись терпения. Кристиан неторопливо вел машину, стараясь просто ни о чем, кроме дороги, не думать. Тем более, Грант всем телом повернулся в его сторону, и это нервировало. Бонне казалось, он чувствует этот сверлящий, испытывающий взгляд каждой клеточкой тела. Район был Гранту не знаком, и Кристиан только убедился в том, что лав-отели — это не неотъемлемая часть интимной жизни. И как только Форд до такого додумался? — Ого, — присвистнул Дениэл, вчитываясь в вывеску. — Ты полон сюрпризов, Бонни. — Я же говорил, что ты меня плохо знаешь. Если не хочешь, можем не идти, — Кристиан постарался придать голосу нейтральный, спокойный оттенок. — Только если ты не хочешь, — вкрадчиво проговорил Дениэл прямо в ухо. — Конечно, я не хочу. Тебя не хочу, — уточнил Кристиан, улыбнувшись. — Но я ведь обещал. Все зависит от твоего выбора, Дениэл. К ужасу Кристиана, Грант первым выскочил из машины и, облокотившись о крышу, заглянул в салон: — Ты идешь? План А провалился. План Б был все еще не доработан. Бонне вздохнул, понимая, что сам себя обрек на это испытание, выход из которого пока представлялся весьма расплывчато. И как он мог допустить мысль о том, что нежелание желторотика оказаться с ним в одной постели перевесит упрямство? Грант был образцово-показательным упрямцем, и это качество отодвигало на задний план все остальные, включая неприязнь. Кристиан взял портфель и, пожелав себе смелости, вышел. — Почему бы тебе не оставить его в машине? — Дениэл кивнул на ношу. — Там документы. Чем ближе был вход, тем сильнее хотелось сбежать. Но Бонне отогнал от себя приступ паники. Он взрослый человек, а не инфантильный желторотик. Омега на рецепции заискивающе улыбался, пока искал карточку от забронированного номера. Кристиан подумал, что они с Грантом меньше всего похожи на любовников. Они сторонились друг друга, выдерживая расстояние, и могло показаться, что они пришли сюда на деловые переговоры, если бы не узкая целевая направленность заведения. — Третий этаж, номер триста четыре. Поднимайся, я пока расплачусь, — Кристиан протянул электронный ключ. — Может, пополам? — Грант с готовностью полез за бумажником. Кристиан кивнул на лестницу: — Не стоит. Иди наверх, Дениэл. Если бы Форд только знал, какой антипатией к данному отелю успел проникнуться Кристиан. Он медленно поднимался по лестнице и, оказавшись у номера, покосился на пестрый автомат с презервативами. Это было чудесное в своей безвкусице место. Грант прохаживался по комнате, рассматривая детали амурного интерьера. Кристиан успокоился, когда увидел, что его просьбе вняли — потолок над кроватью был без зеркал. Номер вообще был без зеркал. — Здесь очень атмосферно, — улыбнулся Грант, отходя от желтого светильника продолговатой формы. — Не думал, что тебе такое может нравиться. — Я разве говорил, что мне это нравится? Просто однажды проезжал мимо, вот и вспомнил. Ты уже чистил зубы? — Бонни, ты задаешь вопросы, как родитель, а не соблазнитель. Мне надо почистить зубы? Окей, — Грант покорно кивнул и удалился в ванную. Бонне покосился на двери. На задуманное у него было не больше минуты. Когда Грант вышел, Кристиан успел повесить пальто и снять обувь. — Я готов к уроку, мсье, — Дениэл улыбнулся. — Что мне надо делать? — Ничего, — Кристиан указал на кровать. — Ложись. Или садись. Как хочешь. — Вот так сразу? — искренне удивился Дениэл. — Это что-то из французского неизданного, да? Ладно, — он подошел к кровати и достал из кармана джинсов презервативы. — На случай апокалипсиса, то есть... Если мы все-таки доберемся до секса, — фольговый квадратик опустился на тумбочку. Грант улегся на спину и раскинулся звездочкой: — Я весь