Перечная мята

Вино, разбавленное водой, лилось в подставленные кружки, свежеубитый кабанчик лежит в центре стола с яблоком в зубах. Овощи, порезанные кругляшками, запекли над углями, добавили специй. Свежие лепешки, которые испекли красавицы-магички в наскоро сделанной земляной яме с пологими стенками и крышкой. У кого-то из наемников нашлись гусли, кто-то достал домбру, а кто-то из мальчишек притащил странный инструмент, больше всего он напоминал перевернутый таз с вмятинами. Женщине пили ели и пели наравне с мужчинами. Люди радовались нечаянному празднику. Наверное, именно по этому никто не обратил внимание, что двое уже давно покинули праздник. В выбранной для себя комнате с улыбкой на губах стоял Кейер. Он сам притащил огромный баул и вытряхивал его содержимое на небольшую банкетку, которая стояла в ногах кровати. Фатир смотрел на него и не знал, что же сделать. То ли помочь, то ли не мешать... А может плюнуть и утянуть его в лес? Там озеро тёплое есть, и грот, в котором мох так и манит поваляться... или повалять... Если решишься, конечно. За все время своего брака Фатир так и не смог сблизится с мужем. То насмешек сначала стеснялись, то казалось неправильным, что у них "романтик" или еще что поинтереснее, а кто-то на соседней койке один спит... Да и если честно было боязно. Фатир вспомнил, каким хрупким был его мальчик в детстве, таким он и остался сейчас, только подрос немного. Он боялся, что если поцелует его, проведет по шее рукой, пересчитает пальцами позвонки, положит ладони на такие замечательные полупопия, то остановиться не сможет, и не дай Боги сделает больно своему любимому. А если он против? А если Кайер его совсем не любит? - Эй! Фатир! Не стой столбом! Помогай. Сам Кайер уже был под потолком и, сняв намагиченные гардины, вешал свои легкие воздушные шторы, цвета грозового неба. Фатир подал новое полотно, светлее, потом снова темное и снова светлое. После он помог застелить широкую кровать новым бельем, одели наволочки на подушки. Фатир так был увлечен войной с пододеяльником, что не замечал заинтересованных взглядов, которые бросал на него муж. Как только одеяло было положено на место, Кейер взял за руку мужа и повел показывать свои владения. - Смотри. Тут комната для мытья. Нажимаешь эти плиточки и вот тебе дождь, а тут спокойно можно испражниться. Главное окно не закрывай, что бы все выветривалось. За следующей дверью большая гардеробная. Справа твое, слева мое. Обувь внизу, на полках все остальное. Смотри, тут ты видел, наша гостиная, а вон та дверь вход в кабинет. В общем, это наши комнаты для работы и проживания. Ну... Спальню ты видел. Там пока только кровать и банкетка, но мы это исправим. Кейер сам положил руку мужа на свою талию другой, обняв себя. Откинул голову на плечо мужа и с улыбкой осмотрел пока еще пустые, но уже уютные комнаты. Все двери были открыты и видна каждая комната. - Всё. Иди, смой с себя пыль. Кейер вручил супругу легкие домашние брюки и полотно для просушки тела. Сам же решил сходить сполоснуться в соседние покои, которые пока никто еще не занял. Вернулся он быстрее супруга, видимо сказывалось необычность управления водой. Он распустил свои волосы. После ритуала они стали пшеничными, а та самая первая седая прядь почернела. Он сбросил полотно в специальную корзину под танкеткой и, оставшись в мягких белых штанах, откинул одеяло и лег в постель. Она оказалась такая мягкая, такая манящая, такая... Кейер провел рукой по простыне, перекатился на живот, потянулся, поправить подушку не заметив, что штаны чуть приспустились, открывая более белую кожу, не опаленную солнцем. Вопреки просьбам мужа он все равно