Старый дом

      Дни складывались в недели, а те, в свою очередь, в месяцы. Шел уже октябрь, третий месяц пребывания Дэйви в зачарованном доме, принесший с собой неожиданно раннюю и холодную осень в противовес невозможно жаркому лету. Деревья скинули желто-красный покров еще к концу сентября, а палящую жару сменили холодные затяжные дожди, перемежающиеся со снегом. В саду больше не щебетали птички, не цвели ароматные цветы, а пейзаж за окном стал серым и унылым.       Отношения молодых людей постепенно перешли из разряда холодной войны в устойчивый нейтралитет, в котором Дэйв вынужденно позволял себя целовать, но не более, а Эдвин норовил зажать парня в каждом углу и не упустить возможность потискать и полапать его во всех местах, после чего некоторое время скрывался от разгневанного парня, посыпающего его персону отборной руганью. Долго злиться у блондина не получалось, так как заглаживал вину Эд, используя главную слабость Дэйви, пред которой тот был не в состоянии устоять, а именно вкусным ужином.       Но были в их совместном сосуществовании и тихие вечера, проведенные в уютных креслах с бутылочкой вина, возле излучающего жар камина, отбрасывающего блики огня на лица безмятежно беседующих парней. В одном из таких разговоров Эдвин и поведал блондину историю своего происхождения.       Как оказалось, Эд не был ни духом, ни демоном в привычном Дэйви понимании. Он просто был из другого мира, именовавшегося Микирея, населенного подобными Эдвину, наделенными магическим даром существами.       — Думаю, земные легенды о суккубах и инкубах появились именно благодаря посещениям моими соплеменниками вашего мира, поскольку я далеко не первый и наверняка не последний представитель моего народа, попавший на Землю. Мои сородичи очень любят связывать себя обязательствами с людьми. Ведь у вас самая сильная и вкусная энергия, — Эд как-то грустно улыбнулся и продолжил говорить.       Рассказ о том, что помимо нашей вселенной существует еще множество миров, между которыми есть возможность перемещаться с помощью специальных порталов, находящихся в особых зонах, парень слушал с открытым ртом. Привычный Дэйви мир разлетался в щепки, словно корабль, брошенный беснующимися в урагане волнами на острые камни прибрежных скал, а на его месте появлялся новый - доселе неизведанный и такой манящий.       — Как же так вышло, что ты застрял в нашем мире? — вопрос прозвучал слишком эмоционально. — Я бы ни за что не отказался от возможности попутешествовать по разным мирам!       — Увы, — печально вздохнул микиреец.— Дело в том, что, питаясь чужими эмоциями, мы практически не способны испытывать собственные, поэтому среди моих сородичей считается большой удачей найти носителя, способного "прокормить" микирейца, а заключив контракт, остаемся привязанными к тому миру, в котором находится наш "кормилец". Как я уже говорил тебе ранее, договор, заключенный с микирейцем, нерушим, и прекратить действие такого контракта можно только двумя способами: либо выполнить условия, и тогда стороны будут освобождены от обязательств, либо заключить новый, но при этом ни один из моих собратьев ни за что не откажется от пункта, главным условием которого будет подпитка эмоциями.       — И что же, вы питаетесь только "сексуальной" энергией? — как гурмана, знающего толк в еде, Дэйви весьма заинтересовал данный момент.       — Почему же? — с готовностью стал отвечать Эд. — Не только сексуальной. Все зависит от вкусовых предпочтений каждого микирейца. Ведь эмоций существует великое множество, и каждая имеет свой неповторимый вкус, так же, как и ваши земные блюда. Кто-то предпочитает горько-острые, как страх или гнев. Другим по душе еда с кислинкой — это грусть, а кто-то любит соленое, как отчаяние. Я же, пожалуй, сладкоежка, — юноша хохотнул, — предпочитаю спектр эмоций от легкого влечения, похожего на освежающий фруктовый салат, до сжигающей сердце и душу страсти, подобной самым изысканным десертам. И чем сильнее чувство, тем больше силы от него можно получить.       — Ммм... как вкусно ты рассказываешь, — Дэйв прищурил глаза, представляя себе различные сладости, — аж захотелось чего-нибудь эдакого.       — Ну, думаю, это можно организовать.       Поставив недопитый бокал на маленький круглый столик, стоящий между кресел, Эдвин встал и подошел к парню, молча наблюдавшему за его действиями слегка расфокусированным взглядом. Выпитое вино имело не только превосходный вкус и аромат, но и приличное количество градусов, затуманив сознание и ослабив волю блондина.       Захмелевший Дэйви не выказал сопротивления, когда иномирянин, опустившись перед ним на колени, провел ладонями по его ногам снизу вверх, остановившись на бедрах, а затем, слегка приподнявшись, потянулся за поцелуем.       Тени размытыми кляксами блуждали по обнаженным телам молодых людей, дарящих нежные ласки друг другу на расстеленной перед камином мягкой медвежьей шкуре. Редкие язычки пламени, вспыхивающие в дотлевающих углях, выхватывали из полумрака гостиной раскрасневшиеся лица и блестящие безудержным желанием глаза.       Лежа на спине и плавясь от наслаждения под умелыми руками и губами, Дэйви хрипло постанывал и старался сильнее прижаться к любовнику, почувствовать прикосновение бархатистой кожи всем телом.       Когда желание достигло "точки кипения" и готово было выплеснуться через край, Эдвин отстранился и сел на бедра парня. Кончиком языка облизав припухшие от длительного поцелуя губы, он изящно изогнулся, заведя руку за спину, взял напряженный член блондина и направил в себя. Секунду помедлив, задержал дыхание, крепко зажмурился и стал плавно опускаться, немного покачивая бедрами.       Дэйви готов был излиться в любую секунду, настолько острым оказалось никогда ранее не испытываемое ощущение тесноты чужого тела. Сжав пальцами напряженные ягодицы брюнета, парень наблюдал, как выражение лица Эдвина постепенно менялось с напряженного на яркое блаженство. Когда же микиреец насадился на твердую плоть до конца, глаза его широко распахнулись, а дыхание стало частым и прерывистым.       Энергия заструилась по венам, наполняя до краев изголодавшегося юношу. Как давно он не ощущал таких чистых, вкусных и ярких эмоций! Желание получить еще больше обернулось бешеной скачкой на бедрах блондина. Эдвин почувствовал, что парень вот-вот кончит и ускорил темп.       Дэйви уже плохо понимал происходящее. Организмом завладели инстинкты, призывающее повалить желанное тело на лопатки и вбиваться в него до изнеможения, что он, собственно, и сделал. Приподнявшись на локтях, опрокинул брюнета на спину и с силой толкнулся в него.       Юноша не удержал стона наслаждения, и Дэйв, гортанно рыкнув, стал двигаться все быстрее и размашистей, выбивая из Эда с каждым толчком все более громкие и несдержанные вскрики.       Финал действа произошел для обоих одновременно. Кончая, Дэйв хотел вытащить член, но микиреец не позволил, крепко обхватив парня за спину ногами и прижав к себе. Блондин излился внутрь Эдвина и в тот же момент почувствовал липкую влагу между их телами. Отстранившись, Дэйви удивленно посмотрел на мутные капли, размазанные по животам обоих.       — Разве такое возможно?! — из-за пересохшего горла голос блондина был хрипловатым. — Даже не прикоснувшись к... — взгляд остановился на опавшем достоинстве брюнета.       — Глупый, — лениво, словно кот, объевшийся сметаны, промурлыкал Эд.       — Сам такой, — демонстративно надулся Дэйв и отвернулся в поисках того, чем можно обтереться.       — У нас ведь одни чувства на двоих. Все, что испытываешь ты, в полной мере передается и мне. Да и с чего ты взял, что невозможно достичь разрядки без дополнительной стимуляции?       Блондин покраснел и смущенно уставился в пол.       — Я ни разу... не смог, — произнес он шепотом.