ваш, мсье. "Вот ведь балбес", — усмехнулся про себя Кристиан, подходя ближе. Лежащий Дениэл даже мог показаться милым и безоружным, если бы не его сосредоточенный, настороженный взгляд. Это был взгляд хищника, волка в овечьей шкуре. Кристиан протянул руку и дотронулся до щеки желторотика, затем провел пальцем вниз, касаясь щетины: — Ты редко бреешься сейчас. Это попытка казаться старше? — Нет, мне просто нравятся перемены, — не смутился Дениэл. — Не хочешь показать мне стриптиз? Или просто раздеться? Хотя, что это я тебе подсказываю... Кристиан достал телефон и тихо включил музыку. Играло что-то незнакомое, инструментальное, загруженное на выходных Матисом. В номере было душно и пахло синтетическими ягодами. Бонне посмотрел на кованую решетку за спиной Дениэла и нашел ее на удивление изящной. Из-за темного балдахина на кровати царил интимный полумрак, наверное, именно этого и добивались хозяева отеля. — Ты интересуешься интерьером больше, чем мной, — напомнил о себе Грант. Наклонившись ниже, Кристиан провел носом у виска Дениэла. Он не ошибся, от желторотика пахло чем-то пряным, как иногда пахло на кухне, дома, когда папа колдовал со специями над рождественским пирогом. — Щекотно. О... Кристиан ловко залез на кровать и сел прямо на бедра Дениэла. — Есть одно правило, — Бонне уперся лбом в лоб Гранта. — Действую только я, а ты держишь руки... При себе. Не мешаешь. Мастер-класс мой, поэтому будет честно, если ты будешь пассивным участником. — Будет сложно возбудиться, изображая пассива, — хохотнул Дениэл. — Это твой прямой путь к провалу. — Значит, это будет провал, — смирился Бонне. — У меня сейчас опустится все то, что не успело подняться. Я ожидаю умелого французского соблазнения, Бонни. "Все будет хорошо", — подбодрил себя Кристиан. Надо было хотя бы попробовать, а потом посыпать голову пеплом. Нельзя было показывать собственные смешанные чувства, тем более — неумение. Кристиан прочертил скулы Дениэла, провел тыльной стороной ладони по шее, задерживаясь возле выреза свитера. Дыхание Гранта даже не сбилось. Но понимание того, что под тобой сильный привлекательный альфа, подстегивало к действию. С Фордом Кристиану такой роскоши не перепадало. В арсенале Вилсона было всего две позиции: миссионерская и на боку. Бонне скользнул рукой вниз, упираясь в пряжку ремня. Затем забрался под мягкую, легкую пряжу свитера, чувствуя горячую гладкую кожу и островок волос на груди. Сначала аккуратно, примеряясь, целовал висок, шею и, не удержавшись, прикусил подбородок. Рука Гранта чуть дернулась, но условие желторотик не нарушил. В какой-то момент Кристиан понял, что входит в азарт. Он устроился удобнее, намеренно поерзав по бедрам Дениэла, и потянул свитер желторотика вверх, снимая его. — Я думал, что раздеваться должен ты, — хрипло рассмеялся Грант, приглаживая на голове взъерошенный жесткий волос. — Не торопи события, — обнадежил его Бонне. — Тогда мы здесь надолго. — Не переживай, я оплатил всю ночь. — Я спокоен. Даже слишком. Ты можешь почувствовать, — Дениэл демонстративно вскинул бедра. Разговаривающий желторотик Бонне не нравился. Он вдавил плечи Гранта в матрас и приник к упрямо сжатому рту. Дениэл помогать не собирался, примерно исполняя роль пассивного бревна. Сначала Кристиан просто целовал сомкнутые губы, затем робко прошелся по ним языком. Затем еще раз и еще. Дениэл не реагировал. Разозлившись на такое равнодушие, Кристиан дернул Гранта за волосы и тот вскрикнул, чем Кристиан тут же воспользовался, стукнувшись зубами о зубы. Он целовался с отчаяньем утопающего, хватался за плечи, удерживал голову непослушного желторотика, не давал даже крохотного шанса себя