снимал рубашку, работая на крыше или открытых пока еще помещениях, и подставлял солнцу свое белое тело в надежде немного загореть и погреться. Волосы змейками струились по спине и подушке. Они были длинными и закрывали спину до самого аппетитного места. Но сейчас... Сейчас они лежали интересным рисунком, сквозь, который видно чуть загорелое тело. Сдавленный вздох был долгожданным. - Фатир, чего застыл? Кейер встал медленно, грациозно, прикусив губу. Взял руку мужа в свою и потянул на себя. Подножка и муж уже распластался на кровати. - Ну? Мне самому себя удовлетворять или ты все же отдашь мне долг? - Долг? - Ага. Супружеский. С процентами! Фатиру нравился такой озорной муж. Не забитый, не наивный, не дерганный, а вот такой... Хулиганистый. Веселые глаза, улыбка, юркий язычок который быстро облизывает коралловые губки. Нежные пальчики оглаживают шею, грудь, чуть царапают соски. Нижняя губа прикушена сбоку, глазки следят за пальчиками и все замирает. Он кладет руку напротив сердца и слушает ладонью его учащенное биение. Глаза в глаза. Оба дышат глубоко. Фатир аккуратно ведет пальцами по замершей руке, боясь спугнуть эту хрупкую уверенность мужа. Он с затаенной надеждой и страхом смотрел на него, рука поднималась все выше, другая напряженно замерла на бедре супруга закрытого полотенцем. Вот рука уже на предплечье, глаза в глаза, улыбка на губах, вот уже пальцы оглаживают шею, глаза расширяются от возбуждения, рука на груди напрягается. Фатир уже оглаживает шею спереди, под подбородком, вниз и вверх, чуть сжимая со сторон. Ноздри Кейра раздуваются сильнее, глаза расширяться еще больше, дыхание рваное и поверхностное. Другая рука Фатира медленно перемещается по полотенцу и... Он понимает, что это не возбуждение, а паника. Кейер паникует. - Эй, ты чего? Маленький? Фатир садиться на кровати, опускает руки на плечи мужа. Тот не двигается, только дышит и смотрит в одну точку. Фатир аккуратно проводит рукой по волосам мужа, нежно, легко прижимает к себе, гладит по голове и плечам, целует в макушку, а после перетаскивает к себе на колени. Он качает любимого как малыша, который испугался монстров под кроватью. Минут через десять Кейер отмирает, из глаз потекла слезинка, он смахивает ее и поднимает глаза на мужа. - Что это было? Маленький? Чего ты испугался? - Не души меня. Ладно? - Милый. Любимый. Хороший мой. Он говорил, целовал в мокрые глаза любимого, гладил по голове, спине, прижимал к себе нежно и укачивал. Что-то шептал успокаивающее. А после понял что убаюкал. Аккуратно положил в кровать, лег рядом, обнял и замер. В ночь Фатир так и не заснул, охранял сон любимого, отключился уже в рассветных лучах, после того как выпил настой что готовил для него брат раз в неделю, поэтому не видел грустных глаз мужа. Кейру начало казаться, что это его не отпустит. Он уже не в первый раз замирает кроликом перед мужем. Но в первый раз расслабился в его объятиях и уснул, а не отключился от усталости. Все это время он работал на износ, на людях он не боялся больше никого, любовался мужем, не отстранялся и даже сам тянулся за поцелуем, но ночью старался уснуть быстрее мужа. А когда прошлой ночью он почувствовал на шее сильную руку, когда пальцы чуть сжались, когда он посмотрел на мужа, он увидел не его. Он испугался. Испугался, что снова начнет задыхаться, что снова будет боль, страх, ненависть. Но получил только ласку и заверения, что его любят. И он попробует снова. Нет больше магии храма, которая мутит разум, заставляя отдаться всем существом, но есть любовь. А еще есть любимый запах. И Кейру начало казаться, что перечной мятой пахнет со всех сторон. И это его успокаивало.