Перечная мята

В лесу пахло свежестью, цветами, разнотравьем и зверьем. Редкие цветы и травы росли повсюду, Кейер чувствовал себя как в сказке, то-тут то-там появлялись заинтересованные мордочки белок, с ветки на ветку прыгали барсифы, помесь белок и бурундука с перепонками между лап, а еще между деревьями часто мелькали двухвостые лисички. Редкие. Они часто были подарками для послов или детей богачей, но в неволе жили, недолго, умирая от тоски по лесам и горам. Поляну Фатир выбирал сам, зимой еще присмотрел небольшой водопад с бассейном-озером, и очень хотел взглянуть на него летом. Как, оказалось, взглянуть было на что. Зимой водопад почти исчезал замерзая у ответвления реки, а летом, после того как лед освобождал протоки водопад разливался в ширину и становился не бурным потоком как ожидал Фатир, а неспешным, даже ленивым потоком шириной в пять метров. Вода лениво стекала по камням, падала в отвесных местах и давала полутень и прохладу в пещерку, которая со временем образовалась за ленивой стеной воды. Озеро было спокойным и чистым, по краям росли огромные кустарники с цветами-бабочками, которые только начинали зацветать, и как понял Кейер, будут цвести все лето до самых холодов. Короткая трава покрывала как ковром поляну перед озером, деревья с низкой кроной перемешивались с раскидистым кустарником с мелкими листьями, делали этот маленький уголок уединенной комнаткой. - Фатир, я хочу увеличить грот, сделать туда сухой вход, установить каменный стол и лавки, и обязательно кресло-качалку. Фатир, я хочу кресло-качалку. Кейер надул губки как разбалованная девица, Фатир засмеялся и заверил, что будет все, и грот, и стол, и лавочки и даже кресло-качалка. Маленькое счастье не видело этого места, именно поэтому первое, что сделал Кейер, снял сапожки и брюки, оставшись в белье, пошел исследовать озеро, его цветы растущее по краям и мелко галечное дно, которое в самом глубоком месте доходило до середины бедра. Рубашка закрывала белье полностью и, глядя на ровные стройные ножки Фатир капал слюной на красный в крупную зеленую клетку плед. Вода была теплая, хотя и шла с гор, ещё прозрачная до нереальности. Кейер закатал рукав и, подобрав рубашку, зачерпнул горсть камешков со дна. Выбравшись на берег, он сел на расстеленный плед, а после вообще откинулся на спину, удивляясь мягкости длинной травы. Он высыпал камешки себе на живот, чуть согнул колени, не подозревая о том, что муж мечтает провести руками по ножкам, поцеловать каждый пальчик... Фатир помотал головой и продолжил сервировать стол, с хлопком выбил пробку из бутылки. -Кейер. Иди сюда. Парень оторвался от камешка, сквозь который смотрел на лучик солнца, а Фатир замер. Он понимал, ЧТО нашел Кейер. Мелкое счастье подползло к мужу и, выпив из горлышка вина, поцеловал любимого. Казалось, Кейер был пьян, нет, не вином, оно легкое настолько, что его дают даже детям с десяти лет. -Любимый. Ты знаешь, что у тебя в руке? -Это? Кейер поднял плоский мутноватый, но все таки прозрачный камешек, зажатый между пальцами. -Это то, что я искал полгода. Если не больше. -Кейер... - Это ловушка эмоций. Я ее почувствовал. И уже все сделал. Я вложил в него все. Фатир. Я больше не боюсь. Может быть, через пару лет я даже притащу в спальню оковы из конюшни. Говоря все это, Кейер отставил бутылку и подполз на четвереньках к мужу. Медленно перекинул стройную ножку через мужа, усевшись на нем сверху. Поерзал, прикусил губу, почувствовав, как муж им заинтересован, провел руками по рубахе, развязал шнуровку на горловине и склонился поцеловать. Волосы волной закрыли поцелуй от заинтересованных белочек, которые утаскивали хлеб, и ягоды пока эти странные двуногие занимались, не пойми чем. - Я помогу тебе. А то гипс мешает. Кейер стянул с Фатира рубаху, поерзал по возбужденной плоти, предвкушая то чего давно хотел, но не мог побороть страх. А дальше был поцелуй, долгий, глубокий, чувственный. А после, после были руки, путешествующие по груди, животу, а после сами тянут уже свою рубашку вверх. Стон предвкушения разрывает тишину и спугивает любопытную птичку из кустарника рябины. Брюки Фатира летят в сторону озера, белье срывается моментом, глубокий поцелуй и рука оглаживает бледную половинку задницы. Парень мотает головой, в голове шумит, в глазах пляшут искры. Слова как из под толщи воды: "много... бери... ты... себя... нет... потеряешься..." Руку с зажатым камнем обжигает холод, пальцы разжимаются и уже серый непрозрачный камень падает на дно озера. "Хочу" затапливает с головой, в голове проясняется, и Кейер обернувшись в руках мужа, толкает его назад. Фатир от неожиданности садиться на край озера, у которого стоял и не успевает заметить, как муж забрался на него. Опять поцелуи, нега, воздух искриться и вот уже Фатир облизав пальцы, кружит у входа в тело мужа. Он все также сидит, возбужденный член прижат к такому же, и оба чувствуют сердце друг друга. Со временем, после первого проникновения пальцев Кейер сам насаживается на них, выгибается, стонет, облизывает губы, прикусывает мочку уха мужа, облизывает шею и, наконец, приподнявшись, уперев колени по бокам от мужа в мягкую траву, глядя супругу в глаза насаживается сам. Фатир смотрит широко раскрытыми глазами, открыв рот, он пытается дышать глубоко, пытается успокоиться, пытается не слиться раньше времени. Кейер закрывает глаза, откидывает голову назад, стонет, медленно, тихо, руки на шее, ласкают плечи, пальцы зарываются в волосы, глубокий поцелуй и резкие толчки-подскоки. Гонка. Это гонка с удовольствием. Фатир не выдерживает первым и кончает, громко простонав любимое имя. Кейер догоняет любимого через полминуты и, откинувшись назад, срывается и падает в воду. -Тир. Все. Больше ты в постели расслабляться не будешь. Кейер вынырнул почти мгновенно и, задыхаясь, выдал эту фразу, параллельно отплевываясь от налипших волос. С облегчением Фатир рассмеялся и сам опустился со вздохом в прохладные воды озера, оберегая от воды загипсованную руку.