оттолкнуть, отвергнуть. И спустя минуту борьбы, Бонне ощутил, что ему отвечают. Он приоткрыл глаза и смотрел, как подрагивают у Гранта темные ресницы. Неожиданно для себя Бонне понял, что заводится. И что заводится не только он. Правая рука Гранта крепко сжала ягодицу, и Кристиан в паузах между поцелуями пытался напомнить: — Убери... Рука... Ру... Грант игнорировал замечания, полностью поглощенный процессом. Это не входило в планы Кристиана. Он попытался высвободиться, но безуспешно. Когда одной рукой все-таки удалось завладеть, Бонне завел ее за голову Дениэла и прижал к подушке. Грант промурчал что-то бессвязное и свободной рукой уверенным движением скользнул под джинсы Кристиана. По позвоночнику прошли мурашки. Тело предавало. На протест не оставалось времени, Бонне судорожно пытался найти под второй подушкой то, что успел спрятать, пока Грант был в ванной. Его возню Дениэл воспринял как часть игры и очнулся только тогда, когда на его запястье сомкнулись наручники с жутким розовым мехом. Но других на рецепции попросту не было. — Крис, — Грант дернулся. — Что это?! Я не увлекаюсь таким! Бонне смотрел, как расширенные зрачки Дениэла уменьшаются, и чувствовал, как сильное тело под ладонями напрягается. — Я не сплю с детьми. Дениэл успел перехватить его поперек талии, но Бонне оказался проворнее, свободнее в конце концов, и поэтому сумел вырваться. — Наручники отстегни, — прорычал Грант, дернув рукой. — Я оставлю тебе ключи. — Что?! Крис, ты спятил? Отстегни меня немедленно! Черт... Так и знал, что вся эта ситуация выйдет из-под контроля! С тобой нельзя быть ни в чем уверенным! — С тобой тоже, — Кристиан поправил на себе свитер и застегнул джинсы, до которых Дениэл все-таки успел добраться. — Ты думал, я добровольно решу заняться с тобой сексом, только бы ты перестал меня считать ... Кем же? Стариком? Бесполым существом? Омегой-неудачником? — Я не собирался с тобой спать! Это ты не остановился вовремя! — Остановился, — Бонне указал на наручники. — Крис, я обещаю, что не буду ничего делать, просто отстегни меня. — Вот деньги на такси, — Кристиан выложил их на тумбочку рядом с презервативами. — Вот ключи. Не дотянешься — через десять минут освободит работник рецепции, я предупрежу. — Бонни, я оценил твой юмор, оценил это представление. Но давай обойдемся без работника рецепции. На прощание Кристиан подошел к Гранту на безопасное расстояние и на всякий случай спросил: — Запястью не больно? — Ты действительно можешь давать мастер-класс по соблазнению, — усмехнулся Грант. — Такого в моей жизни еще не было. — Приятно слышать, — Бонне повеселел. — Но работника рецепции я все равно попрошу подняться. Не бойся, я скажу, что тебя надо разбудить. Поэтому, если ты все-таки освободишься сам, — тут плевое расстояние, — тебе нечего будет смущаться. Да и вообще, мы здесь анонимно. Я верю в тебя, Дениэл, — Кристиан подмигнул. — Тебе ведь со мной еще почти два года работать. — И тебе со мной. Отправь сообщение, когда выберешься отсюда. Кристиан завел машину, но вместо того, чтобы уехать домой, скользнул в темный переулок и погасил фары. Он прождал каких-то семь минут, прежде чем из отеля вышел Грант и заозирался по сторонам, будто не знал, куда ему идти. Он прошел не больше фута, а затем вскинул голову, рассматривая темно-фиолетовую неоновую вывеску. Бонне скрестил руки на руле и положил на них подбородок. Грант оперся затылком о стену, и на него медленно падали крупные снежинки. Медленно, тихо, будто время приостановилось. Он простоял так до тех пор, пока наступившую тишину не нарушило такси. Телефон звякнул, оповещая о пришедшем сообщении: "Я хотя бы не зря чистил зубы".